Цена пробуждения

Миры во снах-потрясающая вещь. С давних времен человек пытался постичь тайны того, что он видит, когда закрывает глаза и проваливается в небытие. О снах сложено множество мифов и легенд, составлено огромное количество различных сонников и разработано много практик, позволяющие взять сновидения под свой контроль. И хоть наука уже очень многое может сказать о природе сна, люди всё равно относятся к нему как к чему-то тайному и сакральному, ведь это хорошее средство для успокоения души. — Помогите, кто-нибудь! Но не в этот раз. Сегодня мне «повезло» оказаться в осознанном сновидении, терпеть их не могу. Я побежал в пустоту, прекрасно понимая, что в какую бы сторону я ни двигался, я всё равно доберусь до кричащего, ведь это МОЙ сон, я не могу не прийти к нему. — Прошу, спасите нас! Я начал испытывать тревогу, которую никак не мог объяснить. Наверное, переживания «меня» внутри сна. Через какое-то время беззвучная поступь сменилась на удары кроссовок об асфальтовое покрытие моста. Перед моими глазами предстал наполовину свесившийся за его край ЛиАЗ, откуда слышалось множество криков в мольбах о помощи. Я сделал следующий шаг навстречу видению, и оно испарилось, растаяло как туман. А вместе с ним исчезло и гнетущее чувство страха. Но поразмышлять о причинах его появления мне не дали. — Ты уверена, что это необходимо? Предчувствие у меня плохое. Передо мной появился туманный образ большого помещения с кучей сидений, большими окнами и информационными табло, висящими на стенах. Зал ожидания? — Да не парься ты так! Мы ведь оба мечтали об этом, грех упускать такую возможность! Здесь уже можно было разобрать беседующих, разговор шёл между парнем и девушкой. В этот раз двигаться мне не дали, поэтому мне оставалось лишь осмотреть парочку. Минимальное количество багажа и по большому черному чехлу через плечо у каждого. Видимо, музыканты. Что-то очень нехорошее чувствовалось в её словах. Неожиданно пол подо мной провалился, я начал падать и под конец с грохотом ударился обо что-то головой. Я открыл глаза, когда уже начал копать носом барную стойку. Отклеившись от неё, проверил, не пошла ли кровь. Идёт. В последнее время такое происходит всё чаще. Я запрокинул голову и кинул красноречивый взгляд на бармена, который наблюдал за мной, он понял всё с полуслова. Через пару мгновений он появился с салфетками. — Будь добр, плесни ещё что-нибудь. — Минутку, — он не в первый раз мне наливал что за сегодняшний вечер, что за последнее время, а я до сих пор не знаю его имени. За соседний стул кто-то сел, я особо не придал этому внимания. — Может, тебе хватит? От неожиданности я не сразу нашёлся что сказать. В этих стенах я слышу этот вопрос впервые, обычно здесь всем плевать кто ты и зачем. Я как мог оглянулся по сторонам в поисках спрашивающего, им оказался парень чуть постарше меня, именно он сел за стойку по соседству со мной. Установив с ним зрительный контакт, я спросил: — А… тебе-то какое дело? — Я тебя не в первый раз тут вижу, и ты постоянно убитый в дрова. У тебя что-то случилось? Что ему надо от меня? Я припустил в голос побольше злобы и спросил ещё раз: — Тебе-то какое дело до этого? Хочу и пью, иди своей дорогой. Бармен поставил передо мной рюмку и я залпом выпил её содержимое. Кровь идти перестала, я вытащил из носа свёрнутую салфетку. — Я не могу пройти мимо если вижу, что человеку плохо. Расскажи мне что у тебя стряслось, и я отвалю. Надеюсь, он на самом деле от меня отстанет, всё равно ничего не потеряю если расскажу. — Хорошо, я расскажу, но не встревай пока я не закончу. — Лады. Он заказал пару кружек чая. Я рассказал, что смог вспомнить, а именно про далёкую Родину где живут родители, школу-интернат здесь и реабилитацию после какой-то травмы. — Не знаю, почему они меня тут бросили, но денег они оставили кучу. Может быть просто сбагрить меня решили, чтобы не мешал, может ещё что, как-то уже не волнует. Как доучился и съехал с общаги интерната — начал кутить, вот и всё. Собеседник молчал ещё с минуту после того как я закончил, видимо обдумывая всю тяжесть моего положения. Наконец он начал говорить: — И ты реально думаешь, что такая жизнь для тебя максимум, предел? Я усмехнулся. — Я, конечно, не отрицаю, что живу не весело, но выбора у меня особо не было. — Нет, дружище, ты не выбирал до того, как тебя оставили здесь, всё то дерьмо, что приключилось с тобой дальше — исключительно ТВОЙ выбор. К тому же то что случилось и с какой жалостью к самому себе ты это преподносишь — так, детский лепет, таких как ты очень много, поверь. Я долго пытался осмыслить его слова. С одной стороны, мне жутко хотелось дать ему в рожу за его слова, ведь он не пережил того, что пережил я, он не может знать, как мне было тяжело. Но с другой я прекрасно понимал, что он может быть прав. Он пристально следил за ходом мыслей в моих глазах и когда я перестал хмуриться он спокойно улыбнулся и продолжил: — Ты пойми, я не осуждаю тебя, все мы можем ошибиться и выбрать не тот путь, но у нас всегда есть возможность всё исправить, начать сначала, нужно лишь захотеть и немного постараться. Я усмехнулся. — Сам называл моё нытьё детским лепетом, а считает, что всё так легко можно исправить. Далеко с таким подходом не уедешь, силёнок может не хватить. — Но сейчас-то они есть. Вот когда они кончатся, тогда и будешь думать, что делать. В любом случае, всегда можно остановиться и эти силы восстановить, ведь так? — Кто его знает, — я пожал плечами и отвернулся от него. — В любом случае, тебе сильно приятно жить на деньги тех, кто тебя бросил? Хотя лучше бы попытаться связаться с ними, мне было бы интересно, что я такого сделал, что меня решили оставить одного. Нехорошо как-то родней разбрасываться. Ладно, я обещал, я отваливаю. Теперь уже он отвернулся от меня и продолжил пить свой чай. Как только мы закончили разговор стало слишком тихо, я осмотрелся и понял, что сидим здесь только мы, нехорошо задерживать работников бара, поэтому я решил идти домой. — Зачем тебе это нужно было? — спросил я, попутно вставая со стула. Видимо, он уже не ждал от меня вопросов, выглядел он немного удивленным. — Что именно? — Ну, выслушивать меня. Собеседник улыбнулся: — Присядь, я расскажу. Не бойся, это не займет много времени. Любопытство взяло верх над совестью, я сел обратно. Собеседник рукой попросил наклониться к нему поближе, видимо говорить громко он не хотел. Мне пришлось облокотиться на стойку, чтобы не упасть, но стоило расслабиться на долю секунды, на меня неожиданно нахлынула усталость и меня снова выключило. Смех моего собеседника какое-то время эхом отдавался в висках. Снова я во снах, снова вокруг меня никого и ничего нет. Я сделал пару шагов в пустоту, как «пол» подо мной провалился и я начал падать. Через какое-то время я солдатиком вошёл в слегка мутную воду. Едва я в неё погрузился, меня подхватило и понесло вперёд мощное течение. Как только я всплыл на поверхность, вокруг эхом раздался голос: — Основной особенностью реальности является её вариативность. Очередной сон? Нет, что-то здесь не то, он ощущается не так как обычные сны. — Если быть точнее, вариативность событий, которые в ней происходят. И каждый твой выбор, каждое твоё действие способно изменить историю, исход твоей, и не только твоей, жизни. Я будто бы находился в бурной реке, у которой нет берегов. Она не давала мне куда-то плыть, постоянно разворачивая лицом вверх. У меня не осталось выбора, кроме как поддаться, плыть дальше и слушать. — Некоторые выборы и действия являются настолько фундаментальными, что каким-либо образом перевыбрать, изменить их невозможно, как бы ты этого ни хотел. И ты, и другие люди уже сделали несколько таких. Всегда нужно быть внимательным к своим действиям, думать и анализировать, чем это всё может закончиться. Время подобно течению реки, ты не сможешь обернуть его вспять, как бы ни старался. Но с тобой я готов произвести обмен. В час нужды, когда окажешься в кромешной тьме, на долю секунды ты вспомнишь этот разговор и сможешь «проснуться». Ценой же будет сила, которую ты имеешь, но которой никогда не сможешь воспользоваться по своей воле. Я жду ответа. Таких снов у меня ещё не было. Конечно, подсознание может выдать всякое, но в любом случае, это всего лишь сон, пусть и странный. Подождав какое-то время и поняв, что моего ответа на самом деле кто-то ждёт, я, как обычно, решил играть по правилам, которые мне прямо навязывают. Я крикнул в попытке перекричать бурление воды: — Я согласен на обмен! Мои слова эхом раздались вокруг, заглушая даже шум течения. — Да будет так. Прощай. Как только голос смолк, течение резко остановилось, и я начал уходить под воду. В какой-то момент вода стала не такой вязкой, и я снова начал падать. Наверное, все испытывали такое падение в детстве, родители всегда говорили, что ты растешь, когда падаешь во сне. И все знают, что в конце этого падения всегда идёт толчок, встряска. К нему никогда не будешь готов.