Останемся ли мы друзьями

— Не стоило делать того, что сделано и не стоило идти на это шоу. Я с самого начала знал, что это не приведёт ни к чему хорошему. Когда я смотрю на привязанного к кровати Антона я убеждаюсь в этом в сотый раз и мысленно избиваю себя уже которую минуту. Это же еще додуматься надо было: напоить парня его любимым кофе с обычным снотворным, потом привезти его к себе и связать, а всё потому что просто хочется его жестко трахнуть. Глупый Арсений, очень глупый, тупой, эгоистичный Арсений, который в последнее время делает и говорит по приказу своих желаний, а не разума. Почему нельзя было просто снять себе девушку легкого поведения или трахнуть того же Позова, не думаю, что он был бы против… Но додуматься до похищения лучшего друга…в которого я влюблен уже год… ТАК СТОП ни в кого я не влюблен, просто он… слишком… пошел он в жопу и вообще. Так, это я пойду к нему в жопу! — мысли вслух прервались тихим стоном, который определенно доносился с кровати и определенно принадлежал Антону, который, очевидно, проснулся и из-за повязки увидел только темноту, точнее не увидел ничего. Арсений, замерев в углу спальни, продолжал смотреть на парня, чья грудь то поднималась, то опускалась из-за неровного дыхания, причиной которого, как думал Арсений, стал страх. Тот пытался сначала подняться, но понял, что все конечности привязаны туго к ножкам кровати. Арсений, честно говоря, залип на такого Шастуна, на такого беспомощного Шастуна, если быть точнее. На Антона в принципе было легко залипнуть в любой ситуации. Арсений ни раз украдкой делал это то на шоу, то после шоу, то на каких-либо интервью или игровых шоу. Залипал каждый раз, когда младший ел, пил, танцевал, говорил, прыгал, кричал и даже когда тот мыл свои руки после туалета. Сейчас же он открылся для парня в новом свете, лёжа на его простынях, которые, скорее всего, уже начали пахнуть древесным одеколоном Антона. Аккуратно подойдя к кровати, чтобы Шастун не услышал чужого присутствия, Арсений берёт чёрную плётку, которая лежала всё это время на простыне рядом со спящим тогда парнем, и осматривает её будто видит в первый раз. Антон задержал дыхание и перестал шевелиться. Услышал. Или даже почувствовал чужое присутствие. Он повернул свою голову точно в сторону Арсения как будто может видеть что-то и, старший клянётся всем самым дорогим, если бы не было черной шелковой повязки, то тот бы заглянул ему прямо в глаза, увидев в них только дикое желание и похоть. Арсений думал, что начнет идти на цыпочках или попробует попытаться взлететь, но потом понял что нет смысла скрывать свое присутствие когда и так всё очевидно. Плётка разрезает воздух и наносит первый удар в область ляжек Антона, который дернулся и почти застонал. Держался из последних сил. Дыхание сбилось у обоих. Следующий удар пришелся на живот. Арсений снова не получил желаемого. Тогда он подошел в плотную к кровати и, положив на нее плётку, стал нагибаться к Антону. И когда их лица оказались в паре сантиметров друг от друга, когда они слышали дыхание друг друга, тот опустился еще ниже и кончиком языка прошел по верхней губе своего друга. И тогда Арсения осенило. Друг. Который сейчас лежит, не понимая где и кто перед ним сейчас, хочет домой, чтобы это закончилось побыстрее или оказалось сном.  — Почему ты остановился? — шепот, который заставил Арсения задержать дыхание и забыть как дышать в принципе. Просто шепот, просто три слова, но ставшие причиной удивления, желания и сомнений. А так сильно ли Антон хочет это закончить? От мыслей Арсения отвлекло ерзание Антона на кровати и его, сбивающиеся каждую секунду, дыхание. Старший потянулся к его лицу и слегка коснулся щеки из-за чего младший замер в предвкушении. Очертив скулу внешней стороной изгиба указательного пальца, Арс опустился рукой до шеи, а затем аккуратно провел по груди, сняв футболку с желанного тела ещё по приезду домой. Проводя по впалому животу старший услышал приглушённый стон и почувствовал как чуть ли не дёрнулся под ним Антон. Арсений больше не мог терпеть и чуть ли не одним движение опустил штаны Антона на столько, на сколько смог — до икр. Не было терпения рассматривать ноги, поэтому Арс, проведя ладонью по уже почти стоящему члену через ткань трусов, нежно и любовно коснулся своими губами чужих сладких. Медленно сминая своими устами губы Антона, который не сопротивлялся, но и не отвечал на поцелуй, Арсений водил своей рукой по ткани трусов, немного надавливая местами или не сильно пошлёпывая. Раздался первый стон Антона. Это именно то, что дало Арсению мотивацию действовать больше и лучше, хотя до этого тот сомневался в том, что его потом не изобьют и перестанут общаться. Ещё один стон вырвал Арса из своих мыслей и тот заметил, что делал уже многое на автомате и на шее у его друга расцветали алые засосы, на которые почему то было приятно смотреть. Как будто это метка принадлежности. И Арсению просто приятно от того, что Антон принадлежит ему. Отвлекаясь от мыслей про влюбленность, которой быть не может, Арсений залез рукой под резинку трусов и остановился прямо около, такого желанного сейчас и уже вставшего, члена. — Ты не против если я заставлю тебя испытать твой самый яркий оргазм в этой жизни? — старший пытался максимально понизить свой голос, чтобы младший его не узнал и чтобы ещё больше, хотя куда уже больше, возбудить друга. — Не останавливайся — даже тот факт, что Антон не знает кто его связал и планирует не в игрушки с ним играть этой ночью, не мешает ему просить довести его до оргазма. Арсению стало немного противно от того, что Антону не важно кто доведет его до оргазма и кто будет его трахать. Но, в мыслях убеждая себя, что ему плевать, старший продолжил свои ласки. Вытащив руку из трусов лежащего, он схватился двумя пальцами за краешек трусов и медленно потянул их вниз, освобождая из плена ткани аккуратный, среднего размера член. Арсений не мог оставить такую красоту без внимания и, отмечая для себя, что Антон задержал дыхание, потянулся к органу и обхватил его ладонью и большим пальцем снял с головки капельку естественной смазки и потом слизал её с пальца как будто это был самый лучший сорт мёда. Медленно начав надрачивать Антону, Арсений своей левой рукой снял с ног друга веревки и тот сразу согнул их в коленях и судорожно вздохнул. Затем старший снял штаны и трусы, которые всё это время мешали наслаждаться общей картиной, оставив младшего полностью голым и таким беззащитным. Арсений наклонился к члену Антона и, убрав руку и слизав с нее частички младшего, взял полностью в рот. Он почувствовал соленый привкус у себя на языке и начал медленно отсасывать Антону, который старался приглушить стоны закусывая губу, но безуспешно.  — Пожалуйста… Я не могу… Кхм… Больше — шепот, который подействовал на Арсения как на быка красная тряпка. Тот взял смазку с запахом каких-то лесных ягод, спокойно лежащую до этого на прикроватной тумбочке, открыл её и выдавил себе на два пальца. Немного размазав и согрев лубрикант старший сел между ног связанного, слегка раздвинул их и начал вставлять сразу два пальца в сжатое колечко мышц. — Расслабься, будет приятно, я обещаю — прошептал Арс и дырочка разжалась и почти свободно пропустила в себя два длинных пальца. После нескольких секунд бездействия, которые казались вечностью для обоих, Арсений начал разводить свои пальцы на манеру ножниц, растягивая Антона который дёргал руками, стирая веревками запястья, пытаясь освободиться и тоже начать действовать. Когда проход был достаточно растянут, Арсений встал на колени около раздвинутых ног и подставил головку, которая набухала и покраснела от возбуждения, к растянутому входу. И немного потерявшись об него вставил свой член сразу почти на половину.  — Блять — по интонации было понятно, что Антону больно, но и хорошо тоже. Он запрокинул голову назад и вытянул свою шею. Арс тут же воспользовался этим и стал ласкать губами медовую шею, оставляя на ней ярко-красные засосы, которые с каждым днём будут расцветать и потом угаснут, в разных местах шеи и даже спустился на ключицы. Антон явно отвлекся и старший вставил свой член до конца, увидя через пару секунд как повязка на младшем становится немного мокрой. Плачет. Но не от боли, а от безграничного удовольствия и желания. Арсений начал постепенно двигаться, оторвавшись от младшего и осмотрев место слияния на кровь. Вход Антона немного пульсировал и был немного красным, что значило что всё хорошо и можно продолжать двигаться. Что Арс и сделал. Постепенно наращивая темп он получал безграничное удовольствие, вдалбливая Антона в матрас и наслаждаясь его прерывистыми стонами. — Арс, быстрее — он всё это время знал и поддавался, всё это время он хотел лишь Арсения. Он шептал о том, что он хотел чтобы именно Арсений его растянул, чтобы именно его пальцы оказались в нем, чтобы именно его член коснулся до этого ещё девственного прохода, чтобы именно Арсений и никто больше. Услышав свои имя Арс начал выбиваться ещё сильнее, заставляя Антона чуть ли не кричать от удовольствия и боли. Спустя полминуты Антон кончил, испачкав животы обоих. А затем Арс, чувствуя что он на исходе, снял с младшего повязку, заглянул ему в глаза и излился внутрь, закрепляя поцелуем…