Как же страшно.

Я снова в опасной близости от тебя. Ты никогда не сомневался в правильности наших поступков. Но обремененные однажды обязательствами и долгом перед другими, мы все же вынуждены страдать. Ты - из-за Арвен. А я... Я давно заставил себя думать, что взаимно люблю своего отца, иначе все те десятки сотен лет обернулись бы адом. Я никогда никого не винил. Но все же, отступись он тогда, сейчас я смог бы обрести спокойствие и счастье. По глупости юного возраста цеплялся за любовь ради любви... Этот груз нельзя сбросить одному. Ты должен мне помочь. Я все никак не могу решиться рассказать ему. Он целует меня, когда слова вот-вот готовы сорваться с языка, и опять приходиться набираться смелости, ждать. Его прикосновения и ласки хранят мое молчание. - Леголас. - Отец. Небольшая трапезная. На стенах шкуры, в углу камин, посередине тяжелый обеденный стол. Ты ешь с аппетитом, а я, по обычаю, почти не притрагиваюсь к еде. Больше наблюдаю. Улыбка исчезает с моего лица всякий раз, когда ты поднимаешь на меня взгляд. Кошки - мышки. Но ты никогда меня не поймаешь. Я слишком старательный игрок. - Леголас, - твой голос неожиданно разрезает уютную тишину, - Трандуил приехал забрать тебя домой. Я незаметно повожу плечами, сбрасывая неприятную дрожь, но не сообщаю о своей осведомленности в этом. - Однако, мне не кажется, что целесообразно тебе покидать эти края. - Ты знаешь, что наше время подходит к концу. Скоро тебя коронуют, ты женишься на Арвен. Нашим дорогам суждено было разойтись с самого начала, - вру я тебе в лицо. - Леголас... - усталый выдох. - Да, Арагорн. Солнце, которое всегда было любимо мною, сегодня перестало казаться мне таким уж прекрасным. Не думал я, что по утрам оно действительно не к месту, когда некуда торопиться и хочется подольше поспать. Последнее стало открытием вдвойне. Эльф не высыпается? Абсурд. Еще одно удивительное изменение. А когда я начал меняться? Далеко не с нашей первой встречи. Возможно, гораздо позже. Не в один прекрасный миг, но постепенно. Просто в какой-то момент привычки и повадки, которые я умудрился у тебя перенять, стали заметны настолько, что заставили обратить на себя внимание. Я всегда сплю в одиночестве, даже после наших с тобой ночей не могу заставить себя остаться. Ты никогда не спрашивал, почему. Я все же с трудом поднимаюсь с кровати. Думаю, не худшей мыслью будет пройтись по крепости. Так, по крайней мере, меньше шансов встретить отца. Если он и захочет свидеться со мной, то станет искать меня именно здесь, а я пока не готов предстать пред ним, все еще храня на себе запах твоего тела. Он учует, обязательно учует. Прохладный ветер освежает и приносит бодрость. Я смотрю вниз на базарную площадь. Скоро все эти люди вновь в полной мере заживут прежней жизнью. Много времени ушло на реконструкцию стен и уборку поля боя. Неприятное действо. Я в этом не участвовал. Не меньше часа я простоял тут, прежде чем услышал твои приближающиеся шаги. Размеренные, спокойные. Как и всегда, ты встаешь рядом, и мы молча смотрим на горизонт. - Я думал всю ночь. Ты не покинешь меня. Удивленно и в то же время горько смотрю тебе в глаза. - А разве есть выбор? - Выбор есть всегда. - Пустые слова. - Послушай меня, - на миг твой взгляд суровеет, - я нашел способ держать тебя поближе к себе. И снова смотришь вдаль. Честно говоря, вместе с отцом я возвращаться и не собирался. Надежда на то, что удастся что-нибудь придумать, таяла с каждым днем, но то была надежда из тех, что не гаснут до конца. Ты молчишь еще какое-то время, затем киваешь сам себе и произносишь: - Я возведу тебя в княжеское достоинство. Итилиэн перейдет в твое владение. Ты отправишься туда после того, как Минас Моргул будет разрушен. Мы возведем новый замок. А до того времени ты будешь жить здесь. Сердце пропускает удар, но в лице я не меняюсь. Править вместе с тобой? Править людьми? Отцу это совершенно не понравится. Если у меня не хватает духу поведать ему о своей любви к тебе, то где же найти сил еще и на это? - Арагорн, я польщен твоим доверием, но... - Но? - Я не готов к такой ответственности. И навряд ли человеческий народ примет эльфа как короля. - Леголас, - раздраженный тон и то, как грубо ты схватил меня за талию, заставляют замолчать. Но здесь, у стены, ты не позволяешь себе ничего лишнего. Позже, в собственных покоях, ты вбиваешься в меня ожесточенными толчками. Почти зло дергаешь за волосы, заставляешь смотреть в глаза. Без прелюдий и нежностей. Ты знаешь, как мне нравится. Так я ощущаю себя живым. Боль прогоняет чувство вины, отчаяние, тревогу. Совсем непривычно заниматься этим при свете. Но ты и не спрашивал о моем согласии. Схватив за локоть, привел в спальню и толкнул на кровать. Я не боюсь тебя. Я даже умудрился выдавить ухмылку. А это - то, что нравится тебе. Моя холодность. Отчужденность. И все же, на пике я срываюсь и кричу. Твой довольный рык вторит моему голосу и ты тяжело опускаешься на меня. Толстые каменные стены хранят нашу интимную тайну. - Не уходи, полежи со мной, - требовательно бормочешь, стоило мне пошевелиться. Размашистым шагом отмеряю последние ярды до комнаты отца, которую ему выделили по прибытии. Одна из самых лучших, разумеется. Он почти не выходит из нее и мне негде больше его искать. Куй железо пока горячо - так вы говорите. Резко останавливаюсь, потому что нужная дверь, маячившая впереди, неспешно приоткрылась. Запал мигом сгинул, вернулась робость. Даже без короны он выглядит пугающе величественно. Надменно вздернутый подбородок и ледяной взгляд. На секунду, при мысли о том, что отец обо всем узнал, к лицу бросается кровь. Но ужас отпускает, как только он протягивает мне руку и снисходительно улыбается. - Сын мой, ты пришел меня проведать? Подаю ему ладонь и он тут же с силой сжимает ее, притягивает к себе. - Почему ты не пришел ночью? Зачем заставил томиться в ожидании? - цедит он мне на ухо. Благо в коридорах никого нет, кроме нас. От обжигающего дыхания отца становится трудно стоять на ногах. Я будто проглотил язык. Не отыскал слов на простой вопрос, а шел ведь сказать о гораздо большем. - Вы наверняка устали с дороги, и я не смел вас потревожить, - отвечаю наконец, нервно сглотнув. - Вот как, - он отпускает меня и слегка отталкивает, - что ж, не думаю, что стоит просить показать мне здешние места, так как, подозреваю, любоваться тут нечем, - он брезгливо поджимает губы и оглядывает безликие коридоры, - как только Человека коронуют, мы сразу уедем из этого... места. Их вино просто отвратительно, а перины жестки. Леголас, - его взгляд возвращается ко мне, - ты не скучал? - Скучал, отец, - преданно и почти честно. Ах, если бы постыдные вещи не отравляли наших отношений. Я действительно восхищаюсь им. - Тогда мне совершенно не понятно, отчего ты, сын мой, так холоден. Ты все еще любишь меня? - Отец... - зардевшись отвожу глаза. - Любишь? - он хватает меня за подбородок. - Люблю, - обреченно выдыхаю я. - Это все, что я хотел услышать, - удовлетворенно молвит он и наклоняется ко мне. Только не заново. Сейчас или никогда. - Нет, - твердо произношу я и упираюсь в его плечи, не давая приблизиться. Звонкая пощечина. Пораженно хватаюсь за щеку. Она горит от его пальцев. Ничто сейчас не заставит меня посмотреть ему в глаза. - Объяснись, - ровным тоном сказанное слово поднимает в моей душе волну душащей ярости, но ответить я не в состоянии. Я пытался. Честно пытался. И теперь понял, что меня ждет, стоит лишь пресечь черту. Ударил, как нашкодившего щенка... Мне ничего не остается, кроме как судорожно дышать, развернувшись к нему боком. Глаза мои широко распахнуты, и отец нежно убирает мою руку от лица, прикасаясь к пострадавшему месту сам. - Ты не должен стесняться любви и ее проявлений, Леголас. Эру, как сказать? Как ему сказать? - Идем, мальчик, - он берет меня за предплечье и тянет в свою комнату, но я упрямо стою на месте, - ты обиделся? О, Леголас, ты же давно не ребенок. - Я - будущий правитель Итилиэна, отец. Пару мгновений он удивленно промаргивается, а затем заливается раскатистым смехом. - Леголас, ты пьян? Или шутишь надо мной? - Арагорн сказал... - Ах, все понятно. По старой дружбе он решил спихнуть на тебя эту мертвую пустошь. Сын мой, на смертных найдется свой пастух. Твоя же судьба иная. Ты мой наследник, - говорит он проникновенно и ласково оглаживает мое плечо. Но я, совершенно осмелев, сбрасываю с себя его руку. - Не смейся. Я не вернусь домой. Лицо его темнеет, голос звучит угрожающе: - Что. Ты. Сказал? - Отец, - шепчу я, опустив голову, - Арагорн... Но он опять перебивает. - Ты сбился с пути, мальчик. И я понимаю, как тяжело бросать друзей. Ничего ты не понимаешь. - Но у тебя есть долг. Перед эльфами, - он берет мое лицо в ладони, - и передо мной. Я сжимаю кулаки и позволяю целовать себя. Не смог. Позорно слаб. Ненавижу его прикосновения. Такие нежные, так непохожие на твои. Ненавижу его поцелуи. Но не могу оттолкнуть его сейчас. Он заводит меня в свои покои, воспользовавшись моей внутренней борьбой, которая не позволяет связно мыслить, и запирает дверь изнутри. Опять попался. Все в нем на тебя непохоже. Все не так. Его чуткие пальцы, расстегивающие мою одежду, его тонкий стан, осторожно прижимающийся к моему. И он, в отличие от тебя, всегда подготавливает мое тело, чем лишает столь важных ощущений. Лежа под ним и чувствуя медленные толчки внутри себя, я брезгливо поджимаю губы, стоит ему на миг закрыть глаза. Ведь я такой же, как ты, отец. Солнце уже клонится к закату, когда я, вымывшись и переодевшись, прихожу на наше с тобой место у стены. Мне стыдно и гадко оттого, что трушу перед собственным отцом, в то время как смерти или страданий не страшусь. На бой - хоть сегодня, но обратно к нему... нет. Я слишком привязан и слишком многим обязан своему отцу. При этом, мне есть, за что и ради чего его отвергнуть. Ветер, пусть и свежий, все еще приносит запах крови с поля перед крепостью. - Если не скажешь ему, скажу я, - тихо произносишь ты. Уже совсем темно, но мы все еще стоим здесь, высоко над землей, и глядим на огни внизу. Там кипит жизнь, ее отголоски долетают до нас шумом и пьяными песнями. - Дай мне время. Совсем немного. Я уже сказал ему, что не вернусь. - Он не принял всерьез, - понимающе киваешь. - Примет. Ему некуда деваться. Слышу твой вздох. - Леголас. Ты несправедлив ко мне. Ты обещаешь покончить с этим раз и навсегда, я жду, и тут оказывается, что вы снова... - выразительно смотришь на меня, - просто знай, что мое терпение не бесконечно. - Он здесь всего второй день. - И ты должен был сказать в первый. Устало тру глаза. Я знаю, что сегодня ты ко мне не прикоснешься. Только не после него. - Он способен убить тебя за это? - внезапно спрашиваешь ты. Резкое отрицание почти сорвалось с языка, но миг подумав, я отвечаю: - Не уверен. - Я точно пойду с тобой. - Нет, Арагорн. Он не примет тебя. И это будет унизительно по отношению к нему... - А по отношению ко мне всё это не унизительно? Я молчу. Знаю, что ты прав. - Завтра. Клянусь. Ты вымученно улыбаешься и притягиваешь меня к себе. Простой поцелуй - без страсти и вожделения. Почти сразу отпускаешь. Но даже от такого невинного касания что-то глубоко внутри меня надрывается. И обрывается, когда я замечаю всполох длинных белых волос, исчезнувших за углом.