Как же страшно.

POV Трандуил Да, Человек. Глупый инстинкт людей - изображать зверя перед нападением. К чему эти оскаленные зубы? Горящие глаза? Запугать меня? Не смеши... Хочешь убить меня - так убивай с холодным сердцем. В ином случае ты пожалеешь, как только остынет пыл. Но ты не убьешь. Ради Леголаса не посмеешь. Дитя, к чему эта пауза? Ты и сам знаешь, что должен сделать. Если ты не отомстишь за него, он оскорбится. В глубине души. Пусть снаружи оно будет незаметно, но трещинка эта, дай ей появиться, однажды разрушит его трепетную привязанность к тебе. О, он, разумеется, никуда не сбежит. Но будет страдать до конца твоих дней. Давай же. Защищай его честь. Люди не признают жизни без мести. Мало одного удара. Мало. Бей за его ложь. Бей за его распутность. За ваш смехотворный союз. За все то, что исчезнет через каких-то несколько десятков лет. Рассыплется и забудется. За свою грядущую смерть. За его будущую боль, которая очень долго не сможет утихнуть. За то, что тебе на это наплевать. Вы цепляетесь за момент, и оно оправдано, ибо ваша жизнь и есть всего лишь момент. А что ты оставишь моему сыну? Да, бей, бей за эти мысли. Ты ведь думал об этом? Наверняка думал. Бей, за то, что я прав. Давно не видел я своей крови. Ею ты пытаешься искупить собственную вину. Но моя совесть чиста, и от того ты становишься еще грязнее. Больно в районе груди? Знаю, что да. А потому, бей сильнее. И все же, я ожидал большего. Тебе даже не удалось сбить меня с ног. Прощай, глупый Человек. Спасибо за испорченный цветок, что я растил три тысячи лет. Конец POV Скорбь. - О, Леголас, мне безумно жаль. Если бы я только знал, что все будет так... - Арагорн опускается на колени рядом с бесчувственным эльфом, осторожно прикасается к его обнаженной спине, но тот никак не реагирует. Человек осматривает его, ищет значимые повреждения. Между ног у Леголаса потеки крови с примесью... Сейчас нет и речи о брезгливости. Надо стереть с него эти порочные следы. Горячая вода возвращает сознание. Леголас устало промаргивается. Перед глазами пелена. Он ощущает чьи-то сильные уверенные руки, придерживающие и омывающие его тело, и инстинктивно дергается в сторону. Но вот картинка становится более четкой, размытое лицо приобретает знакомые черты. - Арагорн, - слабость собственного голоса злит, Леголас прокашливается и продолжает со спокойной улыбкой, - ну что ж... Кажется, у меня получилось. Человеку не до смеха. Он смотрит на эльфа с укором и сожалением. Нет сил ответить. Тишину нарушают лишь мелодичные звуки переливающейся воды. Арагорн ополаскивает длинные волосы лучника, слегка массирует кожу. Сейчас им нечего сказать друг другу. Прохладные свежие простыни мягко приняли зудящее болью тело. Леголас наотрез отказался от предложения Арагорна донести его до постели, и даже повысил голос, когда просьба переросла в требование. Такое отношение било по самолюбию ощутимее, чем само изнасилование. Он не девушка, и не склонен был преувеличивать свое недомогание. - Я рад тому, что случилось. Арагорн перевернулся на бок и удивленно уставился на Леголаса, который лежал на спине, уткнувшись взглядом в потолок. Вид его был расслабленным и в этот раз он не притворялся. В душе его действительно царило спокойствие. - Это произошло как нельзя кстати. - Не понял, объяснись, - Арагорн начал подозревать, что эльф тронулся умом. Леголас умиротворенно вздохнул. - Знаешь, я боялся того, что отец когда-нибудь простит мне измену и вернется, чтобы забрать обратно. И тогда бы у него получилось. Тогда бы козырей у меня больше не было. - Продолжай. Леголас посмотрел на него. - Арагорн, он не сможет вернуться теперь. Отец никогда ни перед кем не извинялся. - Хочешь сказать, что худшим вариантом было, если бы он попросту принял то, что твое сердце принадлежит мне, и оставил нас в покое? Лучник прикрыл глаза и мягко улыбнулся. - Да. Боюсь, что так. Через два дня приезжает Арвен. Эта весть вселила уныние в их души. Как тяжело было скрывать свои отношения и без нее - а что будет впереди? Вслед за этими мыслями последовали более мрачные. Когда-нибудь Леголас будет еще дальше, гораздо дальше чем теперь. Минас Моргул маячил на задворках сознания тревожным знаком их разлуки. А тогда встреч придется ждать месяцы... Долгие долгие месяцы ради пары дней уединения. Этого они добивались? Прошли всего сутки с момента радости от высвобождения Леголаса из-под гнета отца. Очень тяжелые сутки для Арагорна. Это было видно по тому, как изменился и без того печальный в обычное время человек. Грустил ли Леголас, сказать было нельзя. По нему вообще никогда ничего нельзя было сказать. POV Леголас Мой милый друг, отчего ты ходишь чернее тучи? Почему отводишь взгляд? Что вдруг стало не так? Мне пришлось заставить тебя поесть. Кажется, тебя насмешила моя опека. Но даже тогда твой смех был скорее горьким. Не мучь меня. Наши отношения действительно стали другими. Раньше мне не приходилось и пальцем шевелить, чтобы приковывать к себе твое внимание, а сегодня ты настолько не желал меня замечать, что я просто взял, и повернул твое лицо, заставив посмотреть мне в глаза. В твоих ни капли былого вожделения. Быть может, дело во мне? Я больше не привлекаю тебя? Ужин. Но сегодня не я один равнодушен к еде. - Арагорн, мне опять уговаривать? Ты будто не слышишь. - Людям следует много есть, - в прошлый раз тебя позабавила эта фраза. Но не сейчас. Берешь меня за руку, задумчиво перебираешь пальцы. Что-то бормочешь под нос. Переспрашиваю. - А что, если Трандуил был прав, - скорее утверждение чем вопрос. Я чувствую, как лед растекается по внутренностям. Отец не смог уйти, не посадив семени, что способно нас разлучить, стоит ему прорасти. А ты поддался его подлым речам. - Кому это лучше знать? Ему? - отнимаю свою руку, - или нам? - Леголас, послушай, я не... - замолкаешь, не знаешь как закончить. Или попросту не решаешься? Когда-нибудь мы бы вернулись к этому вопросу, но, Эру, почему так скоро? - Я лишь не хочу быть несправедливым к тебе. Ты же понимаешь, что вынужден будешь делить меня с Арвен? Кажется, моя внешняя оборона трескается. Не из-за упоминания о ней. Меня приводит в бешенство, что тебя волнует это. - Не засомневался ли ты часом в своем выборе, Арагорн? - спрашиваю бесстрастно, а сам отворачиваюсь, чтобы ты не увидел злую слезу, скатившуюся по щеке. Ты без промедления вскидываешься, убеждаешь меня в обратном, но обида не уходит. - Возьми меня, - прерываю твою тираду простой просьбой. Застываешь с приоткрытым ртом. - Но... как же... - выразительно смотришь мне куда-то ниже пояса. А я лишь повторяю: - Возьми меня. Ты нежен сегодня. Почему? Это не то, что мне нужно. Кусаю тебя в шею, стараюсь распалить, на что ты лишь чуть сильнее сжимаешь меня в объятиях. Замираешь на миг, шумно выдыхаешь, и продолжаешь ласкать. Зачем сдерживаешь себя? К чему эта осторожность? Ты так похож на него сейчас. За это одариваю тебя кровавыми полосами на спине. Шипишь, но не срываешься. Мне уже попросту становится неприятно. Слишком много телесного контакта - а ведь я все еще в одежде. Дальше - хуже. Ты медлишь даже тогда, когда я уже изнываю от нетерпения, и буквально извиваюсь под тобой. Раньше до такого не доходило. Пытаюсь перевернуть тебя, чтобы взять дело в свои руки, но ты не позволяешь. И что самое непривычное, собираешься для начала растянуть меня. Пусть так, лишь бы ты наконец дошел до главного. Но как? Опять медлишь? Трогаешь пальцем вход, уткнувшись мне в плечо. Что? Всхлип? - Леголас, я не могу... Это было последней каплей. Пытаюсь откинуть твои руки и сбежать, но ты прижимаешь меня к кровати всем телом. - Подожди, послушай. Я не могу, потому что ты еще не зажил. Тебе будет очень больно... - Ах, Арагорн, и ты говоришь об этом только сейчас? Конечно, я не мог зажить за один день. Но и что дальше? Не смей принуждать меня к просьбе. - Нет, мы не должны так... - Должны? С каких пор тебя начало волновать, что мы должны, а что нет? Молчишь. Оглаживаешь бедро. Вскидываюсь пахом, требуя продолжения. - Ради всего святого, Леголас, я чувствую твои раны там! Я не смогу заставить себя бередить их! С силой выгибаюсь всем телом, скидывая тебя рядом на кровать. Надоело. - Разберись со своими чувствами. Я со своими уже разобрался, - вот так, жестоко и безапелляционно. Прямо как он. Одеваюсь под твоим виноватым взглядом и ухожу к себе. Ты не пытался меня остановить.