Как же страшно.

POV Леголас. Я не мог поступить по-другому, кроме как поддаться сиюминутному порыву и сбежать. Вот так, пристыженно поджав хвост, как побитая собака. Я бежал без оглядки, глотая злые слезы, разъедаемый тошнотворным страхом. Те, кто должны были приносить мне истовое счастье любви, оказались настоящими мучителями моей души. Никогда прежде не было мне так бесконечно горько. Отец, сколько я его знаю, был подвержен подобным поступкам и не видел в них ничего предосудительного и непотребного - я тоже стал судить о таких вещах проще со временем. Но не Арагорн, не Арагорн... Я всегда считал его оплотом здравомыслия, спокойствия и справедливости. Он был моей последней надеждой на прекращение этого кошмара. Он должен был быть тем, кто скажет "хватит, это неразумно". Но нет. Он оказался по одну сторону баррикад с моим отцом против меня. Теперь мне тоже хочется называть его просто Человеком, не вспоминая имени. Я останавливаюсь в анфиладе коридоров, где-то в северной части замка, чтобы перевести дух. А куда я, собственно, бегу? К кому? Ни один из тех, кто мог бы утихомирить мой бушующий и оскорбленный дух сейчас не жаждет моего успокоения. Напротив. Решение, что требуют они, должно оторвать от меня одну из двух ниточек к дорогим мне существам, тем самым принеся с собой только волну сокрушающей боли. Отчаяние и обида сменяются ненавистью и презрением к самому себе. Все, что занимает меня в последнее время, связано с порочными связями. Когда я успел стать таким неискушенным в жизни? Почему более не радует меня свет солнца и шелест листвы? Отчего не чувствую я единения с природой? Не эльф - жалкая пародия. Неудавшееся творение Единого. Желание закричать подавлено, вырывается только сдавленный стон, похожий на скрип. Чуткий слух улавливает тихие короткие приказы, но поздно. Сверху на меня падают веревки, с полдюжины стражей возникают из теней выступающих сводов. Меня поймали, как спесивого коня. Вырываться не имеет смысла - настолько крепко я связан. Я лишь с укором смотрю на тех, кого знал с младенчества, кто служил мне верой и правдой, как и моему отцу. Они виновато прячут глаза и уводят меня прочь в сторону темниц. - Я приказал разыскать тебя, - говорит он, в привычном жесте вздернув подбородок и рассеянно глядя в сторону. Длинные волосы его слегка растрепанны. Едва заметно, но даже такая легкая неопрятность свидетельствует о том, что он невероятно спешил ко мне. Нас снова разделяет тюремная решетка, но на сей раз рядом со мною нет тебя, Арагорн. Почему ты не явился посмотреть на мой новый позор? И, будто прочитав мои мысли, отец говорит: - Человек покинет Лихолесье завтра же на рассвете. Больше ты его не увидишь. - Почему ты решаешь за меня? - почти кричу. - Ты не вправе!.. - Вправе, - перебивает он и пронзительно-строго смотрит мне в глаза, - уже да, Леголас. Хватит детских игр. Я не молод, и устал терпеть твои перебежки. Полно забавляться. А это, - он обводит рукой мою тюрьму, - твое наказание за мои волнения. Свободу я верну тебе, как только удостоверюсь в твоем полном и безоговорочном смирении. Он медлит. Тянется было к замку решетки, но обрывает себя и захлопывает внешнюю дверь, оставляя меня в полумраке и давящей на уши тишине. POV Трандуил. - Он настолько зол на тебя, что велел мне передать, чтобы ты, цитирую: "убирался вон". Ты в смятении. Думал, что его выбор очевиден. Действительно, давно пора тебе убраться из жизни моего сына. Он простит мне эту маленькую ложь, что я приписал свои слова ему и отправил тебя, Человек, обратно, в окружение смертных, потому что никогда не узнает об этом. - Однако, извини его за эту грубость. Я позволяю тебе переночевать... - Это лишнее. Поистине серьезное усилие прилагаю я, чтобы не улыбнуться. POV Леголас. Я не удивлен поступку отца. Но он не прав, если думает, что мою волю можно ограничивать. Не этого я хотел, моля богов об избавлении от ответственности за выбор. Не этого. Дверь открывается, я ослеплен ярким светом. Это всего лишь слуга, принесший ужин. Он робко отпирает решетку темницы и, опустив голову, оставляет поднос с яствами, которые не увидит простой заключенный, пятится назад. Я отмираю и, вскочив, пытаюсь проскользнуть мимо него, но, тщедушный на вид, слуга не позволяет мне этого, крепко хватая меня за руку. Тогда я вцепляюсь в рукав его туники. - Выпусти меня! - Господин, Владыка запретил... - Я тоже имею право приказывать тебе! Он медленно мотает головой из стороны в сторону, и взгляд его такой сочувственный, что гнев во мне немного утихает. Само собой, я понимаю что приказ короля выше приказа принца. - Прошу, - тихим, слегка дрожащим голосом произношу я. Он поджимает губы, и, склонив голову к плечу, мягко отказывает. Но я чувствую, что лед тронулся. - Ты должен понимать, что я буду обречен на вечные страдания, если останусь здесь. Кажется, я задел в тонкой душевной организации слуги нужные струны. Эльфы не могут выносить, когда кто-то страдает. Тем более, если этот кто-то - их любимый принц. Он вздыхает и отворачивается, волосы соскальзывают с плеча и заслоняют его лицо. В конце концов он отпускает меня. Я бегу из тюрьмы с колотящимся сердцем. Теперь главное - не попасться отцу. Слуга кротко улыбается. Он достает из ножен на бедрах узкий кинжал и делает тонкий надрез поперек горла. POV Трандуил. - Что значит сбежал?! - я редко позволяю себе так кричать. Но сейчас, дьявол всех побери, причина самая что ни на есть оправдывающая. Идиот. Мягкосердечный недоумок. Я продолжаю поносить на все лады сжавшегося в комок передо мной эльфенка, едва ли четырехсот лет от роду. Никогда более впредь не возьму на службу детей! Он беспомощно оправдывается и демонстрирует мне рану на шее. - Владыка, прошу, смилостивесь! Принц Леголас угрожал мне смертью... Не важно, все это не важно теперь. - Когда он сбежал? - перебиваю я несчастного. Он мнется. - Каже... кажется, недавно... - Насколько недавно?! - руки так и чешутся схватить нерадивого слугу за грудки и встряхнуть. - О, могу предположить, что не более получаса... Дальше я не слушаю. Я должен догнать его. Я прикую его цепями! POV Леголас. Мчусь. Пусть я уже и не в пределах замка, но сердце все никак не успокоится. Оно бешено стучит в такт копытам ветром несущегося скакуна подо мной. Мчусь. Навстречу свободе. Мой выбор. Мой. Замолчи, душа. Не горюй по отцу. По его прекрасному лицу, дивным волосам, ласковым рукам. Не горюй. Стрела рвет ткань походного плаща на плече. Эру... Отец обезумел. Глаза его горят. Олень его куда быстрее лучшего скакуна в Лихолесье. - Быстрее, быстрее, - молю я коня. Он нагоняет. Еще одна стрела свистит мимо. Он хочет лишь ранить меня, сбить на землю. Охота на собственного сына? Еще стрела, и снова мимо. Боится рокового попадания, настолько боится, что целится слишком далеко влево, чтобы из-за случайного прыжка моего коня в сторону не попасть в сердце. - Остановись, отец! - воплю я, не разворачиваясь. Он не находит слов, только яростным вскриком погоняет оленя. - Отец, ты хотел чтобы я решил, и я решил! - Не этого решения я желал! - слышу я в ответ. Что же делать? Почему судьба так жестока ко мне? Что не так я сделал опять? Что не так? "Сердце эльфа может любить..." - Отец!.. Вот и граница Лихолесья. "...одного за раз". - Я вернусь! Дыхание сбивается от внезапного озарения. Счастливые слезы срывает ветер с моих щек. - Я вернусь, как только зайдет солнце жизни Арагорна! Я вернусь! - кричу я и смотрю назад. Темнота уже почти приняла окрестности в свои объятия, но величественный силуэт эльфийского короля верхом на большерогом олене так четко виден мне. Он остановился точно на границе. Остановился и развернулся, медленно уходя обратно в лес. А я все смотрел и смотрел ему вслед, не веря собственному счастью. - Я вернусь.