Как же страшно.

То, что не может умереть - не может жить. POV Леголас. Пепел твоих волос. Я слишком поздно понял, что это - лик гибели. Когда они потускнели? Когда потеряли свой цвет? Не помню. Я будто впервые заметил это сейчас. С того самого дня, как я вернулся, ты думал, что выиграл меня у моего отца. И я не стал тебя в этом разубеждать. К чему? Я передал бразды правления своим сердцем тебе и забрал их лишь тогда, когда смерть забрала тебя у меня. Неравный обмен. Арагорн. Я не забуду твое имя. Ты просил меня не врать тебе. Я не забуду. Глаза твои сокрыты веками, и я не верю, что жизнь из них ушла. Ты просто не можешь быть таким... безучастным. Я знаю, что эти извечные смешинки все еще таятся в твоих очах. Но никто больше не в силах заставить тебя снова посмотреть на этот мир. На меня. Арвен... Ее скорбь не может быть похожей на мою, хотя на лице ее не менее горестная маска. Она не знала тебя таким, каким знал я. И не узнает никогда. Она была твоим долгом. Я же... нечто иным. Ты позволил мне остаться при дворе, и сделал меня своим советником, но мы оба понимали, что толку от меня было мало на этом поприще. Раз за разом ты выслушивал мои тихие наставления, и делал вид, что соглашаешься со мной, а я делал вид, что поверил этому. А потом мы смеялись. Эльфу никогда не суждено понять тонкости управления людьми с их такой короткой жизнью, подобной яркой, но непродолжительной вспышке. Конечно же, я ошибался во многом. Я просто не мог не ошибаться. Тебе нравилось это. Нравилось смотреть на мою беспомощность в удивительной философии смертных. Нравилось улавливать разницу между твоим и моим мышлением. До самого конца мы оставались друг для друга загадкой с лишь едва приподнятым занавесом. До сегодня. Я правда стараюсь, Арагорн, но я не в силах более видеть в тебе тебя. Не чувствую. Не чувствую, что ты тут. Смерть (о, ненавистное слово!) не преподнесла тебе своего отвратительного дара, и оно не изменилось... оно... ты... твое тело... О, Эру! Я не могу! Лишь негромкий ропот - вот и вся реакция на мой побег от твоего посмертного престола. Сегодня слишком многое будет прощено. Они, твои подданные, хорошо понимают эту боль, с которой невозможно совладать достойно. Но не Арвен. Одного ее мимолетного взгляда, который я уловил на себе в тот стремительный миг, когда поднимался с колен, чтобы секундой позже позорно убежать, было достаточно, чтобы понять - ничто не поколеблет ее сущности. Она гордо допьет эту чащу невыразимой утраты, не потеряв истинно-эльфийской натуры. Ты ушел. Отныне и навек. Прощай, Арагорн. То, что не может жить - не может измениться. Сегодня я готов совершить свою последнюю рокировку. Второй фигурой в ней будет выступать мое отсутствие. Оно навсегда вернется в Минас Тирит. Эти холодные каменные стены, совсем не нагревающиеся даже под палящим солнцем, эти не менее холодные коридоры, каждый укромный закоулок, где мы украдкой позволяли себе лишнее, задыхаясь от адреналина и восторженного ужаса - все это превратилось в серых призраков, неверные воспоминания, так скоро начавшие меркнуть. Я так сильно стал на него похож, на этого замечательного человека, но как же мне сейчас не хватает одной из самых важных черт любого смертного - смирения. "Нет, не смириться мне с его утратой. Никогда!" - кричу я про себя, но понимаю, что это не так. Однако, как же тяжело эльфу наблюдать конец. Это неестественно для нас, живущих среди вековых деревьев и не изменяющихся вечно-молодых лиц, встречаться с окончательным финалом. Ведь даже зеленая листва и дивные цветы возрождаются каждый раз с наступлением весны. А они... Такие хрупкие, такие бесценные... Не имеют возможности вернуться. Потому эльфы не могут жить среди людей. Потому мы уходим глубоко в леса, где редок путник, который все равно не задержится надолго. Быть молчаливыми свидетелями адского танца жизни и смерти выше наших сил. И вот в последний раз я обхожу все то, чему суждено забыться. Все то, что было с нами связано. Все то, что невозможно унести с собой. Сердце мое просит пощады. И я милостиво отворачиваюсь от медленно удаляющихся позади меня очертаний Минас Тирита. Шаг моего коня неверен. Он будто бы не хочет покидать эти места. Будто знает, что тоже никогда сюда не возвратится. Я не погоняю его. Тот путь, по которому я мчался несколько лет назад, убегая от последнего и единственного теперь неравнодушного к моей любви, я прохожу медленно, отсчитывая каждый шаг коня, и счет этот - все, чем я могу сейчас заполнить пустоту внутри. Стоит мне сбиться, если конь вдруг спотыкается, и страх протягивает свои ледяные руки к моим внутренностям. И я судорожно начинаю считать сначала, прогоняя это сжимающее горло чувство. Страх. То, что так четко ассоциировалось с тобой, отец. То, что теперь так четко ассоциируется с тем, что позади. Ночь. Слуга, что молча принимает поводья уставшего животного из моих рук. Благодать живительной влаги, которой напоен воздух спящего леса. И последнее испытание. Шаг. Ни одной мысли. Шаг. Никаких предположений. Шаг. Ни секунды сомнений. Шаг. Не останавливаясь. Шаг. Ты ждал меня. - Леголас. - Ada. Мое истинное отражение. Отныне и навек. А что не может измениться - не может научиться. Прошу прощения у читателей, но эта глава меня душила, я не могу ее закончить по другому, или добавить хоть слово. Спасибо, что не бросили и читали до конца.