Подоконник

       Утро следующего дня было особенно тяжелым для семьи Металов. Виктория с самого раннего утра устроила самый настоящий скандал, сопровождаемый битьём посуды, истеричными вскриками, всхлипыванием и прочими содроганиями. Не знающий их семьи человек, явно бы подумал, что это сцена ревности из-за какой-нибудь официантки в кофейне, которой старший Метал приходился по нраву, но причина была другая.       Глэм любил чистоту и порядок, поэтому решил, что и Виктория должна обрадоваться, если он подготовит ей сюрприз, убравшись в гараже до блеска. Он вымыл все пятна от машинного масла, поставил несколько красивых коробочек, в которые сложил инструменты жены по размерам, не забыв подписать их, убрал пыль, паутину и, что является, настоящим трудовым подвигом - вынес мусор.       Только вот мужчина не учёл, что этим мусором были какие-то очень важные запчасти для мотоцикла, некоторые из них принадлежали Анне, и отвечать за них Вики будет головой. Ситуация смешная, страшная и грустная одновременно. Не сказать, что её любящий муж совсем не смыслил в "ремесленных делах" Вики, но внешний вид запчастей и запах, исходящий от них, заставили поверить в то, что это просто грязь, место которой в мусорке. Глэм не знал как загладить вину перед женой, поэтому пообещал, что две недели будет готовить для неё только самое жирное, вредное и вкусное, никаких замашек здорового питания.       — Три недели, - ровным, но с ноткой угрозы в голосе сказала она.       — Тогда буду добавлять салат.       — Будь по твоему.       Виктория не могла долго злиться на мужа, как бы ей этого не хотелось, и в какой бы ярости она не прибывала. Она очень любила его за эту нежность, эту яркость и умиротворение, что он приносил в их дом, дарил детям и ей. Она не умела правильно выражать любовь. Она не обнимала его, утыкаясь носом в шею. Не держала за руку, переплетая пальцы. Не смотрела влюблённо. Она просто соглашалась с ним, всегда шла на уступки, чтобы ему было комфортно также, как ей с ним, несмотря на все его странности и недосказанности, о которых она ничего не знает.       После затишья на кухню спустились дети. Хэви всё это время сидел, прижавшись спиной к лестнице, и подслушивал, тихо хихикая. Старший же к этому времени заканчивал в своей комнате с маникюром и причёской, старательно укладывая волос, который обычно выбивается из его тугого хвоста.       — Садитесь есть, оболтусы, - облизывая пальцы, после съеденного бутерброда, начала Вик, — Ваш папаша приготовил отменную яичницу, заряд энергии на весь день.       Глава семейства мягко улыбнулся, видя её весёлое настроение, хотя, казалось, минуту назад она была готова разнести весь дом, убить его, отказаться от их детей, и всё это за один час. Как же он её любил. Она была его миром.       Хэви вальяжно развалился за столом, перед этим запнувшись об ножку стула, заставив мать рассмеяться от его неуклюженности, а Ди недовольно хмыкнул, спокойно приземляясь за стол.       Ди делал всё с аристократичной грацией и аккуратностью, стараясь выглядеть вычурно идеальным. Вчерашний вечер выдался для него весьма тяжелым в моральном плане, разговор с Алисой оставил после себя неприятный осадок, потому что он чувствовал себя ужасно оскорбленным, ведь знал, что оказался неправым, и потому что позволил себе такие резкие высказывания, и потому что показал эмоции, и потому что она поставила его на место. Ужасно било по самолюбию.       Регулярно тоже самое делали мать и отец, но быть остановленным родителями воспринимается легче, и как что-то должное, чем когда тебя носом в твои недостатки тыкает какая-то девчонка. Что касалось девчонок, Ди сделал для себя выводы, что с ними он крайне неуверен в себе, и его маска хладнокровия, сдержанности, серьезной выдержки спадает непроизвольно, обнажая какие-то неправильные, как ему казалось, стороны. Например, излишнюю агрессию и эмоциональность, что за годы он научился тщательно скрывать.       Завтрак был окончен. Хэви подскочил из-за стола, кидаясь к портфелю, что лежал около подоконника.       — Мы с Алисой договорились выйти раньше и прогуляться по парку, поэтому я пошёл.       Вики неоднозначно глянула на Глэма, и шёпотом сказала ему:       — Она же старше его на несколько лет, тебе не кажется, что она подозрительно лезет к нему?       Глэм читал о таких вещах в книгах по психологии отношений родителей и детей. Матери часто ревнуют сыновей к их пассиям, и он изучал вопрос, для того, чтобы в случае такого, объяснить Вики некоторые тонкости о личном пространстве, о важности того, чтобы ребёнок мог без осуждения строить личную жизнь, но это был не тот случай. Он с легкой улыбкой сказал:       — Не переживай, они явно просто дружат.       Сказав это, он посмотрел на старшего сына, который при упоминании девушки, заметно скривился в лице, поморщившись. Об этом Глэм тоже читал, и он понимал, что это не выглядит как реакция человека, который чувствует неприязнь, это что-то показательное, чтобы никто не подумал о том, что он испытывает на самом деле. Следовало бы уже начать расспрашивать, но это было не в духе Глэма, и было слишком рано делать какие-то выводы.       — Удачи, Хэви! Пожалуйста, помни об успеваемости, тебе нужно подтянуть четыре предмета. Передавай привет Алисе, - бросил он в коридор, где младший уже завязывал шнурки на ботинках. У него это всегда было долгим занятиям, и вообще Хэви, если бы это не было поводом для насмешек, наверное, носил бы обувь на липучках, чтобы каждый раз не придавать себя этим мучениям, — Ди, а ты не хочешь выйти с ними? Мне казалось, Алиса и твоя подруга.        — Нет, не подруга, но я выйду с ними. Мне нужно будет заглянуть в музыкальный магазин, хочу прикупить себе кое-что.       — О, отлично. Возьми с собой Хэви, он давно хотел выбрать себе гитару. За последнее время он сильно преуспел в музыке, я дал ему разучивать пару пьес, но он сказал, что такую нудятину будет играть только на его собственной гитаре.       Эти слова больно ударили Ди в грудь, причём, несколько раз и чем-то колюще-режущим. Неестественная неприязнь, что была, когда речь шла о девушке, сменилась агрессией, почти бешеной ненавистью, что от головы растекалась по всему телу, заставляя сжать кулаки. Этот жест не остался незаметен отцу, но он решил ничего не говорить.       "— Должен же он научиться радоваться чужим достижениям, хотя бы достижениям брата", - думал Глэм, смотря на то, как быстро обувшийся Ди, выталкивает за дверь брата.       Алиса стояла на улице, заправив волосы за ухо. Вчера вечером она решила всё-таки заняться собой и перекрасила волосы в светлый цвет. "— Теперь Ди сможет считать меня не только пустышкой, но и тупой блондинкой", - думала она, нанося едкую краску на голову. Сегодня она выглядела свежей, чистой и счастливой: блеск на губах, бежевая блузка, выпущенная из свободных вельветовых штанов, накрашенные ресницы.       Хэви не обратил на это внимание, он считал её классной и тогда, когда она напоминала внешне больше потрепанную жизнью выпускницу из-за того, что старалась выглядеть куда старше, чем есть, но это придавало её виду неприятную небрежность, он считает её классной и сейчас, такой нежной и лёгкой, излучающей простодушие и доброту. Она всегда была такой, просто не позволяла себе думать, что такой подход к жизни - правильный.       — Привет! - вскрикнула девушка, приобняв мальчишку за плечи и слегка погладив по рыжей макушке. Она делала это, но смотрела сквозь Хэви, она видела только Ди, вспоминая их вчерашний неприятный разговор. — И тебе привет, Ди.       От взгляда старшего её изменения не скрылись, он рассматривал её с ног до головы. Для него было непонятным то, что она хотела просто быть аккуратной, женственной для себя. В его голове словно щёлкнуло, на его лице было написано:"Я знал, что я прав, и ты такая же разукрашенная кукла. Была, будешь ей". Он ждал момента, когда сможет тыкнуть её в это носом, как она вчера поступила с ним. Ждал, ровно до того момента, пока она с ним не поздоровалась.       — Зд..С..Привет, - скорее себе под нос, чем ей, буркнул парень, устремившись вперёд, чтобы не слушать её идиотские разговоры с его младшим братом.       "— Что это с ним?", - в унисон думали Хэви и Алиса, но мысль эта быстро исчезла, так как они, как и всегда, завязали длинный, бессмысленный и простой разговор. Им вовсе и не нужна была смысловая нагрузка, это было просто для того, чтобы показать, что они друг-другу не безразличны. Для девушки это было очень важно, она тепло относилась к Хэви, к семье Металов в целом, кроме Ди, из-за его неприкрытой неприязни к ней и её личности.       — Ди, а куда ты идёшь? - прервал разговор младший, подпихиваясь брату под руку, видя, как он заворачивает в противоположный от школы угол.       — В музыкальный магазин, - ответ не выражал энтузиазма.       — Как же классно! Я пойду с тобой, папа как раз просил меня посмотреть гитару для себя.       Ответа в этот раз не последовало вовсе. Ди заметно помрачнел, спина его напряглась, а кулаки сжались при одном упоминании инструмента из уст брата. Агрессия брала верх, хотелось проклясть этих двоих и отправить к чертовой матери в эту бессмысленную школу, чтобы они занимались бессмысленными делами и жили своей бессмысленной жизнью, но только без него.       Хэви же не заметил это, с детской радостью поворачиваюсь к Алисе:       — Ты же сходишь с нами?       — Да я, в общем-то, ничего не смыслю в этом, - её взгляд был прикован к старшему Металу. Она видела что ему обидно, чувствовала его злость, казалось, на кончиках собственных пальцах, но не могла ничего сказать, не имела права. Особенно после того, как вчера лично указала ему на то, что он бездарь и у него это не получается, — Могу только показать на ту, которая красивее, - девушка безобидно усмехнулась.       — Супер, я выберу ту, которую скажешь ты.       Эта фраза стала окончательным ударом по самолюбию Ди. Это же он старший брат. Это же он авторитет. Это же он Лорд. Кто она? Кто, блять, такая эта Алиса Харрисон, что она смещает его с первого места на пьедестале в сердце Хэви? Какого, мать его, хрена, она считает, что имеет право? Имеет право вторгаться в его семью, в жизнь его брата, в его мысли. Ненависть захлестнула настолько, что ему казалось, что он сможет прямо сейчас плюнуть ей в лицо, наплевав на какие-то общепринятые принципы, на собственные, на Хэви и весь мир вместе взятый. Ненавижу.       Она сделала шаг к нему, чтобы положить руку на плечо, извиниться за вчерашнее и сказать, что она пройдёт в школу, и что она вовсе и не собиралась тащиться за ними в магазин, а Ди сделал такой же шаг к ней, но чтобы высказать всё, сказать перестать разрушать ему семью, отношения, прекратить пытаться нравиться всем, и в конце концов, уйти из его головы. Они были так погружены в свои желания и мысли, что не заметили как врезались друг в друга, стукнувшись лбами. Лица их были в сантиметрах друг от друга.       — Не переживай так! - как на духу выпалила Алиса, прикрывая глаза от неловкости.       — Я тебя, блять, ненавижу, - быстро проговорил он, цедя сквозь зубы.       Ситуация была крайне странной. Нужно было лишь видеть их лица, и озадаченное лицо Хэви, который не понимал, что вообще происходит.       Но ещё более странным было то, что никто из них не отходил от другого.