Я не хочу быть тираном...

Все в этом мире предатели. Разве можно кому-то довериться в этом мире? С этими мыслями умирал Вэнь Жохань, смотря на того, кому он доверил все свои секреты, которого допустил до всех дел. Яо должен был стать чудесной пешкой, но что же пошло не так? Почему он предал его? Вэнь Жохань улыбнулся, закрывая глаза. На душе было подозрительно спокойно. Его жизнь тихо ускользала. Яо смотрел с усмешкой на своего бывшего начальника, Не Минцзюэ не скрывал ликования и радостно смотрел на умирающего. Никого не волновали чувства Жоханя. Любил ли он когда-нибудь по-настоящему, почему стал таким? Кого может это волновать. В глазах всех он беспощадный тиран, хотящий держать все под своим контролем. Возможно правильно, что его ненавидели, Вэнь Жохань прекрасно понимал, что зашёл слишком далеко " Я мечтал достичь невозможного, я хотел продолжить путь своего отца. Я хотел, чтобы все ордены были одной семьей. Когда же я свернул не туда?» Становилось холодно. Стало так легко. Воспоминания, проносящиеся в голове бледнели и разлетелись как бабочки, лёгкие и пугливые. Вэнь Жохань умер. Всё радовались этому событию, никто не оплакивал его смерть. Никто его не жалел. *** — Сычжуй! — голос Цзинь И вывел из раздумий юношу. Поправив волосы, он повернулся к приятелю, недоуменно смотря на него. — Учитель Вэй обещал сегодня сводить нас в одно место, — радостно сообщил Цзинь И, усаживаясь рядом с другом. — и в этот раз мы пойдём ни на какую-то барахолка или плевое задание. Он отведет нас в один из отделов Облачных Глубин, где лежать разные таинственные штучки. — Разве учитель Лань Цижэнь позволит ему это сделать? — Хангуан-цзюнь позволил. Правда нам нельзя будет ничего трогать. *** — Ну ребята. Это очень необычный отдел. Здесь лежать сокровища, достижения ГуСу Лань. Я особо таким не интересуюсь, но думаю вам будет полезно узнать об этом побольше, разглядывая, а не переписывая. И да, не трогайте, а то вдруг сломает, а мне потом перед ста. Лань Цижэнем отчитываться. — И Хангуан-цзюнем, — подсказал бессстыжий Цзинь И — Не отрицаю. Разложенные по полочкам предметы вызывали восторг у Сычжуя. Различные музыкальные инструменты, курильница, шкатулки. Много чего было на вид обычным, но Сычжуй помнил из книг их полезность и необычность. Вдруг его внимание привлёк флаг с изображением солнца. Он старательно занавешивал зеркало. — А что это? — Это вещи, завоеванные ГуСу во время Аннигиляции солнца. Довольно скучные вещи. Вей Ин стянул флаг, показывая старинное зеркало. Оно ничем не выделялось и Цзинь И быстро потерял интерес. Но Сычжуй наоборот стал разглядывать узоры. Вот солнце, сияющее над головами людей, согревающее своим теплом. На мгновение Лань Сычжуй почувствовал странное тёплое чувство. Он дотронулся до зеркальной глади, закрывая глаза. Ему показалось, что он находится в другом мире. — Папа, — услышал Сычжуй детский голосок — Что, сын мой? — А правда, что когда-нибудь все заело инатели будут одной большой семьей, что красное солнце будет согревать нас всех? — Да. Величественное солнце, находясь в зените будет освещать путь всем сбившимся, согревать в ненастные дни. Оно станет родителем для сирот, светило для учёных умов. И ты, мой сын, поможешь воплотить это в реальность. Ты же поможешь своему отцу? — Конечно — Лань Сычжуй! Лань Юань! Ты меня слышишь? Настойчивый голос Вей Ина вывел юношу из транса. — Я же говорил не трогать. Хоть это зеркало и безобидное, то Цижэнь все равно можно мне дать нагоняй. Я его не боюсь, но не хочу навлекать его гнев на Лань Чжаня. — Простите Учитель Вэй. — Ничего уж. *** Спалось Сычжую плохо. Ему снился весьма необычный кошмар. Залитые огнём Облачные глубины. И юноша, смотрящий на горящую библиотеку. Его взгляд был опечален, он держал свою рану рукой, прекрасно понимая, что уже не жилец. Яркие одежды развевались на ветру, волосы растрепались. — Отец, я справился… Но правильно ли это? Разве так надо добиваться? Горькая улыбка тронула лицо юноши. Этот юноша был Вэнь Сюй. Место действие переместилось. Сычжуй, сидел на коронном месте большого зала. — Как погиб? — возмущённо воскликнул голос мужчины. Чей это голос? Сычжуй никогда не знал людей с таким чудесным голосом. — Подите прочь, все вы бесполезны. Я зря воспитывал его, это оказалась пустая трата времени. Голос его был спокоен, но в этим и зловещ. Казалось, что мужчину нельзя сломить из него лилась самоуверенность и жёстокость. Но Сычжуй внезапно почувствовал тяжесть и невероятную боль. " Почему. Почему ты умер, почему ты не побереги себя! Ты же был мне так дорог. Разве возможно это?» — услышал Сычжуй в своей голове. Неужели мужчина скорбит? Но разве не он назвал юношу ни на что негодным? В этот момент Сычжуй проснулся. Ещё не было пяти, но юноша чувствовал себя выспавшимся. Подойдя к маленькому зеркалу, он взглянул туда и чуть было не вскрикнул. Вместо своего отражения он увидел статного мужчина в одеждах ордена Ци Шань Вэнь. " Что это такое? Я ещё сплю?» Сычжуй помотал головой. Видение испарилось. *** Это был обычный урок в обычный день. Но Сычжую было неспокойно. Что-то было не так. Он не хотел говорить с друзьями и вообще стал более замкнутый. Уже несколько ночей юноша не высыпался, мучаясь странными кошмарами — Ты будущий глава ордена! Ты должен усердно тренироваться! — Что ты за тряпка! Соберись Сычжуй постоянно слышал в своей голове грозные крики мужчины. И каждый раз детский голос отвечал «Хорошо, папа». И с каждым разом в этом голосе было все меньше радости. Юноша часто видел в воде, зеркалах и других отражающих поверхностях не себя, а то юношу, то мужчину с ромбом на лбу. Сычжую было любопытно, но он боялся спросить об этом Вей Ина. Он думал, что его не поймут и назовут все выдумкой. А Сычжуй реально мучался.  — Я доверяю его тебе, — говорил мужчина другому. Но думал он другое " Я не хочу чтобы мой второй сын погиб. Прошу, защити его. Пожертвуй своей жизнью, но не смей оставлять его одного. Я не смог дать ему любовь, стать достойным отцом, но прошу, сделай это для Вэнь Чао. Умоляю тебя, Вэнь Чжюлю» Лань Юань будто проживал жизнь главы Ци Шань Вэнь в своих кошмарах. Он стал поглощать книги одни за другим, пытаясь понять кто это, а после пытаясь понять почему так произошло, что он снится Сычжую. Но ответа нигде не было. Ничего даже близко похожего. Это приводило Оаня в отчаянье. *** — Сычжуй ты стал таким букой, — протянул Цзинь И, смотря на задумчивого приятеля. — Я просто не в духе, вот и все. — Ну-ну *** Лань Юань тренировался расспрос на всем. Ему хотелось достичь совершенства. Вот и сейчас юноша сел с гуцинем, заиграв привычную мелодию. Он погрузился в приятное ощущения, пытаясь найти душу, с которой мог бы завести диалог. Тут его внимание привлёк один осколок души… Именно осколок! Он горел ярким красным цветом, будто пылал ненавистью и сожалением Неожиданно сердце Юаня пронзила боль. — Ты никому не был нужен — Ты тиран, зверь — Ты чудовище — Пёс клана Вэнь — Из-за тебя умерли твои сыновья, твоя семья Крики, стоны, рычание. Огонь, взметнувшийся над пристань Лотоса и Облачными глубинами, крики людей, сжигание флагов с изображением солнца, страдания оставшихся выживших. Всё это внезапно нахлынули в голове Лань Сычжуя. — Прошу, последний из клана Вэнь. Помни обо мне. Я не хотел чтобы все так вышло Голос Жоханя прозвучал в голове Сычжуя тихо и спокойно. Юноша увидел мужчину, улыбаясь. — Я делал все неправильно. Моя луга распалась. Я никогда больше не смогу переродиться и стать другим, измениться. Но я прошу, молю, чтобы был тот, кто бы не ненавидел меня… *** Маленькая бабочка села на нос Лань Сычжую. Это нежное создание щекотал лапками юношу, но тот, скосив взгляд наблюдал за ней. Вдруг в его душе стало необычайно тепло. Неожиданно Сычжуй понял, что теперь все хорошо. К нему вернулась прежняя спокойность. Лань Юань весело улыбнулся, пугая бабочку. — Конечно я буду помнить вас, Вэнь Жохань, ведь мы же с вами прожили одну жизнь. — Я не считаю вас зверем. Вы могли стать совершенно другим.