Горький привкус крови

Слэш
NC-17
В процессе
58
Размер:
планируется Миди, написано 34 страницы, 10 частей
Описание:
Чимин знал свое предназначение — ублажение старого вампира в обмен на вечную жизнь и роскошь. Сжигаемый желанием изменить свою судьбу он случайно рушит ее, смотря на то, как спасенная им душа прожигает его алыми глазами, терзаемая жаждой крови. Теперь он вечный должник, испорченный полукровка и будущий корм, комкающий в маленьких пальцах веру в чужую клятву.
Примечания автора:
Если кто-то вдруг захочет почитать фанфики по юнминам, моего авторства: https://ficbook.net/collections/14478251
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
58 Нравится 31 Отзывы 16 В сборник Скачать

Боюсь произнести два слова

Настройки текста
      Двери отворились, и Чимин снова смог спокойно выйти во двор, пусть Хосок и не сводил с него пристального взгляда при любом заметном движении. Это не заставляло его напрягаться или грустить. За ним следили всю жизнь, в школе это были наставники и охранники, его одноклассники — все, кроме его самого, разумеется.       Как-то Хосок подошёл к нему, отвлёкшись от постоянных тренировок вампирских способностей, плюхнувшись рядом на стул. Он запыхался, покраснел, глаза его расфокусировано бегали из стороны в сторону, будто он преодолевал полосу препятствий, хотя всё это время он и Юнги стояли неподвижно. Посвящать Пака в суть таких действий никто не собирался, но полукровка в этом не нуждался, хорошо ознакомленный с этой техникой.       Учитель в школе называл это «всевластие разума». Когда более сильный вампир оказывал давление на чужой разум и подчинял его, заставляя делать то, что ему было нужно. Часто вещи достаточно отвратительные, неправильные и губительные. Доказать такое воздействие было практически невозможно. Чем сильнее сила повелеванья, тем незаметнее это происходит, как было днями ранее, когда Юнги внушил ему прийти к морю.       У вампиров знатных родов, вроде Мин, сила была такой же, как и у практически любого новорождённого, только доступ к обучению всех возможных навыков и умений был их привилегией. Достаточно сильной, чтобы каждое существо боялось их; хуже, если желало заполучить, прибегая к любым методам и свергая любые правила и людские принципы.       Жажда силы. Страх. Чувства, которые кружат возле вампиров вместе с дурманящей властью. Казалось, Чимин видел всё это издалека, отгородившись от этого, теперь же вместо лёгкой ноты презрения прибавилось и понимание, жалость.       И Юнги, и Хосок, и Джин были заложниками вампирского общества, что вместо молока матери вкушало вкус крови и обязанностей ежедневно вариться в каше из жажды стать лучше. Чтобы выжить.       Хосок жадно пил воду, нагло отобрав её у полукровки, пока Чимин уставился на его дёргающийся кадык при каждом глотке. Поглощает ли он так же кровь? Присосавшись к шее, нагло и резко, заполучая нужное.       После поездки к матери Мина тот несколько раз приходил к нему, чтобы выпить немного его горькой крови. Юнги всегда спрашивал разрешение, медлительно и неглубоко кусая в шею, и долго с наслаждением испивал, в конце облизывая остатки и придерживая его за талию, оставлял в комнате. Хотя Чимин едва мог дышать от того, как сильно хотел кончить.       Даже в поглощении пищи можно было подметить эти различия в характерах. Только Джин оставался загадкой, скрываясь (или нет) за аурой доброты и угождения капризов всех жителей дома. Чимин говорил с ним намного чаще, чем с остальными, по утрам наблюдая за тем, как он с безумным восхищением делал ему завтрак, светясь от счастья от своей работы. Получалось не всегда, так как всех вкусов вампир не чувствовал, критике он только радовался, записывая все ощущения Чимина.       Пак и не знал, восхищаться ему Джином или наоборот осуждающе смотреть на то, как вампир проводил время за тем, что ему никогда не будет удаваться полностью.       Хосок прервал длинный поток мыслей Чимина, стукнув стаканом по столешнице. Он потёр задумчиво подбородок, наклонившись чуть ниже к столу, уставившись полукровке нагло в глаза. Пак ответил ему тем же, не сводя с лица маски отчуждённости, отодвинув открытую книгу от лица.       — Что читаешь? — задал вопрос вампир, сам же на него отвечая, когда вслух прочёл название. — «Граф Монте Кристо», звучит как нудная школьная программа.       — Это классика, — ответил Чимин, принимая книгу обратно в руки, потому Хосок успел изучить её вдоль и поперёк, облапав.       Послышался хруст, ветка под ногами Юнги переломалась, когда тот на на неё наступил. Хосок зажмурился, когда холодная рука хлопнула его по плечу.       — Пришёл мой смертный час, — наиграно заплакал Чон, — убил меня мой друг, ай! C тяжёлой, блин, рукой.       Юнги сжал его плечо и улыбнулся, наблюдая за тем, как полукровка заливисто засмеялся, а его румяные щеки покраснели. Чон продолжал разыгрывать сцену, веселя их скромную компанию, пока не воскликнул громко, протянув руки ввысь к небу:       — И пронзил меня летающий меч.       Юнги буркнул устало и потянул его к месту для тренировок, оставив Пака в одиночестве.       — Пронзил меч, — прошептал полукровка, задумавшись над этими словами.       Пока перед глазами все не поплыло, а слова звенели в голове, разрывая её на части. В воспоминаниях Чимин стоял посреди леса, в котором сильно пахло кислым запахом вокруг трупов.       Видение исчезло так же быстро, как и возникло, а мысли разбежались по разным углам, шурша пустыми бумагами, что исписаны невидимыми чернилами. Чимин задыхался, испугавшись картинки в голове, пытаясь сглотнуть тугой комок в горле.       Почему он стоял там в том злосчастном сне, маленький, жалкий и плачущий? Или это был не сон? Чимин говорил сам с собой, пользуясь моментом, пока Джин не мог прочесть его мыслей, а Хосок не нарушал спокойствия, сбивая с нужного потока. Это могли быть его утерянные воспоминания? Но прошло более шестидесяти лет, для него это слишком длинный срок, невозможно в семьдесят девять лет выглядеть на девятнадцать, даже будь он самым сильным полукровкой во всём мире.       Несусветная чушь. Неужели кто-то баловался с его сознанием? Спрятал его детские воспоминания и внушил новые, чуждые ему, нереальные. Чимин запутался, ворочаясь в клубке ниток, боясь спросить кого-то о своей проблеме и в тот же момент нуждаясь в информации.       Повиснув в пространстве, закованный в собственном сознании цепями, каждый раз провожающий взглядом скрытую правду, блуждающую возле него близко-близко. Видимо, его амнезия не была обычной. Звучало отчего-то достаточно смешно, потому что прежде Чимин был обыкновенным парнем, а теперь едва ли не центральный элемент в головоломке для самых способных.       Хотелось смеяться и плакать одновременно, но он просто застыл с пустым взором, засмотревшись на двух вампиров, размышляя, должен ли он довериться им? В голове снова стало пусто, когда Юнги посмотрел на него в ответ лисьим, заинтересованным взглядом. Будто пытался выманить все его секреты и заманить в свои сети, улыбаясь сладкой улыбкой до приторного привкуса во рту.       Чимин поспешно собирает свои вещи и срывается в свою комнату, не оглядываясь. Путаница пугает, он отчаянно и до боли закусывает губу, не зная, что же ему делать.       — Ты чего такой резкий? — Джин ловит Чимина за плечи, наткнувшись на него в коридоре.       — Замёрз, — говорит Пак первое, что в голову взбрело, опустив глаза вниз. В голове напевая песенку про Новый год, лишь бы Ким не прочёл его мыслей, и сжимал руками книгу, ему бы пару минут, для того чтобы собраться силами и сделать непринуждённый вид.       Выглядел он, наверное, как испуганный муравьишка, ползая рядом с большой человеческой ногой.       — Оу, ну ладно, — улыбнулся Джин, хотя и явно догадываясь о чём-то.  — Только ты далеко не убегай, пришло приглашение от матери Мина на бал, нужно подобрать тебе новый наряд.       Мужчина махал перед его лицом письмом с мокрой печатью и изображённым на ней гербом. Чимин кое-как улыбнулся, кивнув головой и уже не таким быстрым темпом пошёл к себе, продолжая напевать дурацкую детскую песенку.       В комнате пахло Юнги, пряным, мускусным запахом, будто он находился рядом с ним. Вспомнилось, как этим ранним утром он ласково поглаживал его спину, горячим дыханием опаляя чувствительную шею. Как они долго говорили шёпотом на какие-то отстранённые темы, улыбались, и всякие переживания отступали на задний план. После Юнги с таким же трепетом, аккуратно прикусывал шею возле почти зажившего следа, оставленного ранее. Сладостная нега и туманный уют, единение их слишком схожих душ, которых влекло друг к другу.       «Неужели я мог проникнуться к кому-то? Это и есть моя слабость? Почему так сильнó желание рассказать ему?»       Чимин упал на простынь, сжавшись в комочек, как в лоне матери, теребя пухлыми пальцами одеяло. Отчаянное одиночество привело его к тому, что у него возникли такие мысли, непривычные ему, дикие. Рассказать кому-то о своих проблемах, довериться вампиру, который должен был быть чужим — всё это так на него похоже. Пак привык быть один, что же с ним твориться?       Мог ли Чимин быть завязан в череде этих убийств? Два коротких слова из его уст, и Юнги, зная правду, может запросто убить его.       Слёзы текли по щекам, солёные и неправильные, ведь не было на них причин. Единственный человек, которого он ценил, — сам Чимин. Так почему же он так жаждал того, что могло его погубить?
Примечания:
Теперь у меня есть твиттер, посвященный фанфикам: https://twitter.com/nipelova
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты