Soulmate

Гет
NC-17
В процессе
1
автор
Размер:
планируется Макси, написано 92 страницы, 9 частей
Описание:
Главной героине снится сон-видение, в котором показывают её соулмейта. Но о нём неизвестно ничего, кроме человека, который может помочь ей его найти. Окончатся ли эти поиски успехом?
Посвящение:
Соулмейт образованно от английского словосочетания soul mate, что в переводе значит родственная душа.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 1 Отзывы 1 В сборник Скачать

Глава 8

Настройки текста

"Величайшее несчастье — быть счастливым в прошлом." Боэций.

В приёмном отделении больницы царили хаос и суета. Медсестры, снующие туда-сюда, помогающие пожилым людям подниматься со своих мест, и провожающие их куда-то. Едкий запах медицинского спирта и таблеток, витавший в воздухе, не придавал никакого спокойствия, а лишь наоборот, усиливали ненависть к этому месту. Несмотря на шикарные условия, в которых я здесь оказалась, больницы терпеть не могу. И мне хватает лишь сделать первый осознанный вдох, чтобы понять, где я нахожусь, только придя в сознание. Я всё помню. Абсолютно. Чувствую себя прекрасно на физическом уровне. И меня уже начинает бесить этот писк приборов, которые отслеживают моё сердцебиение. Ещё и трубки в меня какие-то понапихали... — Доброе утро, мисс Харрис. Как вы себя чувствуете? О, а это, видимо, мой лечащий врач. И он вообще не удивлён, что я наконец очнулась? — А вы как думаете? С того момента, как он зашёл в палату, даже не взглянул в мою сторону, что-то постоянно записывая в своей огромной тетрадке. — В последнии 3 дня у вас было стабильное состояние, и вы просто были погружены в глубокий сон, так что у вас было много времени, чтобы выспаться и набраться сил. Поэтому, следуя из всего этого, думаю, что вы чувствуете себя прекрасно, — он наконец закрыл свою тетрадь и посмотрел на меня, широко улыбаясь. Довольно молодой и симпатичный. Но взгляд усталый, видимо постоянно пропадает на работе. И кольца нет. Можно сделать вывод, что с отношениями у него не клеится. — Как вас зовут? — Доктор Джонсон, но зовите меня просто Доминик. Я киваю в ответ, а он подходит и садиться на край кровати, надевая стетоскоп. — Сейчас я вас послушаю, чтобы определить различные патологические шумы сердца, если таковы имеются. — Можете мне дальше не объяснять, я всё равно ничего не понимаю в этом, — я задираю вверх длинную белую сорочку, в которую меня здесь, по-видимому переодели, и с некоторым удивлением обнаруживаю, что под ней у меня совсем ничего нет. Неловко вышло... — Давай на ты. Я перевожу взгляд на Доминика и замечаю некоторое смущение, которое либо быстро проходит, начав он слушать сердце, либо мастерски его скрывает. Я глубоко и медленно дышу, чувствуя очень медленное биение своего сердца. На столько медленное и в тоже время громкое эхом раздавалось в пустой комнате, сейчас полностью погрузившейся в тишину. И в этой тишине я снова возвращаюсь в тот последний день, который помню. Помню его глаза... Его взгляд, полный страха и тревоги. Я никогда не видела Александра таким. Он боялся за мою жизнь... И тогда, взглянув в его глаза, мне казалось, что я сделала это в последний раз, испустив последний вздох. Но жизнь оказалась непредсказуемой. Я уже видела яркий свет в конце, но что-то не дало мне дойти до него. И вот, я снова здесь... На Земле. — Ко мне никто не приходил? Доминик вдруг поднял на меня взгляд, полный сочувствия. Не поняла? Он перестал меня слушать, опустив сорочку и сняв с себя стетоскоп. Потянулся в карман своего халата и достал завёрнутой лист бумаги. — Он просил передать вам это. Я медленно тянусь к нему дрожащей рукой, словно он передаёт мне ценность всего сущего. Словно это что-то на столько хрупкое, что любое моё прикосновение может стать последним, с такой осторожностью я принимаю от него письмо. Не разворачивая, я уже поняла, что это именно оно. — Динамика прекрасная. Он встаёт, забирает свои вещи и деликатно уходит, оставляя меня наедине с колотящимся сердцем и собирающимся комом в горле. Я разворачиваю лист бумаги и начинаю читать... "Прошу тебя простить меня. Простить и позабыть. Я не могу жить с мыслью, что из-за меня страдаешь ты, что не первый раз я подвергаю тебя и твою жизнь опасности, и в этот раз всё могло закончиться слишком печально. Осколок не выпадает из сердца, только входит глубже. Забудь. Ничего больше не будет. Будешь ты — счастливая, улыбающаяся. Поначалу немножко печальная, но ты забудешь. Ты сильная. Никого сильнее духом ещё не встречал. Когда я так полюбил тебя? Как так вышло? Всё было так скоро, так мимолётно, пока мы были рядом. Я спешил жить, спешил получать удовольствие, но не влюбляться в тебя ещё сильнее. Наша встреча, наши подколы друг над другом, всё казалось таким несерьёзным, таким мимолётным. Свет привлекает всех. Но не каждому удаётся найти того, кто полюбит твою тьму. Твои недостатки. Твои слабости. Ту личность, что остаётся, когда летят к чертям тысячи масок. Кто примет твоих демонов. Пугающее зрелище, правда? Попробуй найти того, кто без страха поселится в твоём сердце и будет как дома. В этой паутине лжи. В полном мраке. Будет видеть твои уловки, сможет нанести удар изнутри, но никогда не сделает этого. Оставшись навсегда под кожей, растекаясь по венам — не сломает тебя. А научит жить, вкачивая в тебя безразмерно любовь, не ожидая ничего взамен. Будет любить не за что-то, а вопреки всему. Станет твоей слабостью и твоей самой невероятной силой одновременно. Я понял, что ты, Карла, именно такой человек, когда спасла меня, несмотря на всю боль, что причинил тебе. Ты могла с удовольствием смотреть на то, как ублюдок застрелит меня, упиваясь тем, что существует в жизни кара, но не сделала этого. Взяла удар на себя. И умерла. Ты ведь правда умерла, но я смог вернуть тебе долг за жизнь. Когда-нибудь ты поймёшь. Прости меня. Я всегда буду с тобой. Я и моя тьма, которую разрушила твоя светлая, чистая любовь. Я не стану твоим ангелом — меня не пустят в рай. Последней причиной быть было твоё обещание. И вот оно стало невозможным. Я слишком быстро потратил своё счастье. И теперь, обессиленный, падаю с обрыва — с обрыва моей жизни. Знаю, что не смогу сдержаться и буду писать тебе даже из небытия и не отправлю, но ты не пиши. Не звони мне, не ищи меня. Забудь и будь счастлива." Острая боль пронзила сердце, и я почувствовала, как глаза наливаются слезами. Внутри словно завязали узел, а от нехватки воздуха дрожат руки. Слёзы катятся по щекам — не могу их остановить, как и контролировать эмоции. В этой пустой комнате, находясь совершенно одна, я могла без стеснения дать волю чувствам, бушевавшим в груди, и заплакала навзрыд. Любовь начинается тогда, когда заканчивается манипулирование, когда вы больше думаете о другом человеке, чем о его реакции на ваши действия, когда вы осмеливаетесь дать волю чувствам и становитесь уязвимыми.

Three months later...

— Мей, неужели! Мне тебя так не хватает! — Мне тебя тоже, прости, интернета вообще не было. Я увидела лучшую подругу спустя три месяца и наконец вновь слышу её голос. Мне автоматически становится легче. — Давай встретимся через 20 минут у нашего кафе, мне столько всего нужно тебе рассказать... Мей начинает так воодушевленно со мной говорить, что я вдруг вспоминаю о том, что не рассказала ей ни о чём. Вообще ни о чём. Не знаю даже, как так получилось. — Мей... — А ещё, кстати, там появилось столько новинок, я просто в шоке.. — Мей! Она резко замолкает, с непониманием глядя на меня через экрана телефона. — Я не смогу. Ни сегодня, ни, скорее всего, завтра. — Ты в порядке? Что случилось? — Всё в порядке, я просто... Я не смотрю на неё, уставившись на свою руку, нервно перебирающую подол толстовки. Первый месяц у меня в прямом смысле не получалось отсюда уехать. Мне постоянно что-то мешало. Будильник не прозвенел, на рейс опоздала, рейс отменили и прочая хрень. И я решила остаться здесь на летние каникулы. На самом деле уже очень хочу увидеть Папу и Скарлетт, так по ним соскучилась... Они предложили навестить меня, поэтому я уже жду не дождусь завтрашнего дня. А сейчас вечер, я разговариваю с лучшей подругой, и мне вновь хочется зарыдать. Просто зарыдать. Я чувствую себя дерьмово и одиноко, мне не хватает простых объятиях близкого человека. Видеозвонки — это всё не то... — Карла? — ... — Что случилось? Глубоко вдохнув, я рассказала Мей обо всём, что произошло и о том, что у меня сейчас на душе. Поначалу она слушала меня с небольшой ухмылкой и смотрела прямо в глаза, но ближе к концу была всё хмурее и задумчивее. Спустя 20 минут моего подробного рассказа я с выжиданием уставилась на лучшую подругу. — Охренеть... В принципе, такой реакции и следовало ожидать. — Да.. — Вот и козёл конечно этот Александр! — Не говори так, — вырывается у меня. — Карла, подумай. Он по сути бросил тебя после того, как ты спасла ему жизнь! Признался тебе на бумажке... Ему не хватило смелости сказать тебе всё в лицо? — Я думаю, у него были причины, Мей, — строго и неожиданно резко сказала я, сама не ожидав того, что начну его защищать. У меня и правда на него до сих пор таится обида. Я не зачитывала ей письмо, просто передала его суть. — Знаешь, трагедия была в другом. То, что для кого-то было простым развлечением,стало смыслом моей жизни. Это страшно. Страшно,когда ты находишься во власти того, кто забыл о тебе. Бьёт по гордости и обрекает на одиночество. Но хуже всего то,что ты открылся человеку,который отказался от тебя. Просто взял и вычеркнул из жизни. Понимаешь? Это ужасно бесит. А ещё больше бесит то,что ты постоянно на это оглядываешься. Раз за разом. Оглядываешься, вспоминаешь, сравниваешь с другими, думаешь, что всё, возможно, могло быть иначе... — Ты и правда так его любишь. — Да. — Это был не вопрос, Карла. Я смотрю на неё, кусая губы и сдерживая слёзы. Мы молчим. — А куда исчез Джеймс?! При воспоминании о нём, во мне всё начинает гореть от злости и бешенства. — Я не знаю. Это урод даже не удосужился навестить меня в больнице! Я видела его фотки с девушкой, видимо, с его соулмейтом. Мне казалось, что мы друзья, но видимо он меня только использовал. — Мне так хочется сейчас оказаться рядом и просто обнять тебя, — о, а как мне этого хочется... — Прости, если мои слова как-то задели тебя, просто я переживаю за твоё состояние. И мне хочется убить всех, кто сделал тебе больно. Но просто знай, что всё наладится, и ты ещё будешь счастлива. Я обещаю тебе. Я с глупой улыбкой на всё лицо смотрю в экран, где также на меня смотрит лучшая подруга, и мой взгляд, полный благодарности за эти слова, говорит сам за себя. — Спасибо, Мей. Ты всё обязательно расскажешь мне о своих новостях, когда я приеду, а то у нас уже очень поздно, мне нужно завтра быть выспавшейся. — Передавай привет Папе и Скарлетт. Спокойной ночи. Я киваю и кладу трубку, выключая телефон и ставя его на зарядку. Подхожу к окну и смотрю на ночной Нью-Йорк. Кажется, что абсолютно из любой квартиры здесь будет прекрасный вид. Кстати, да, я переехала из отеля в квартиру, всё-таки это выходило дешевле, чем платить за каждую ночь в шикарном отеле. Хоть Александр и передал мне счёт в банке с огромной суммой, я не трачу её. Рука не поворачивается. Это как носить кольцо в память о бабушке или маме или ещё о ком-то, даже если оно уже совсем поржавело. Может это и глупо звучит, особенно если учесть, что это всего лишь деньги, но для меня они сейчас как то самое кольцо. Говорят, что время — лучший лекарь, что каждый день уносит с собой все переживания и становится легче. Но это обман. И те люди, которые так утверждают — глупцы. Время ничего не меняет. Нас меняют люди и дела. Мы загружаем себя работой, учебой, друзьями, лишь бы не думать о том, что причиняет боль, но стоит остановиться, и боль возвращается с новой силой. Я занималась работой, учебой, собой, и это помогало. Да, правда помогало, пока я не приходила вечером домой одна, в пустую и тёмную квартиру, погружаясь в отчаяние. Знаете, что такое отчаяние? Это когда уходит любимый человек, когда каждый день сидишь ночью и смотришь в стену, а слёз уже не осталось. Ты сидишь и жадно глотаешь воздух, понимая, что ничего уже не вернуть. Ты пересматриваешь старые фотографии, вспоминая те счастливые моменты вместе и понимая, что так уже не будет никогда. Ты просто сидишь, смотришь и медленно умираешь внутри. Казалось бы, прошло так много времени, а я до сих пор не могу отпустить. Словно это выше всех моих сил, хоть я и понимаю, что это не так. Говорят, если прошлое не отпускает, то оно ещё не прошло. Что ж... Мне бы очень хотелось в это верить. Я не скрываю того, как сильно хочу чувствовать его тяжесть, а не одеяла, вдыхать его запах вместо лавандового, скользить руками по его телу, а не по пустым простыням… Чувствовать его дыхание на своём лице, осязать ладонью нежность его фланелевой рубашки, касаться его шершавой от пробивающейся щетины щеки. Смотреть в его глаза, а не в пустую белую стену, и слушать его голос, а не оглушающую тишину. Что будет с нами дальше? Ничего. Мы просто останемся в памяти друг у друга... И на этом всё.

* * *

Воскресное утро началось неожиданно рано и со звонкой мелодии будильника где-то рядом с моей кроватью. Я точно помню, что выключала его на воскресенье, тогда какого чёрта эта хрень до сих пор звенит?! Спустя 10 минут безуспешных попыток заснуть снова, я решила, что даже лучше будет встать пораньше — сбегаю на пробежку, позавтракаю и начну собираться в аэропорт, чтобы встретить моих любимых Скарлетт и Папу. Невозможно передать словами, как я по ним соскучилась. По нашим общим приёмам пищи, прогулкам в выходные дни, вечерние посидели с папой и его фирменным какао, когда Скарлетт уже спит, или по нашим утренним побегам в кафе за мороженным с сестрёнкой, пока Папа ещё не проснулся. Вспоминая о таких дорогих мне людях, на душе сразу становится по-настоящему тепло, и, кажется, уже ничего не испортит мне этот день. Я с улыбкой завязываю высокий хвост, выхожу из дома и начинаю утреннюю пробежку. Наушники в уши, и ты один на один с этим мегаполисом, с этой столичной жизнью, с этой толпой вечно спешащих куда-то людей. Это пробежка получилась первой по счёту, когда я не уносилась в свои мысли, в своё прошлое, а просто погружалась в мелодию песни, что сменяли одна другую. Я наслаждалась прохладной погодой и ярким солнцем, совсем не палящим кожу, лишь посылая крупные пучки своих лучей. Обратно я уже шла пешком, приводя дыхание в норму и вытаскивая наушники из ушей. Выключив музыку в телефоне и посмотрев на время (7:23), я услышала гудящий шум толпы буквально в 20 метрах от себя. Поворачиваю голову направо и действительно вижу огромное столпотворение людей. Чего они здесь так рано? Обычно в такое время тут никого не бывает. Я думаю не обращать внимания и пройти мимо, но что-то заставляет меня остановиться. Остановиться и пойти посмотреть, что является причиной всеобщего возгласа. Пересекаю пустую дорогу и вмиг оказываюсь втянутой в гущу людей. На мгновение мне кажется, что меня сейчас просто раздавят, и я проклинаю себя за эту глупую затею втянуть себя в это. Поглубже запихнув телефон в карман, я пытаюсь развернуться и протиснуться назад, чтобы обойти толпу, но меня ещё плотнее сжимают со всех сторон, что, кажется, я сейчас просто напросто задохнусь. Кричу как можно громче: — Пропустите! Закрываю глаза и иду напролом, но спотыкаюсь и чувствую, что лечу носом вниз, как вдруг кто-то героически спасает меня от падения. Я открываю глаза и не могу им поверить. Не могу поверить, что вижу перед собой Александра. И он, кажется, удивлён не меньше меня. Наши лица так близко, и моё сердце застучало гулко и так громко, кажется, что его биение способны услышать все гудящие люди в этой толпе. Мимо нас проходят люди, а я застыла под его взглядом, и пошевелиться сил нет. Его чёрные глаза смотрят внимательно, а меня тянул этот взгляд, и завораживала близость между телами, вопреки всему захотелось сделать шаг, сделать первый шаг самой. Он притянул на минимальное расстояние так резко, что на мгновенье мои глаза расширились, это было какое-то рваное, дикое движение. Я ощущала его дыхание и не сдержалась, поцеловала. Мои руки прижимали мужчину к себе так отчаянно, будто это всё иллюзия, сон, а сейчас я проснусь и пойму, что всё это лишь игра моего воображения. Эмоции переполняют меня, я не могу сдержать слёз, наполняющих мои глаза. Александр отвечает на мой поцелуй также рвано и охотно, и в этот момент меня словно хлыстом ударяют, я упираюсь руками в его грудь, с силой отталкивая от себя. От задетых чувств и жара ума, вспыхнувших соломой, я одариваю мужчину звонкой пощёчиной. — Я ненавижу тебя! — сквозь слёзы кричу я. Он терпеливо принял мой удар, в то время как моё терпение было на исходе. Я нахожусь на грани истерики, еле себя сдерживая. — Ненавижу каждую клеточку твоего тела. Ненавижу тот день, когда впервые тебя встретила. Ненавижу и тот день, когда тебя полюбила. Просто ненавижу тебя всеми фибрами своей души! Шёпотом: — Ненавижу... Как же всё-таки легко научиться ненавидеть. Достаточно узнать, что такое боль. Он подходит ко мне, а я пячусь назад. В конечном итоге Александр, конечно же, смог догнать меня, взяв две мои руки в одну, и крепко прижал к себе. Я вырывалась, как могла, но он не поддавался, лишь крепче сжимая мои руки в своей. В конечном итоге я сдалась, уткнувшись носом в его грудь, и зарыдала в голос, не в силах ни сдержаться, ни гордо уйти. Спустя секунд тридцать он наконец ослабил хватку, и тогда я обвила руки вокруг его шеи, тычась носом в горячую кожу. — Я думала, что больше не увижу тебя... Я его ненавижу, безумно люблю, и сгораю от желания снова испытать то, что он может мне дать. Александр одной рукой гладит меня по волосам, второй аккуратно придерживая затылок. — Я знаю, малышка, знаю. — Где ты был все эти три месяца?! Он молчит. Тогда я отстраняюсь и поднимаю на него свои заплаканные красные глаза. — Мне нужно многое тебе рассказать. В этом уж я не сомневаюсь... — Сегодня я заеду за тобой, а сейчас мне надо идти. — Что? Он оставляет быстрый, но глубокий поцелуй на моём лбу и уходит. Я не успеваю сообразить, как уже теряю его из виду. Сегодня... Когда? Во сколько? Вот чёрт! Сегодня же прилетают Скарлетт и Папа. Я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в съёмную квартиру, по пути быстро набирая номер отца. Довольно долго мне приходится ждать ответа. — Карла? — Привет, папуль. — Ты позвонила вовремя. Я хотел сказать, что наш рейс отменили, поэтому прилетим мы только завтра утром. Я и рада, и расстроена одновременно. Короче говоря, обескуражена, поэтому в ступоре молчу. — У тебя всё хорошо? — Да..да, я поняла. Напиши мне, во сколько вас надо будет встретить. Люблю вас, пап. — И я тебя люблю. Я бросаю трубку и ускоряю шаг. Что вообще сейчас было? И почему у меня ощущение, будто позади меня не прячутся 3 месяца безудержной тоски и одиночества? Почему мир вдруг снова обрёл грёбаные краски? Или я уже сошла с ума? Я сплю? Или, может, я в коме? Нет, ну точно с ума сошла... Приводя себя в порядок к приезду Алекса, мои мысли занимает только он. Это происходит непроизвольно, само собой, и сейчас мне хочется убить себя за это. Я не должна быть такой привязанной к мужчине. Но у меня не получается по-другому. Что-то тянет к нему на космическом, энергетическом уровне. И это нельзя объяснить. Признаться, я с нетерпением жду нашу встречу. Как ожидание выхода следующей серии хорошего сериала, когда ну очень хочется узнать продолжение, выяснить детали и расставить все точки над «i». И вот раздаётся звонок телефона. Я беру трубку, оглядывая себя в зеркале: на меня смотрит сногсшибательная блондинка, но выдаёт её взгляд — опустошённый и уже немного усталый, хоть и полный ещё какой-то надежды. Неважно, как пройдёт эта встреча, мне хотелось выглядеть на все сто. Специально надела обтягивающее короткое платье (примерно до середины бедра). Держится на очень тонких лямках, на талии треугольный вырез, который мог открывать прекрасный вид на загорелую кожу, но всё-таки скрывает её за прозрачной сетчатой тканью, сверкающей на свету. С волосами я, как обычно, ничего не делала, как и с макияжем, чтобы не подумал, что я для него тут наряжаюсь (и неважно, что так и есть). — Да? — Машина ждёт тебя внизу. Я не успеваю ответить, как он сразу же бросает трубку. У-у-у! Вот..баран! Ну я ему устрою сегодня. Взглянув на себя последний раз, я разворачиваюсь и на каблуках выхожу из квартиры, гордо подняв голову вверх. Я не удивляюсь, когда не обнаруживаю в машине никого, кроме водителя. Он, кстати, новый. Доезжаем мы быстро, минут за десять. Я облегчённо выдыхаю, когда мы подъезжаем к шикарному ресторану. Не зря так одевалась, а то было бы немного неуместно гулять в платье и на каблуках, например, по парку. Я захожу внутрь, и вижу, как вдалеке из-за столика встаёт Александр, видя меня. Я продолжаю шагать уверенной походкой, словно сейчас ничего необычного не происходит, и я не вижу бывшего любовника спустя три чертовых месяцев как ни в чём не бывало. Что ж, посмотрим, кто сегодня уйдёт победителем. — Шикарно выглядишь. Он отодвигает мне стул, но я демонстративно сажусь на другой, несмотря на него. — Спасибо. Кажется, Алекс обескуражен и немного сбит с толку. Плюс очко в мою пользу. Немного помедлив, он садится на тот стул, что подготовил для меня. К нам тут же подходит официант, и я даю Александру всё право выбора. Он диктует парню несколько блюд, кажется, наобум, лишь бы тот поскорее ушёл. Как и происходит. Александр выжидающе смотрит на меня, но я не поддаюсь, продолжая пялиться на столовые приборы, что лежат рядом. — Карла, ты хорошо себя чувствуешь? Наконец я поднимаю взгляд, лукаво улыбаясь. — Прекрасно. Он ухмыляется и наконец отводит взгляд. Словно ждёт, пока я начну допытывать его вопросами о том, зачем же он позвал меня, но я так просто не сдамся. Конечно, мне очень интересно, но сейчас я преследую немного другую цель. Мы сидим в полной тишине минут пять, пока официант не приносит нам первое блюдо. Тишина не была напряжённой, нет, наоборот. Она только подогревала интерес. Внимательно слежу за каждым движением Александра и вижу, как вздымается его грудная клетка, как напрягаются мышцы под чёрной рубашкой, когда он неторопливо разрезает стейк правой рукой. Внизу живота мгновенно стало горячо, ладони взмокли, во рту пересохло. Я сжала ладони в кулаки, стараясь удержать соскальзывающее куда-то в бездонную пропасть сознание. И тут мне в голову приходит коварная идея... Где-то в глубине моей души внутренняя богиня восстаёт от долгого сна, потягивается и также коварно улыбается. — Пойду припудрю носик. Я беру свой телефон и медленной походкой направляюсь в женский туалет, находящийся примерно в пятнадцати шагах за спиной Александра. Я не вижу, но всем нутром ощущаю спиной его прожигающий взгляд. Внутри меня всё загорелось в сладком предвкушении маленькой шалости. Мне несказанно повезло, что в туалете есть широкое зеркало, вдобавок ещё и чистое. Я закрываю за собой дверь, так как лишние гости мне сейчас точно не нужны. Открываю камеру на телефоне и навожу на себя в зеркале. Медленно задираю платье до талии, полностью обнажая нижнюю часть своего тела. Свободной рукой сжимаю ткань в руке, закрываю глаза и делаю фото, обрезая в миллиметре от интимного места. Получилось так, как я и хотела — в меру пикантно, но очень горячо. Выхожу из комнаты и, когда уже подхожу к нашему столику, с загадочной улыбкой отправляю фото Александру. Как ни в чём не бывало присаживаюсь на свой стул и начинаю ждать. «Пилик!» А вот и уведомление... Александр без всякого стеснения и чувства такта включает свой телефон, открывая смс. Но сейчас мне это только на руку. Я внимательно слежу за выражением его лица, как мужчина тут же начал кашлять от неожиданности, подавившись только что сделанным глотком воды. Делаю вид, будто ничего не произошло, наконец отправляя в рот первый кусок нежнейшей говядины. Боковым зрением я вижу, как взгляд Александра резко поменялся, жадно блуждая по мне. Миссия выполнена... Осталось самой продержаться, выслушать то, что он хочет мне сказать, и поскорее свалить домой. Вот тогда точно будет mission completed. Как только я положила в рот последний кусочек со своей тарелки, Александр резко поднимается с места, отчего я машинально дёргаюсь от неожиданности. Он кидает на стол несколько стодолларовых купюр, хватает меня за руку и тащит за собой на улицу. Я неуклюже плетусь на каблуках, потому что его шаг очень широкий, элементарно не успевая за ним. — Что происходит?! Конечно же он не отвечает. Я пытаюсь вырваться, но тщетно. Мне удаётся приспособиться ходить на каблуках при такой скорости только тогда, когда мы дошли до его машины. Он открывает мне дверь, буквально силой сажая на место рядом с водительским. Вот тут мне становится по-настоящему страшно. Он обходит машину спереди и занимает водительское место. — Я отвезу тебя домой. — Но ты хотел... — Потом. Класс. Кажется, всё пошло не по плану и вместо того, чтобы возбудиться, он на меня разозлился. Прекрасно! Мы выезжаем на шоссе и постепенно машина набирает скорость. Его широко расставленные руки сжимали руль с такой силой, что кожа на костяшках пальцев побелела, взгляд устремлён вперёд — на дорогу. — Нет уж, говори сейчас! По его стиснутым челюстям было видно, что он еле сдерживается. Интересно, от чего?.. Мне весело и страшно одновременно. — Не выводи меня, Карла. — А то что? На долю секунды я пожалела об этой фразе, что вырвалась у меня само собой, но Александр промолчал в ответ. — Ну же, что будет?.. — Твою мать! Я чуть не влетаю в лобовое стекло от того, на сколько резко Александр свернул на обочину. Машина глохнет, он выходит из неё и направляется в мою сторону. Я вжимаюсь в сиденье, желудок сводит от страха. Он открывает дверь с моей стороны, хватает крепко за руку и вытаскивает меня из машины. Закрывает дверь и прижимает к ней. Я почувствовала напряжение внизу живота, заглянув в его тёмные глаза. Дыхание перехватило, как будто кто-то невидимый сдавил горло мощной рукой. Сердце бешено заколотилось. — Вот теперь ты вывела меня из себя. Голова закружилась от того, как он впился в мои губы жадным, горячим поцелуем, беспрепятственно вторгаясь влажным языком в мой рот. Я начинаю трепетать в его руках от переизбытка чувств и, чтобы не упасть, вынуждена, ухватиться за его предплечья. Они тут же напрягаются, и я чувствую, как под моими пальцами перекатываются каменные мышцы. Это сумасшествие. Он слишком..большой для меня, но мужские руки не дают мне надолго укрепить эту мысль в голове. Они хватают меня за бёдра и разворачивают на 180 градусов, крепко прижимая к себе. Я чувствую его возбуждение — оно упирается мне в ягодицы, и в животе огненный клубок разросся до размеров шаровой молнии. В моей голове и в моей груди вдруг возникли такие же пока маленькие огненные сферы. Я уже даже мысленно не могла сопротивляться тому, что происходило, а ведь это никак не входило в мои планы! Александр прислоняется к моему уху и хриплым от желания голосом шепчет: — Я трахну тебя здесь, на капоте этой чёртовой машины. Совру, если скажу, что не изнываю сейчас от дикого желания. А его слова только подливают масла в огонь. Я закатываю глаза и выгибаюсь в спине, нетерпеливо потираясь задом о его промежность, после которого Александр одним резким движением задирает моё платье вверх до талии и нагибает над капотом. Я мысленно благодарю Бога за то, что на улице темно, и редко проезжают машины, а сейчас их вообще нет... Слышу звук расстёгивающейся ширинки, и уже в следующую секунду чувствую горячую головку между своих ягодиц. Не могу сдержать стон. Упираюсь руками в капот, чтобы не упасть, когда Алекс резко входит в меня. О Боже мой... В этот момент во мне взрываются тысячи фейерверков, огромной волной меня накрывают похоть и наслаждение. Александр двигается резко и быстро, словно таким образом наказывая меня, но на деле доставлял ни с чем несравнимое удовольствие. Тихое рычание его сводило с ума, мои стоны разрушили оглушающую тишину этого места. Руки Александра пробежались по моей спине и остановились на шее, намотав на кулак мои волосы. Мышцы мужчины напрягались всё сильнее и сильнее. Изо рта вырывалось жаркое дыхание, символизирующее приближение к пику наслаждения. Теперь секс был больше похож на гонку, скорость которой всё увеличивалась. Хлопки и стоны росли в геометрической прогрессии с каждой секундой. Рука Александра у меня под животом скользила вверх-вниз, в одном ритме с ярыми толчками, и заставляла истекать сладостной, ненасытной болью... И удовольствие, собирающееся тугим жаром внизу живота, идет по нарастающей. Последний толчок, и меня накрывает волной огненной пульсации, рычанием в губы, моей дрожью и его дрожью — в ответ. Содрогаясь в кольце сильных рук, я цепляюсь за капот чёрной машины. Цепляюсь, пока языки пламени таят в воздухе под ритмичные удары сердца. — Я отвезу тебя к себе. Нет сил на возражения, как и желания возражать тоже нет. Впервые за эти три месяца мы вновь воссоединились. Несмотря на то, какие испытания могут разделить нас, мы всё равно найдём способ вернуться друг к другу.

* * *

Мы сидели с Александром обнажённые на кровати. Он обнимал сзади, окольцовывая крепкими, стальными объятиями, и целовал, превращая меня в горящее от страсти пламя. Нежные прикосновения тёплых губ вызывали трепет, усиливая негу от единения с любимым, родным человеком. Небольшое движение — просьба, и вот я лежу животом вниз и таю от нежных, настойчивых ласк, спускающихся по спине. Легкие, мягкие надавливания круговыми движениями расслабляют меня. Он массажирует, задерживается на поясничных ямочках, вызывая внутри нетерпеливую дрожь. Переворачиваюсь на спину и запускаю руки в его волосы, удивляясь тому, как сильно они отросли. Короткая стрижка превратилась в густую шевелюру. Мужчина продолжает меня целовать. Страстно и нежно. Низ живота, внутренняя поверхность бедер уже горят от его губ, желание усиливается. Оно становится настолько сильным, что хочется выгнуться дугой и стонать в просьбе продолжить ласки. Нежные касания там, где находится самое сокровенное, приближают меня к высшему наслаждению. Но... Бархатные поцелуи поднимаются выше, едва ли не разочаровывая и расстраивая. Я потянула его голову к себе, и мужчина поддался, прижимая меня к постели, опаляя горячим дыханием губы, прикасаясь ладонями к скулам, вискам. Он запустил пальцы в мои волосы, наполняя блаженством. Я подняла веки, чтобы увидеть того, кого нелепо потеряла и вот наконец нашла. Я смотрела в глаза… В сапфировые, синие, всепоглощающие глаза. Занавеска шевелилась от ночного свежего ветра, залетающего в спальню через открытую балконную дверь. С неба светили яркие звезды. Я легла Александру на грудь и могла слышать биение его сердца. Стук этого сердца я бы слушала вечно. Ведь это сердце самого важного для меня человека. Впервые за такое долгое время я наконец чувствую покой, глядя в родные глаза. Это так важно — ощущать друг друга, молча смотреть в глаза и всё понимать без слов. Александр задумчиво рассматривал моё лицо, нежно перебирая мои волосы нас затылке. Я наблюдала за ним, а с лица моего никак не сходила улыбка. Когда по его взгляду я вижу, что он вернулся в реальность, он произносит: — Подходящий момент, чтобы рассказать тебе. В душу медленно подкрались страх и тревога. Я стараюсь не показывать этого, спокойно уточняя: — Что именно? — Не зови меня Александр. Что? Именно этот вопрос я и озвучиваю, нервно посмеиваясь. — Это моё ненастоящее имя. Улыбка с моего лица пропадает. Я принимаю полусидящее положение, внимательно рассматривая его сверху. — Как это понимать? — Я знаю, как всё это может абсурдно звучать, но ты должна мне поверить. Я пытаюсь сохранять спокойствие: — И как же тебя зовут на самом деле? — Велиал. — Велиал? Какое-то странное имя, — я в непонимании хмурю брови. Оно кажется мне знакомым, но я всё равно не понимаю... Он протягивает мне в руки телефон: — Можешь поискать и сама всё поймёшь. Я немного недоверчиво принимая телефон из его рук, вбивая в поисковик его имя, и кликаю по первой ссылке: — Велиал — архидемон, бывший серафим, влиятельнейшая и ленивейшая личность, теневой король Ада, самый сильный падший ангел, превосходящий даже Люцифера. Выступает в роли обольстителя человека, совращающего к преступлению. Этот демон обычно является в прекрасном облике, он свиреп и лицемерен, но его юный, прекрасный, безобидный облик заставляет в этом усомниться. Я поднимаю на Александра непонимающий взгляд, но он жестом показывает мне продолжать читать. — Этот демон не только могущественен, но и невероятно лжив. Его хитрость, лицемерие и вероломство помогают ему оставаться главным помощником Сатаны. Пагубно влияя на душу, он толкает ее в объятия порока, разврата и похоти. Велиал чувствует победу, если человек попадает в сеть измен, соблазна и бесконечных сексуальных утех. Он покровительствует тем, кто любит азартные игры и жаждет легких денег, добытых нечестным способом. Особенность демона в том, что он без труда обманывает человека, невзирая на его личностные качества. Считается, что таким подлым и хитрым демона создал Бог, чтобы он следил за силами зла и существами, держа их в своей власти. Но Велиал не стал подчиняться Господу и отказался выполнять его поручения, за что и был свергнут в ад. Там он быстро обрел соратников и полностью перешел на сторону тёмных сил. Сегодня этого демона считают полной противоположностью Христа, поскольку они исповедуют антонимические по своей сути силы: добро и зло, свет и тьму, любовь и измену. Первым делом мне хочется отбросить телефон в сторону и крикнуть: «Что за бред?!», но я не делаю этого, потому что сейчас это не кажется таким уж бредом. Наоборот, многое объясняет... Его смену цвета глаз, невероятную обаятельность, странное воздействие на меня и всё остальное. У меня стоит ком в горле, не давая выговорить ни слова. Да и что тут скажешь? Не то что говорить, дышать страшно. — Тогда... Тогда зачем тебе нужна я? И какой же твой настоящий облик? — я гордо расправляю плечи, чувствуя, как непонимание сменяется злостью. В моей голове куча вопросов без ответов. Он берёт мои руки в свои, и мне хочется его оттолкнуть, но я этого не делаю. Внимательно смотрю в его глаза. Интересно, что они скажут. — В том то и дело. Когда я вернул тебе жизнь, то больше не смог принять свой истинный вид. Как потерял и некоторые способности... Я его перебиваю: — Стоп. Я не понимаю. Ты говорил это ещё в письме..то, что я умерла, но ты вернул мне долг за жизнь. Что это значит? — Раньше никогда не случалось такого, чтобы демон отдавал свою жизнь за жизнь человека, поэтому никто не знал, что произойдёт на самом деле. Были лишь догадки. Я был сломлен, но мне стало лучше в тот момент, когда проснулась ты. В больнице придумал гениальную легенду, чтобы они не гадали, почему же ты так быстро пошла на поправку. Я провёл несколько дней в твоей палате, ждал, пока ты очнёшься, и много думал. А потом сказал себе: "Какая разница, что ты чувствуешь, если в первую очередь больно ей?", поэтому я решил оставить тебя. Чтобы ты была счастлива без меня, в безопасности, ведь со мной так не получится. И минут через двадцать после моего ухода, мне сообщают, что ты очнулась. Поэтому я подумал, что сделал всё правильно. Я не выдерживаю и начинаю колотить его в грудь: — Как ты посмел решать за меня?! Он перехватывает мои руки и, конечно, у него хватает сил меня остановить. Алек..Велиал подминает меня под себя и держит крепко, чтобы я не могла вырваться, продолжая свои объяснения: — Пойми, я никогда никого не любил, и я не знаю, как нужно любить. Когда я понял, что половина моих способностей куда-то исчезли, ко мне начали приходить догадки, и тогда я решил найти тебя. — Ах ты урод! Значит только для этого ты меня искал?! — Любовь должна быть красивой, но она превращает тебя в эгоиста. Я понял, что таким образом оберегаю не тебя, а себя от тех чувств, что испытываю, когда тебе больно. Но не думал о том, что чувствуешь ты, — он делает паузу, наклоняясь ближе. — Я любил уединение, но не мог провести и секунды без твоего присутствия. — Ты же демон лжи... Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — Ты можешь это проверить. — Что? — Я уверен на девяносто процентов, что половина моих способностей перешла к тебе во время возрождения. Поэтому мы должны проверить. Сейчас. Это обескуражило меня. Его голос звучал совершенно ровно. Я не без труда сообразила, что он шутит. Он ведь пошутил, верно? Только так, и не иначе. — Но я не знаю... — Знаешь. И он смотрел мне в глаза прямым взглядом. Я вдруг почувствовала внутри себя какую-то невероятную силу. Она горячим потоком поднималась вверх по моему телу, перетекая в голову, и тогда я словно начала погружаться в его глаза... У меня бы получилось, если бы не входящий звонок на мобильном телефоне. — Мне нужно ответить. Я знала, что это может быть Папа, и оказалась права, поэтому вырываюсь из его крепкой хватки, принимая вызов. — Да? — Мисс Харрис? В трубке слышится незнакомый мне женский голос, и от мелькнувшей мысли сердце пропустило удар, а затем зачастило вдвое больше обычного. — Да, кто это? — Я работаю в спасательной службе Бруклинского района. Мне очень жаль вам сообщать, мисс... В горле становится сухо, как в пустыне, словно из меня в один миг высосали все соки. — Но ваша сестра и ваш отец стали жертвами авиакатастрофы. — Они умерли?.. — осипшим голосом выдавила я, и мои огромные глаза вмиг превратились в две бездонные чёрные дыры, словно грудь пробили колом. В трубке слышится напряжённое молчание. — Ответьте мне! — Да, мисс, мне очень жаль, но их больше нет. Мир вокруг меня вдруг померк и остановился, а потом разлетелся на куски, как разбитая стеклянная витрина. В очередной раз мой только-только устоявшийся мир рухнул окончательно и безоговорочно. Виски скручивались от стука, а глаза перестали передавать мозгу чёткое изображение. Нет больше ничего, вокруг только пустота и мрак. Водоворот мыслей и образов уносил куда-то очень далеко от реальности, в страшное место, туда, где темно и холодно, и ничего нет…
Примечания:
Со всей любовью❤️
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты