Прекрасные лебеди

Тэхен, пытаясь отвлечься от скуки и грусти, работает, пишет все что приходит на ум. Все эти заметки о Чонгуке складывается в единого персонажа, однако слишком идеального, конечно минусы есть и то это стеснительность. Конечно можно добавить кучу минусов из своей личности, и из наблюдений. Например, бедная семья, низкая самооценка, попытка самоубийства. Пусть походка у главного героя будет плавной, как походка невесты Хосока, Юри, так же ее вспыльчивость. Пусть он будет подрабатывать и днем и ночью, как Хосок. Пусть он припишет ему бесконечное ощущение своей беспомощности, из-за слухового апарата. Эмоционально полуживой человек. — «Я думал такие богатые семьи как твоя, обязательно отправят своих детей в всякие кружки.» — вспомнил слова Чона, Тэхен и отодвинул ноутбук от себя. Почему он не признался ему о том, что сам не родом из богатой семьи. Все эти богатства пришли к нему пять лет назад, он долго отправлял свои работы в разные издательства, никто не принимал его, Ким без понятия почему. У них были свои странные приоритеты, в итоге его первую комедию опубликовало малое издательство, которое только-только начала свою деятельность. Три года сплошного стресса ожидания принятия хоть какой-нибудь работы, и целый мучительный год ожидания признания его первой работе. Завтра будет юбилей. Раны описывать, легче всего в шуточной форме. Упал в грязь, а в книге описано, как: «Неуклюже поскользнулся и упал на томаты, над ним смеются его друзья и помогают встать, но, раскрыв глаза, не заметил рыб, которых так сильно боялся, он упал в море, смывая красную плоть томатов» Смешно? Нет? Это было первым над чем мужчина был неуверенным. Он не понимал, смеются над этим читатели, которых, почти не видел в лицо. Легче рассмешить людей вслух, чем письменно, для этого достачно быть клоуном. «Рассмешить своих близких людей, ради того чтобы видеть их счастье, несмотря на смерть внутри себя?» — это было самое гениальное, что написал Тэхен в историческом романе: «Благочестие пирата». Быть клоуном легко? Стоит ли того? Следует ли им быть? Конечно нет. Когда-то силы исчезнут, и он будет сидеть одинокий в комнате, есть и пить ему расхочется. Вся эта шумиха, и быстрый ритм в жизни города, человек перестает замечать. Он лежит и может лишь дышать. Он не болен. Но практически не жив. Депрессия, это считают обратной стороной счастья, словно забывая, что это горе. Тэхен прекрасно знаком с этим состоянием, когда своя ничтожность настолько съедает его как паразит. Раньше он не думал, лежал днями и ночами в комнате. Бессмысленность окутало, тепло и грубо, что больно и сонливо, как будто душит. На свет реагировал он медленно, ему не было лень закрыть занавеску, не было смысла. Тетрадь была для него местом убежища, но тот и не догадывался, что это «спасение» не позволяло ему ничего забыть. Зарывало вниз в могилу. Он хотел сказать об этом Хосоку, но есть темы, о которых не принято говорить? От общения с ним он хотел что-то получить, но для него обычное дружелюбие было не достаточно, чувствовал себя одиноко. Он жаждал внимания, чтобы все пожалели его. Действительно ли он зависим от внимания? Действовал ли он на нервы учительнице ИЗО, специально? Он хотел получить внимание, но не замечал этого? Даже учителя в школе косо смотрели на него, будь то физрук, то сам директор школы. Ким ненавидел каждое их проявление эмоций, ненавидел каждого ученика этой школы, кроме Суджина. Тэхенова агрессия, так хорошо была заблокировано внутри себя, чтобы не истерить родителям, не доставлять им дополнительное беспокойство. А мысли о мосте заманчиво приходили в его голову целый год. Он знал, что есть родители, которым был дорог, но эти заблокированые эмоции, которые держал внутри себя долгое время, словно русалки заманивали ко дну. В этот момент чувства бессмысленности жизни и пожирающее уже полностью чувство ничтожности въелись ему в мозг. Он готов был умереть, лишь бы не слышать в душе, как забивают гвозди, ведь это самый ужасный звук — в этот момент идет осознавание смерти человека, что лежит в гробу. Какие правила были записаны в тетрадь? Первое: не доверять людям. Второе: не давать и не оставлять свои вещи, быть собраным и идеальным, то есть не досаждать работающим родителям. Третье: прятать новые синяки и притворятся, что все хорошо, что эти «рыбы» перестали кусаться. Четвёртое: описывать каждый день в тетрадь до малейшей подробности, и с полными развернутыми мыслями, чтобы анализировать себя и понять, что не так. Пять: быть доволен, любым подарком родителей. Шесть: сильные побеждают, слабые проигрывают. Слабые сбрасываются с моста? Режут себя? Убивают себя? Писать тяжелую работу, как оказалось легче чем комедии. Тэхен воодушевленно погружен над новым драматическим романом. Он задумался о названии, что-то вроде: «Безграничное море кракенов». И плевать, что там нет ничего схожего с настоящим морем, это метафора. Два героя, ищят свое место, один закрывается в себе, другая открыто представляет свое несчастье всем, как на аукционе. Будут ли они вместе? Низвестно. Два травмированых человека могут жить вместе? Или им следует расстаться?

«Ведь так ясно, чтобы начать жить в настоящем, надо искупить наше прошлое, а искупить его можно только страданием, только необычайным, неприрывным трудом» — А.П. Чехов. «Вишневый сад»

Именно его книгу Тэхен не захотел прочитать до конца. Дело не в стиле и не в скуке. Дело в смысле — у всех героев есть свои проблемы, но они расстеряны перед временем. Это выглядит безнадежно и слишком уныло для комедии. В дверь кто-то стучится. Тэхен в спешку идет и видит у глазка лицо Хосока. Открыл дверь ему, и с пивом на руках зашел старый добрый друг. — Давно мы не пили. Будешь? — Давай. Тэхен сохраняет свои шестьдесят три страничные написанные рукописи в компьютере. Убирает ноутбук прочь и открывает пиво в банке. — Я чувствую себя ужасно. — Почему? — заинтересовался Ким. — Юри уехала к своей семье на целых две недели. Я скучаю. Так это скуку он испытывает сейчас, или что-то сравнимое, но одновременно и нет, с тоской? Тоска это чувство намного большее, чем просто «скучаю», оно может и убить, от тоски можно легко потерять себя. Тоска иногда как и горе парализует. Поэтому не стоит понапрасно употреблять его в книгах. Это тонкое и смертоносное чувство. — Ты не уехал с ней из-за работы? — Да. — грустно наклонил голову Хосок — Мы копим на нашу свадьбу, но она не такая как все понимаешь? Внешне отличается от людей, но такая забавная. И, несмотря на особенность, Юри в тоже время как все, всячески мне помогает. Конечно, были ссоры, когда мы друг другу чуть глотки не по вырывали, но она такая замечательная. — Прости меня. — За что? — Ты… — у Кима накопился ком в горле, глаза слезились — Ты подрабатываешь ночью, работаешь днем, даже в обед работаешь в онлайн просторах. А я тебя будил в пять часов утра из-за своей неуверенности и тупизны. — Ты не тупой, все нормально, мы же друзья. Близкие друзья стоят рядом, несмотря на то, какой ты, ведь так? — Я не достоин быть твоим другом. От алкоголя Ким становится очень плаксивым, сейчас он плачет с Хосоком, у которого очень мягкое сердце, просто Чон эмпат. Они в обнимку рыдают хотя не понятно о чем: о том, какой Тэхен лжеглупый, или же о том, что Чон целый день на работе, и бывает дома только в глубокой ночью и выходной, который длится один день в неделю. — Тэхен ты тоже, не смотря на то, что ты не такой как все, такой замечательный. Такой милый малявка. — Два года разницы, ты о чем! Хосок, протирая слезы, улыбается и допивает пиво. — Даже если так, ты все равно для меня малявка. Ты же знаешь, я не в обиду. — он вытерает слезы со своего «братка» — А где твой парень? — Откуда ты знаешь? — Твоя сестра написала, что сломала руку, когда игралась с твоим парнем. — смехотворно сменил интонацию Хосок — Давай, рассказывай мне все об этом. Давай! — Ну, это было очень неожиданно. Я даже сам не понял как это произошло. — Как скучно. — показушно хмыкнул он — С признания начали? Или после бурной ночи? — опять насмешливо вякнул Хосок. — Мы просто поцеловались, поели и легли спать. — Как скучно, икс два. Вот мы познакомилсь, когда я случайно задел ее протез. Я правда не заметил. Эта жестяная робо-рука чуть не ударила меня! А я просто спешил к друзьям. — Именно тогда она приняла тот факт, что ты свинья не более! — засмеялся Тэхен. — Я люблю тебя, хён. Ты стал для моей сестры единственным родным дядей, а для меня хорошим лучшим другом. — Не надо так говорить. Я не выдержу. Я тоже люблю тебя, Тэхен. И твою прикольную сестру. Правило номер семь в тетради: всегда будь благодарен близким людям, всегда случается то, что предвидеть не удается, так пускай они будут знать это. Спасибо. Они пьяные, к счастью не в хлам, лежат где попало. Спят. Не важно, что им неудобно спать на полу без ничего, главное, что они заснули, ладно Тэхен проснулся и то, чтобы отлить. Он встает чешет голову, поднимает своего друга на мягкий диван, тот конечно немного буянит. Тэхен быстро бежит к туалету. Как долго терпел? — «Как он долетел?» На часах уже три часа ночи, Чонгук должен был отписаться часа четыре назад. А что если что-то случилось? Авиакатастрофа?! Тэхен в спешке идет к телефону и смотрит последние новости о авиакатастрофах, но видит лишь то, что произошло в мае. Заходит в месседжер и вздыхает, Чонгук написал три часа назад, примерно когда они с Хосоком пьяные пели песни из «Титаника». Он едет домой к своей маме. У него когда занятия начнутся? Может спросить? А что если он спит? Или вдруг он сидит и также думает? Если что он же может завтра ответить? — Я скучаю. Наверно. — Что значит «Наверно»? — Неизвестность. Я не испытывал это раньше. — А, тогда ладно. Вот опять он разговаривает сам с собой. Эта странная привычка, хотя это сложно назвать таковой, просто это наверняка глупо разговаривать самим собой. В детстве он часто беседовал у себя в комнате. Дело не в том, что ему не с кем поговорить. Так легче. Просто, легче. Возможно, он разговаривал с собой потому что это помогало его забыться, или же от усталости беседовал сам с собой. Тэхен набирает слова в телефоне, и писать что-то старовится сложно, тем более он постепенно становится трезвым. А если Чон занят? Ну, ответит завтра. А если занятия? Странно так рано они не начинаются, обычно в конце августа. Скоро август. Скоро август! Скоро он будет очень занятым, ему будет не до Тэхена. Хорошо, что Тэхен не учился в университете. Там сплошной ад. — «Я скучаю» — набрался смелости Тэхен, что аж вздохнул глубоко. — «Может дать ему свой аккуант в фейсбуке?» — задумался Тэхен и скинул ему ссылку — «Или какаоталк?» — он скинул и этот аккаунт. Дальше убирает свой телефон и набирает себе из графина воды, пьет жадно. Когда приходит уведомление, ему становится не по себе. Страшно. — «Поздравляем! Уже шесть лет прошло, как вы с нами вместе работали! Ваша первая книга, до сих пор актуальна! Мы рады встретить и ваши будущие проекты!» — кто-то из издательства написал Тэхену, честно, он никого из них поименно не знает. Чонгук так и не ответил. Ну и ладно, наверное спит, все-таки сейчас ближе к пяти часам утра. Тэхен должен поспать, у него куча дел: поход к психологу и собственно сама книга. Но готов ли он поработать над ней вплоть до рождественских каникул, когда приедет его парень? Так давно он испытывает новое, или забытое старое, чувство? Это чувство заставляло думать о Чонгуке, мечтать о нем, хотеть быть рядом, оно опьяняло его сердце, что билось в особом ритме. Ритм будораживающий, медленный, яркий, и отличный от обычного, естественного. Обычно в разных историях и книгах его описывают, как сильный, быстрый, затмевающий другие чувства, но у него не так. Он любит? Или это самообман? Самовнушение? Тэхен заснул. Ближе к часу дня, Тэхен уже направился к психологу, поднимался по ступенькам и вздыхал перед стуком в кабинет. Так как Ким — дорогой клиент, для него же, в единственном коридоре к двери его психолога нет никого. Все знали во сколько у него сеанс и понимали, что не следовало бы принести ему неудобства. Даже внутри кабинета между ним и психологом стоит ширма, чтобы они не видели друг друга. Тэхен уже привык к ней, он посещает ее с семнадцати лет. Но увидеть лицо не готов. Почему же он привык к Суа? Ответ: она мать Суджина, разве она может навредить приятелю единственного живого сына? Ведь так? — Здравствуйте, как ваше самочувствие? Надеюсь не было ничего плохого? — Я себя странно чувствую. — Расскажите, если вам не сложно поподробнее. — она взяла ручку и блокнот. — Из головы не выходит Чонгук. Ну, тот парень из музыкального магазина. Мы пообщались и даже стали парой! Но с тех пор, как он уехал я чувствую легкую опустошенность. Я пытался много писать и за пять часов на писал рекордное количество страниц — шестьдесят три! Но все равно мой мозг отвлекается на мысли о нем. Я скучаю. Или мне так кажется? Я еще думал: зависим ли от внимания? Мне иногда кажется, что Хосок устаёт от моего нытья. Я чувствую одиночество от того, что есть темы для разговора, которые не стоит говорить. Я говорил ему о мыслях самоубийства, что мучили раньше сильнее, но как будто он не особо обратил на это внимание. Как будто думал в голове: «Мда, что он пережил раньше». Мне нужно на это внимание, чтобы…утешили? Я не знаю, но какой-то действительный отлик должен быть, вместо задумчивого лица и молчания, или слов: «Как это умереть?». Неужели все эти издевательства из-за того, что я зависим от любого внимания? Неужели я заслужил это? — Во-первых, вы не заслуживаете насилия, полученное раньше. Не заслуживаете буллинга. Ваш друг, пытался. Получить такое известие и правильно с реагировать весьмя сложно, он поверил вам. Есть и те, которым действительно наплевать и сразу меняют тему. Это были очень неожиданные слова, он обдумывал как сказать, чтобы вас не задеть. Дальше. Каждый из нас хочет особого внимания, возможно из-за того, что кто-то из родителей мало уделял вам внимания. — Мой отец редко бывал дома. — И что значит нытье, мы с вами обсуждали, что делиться своими чувствами это нормально, это не нытье. Хосок, же делится с своими проблемами? — Ну, не так часто. — Не бойтесь говорить, что с вами что-то не так. Говорите, а если ваши проблемы не принимают и обесценивают, то лучше оставить подобные отношения. Не только вам будет самим легче, но и вашему другу. Поверьте, нельзя молчать! Тэхен увлечённо печатает новые страницы, словно включился турбо режим, он как будто отключил все мысли и чувства. Но текст получается сырым и «не вкусным». Мужчина разбавляет этот текст «водой», но чего-то не хватает. Руки опускаются, ему хочется ныть. Что-то внутри терзало его. Непонятное чувство. Он не может это терпеть. Тем более так долго…хотя тот самый улетел вчера. Это он так скучает? Он ищет дома в Чеджу. Хотелось бы конечно у берега моря, или загородом. Желательно удобные в расположении и чтобы растить там цикады. Чон любит цикад? Какая разница, Тэхену они нравятся, к тому же они не вызывают аллергии …ведь так? Странно, что уже вечер, а Чонгук так и не написал. Он занят? Может написать? Нет. Если бы был свободен, то написал бы, ведь так? Если бы он действительно был заинтересован им… Тэхен встряхивает голову от ненужных раздумий. И закрывает ноутбук, идет к себе в комнату и решается сдать квартиру в аренду.

***

Он не сдал квартиру. Тэхен понял, как много времени это может занять, поэтому решил взять с собой пару вещичек и улететь в Чеджу, забронировав номер в отеле. Регистрация через час, и мужчина решил зайти в фейсбук и обнаружил кучу сообщений от Чонгука. Он читает их и честно очень стыдно и неловко. Писал о всяком, что кажется мелкой информацией, например, какие дела решал за сегодня. Это очень важно. Тэхену это немного греет сердце. Он печатает слова, прежде всего извинения. Вдоль до конца полета. Однако ничего из них Чонгук не прочитал, хотя сейчас девять вечера. Обиделся? Тэхен уже успел заселится и прилечь на кровать. Ночь. Может еще раз написать ему, только завтра? Тэхен снова пишет, но нет ответа. Он встает с кровати и массирует шею. Решается достать ноутбук и сесть за работу. Ему приходится пытаться выключить чувства и хладнокровно начать печатать, ибо мысли о обиде Чонгука будут мешать. Как только мужчина дотрагивается до чехла, сразу же завибрировал в кармане телефон. — Алло?! — немного раздраженно начал Чонгук — Я занят, перезвоню через… — возможно он что-то подсчитывает, ибо слышно его шепот и женские крики на фоне — ну, примерно через пятнадцать минут. Его голос был слегка грубым, раздраженным. — «Наверное, было глупо на что-то надеятся». Ким выходит из комнаты, сжав телефон в руках, долгим вдохом заходит в лифт с кучей людей. Удержать ровное дыхание сложно. Учащенно дышит, он понимает, что мало воздуха, паника, как черт, с ног до головы постепенно охватывает его, а под ухом слышит женский шепот и смешок. Чувствует как кружится голова, а тело слабеет. В глазах темнеет, правда ненадолго, по среди коридора он падает вниз, тело само по себе вздрагивается, как будто мужчина получил удар током. Безумная слабость и повышанное внимание людей, боль в глазах. Вызвали скорую. Тэхен даже встает медленно, очень вяло. И не понимает ничего. Скорее всего это из-за эмоционального выгорания. Много эмоций пережил за это время? Он, не смотря на все рекомендации чужих людей, выходит на улицу и пытается набрать много воздуха, чуть не падает в обморок перед скамьей. Чонгук звонит ровно пятнадцать минут, спустя с их разговора. В его голосе не было отгласки счастья, все так же щипящее раздражение, словно он не рад ему. Чон рассерженно назвал адресс. — «Может не стоило надеяться?» Дорога по названному адресу была не далекой — два километра. Тэхен решил пойти пешком, так как не зачем мучить себя присутствием человека в тесном автомобиле. Тем более он может тщательно подумать над этим. Но волна неуверенности окутывает его. Ким не решается вовсе идти. Мужчина уходит обратно к отелю, но в голову приходит мысль о том, что вдруг это и не из-за него злится Чонгук. Чему бы ему злиться на него? Что он сделал не так? Может это кто-то на стороне злит его, может мать, или сестра? Или он обижен за игнорирование? Надо пойти. Лживая уверенность? Тэхен поспешно бежит к нему. Не может сдержать улыбку, несмотря на прожорливую неуверенность. Ночью так свежо и прохладно, ему легче бежать уже одному. Вдыхая холодный воздух, мужчина словно чувствует себя свободным, в полном одиночестве. Это не сравнимо с облегчением. Но Ким не особо уверен в том, что сможет успокоить обиженого Чонгука, крепко обнять и сказать пару милых слов. Просто хочется поскорее увидеть его, и пусть если тот не хотя назвал адрес, Тэхен уже привык. Вот он уже приближается к шумному дому. Прекрасно слышно как Чонгук просит не кричать, а крики двух женщин перекрывают друг друга. Тэхен не стучится, даже не решается на это. Боится. — Ты теперь стала разведенкой! Отмени заявление, живо! Ты хоть знаешь, сколько я натерпелась от всей грязи позора?! — Почему я… — после ее слов, сразу же раздалась звонкая пощёчина. Чонгук произносил непонятные звуки. Слышно, как кто-то пытался от кого-то отгородить. Ноги Тэхена застыли, словно хотел дальше слушать. Ена, это было понятно по голосу, с дрожаньем произнесла — Почему мы всегда должны делать то, что тебе захочется?! — Что?! — крикнула женщина — Когда я делала того чего хочу? Все я сделала для вас! — Для нас? Мам, я не хотела учиться на журналиста. Я поступила, потому что ты сказала, что должна! Сколько раз меня били за то, что запиналась или непонимала как правильно писать материалы?! Сколько усилий мне стоило получить хоть какою-то похвалу? В детстве ты оставила Чонгука на меня. Ты знаешь, как я зарабатывала деньги в школьные годы, чтобы хоть как-то удержать дешевую няню? Ты ничего не знала, потому что я не хотела обременять тебя! — Я работала! Приносила еду, и все необходимое! Оплачивала вашу учебу, я все делала ради вас! — Большее внимание было всегда прикованно к Чонгуку. Ты всегда все отдавала ему, а мне лишь сдачи, порция еды меньше, чем у него, была с ним снисходительна, а со мной нет! — Он не такой как все! — Чонгук такой же человек, как все! — Это материнский инстинкт! — Ты наша мать! Ена вся в слезах и с красным лицом выбежала из дома, не заметив Тэхена. Чонгук сразу же выбежал за сестрой, но, заметив Кима, остановился и прошептал его имя. Чон с тяжелой грустью подошел к Киму и крепко обнял его. Тэхен лишь спустя секунду приобнял и похлопал по плечу. Без слов. Они не знали что и как говорить. Но парень что-то бормотал. Тэхен заметил как вышла мать Чонгука. Женщина удивленно пялилась на них, дальше осознание пришло в ее голову, и с рассерженным лицом она отодрала своего сына от его любовника. — Ты…она…вы меня убиваете. Кто он?! — она потрясла за шиворот своего сына — Кто он?! Говори! Тэхен сделал шаг к ним, но Чон с мягким голосом попросил не вмешиваться. — Вы…вместе? — Да. — сухо произнес Чонгук. Женщина оттолкнкла сына от себя и зашла обратно, закрыв за собой дверь. Далее из окна она выкинула чемодан с вещами. Чонгук без слов подобрал его и медленными шагами подошел к Тэхену, склонив голову и ожидая утешения. — Ты больше не живкшь в этом доме! Ты мне не сын! Я бы вытерпела от тебя чтт угодно, но не это! Ты грязный гаденыш, чертов извращенец! Лучше бы я вас бросила с вашим отцом и строила свою жизнь! Тэхен взял у Чонгука чемодан и провел его к отелю, утешая лишь своими объятиями и молчанием. Он не знал что говорить, боялся сделать еще хуже.