Your life won't be the same

Чанхи просыпается из-за множества мелких ударов в окно. Кажется ливень. Открыв глаза, он удивляется тому, что в комнате достаточно темно как для летнего утра, всё благодаря серым тучкам. Капли льются по стеклу будто из ведра, издавая громкий звук, что даже сумел разбудить. На улице должно быть холодно. Но сейчас он не знает что такое холод, ведь лежит под тёплым одеялом в объятьях любимого человека, который всё ещё мирно сопит. Слышит ровное дыхание где-то сверху, и понимает, что все-таки залез на своего парня во сне. Лежать на нём так мягко и удобно, получше даже чем на этой роскошной кровати. Медленно и осторожно Чхве отрывает щёку от тёплой груди, и оперевшись руками по обе стороны от чужого торса, любуется красивым личиком. Красные волосы раскиданы по подушке, губы приоткрыты, веки мило подрагивают, а руки ощущаются у себя на спине, и очень согревают. Дождь усиливается. Чанхи намерен закрыть окно, боясь что стук по стеклу разбудит Кима. Он приподнимается, медленно опускает чужие руки со своей спины и выскакивает из-под одеяла. Стоящее положенее заставляет поясницу поведать о небольшой боли, но улыбнуться не мешает, когда в голове всплывает воспоминанее о случившемся. Подкравшись к окну, старший отодвигает красную, мокрую от дождя шторку, и закрывает его, что создаёт более спокойную атмосферу в комнате. Ходить и вправду больновато. Придерживаясь за поясницу, Чанхи обходит кровать, не замечаяя уже проснувшегося младшего, ложится рядом на своё место и, в одно мгновенье, оказывается прижат спиной к чужой груди, получая мягкий поцелуй в щёчку. — Прости, я разбудил тебя, да? — Всё нормально. — красноволосый зарывается носом в розовую макушку. — Ты такой милый, когда спишь. — улыбается Чхве, поглядывая на сонную мордашку. — Хм, спасибо? — Ким в это не верит, ну да ладно. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, только немного болит поясница. — Блин, извини, я старался быть нежным. Честно говоря, оба представляли их первый раз менее горячим. Но старший ни о чём не жалеет, наоборот повторить хочется, а другой чувствует вину. «Теперь из-за меня ему больно» — думает парень и, в качестве извинения, целует чужую шею, на которой уже расцвело огромное количество ярких засосов. Красиво. — Не извиняйся, мне всё понравилось, правда. — Чхве поворачивается к тому лицом, обнимает поперёк талии и устраивает голову на груди. — Знаешь, это такая приятная боль, по сравнению с тем, что я чувствовал раньше… — Солнышко, не вспоминай об этом. Это в прошлом. — Я постараюсь… — Останемся сегодня дома. Тебе бы поменьше двигаться, а лучше, вообще не вставать с кровати. — заботливо командует Сону. — Целый день лежать? — дует губы старший. — Не обсуждается. — А ты? — заглядывает в глаза. — А я буду за тобой присматривать и готовить еду. — Ну только если так. Ким, после этих слов, целует того в уголок губ и поднимается с кровати. — Можно я хотя-бы в гостинной полежу, посмотрю что-то? — смотрит щенячими глазками. Ну вот как ему можно отказать? — Хорошо. — сдаётся тот. Чанхи улыбается и хлопает в ладоши, после чего мило протягивает обе ручки к своему парню. Сону сдерживается, чтобы не наброситься и затискать до смерти это пушистое чудо, но спокойно подходит ближе и подбрасывает его на руки. Оставляет на диване в гостинной, а сам направляется вниз на кухню, готовить завтрак. «Такой хороший» — думает Чхве смотря в след, скрывающейся на листнице, спине младшего. Сидеть на жопе ровно оказалось очень трудным испытанием, поэтому уже через пол часа, красноволосый, нарезая овощи, замечает розовую макушку на диванчике возле себя. — Мне снова отнести тебя в гостинную? — отрываясь от дела, спрашивает он. — Но мне скучно. Ты тут, а я там. — делает бровки домиком. — Я тут посижу, посмотрю как ты готовишь. — устраивается поудобнее, а тот вздыхает. — Ладно, если будет больно, говори сразу же. — уловив кивок старшего, Ким возвращается к готовке. Целый день так и проходит. Сону готовит, а тому остаётся только наблюдать. Но когда просто сидеть надоедает, старший тихонько подкрадывается на носочках к парню и крепко обнимает со спины, что заставляет улыбнуться. После ужина, ближе к ночи, они, как обычно, устроились на диване перед экраном и смотрели различную дичь. Дождь время от времени переставал стучать по окнам, но на улице всё равно было мокро и сыро, так что лучшим решением осталось просто пересидеть дома. Чанхи лежал на коленях у младшего и, вроде как, уже начал засыпать, но звонок телефона не позволил этого сделать. — Юсин? — встаёт он. — Он самый. — Сону принимает вызов. — Слушаем? — Привет, парни, извините что так позно. — Ничего, есть новости? — Да, только что разговаривал с боссом Ли. — почти шепчет мужчина, видимо, чтобы поблизости никто не услышал. — Так, и? — Мы нападаем через три дня. — О как, круто. Клан Мин готов? — спрашивает красноволосый. — Набрали несколько десятков человек. Но наших всё равно больше. — А ты сам за кого будешь сражаться? — Ясно что за Ли, я же их тайный агент. — Что же, удачи вам. — Спасибо. Надеюсь, останусь в живых. — А если, не дай бог, не останешься, что нам тогда делать? — взволнованно спрашивает Чхве, глядя на Кима. — Всё будет хорошо, не волнуйся. — мягко улыбается тот и, успокаивающе, убирает чужую розовую прядь за ушко. — Я не умру, парни, обещаю. Мне нужно идти, спокойной ночи. — Спокойной. — кладёт трубку. Старший после гудка поджимает коленки и, положив на них руки, удерживает взгляд в одной точке. — Нет, правда. Что если его убьют? Кто тогда нам сообщит обо всём? Вздохнув, Сону пододвигается ближе и тот опирается на его плечо. У самого мурашки по коже от этой мысли, но нужно надеяться на лучшее, и прежде всего, не позволять старшему беспокоиться. — Всё обойдётся. Ты же сам понимаешь, у Мин мало шансов на победу. — нежно касается его руки и переплетает пальцы. — Понимаю, но мало ли… — Не переживай, во всяком случае — я рядом.

***

Настаёт тот самый день. Погодка в Сеуле соответсвует наступающему сражению: сыро, пасмурно, немного моросит дождь. Множество чёрных джипов, поочерёдно подъезжают к логову Мин и останавливаются неподалёку. Некоторые люди из клана Ли ещё с глубокой ночи дежурят вокруг огромного двора и докладывают друг другу об обстоятельствах, переодически связываясь с боссом. Юсин по-тихому выходит на улицу к своим людям. В это время клан Мин замечает неладное и начинает суетиться, раздавать позиции, готовить оружия и расставлять своих во дворе. Сам Ли Ён Хёк приезжает позже всех. Уже стоя на месте, недалеко от ворот, он продолжает отдавать приказы по рации. Его подопечные выводят собак и становятся по всей окружности, но бóльшая часть будет направлена во двор и дом. Во время телефонного разговора их хакером, он замечает Юсина идущего со стороны заднего двора и кладёт трубку двигаясь навстречу. — Здравствуйте, господин. — кланяется тот. — Здравствуй, Юсин, давно не виделись. — ухмыляется мужчина. — Как обстановка? — В общем, после вашего письма кардинальных изменений и готовностей не произошло. Людей, конечно, начали набирать, но даже сейчас их намного меньше, отсюда и моя уверенность в нашей победе. — Что происходит сейчас? — Тоже собак выводят, собирают оружия, расставляют людей. — А главная наша цель где? — Честно говоря, я его не видел со вчерашнего дня. Всё это время, за него проделывал работу его помощник. — Странно. Но ничего, разберемся. А что с тем розововолосым мальчиком? Он бы очень помог нам, если бы показал где клан хранит свои ценности, а мы, взамен, убьём его нехорошего дядюшку. Опаньки. — Я не знаю где он сейчас, уже больше недели не живёт здесь. Но я однажды провёл с ним беседу, и он поклялся, что не знает где хранятся деньги и всё остальное. — даже своему истинному боссу он не сдаёт парней. — И я точно знаю, что он не врёт. — С чего ты взял? — вскидывает брови Ли. — Ну сами посудите, стал бы он прикрывать Джона после всего, что тот с ним сделал. Этот мальчик всё бы отдал, лишь бы не иметь ничего общего с мафией и убийствами, он совершенно другой человек. — И ты думаешь, он из-за этого сбежал? — Ну конечно. Терпеть, должно быть, надоело. — Юсин надеется, что убедил его. — Ладно, пусть паренёк живёт на свободе. И без него обдерём Мина. Фух. — Когда начинаем? — Уже. — подмигивает мужчина. — Становись со стражей. — Есть. Юсин отходит к их машине, где переодевается в идентичный костюм своих соклановцев и получает нож, в добавок со своим стволом. Взломать пароль на калитке не составляет абсолютно никакого труда. Босс заходит во двор в сопровождении стражи с трёх сторон, а через метров тридцать, с чуть меньшим количеством человек, стоят противники. Глаза бегают в поисках главы шайки, но это безуспешно. На месте, где должен быть Джон, стоит его помощник. — Приветствуем, господин Ли. — громко выдаёт тот издалека. — Здравствуй, дорогой Чхве Ёнхо. — Какими судьбами в нашем скромном королевстве? В гости? — Ну если не прогоните. — ухмыляется Ли. — А где собственно, глава семейства? Тот переглядывается со своей стражей, и также пытается выдать что-то наподобие ухмылки, что вроде получается, но глаза бегают нервно. — Готовит вам сюрприз. — Надеюсь приятный? — Вам понравится. — снова ухмылка. Битва начинается. Ли отступает назад, пока первая стража выдвигается вперёд сливаясь в кровавом танце с противниками. Ножи мгновенно из одного человека втыкаются в другого, и те валятся с ног, начиная умирать один за другим. Лужи крови текут по зелёной травке, на которой зелёного цвета практически не остаётся. Крики людей и звуки выстрелов распугивают даже ворон в лесу. Всё слышно за километр, но поскольку в этой глуши совсем нет людей, их ничего не остановит.

***

Тем временем в Бангкоке. Погодка прекрасная, солнышко светит, но не печёт. Парни стараются не думать о происходящем сейчас в Сеуле, и чтобы отвлечься, решают всё-таки пойти искупаться в бассейне. — Ну не брызгайся, холодно! — пищит Чанхи прижимая к себе локти под смех младшего, пока спускается по ступенькам в воду. — Ты шутишь? В воде 28 градусов. — Сону подплывает и подталкивает сзади. — Я и сам могу. — мило дует губы Чхве. — Ну сам так сам. — младший отплывает и движется по кругу, пока тот опускается по плечи и греется в водичке. Старшего забавляет красная макушка, торчащая на поверхности, что наматывает круги вокруг него, и смеётся с этого. — Чего ржёшь? — не понимает тот, но Чанхи не отвечает, а продолжает смеяться. — Эй! — Ким оказывается совсем близко и хватает парня за талию, прижимаясь своей спиной к голубой плитке. Тонкие ручки автоматически обвивают шею, а грудь соприкасается с чужой. Сердце начинает быстро колотиться от такой близости. Сейчас можно было просто отстраниться и поплавать, как и хотелось, но блин… Эти губы с капельками воды, мокрые волосы, тело, взгляд этот, мать его… Сону вообще умеет не сексуальнно смотреть? Хотя, зачем терпеть? Чанхи резко впивается в эти блядские губы, а тот, похоже, этого и ожидал, поскольку его язык в одно мгновенье оказывается в чужом рту и начинает там хозяйничать. Да делает это с таким напором, что слышится тихий стон. Красноволосый немного отстраняется и сладко тянёт в самые губы: — Может не здесь? Чанхи не в силах что-либо ответить, поэтому просто поддаётся вперёд, желая снова ощутить юркий язычок. Ким ухмыляется, делает шаг вперёд, заставляет обвить свою талию худыми ногами и направляется, так сказать, на сушу. Секс в бассейне это конечно круто, но если их увидят и услышат соседи, будет совсем не круто. Они обязательно, когда-нибудь, поэкспериментируют и сделают это в воде, но не сейчас. На пороге дома они появляются довольно быстро. Теснота в шортах добавляет желания снять и разорвать их к ебеням, причём у обоих. Дверь снова открывается и закрывается ногой и с громким хлопком, но пусть она хоть отвалится, сейчас на это пофигу как никогда. Чхве нетерпеливо ждёт момента пока они доберутся до комнаты, чтобы наконец-то получить желанный поцелуй, ибо, целуясь на ходу, можно и грохнуться с лестницы. Спустя вечность, его всё-таки опускают на кровать и начинают жадно сминать влажные губы, параллельно стягивая мокрые шорты со стройных ног. Следом летят и шорты младшего, а сам он и опомниться не успевает, как оказывается в сидячем положении, с горящим от желания старшим на своих бёдрах. Тот оттягивает красные пряди на затылке, когда чувствует чужой язык, что переплетается с собственным и начинает мычать, при этом ёрзая на чужом возбуждении. Сону слегка шокирован, но не теряется, сразу же опуская руки на тонкую талию. Чанхи очень податливый, яввно любит, когда над ним доминируют, но он и самостоятельно действовать не боится, что очень нравится Сону. Красноволосый отрывается от губ и оставляет множество поцелуев на и без того красной шее. В комнате постепенно становится жарче. Засосов много не бывает, так что на мягкой коже Чхве их появляется всё больше и больше. Иногда чувствуются болезненые укусы, но они сразу зализываются и оставляют только приятные ощущения, от чего старший начинает стонать громче. Одна рука Кима остаётся на талии, а другая перемещается на вздымающуюся грудь и сжимает сосок. Чхве стонет ещё громче и выгибается в спине до хруста. Тот сам пищать готов, от того что сейчас слышит. Старший просто млеет от горячих прикосновений. Руки Сону до безумия приятно ощущать на своём теле. Сам парень действует на него как энергетик, заставляет одним взглядом захотеть всё больше раскрепоститься перед ним и не сдерживать собственных желаний. Два взмокших не от бассейна тела продолжают тереться друг о друга, а руки уже чешутся снять побыстрее ненужную ткань. — Сними… — хнычет Чанхи и дерёт коготками плечи, чувствуя чужой член, что упирается прямо в попу. Он приподнялся, чтобы тому было удобнее и уже через секунду боксёры Чхве летят с непонятном направлении, и если позже они обнаружатся где-то на люстре — никто не удивится. Языки снова переплетаются, а на спине младшего появляются небольшие царапинки, когда он нажимает большим пальцем на чужую головку и водит по члену образуя из пальцев кольцо. Это позволяет наслаждаться мелодичными стонами. Тот подмахивает бёдрами, толкаясь в руку, и прикусывает свою нижнюю губу до крови, которую Ким сразу же начинает посасывать, чтобы не было больно. Он продолжает надрачивать, но в скором времени убирает руку, после чего следует разочарованый выдох, ведь будет не интересно, если тот прямо сейчас кончит. Старший снова нетерпеливо ёрзает и оттянув красные волосы, припадает к соблазнительному кадыку обводя его языком, затем покрывает алыми пятнами острые ключицы, и не перестаёт тереться своим возбуждением о чужое, открыто заявляя, что желает большего. Сону буквально опьянён. Рваные выдохи срывающиеся с зацелованных губ и отчаянные хватки за шею, пробуждают в нём желание забить на себя и только доставлять удовольствие любимому, что так сильно нуждается в этом. Поэтому он решает не затягивать, опускает обе руки на ягодицы и, разодвигая половинки, хочет войти одним пальцем, но вспоминает — Подожди, смазка… —  младший поднимается на ноги, не отпуская того ни на сантиметр. Ноги снова обхватывают торс, а руки раскрасневшуюся шею. Быстро взяв в руку смазку с тумбочки, они возвращаются обратно и Сону впивается в губы напротив мокрым поцелуем, не оставляя и частичку во рту Чхве без внимания. Выдавливая жидкость себе на пальцы и держа одной рукой за талию, он вводит первый палец, сразу же ловя глухой стон в свои губы. Входить сейчас немного легче, чем в прошлый раз, но всё равно, если поторопиться можно доставить дискомфорт, чего делать вообще не хочется. Но тот никакого сопротивления не оказывает, поэтому Ким вводит второй палец и ловит ртом ещё один стон. Член ещё не вошёл, а плечи младшего уже все исцарапаны. Он ждёт несколько секунд, после чего начинает двигать двумя пальцами, надавливая на стенки изнутри и вслушиваясь в мычание. Когда два пальца уже свободно двигаются, Сону добавляет третий и меняет угол. Чанхи громко стонет, оторвавшись от любимых губ и запрокидывает голову назад, чем пользуется Ким и снова припадает к шее, не переставая двигать пальцами. Стоны продолжают разноситься по комнате, старший поддаётся назад, желая снова почувствовать попадание по простате, но тот достаёт пальцы, от чего чувствуется неприятная пустота, а Сону ложится на лопатки, держа руками хрупкое тело. Чхве поддевает резинку боксёров и резко стягивает вниз, высвобождая член и слышит рык младшего, что сильно сжимает его бока. Парня аккуратно насаживают на плоть до основания, и бровки Чанхи немного хмурятся. Он снова закусывает губу, привыкая к размеру. Кладёт руки на чужую грудь и через некоторое время, пока младший наслаждался его узостью, начинает двигаться. Губы тянутся за поцелуем. Старший снова мычит от чужого языка, и где-то через минуту выпрямляется, двигаясь уверенее. Тот смотрит снизу, любуется красивыми изгибами парня, и офигевает. Кто бы мог подумать, что его малыш способен на такое. Алые губки открываются в немом стоне, а волосы подпрыгивают из-за движений. Можно кончить только от этого вида. — Блять, ты так ахуенно выглядишь. — Ким легонько тянет его за руку на себя для очередного поцелуя и запускает пятерню в розовые волосы, разгуливая языком в чужом рту, зная, как это нравится старшему. Тот опирается одной рукой в грудь, а другой царапает плечо. Отстранившись, он стонет во весь голос, когда Сону начинает двигать бёдрами, параллельно надрачивая, и сжимает худое бедро, где возможно останется синяк. Младший сам начинает постанывать от этих звуков и двигается жёстче, сильнее насаживая Чанхи на себя. Его стоны просто рай для ушей. Тот делает круговые движения и уже откровенно прыгает на члене, что каждый раз попадает по простате. И спустя несколько толчков они кончают одновременно. Чхве соскальзывает со ствола и валится сверху, чувствуя чужое семя, скатывающееся по своей ноге, и собственное между их животами. — Сону… ты просто нечто… — выдаёт он переводя дыхание и чувствует поцелуй в макушку. — Знаю, малыш. — отвечает младший и переворачивает того на бок обнимая сзади.

***

Ночью в этот же день, парни сидели во дворе на лавочке, поглядывая на звёздое небо, которые слабовато видно из-за луны, что ярко светит. Руки старшего, как обычно, расположены вокруг талии красноволосого, а голова лежит на тёплой груди. Они сидят в тишине, просто наслаждаясь друг другом, вслушиваясь в шелест листьев и скрежет сверчков. Пальцы Кима снова перебирают розовые прядки на чужом затылке, а иногда опускаются на плечи, поглаживая. Уютную атмосферу разрушает телефонный звонок, от которого оба напрягаются, в надежде что это Юсин. — Это он… — выдаёт Сону глядя на экран. — Бери быстрее. — Слушаем? — Вечер добрый.— голос немного охрипший. — Слава Богу, ты живой. — выдыхает Чхве. — Я в больнице, получил пулю в ребро, но всё обошлось. Парни взволнованно переглядываются. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Да, всё хорошо, спасибо. — Всё закончилось? — У меня, ребят, две новости, хорошая и плохая. — Начнём с хорошей? — Клан Ли победил. — О Боже, правда? — улыбается Чанхи, восторженно прижимая кулачки к щекам. — Да, но… — Но? — улыбка сходит с лица. — Джон отсутсвовал на битве. Чхве округляет глаза и открывает рот от услышанной фразы. Он на секунду успел поверить в то, что весь кошмар закончился, но неужели это ещё не всё? — Ч-что? Почему? — Я думаю, он просто сбежал, бросил своих людей. — И… где он может быть? — Я его не видел двое суток, возможно он уехал из города, ибо теперь ему опасно здесь находиться. Людей Ли осталось нормальное количество, и они будут его искать. — Но что нам теперь делать? — Мы посидим здесь ещё некоторое время. Если он остался в городе, я не думаю что клану Ли составит много труда найти его. Верно? — предполагает Ким. — Думаю да, куда ему тут деваться? Вероятно, он забрал деньги, и смылся за границу. Если так — здесь он вряд ли ещё появится. — Значит, мы скоро можем вернуться? — Да, наверное. — Спасибо тебе огромное. — Думаю, мы можем потихоньку собирать чемоданы. — мягко улыбается красноволосый. — Не за что, ребят. До связи. — Поправляйся.