circle his name (обведи его имя)

Чонгук переступил порог квартиры, даже не услышав как дверь за ним захлопнулась с характерным звуком. Честно говоря, на его глазах могло бы взорваться целое здание, а он бы даже бровью не повел. Не сейчас. Не в таком состоянии. Проходя дальше парень заметил две фигуры, сидящие на диване спиной к нему. Не стоило удивляться, за последние месяцы не было ни дня, когда бы он не сталкивался с этими лицами. Тэхен не торопясь повернулся, стараясь не скинуть чужую руку на своих плечах. Чонгук знал это движение, знал эту улыбку и знал эти невинные глаза. Он знал Тэхена — парня его брата. Так же он знал Хосока, которой проводил все свое свободное время либо с Чонгуком, либо с Кимом, либо с ними обоими. Тот тоже обернулся, произнося негромкое: — Уже пришел? Чонгук мог лишь кивнуть. Конечно, Хосок не знал; они оба не знали, смотря на него с легкими полуулыбками, медленно скрывающимися за беспокойством. Чону оставалось лишь так же приподнять уголки губ, пытаясь скрыть дрожь в руках и коленях. — Присоединяйся, мы смотрим «Железного человека», — сказал Тэ, плавя Гука теплым взглядом. — Может позже, — пробормотал парень, уходя в свою комнату. Он был не готов к этому. К разговорам, к обеспокоенным взглядам и, конечно же, к расспросам о деле Минхека. Что он мог им сказать? Что он мог сказать самому себе? Нашел ли он ответы на свои вопросы? Да. Нашел ли он виновников? Да. Знает ли, что произошло около двух лет назад? Знает. Но хочет ли он это все знать? Нет, определенно, нет. Сейчас бы Чонгук отдал все что угодно, лишь бы не знать, что тогда произошло. Лишь бы не впутываться в это дело. Не мнить себя непонятно кем и считать, что правда непременно раскроется перед ним. Что ж, так и произошло, но лучше бы тогда — несколько месяцев назад — Чонгук не начал выкапывать то, что похоронено и имеет свою надгробную плиту. Лучше бы он продолжал жить своей беззаботной жизнью, встречаясь с Чимином и зависая с Хосоком и Тэхеном. Хотя, если Чимин был частью его жизни, то Чонгук просто не мог оставить эту деталь прошлого своего парня без внимания. Жажда правды и справедливости текла вместо крови по сосудам и привела Чона на факультет журналистики, привела к тайне исчезновения Минхека, привела сюда — в свою комнату, лежать, смотря в потолок, и хотеть — впервые в жизни хотеть — перестать быть собой. Перестать жаждать правды и правосудия. Перестать делить мир на хорошее и плохое, черное и белое, виноватых и невиновных. Наверное, этого можно было бы избежать, только если бы Чонгук никогда не знал Чимина, никогда не становился частью его рутины. Только так они все могли бы жить нормальной, привычной жизнью. Только так тайна, сейчас лежавшая на его плечах непосильным грузом, могла бы остаться тайной. Хотя даже их с Чимином встреча не была случайной. Казалось, будто ничего в его жизни не было случайным и вело именно в этот конкретный момент. Хосок, Тэхен, Чимин и сам Чонгук никогда не смогут отмыться от грязи, в которую он сам их втянул. Должен ли кто-то понести ответственность за то, что произошло два года назад? Когда Чонгук еще не поступил в университет и учился в выпускном классе, когда Хосок и Тэхен еще не встретились, когда у Чимина был Минхек? Около трех месяцев назад — Можешь сегодня задержаться в библиотеке подольше? — раздалось с того конца, пока хватка Чонгука на телефоне усиливалась. — Серьезно, хен? Тебе самому не стыдно? Который раз ты просишь меня потеряться по дороге домой? — Ну, Чонгук-и, я думаю исключительно о тебе, — проговорил Хосок; Чон мог буквально видеть его надутые губы и брови домиком. — Я даю тебе уникальную возможность заниматься подольше! Я же буквально лучший хен! — Ага, как же, — он громко вздохнул, бросая взгляд на дверь в библиотеку и думая о том, что скоро он там поселится из-за своего «лучшего хена». — Передавай Тэхену-хену «привет», — недовольно произнес Чонгук. — Обязательно, — пролепетал старший и быстро скинул. Пока его брат будет развлекаться в их квартире, Чон будет грызть гранит науки. Парень зашел в библиотеку, бросая взгляд на просторное помещение с десятками квадратных столов и книжных полок. Многие студенты занимались здесь или коротали свободное время между парами. Сейчас же помещение было практически пустым. Гук поздоровался с женщиной за стойкой, читающей какой-то малоизвестный роман, и был удостоен ее недолгим сочувствующим взглядом. Она его уже в лицо знала. Наверное, Чонгуку стоит перебраться в общагу, раз в дом его не пускают. Хотя теперь его хотя бы предупреждают. Теперь. Не так давно он наткнулся на этих двоих в не самый подходящий момент, так что за звонки Хосока и его вежливые просьбы стоит быть чуть более благодарным. Не то чтобы эти просьбы были чем-то большим констатации факта. Чон прошел вглубь помещения, направляясь к своему обычному месту, где он был в состоянии спрятаться от взора библиотекарши, то ли подозревающей его в порче имущества, то ли просто недолюбливающей его. Наверное, не стоило в тот раз комментировать ее вкус на художественную литературу. Чонгук опустился на стул, доставая ноутбук и готовясь к поиску информации для очередного проекта. Он шумно вздохнул, потерев переносицу и хмуря брови. Поступая на журфак Чонгук рассчитывал на расследования и практику, интересные случаи и периодическое написание статей, совершенствование в поисках информации и изложении мысли. Он никак не подозревал о куче сухого материала и постоянных малоинтересных лекциях, записанных в общих тетрадях конспектов. Все прямо как в школе, когда ты, будучи наивным ребенком, ждешь уроков химии, думая об экспериментах и разноцветных жидкостях в разнообразных пробирках, а получаешь сплошные уравнения реакций и параграфы полные свойств какой-нибудь щелочи или вещества. Потом ты капаешь йод на булочку из столовой — которую учитель, скорее всего, отобрал у тебя же — и делаешь вид, что искренне впечатлен синим куском хлеба. Боги. — Это тебе, — раздался чей-то голос, а рядом с правой рукой Чонгука приземлился бумажный стаканчик с кофе из университетского автомата. — А? Гук поднял взгляд, отрываясь от изучения появившегося напитка, и увидел парня с осветлёнными волосами, в очках с квадратной оправой и свитере зеленого цвета. На его лице была легкая полуулыбка, а в руке такой же одноразовый стаканчик. — Ты выглядел таким… — заговорил незнакомец, — то ли расстроенным, то ли злым, что я решил, что тебе это нужно, — проговорил он, опускаясь на соседний стул и делая глоток напитка. Парень немного нахмурился, произнося: — Хотя есть шанс, что, попробовав нечто столь ужасное, ты станешь либо еще расстроеннее, либо злее. Ради собственной безопасности предпочту первое. Он отставил кофе подальше, явно больше не планируя к нему прикасаться. Чонгук тоже усмехнулся, смотря на складку, появившуюся между чужих сведенных бровей, и разочарованный вид. Даже так он выглядел неимоверно привлекательным, заставляя сердце Гука забиться быстрее. Черт, ему стоило бы это предвидеть. — Ну а что ты ожидал от университетского автомата? — У нас они делают не настолько отвратительное месиво из сахара и чего-то коричневого, называя это американо, — он пожал плечами, заставляя Чонгука приподнять бровь и заинтересоваться неожиданно появившимся собеседником. Чон взял свой стаканчик, посмотрев на жидкость и склонив голову, уже практически чувствуя горький неприятный вкус на языке. Он сделал небольшой глоток, стараясь не хмуриться. — Спасибо, — произнес Чонгук, вдыхая побольше воздуха и отставляя "месиво" в сторону. Парень тоже ухмыльнулся, смотря на его мучения. — И где же обитают автоматы, делающие хороший кофе? У Гука появилась резкая потребность продолжить разговор. Тем более, тот сам подсел к нему и смотрел, не отводя взгляда ни на секунду. — Я не сказал хороший, я сказал не столь отвратительный, — на его лице появилась кривая ухмылка. — В здании факультета психологии, социологии и философии. Я с психологии, — моментально пояснил парень. — Пак Чимин. Чимин протянул руку Чону, заставляя того зависнуть на какое-то мгновение. — Чон Чонгук, — он обхватил чужую ладонь, замечая разницу в размере. Рука Пака была заметно миниатюрнее, вызывая легкую улыбку, которую Гук моментально подавил. — Тогда почему ты здесь? — Где именно? — усмехнувшись произнес Чимин, но не дождавшись ответа, продолжил: — Если скажу, что мне было велено прийти сюда и поднять настроение самому хмурому парню, что смогу найти, а ты во всем здании самый-самый нуждающийся в этом, поверишь? — Да, — кивнул Чон, подыгрывая новому знакомому. Тот явно не ожидал согласия. — Отлично, — произнес Пак, откидываясь на спинку стула, — а если скажу, что мне было нечем заняться и я выбрал тебя своей жертвой, чтобы ты развлекал меня до самого вечера? Чонгук вздохнул, делая вид, что задумывается над вопросом. Признаться честно, он допускал мысль, что как-то так и было. Чимину стало скучно и он решил развлечься. Что ж, Чону все равно нужно было потеряться еще на несколько часов перед тем, как двери квартиры можно будет открыть без опасения наткнуться на пример практического применения Камасутры. — Тогда, полагаю, у меня не особо есть выбор. Чимин издал негромкое «хм» и прищурил глаза, сверля Гука. — Ты же не маньяк? — Если скажу «нет», поверишь? — передразнил Чонгук, вызывая довольную улыбку Пака. Они уже час бродили по пляжу вперед-назад, болтая. Чонгук даже задумался — как так получилось, что живя в Пусане с самого рождения, он пренебрегал подобным пейзажем. Конечно, середина марта была не лучшем вариантом, чтобы проводить время у воды, чувствуя холодный бриз. Даже не было возможности зайти в воду хотя бы по щиколотку. Но все-таки стоило радоваться: находясь на юге страны, они могли расхаживать в легких куртках и кроссовках, пока в некоторых городах еще лежал снег. Наверное, будучи ребенком, Чонгук часто проводил время как-то так. — Подожди, брат тебя серьезно выставляет, чтобы… — Ага, уже четвертый день подряд, — усмехнулся Чон, пока Чимин откровенно хохотал. — Ну, должно быть она стоит того. С лица Чонгука слетел и малейший намек на улыбку. Вот оно. Скользкая дорога, по которой шли Хосок, Тэхен, Чонгук и все такие же как они, а также их родственники. — Он, — тихо проговорил Чон, слегка улыбаясь и пиная какой-то камушек на своем пути, добавляя: — Он определенно того стоит. Чимин перестал смеяться, но продолжал идти рядом. Наверное, он почувствовал смену настроения или долю дрожи, говорящую о страхе, прячущимся где-то под кожей Чонгука. И нет, Гук не боялся осуждений. Какая разница, что подумают остальные об ориентации брата или даже его самого, но Чимин… он казался хорошим парнем, хорошим другом и приятным человеком. Просто не хотелось, чтобы он отвернулся из-за подобного. Возможно, где-то в груди теплилась надежда, что Чимин окажется таким же… — Не сомневаюсь. Ради этого парня твой брат выставляет за порог собственного тонсена, — так же весело проговорил Пак, вызывая улыбку на чужом лице. — Вы же живете без родителей? — Ага, они снимают нам квартиру, — проговорил Чонгук. — Ты не подумай, мы вернем им каждую вону. — Ага, лет через двадцать. Уверен, твои предки устанут ждать и простят вам этот «долг», если вы сами о нем не забудете. — Хм, возможно стоит начать брать с парня хена плату, он все равно практически поселился с нами. — Удачи, — фыркнул Чимин, — думаю, если ты хоть заикнёшься об этом, плату начнут брать с тебя. — Если ты поговоришь с Тэ-хеном хотя бы пятнадцать минут, то поймешь: требовать с него что-то просто невозможно. — В смысле? Типа, занимает, но не отдает? — Не-а, он слишком… Тэхен... — Чон задумался, пытаясь понять как лучше описать кого-то вроде Кима. — Как бы сказать… ты же не потребуешь чего-то с ребенка? — парень взглянул на Чимина, замечая как тот нахмурился, склонив голову. — Он слишком чистый, наивный и невинный для этого, понимаешь? Если ему сказать, что он должен тебе денег, даже в шутку, то Тэ либо сразу же даст сколько скажешь, мгновенно поверив, либо попытается тебя заговорить и надуется, будто ему девять. Чонгук ухмыльнулся, вспоминая как этот парень оттачивал последний прием на Хосоке сотни раз. Последняя конфета? Надутые губы и протянутая ладошка. Хочет в кино, а Хосок ведет в парк? Жалостливый взгляд и брови домиком. Хочет забрать худи? Вцепился и не отдает даже под угрозой расстрела. — Понимаю, — промычал Чимин, также легко улыбаясь. — Мой сосед тоже со странностями. Я живу с ним в общаге только с этого учебного года, хотя мы были знакомы и раньше. Но до того как мы стали жить вместе, я и не понимал, насколько он… необычный. — Знаешь, с первого взгляда можно подумать, что Тэ просто тупой, но это не так. В плане, он чертовски умен, когда это касается универа и книг. Не поверишь, но он даже увлекается политикой, — это хобби Кима никогда не вязалось с его личностью. — Ага, я называю это «не приспособленный к нашему жестокому обществу», — Пак улыбнулся, произнося это. — Мой сосед как-то отдал все деньги, на которые должен был жить в течении месяца, какому-то чуваку на улице, потому что тот заливал о сломавшей ногу дочери и нехватки денег на лечение. Вот только тот мужик эту историю уже несколько лет рассказывает, а сам спускает все на выпивку. Чимин наклонился к какому-то камушку, поднимая его с земли и крутя в руках. — Ты не подумай, я не против помощи нуждающимся, просто с ним это постоянно происходит. Гук ухмыльнулся, понимая, что термин «неприспособленный к жестокому обществу» идеально описывает Тэхена. Это заставляло непроизвольно приподнимать уголки губ, особенно когда нечто подобное придумал новый знакомый. Мысли Чонгука медленно рассеивались, пока он наблюдал как замерший на месте парень смотрит то на него, то куда-то наверх, словно над ними не просто хмурое серое небо. Пак покрутил находку еще пару секунд, пока не запустил в водную гладь, заставляя отскакивать от поверхности. — Вау, — выпалил Чон, наблюдая за прыгающим вдаль камнем. — Неплохо. — Знаю, — кокетливо ухмыльнулся старший, но быстро, будто спохватившись, отвел взгляд и пошел дальше, ускоряя шаг. — Надеюсь ты проголодался, потому что если мы сейчас же не найдем кафе, я освежую тебя. Гук лишь издал что-то между смешком и фырканьем, поспешив догнать Чимина. Чонгук зашел в квартиру, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Хосок и Тэхен смотрели телевизор, пока последний водил ложкой в тарелке с хлопьями, а Чон-старший пялился в телефон, даже не взглянув на пришедшего брата. — Подготовился к проекту? — спросил хен, листая ленту в телефоне. — Профессор Кан задал? — Тэ повернулся к Чонгуку, все также водя ложкой в молоке. — Он это обожает, но ничего, с третьего курса старик у тебя вести уже не будет. Раньше он еще и тесты всякие любил давать. Видимо, уже возраст… Гук громко выдохнул, падая на кресло даже не сняв обувь. Он совсем забыл и про проект, и про профессора Кана. — Черт, из головы вылетело… — М? — оторвался Хо от гаджета. — Сколько тебя задают, что сидя за домашкой до темноты, ты что-то не успел сделать? На этих словах Тэхен хитро прищурился, смотря младшему будто в самую душу. — Хосок, — проговорил парень, — ты правда думаешь, что он за книжками столько сидел? — Ким впихнул старшему свою миску с «завтраком на ужин». Он всегда так делал, когда еда не нравилась или хлопья слишком сильно размокали. Хосок перевел вопросительный взгляд на брата, заставляя того лишь пожать плечами, забирая тарелку из его рук. Он ничего нормального не ел уже часов шесть-семь, поэтому недоеденные хлопья были в самый раз. — Ага, встретил друга, весь день на пляже проторчали. — Кого же? — Ты его не знаешь, мы только сегодня познакомились, — пробормотал Гук, поглощая очередную ложку. Чон-старший явно хотел спросить еще что-то, уже разомкнув губы, но сидевший рядом Тэхен быстро вклинился в разговор. Это заставило Хосока то открывать, то закрывать рот, будто не зная, возмутиться, что перебили, или просто забить. Выбрал последнее. — Не парься, Гук-а, я на втором курсе тоже кучу проектов и рефератов подготовил. Скинь тему, уверен у меня найдется что-то подходящее. Надеюсь, ты не рассчитываешь на высший балл, я обычно был среднячком. — Мне кажется, старик Кан никому высший бал не поставит, так что все подойдет, — протянул Чон. — Спасибо, хен. — Давай без этого, — нахмурился Ким, вновь походя на ребенка. — Я же говорил, что не люблю всех этих «хенов», «нун» и так далее. — Спасибо, Тэ, — повторил Чонгук, смотря на два больших пальца, которые ему показал Тэхен, и квадратную улыбку. Все-таки от его постоянного торчания в их квартире и вечного скитания Гука по библиотеке была польза. Чон сидел на кухне, обновляя ленту твиттера. За просмотрами новостей и чтением не самых интеллектуальных шуток, парень совсем забыл о своем остывшем чае. Его рука тянулась к кружке каждые пять минут, но, когда стало понятно, что напиток перестал быть согревающим, он просто продолжил смеяться над очередным постом. На экране высветилось плюс одно сообщение в Какао от Чимина, и парень незамедлительно открыл его. Чимин Как относишься к ужастикам? 19:23 Не хочешь сходить на один? 19:23 Чонгук Про что? 19:24 Чимин Хз, я даже трейлер не смотрел. Вроде что-то из разряда семья переезжает, а в доме призраки. Глупо, но я люблю такое 19:24 Чонгук усмехнулся, читая это сообщение. Чонгук К, когда? 19:24 Чимин Премьера в чт, но предлагаю в сб 19:25 у меня завал 19:25 Чонгук К 19:25 Как насчет ночного сеанса? 19:26 Чимин Чонгук-а, а ты потом спать не будешь бояться? 19:26 Чонгук Что-то мне подсказывает, что это хен будет уговаривать меня защитить его от монстров под кроватью 19:27 Чимин В этом случае тебе как минимум придётся оказаться со мной в одной постели 19:28 Глаза Гука пробежались по сообщению раза три, перед тем как он наконец написал ответ. Чонгук Уверен после фильма ты меня туда силком затащишь 19:29 Повисла тишина. Не то чтобы до этого вокруг Чонгук проходил карнавал, а тут все резко заткнулись. Но парень практически слышал звуки сверчков и стук собственного сердца, пока на экране не появилось новое сообщение: Чимин Все возможно Чонгука 19:31 Чон усмехнулся. Хен любил дразнить его, а Гук в последнее время любил нарываться. — Ты так в телефон улыбаешься, — раздалось со стороны, вынуждая парня моментально откинуть мобильник в сторону. Глупо было надеяться, что Хосок не заметит. — Опять с Чимином переписываешься? Чон-старший подошел к столу, за которым расположился Гук, и сел на соседний стул. В его взгляде уже бесились черти. Младшему и предполагать не нужно было: хен пришел над ним поиздеваться. — Вы с ним переписываетесь и регулярно видитесь на протяжении месяца. Колись давай, — его брови затанцевали, изображая волну. — В отличии от тебя, я могу дружить с людьми, не затаскивая их в постель, — прокомментировал младший и взялся за давно забытую кружку, делая небольшой глоток. Нужно было чем-то себя занять, а чай оказался единственным обломком бревна во всем океане. Не лодка, конечно, но нужно хвататься за все, что под руку попадется. — Это обидно, Чонгук-а, — наигранно надулся парень. — Но я стоял в проходе около пяти минут и наблюдал за твоим лицом, которое светилось все ярче и ярче с каждым «кату~», — он лицом изобразил звук, хотя до этого момента Чонгук и понятия не имел, что такое вообще возможно. — Родителям придется смириться с сыновьями голубых кровей… — Это точно, — выдохнул Чон, слабо улыбаясь. — Ты же в курсе, что они не приняли то твое заявление всерьез? — Я был школьником, хотя возраст не имеет никакого значения. Гук вспомнил, как на них с братом смотрели родители, когда в один вечер их старший сын привел домой парня, а младший заявил, — хоть и не так уверенно — что ему тоже нравится представители собственного пола. — Но мама обожает Тэхена, — проговорил Чонгук, делая еще один глоток холодного чая. — Все обожают Тэхена, но это не значит, что ты можешь так просто сменить тему, — проговорил Хосок, а после небольшой паузы добавил: — Хочешь об этом поговорить? А Чон не был уверен, хочет ли. Да, с той их встречи они с Чимином общаются чуть ли не каждый день и видятся минимум два раза в неделю. Да, он явно смотрит на Пака не только как на друга. И да, он может признать все это, но… — А вдруг он натурал? — Хм… — Хосок задумался, подперев рукой подбородок. — А ты спрашивал? — Нет, — честно ответил Чон. — Тогда спроси, — пожал плечами старший. — Я знаю, что ты скажешь: легко сказать. Но, Чонгук-а, я же вижу твои глаза, когда ты о нем рассказываешь. И хоть я ничего не знаю об этом твоем Чимине, что-то мне подсказывает, что он, как минимум, думает о том же. Кто-то должен сделать первый шаг. Кто-то должен сделать первый шаг. Чонгук и так это знал. Но обычно люди показывают, что они хотят этого шага. Чимин уже кучу раз мог бы сказать, что он гей (если он гей, конечно же). Однако Чону стоит признаться: парень мог пройти с огромным плакатом «мне нравятся парни, и вообще ты в моем вкусе», но он бы все равно не понял. Если нет предложения: «Ты мне нравишься, Чон Чонгук», то этот самый Чон Чонгук в жизни не распознает тонкие — и не очень — намеки. Парни встретились в центре города за полтора часа до начала сеанса. Это время они тратили на бессмысленное шатание по центру города, который уже накрыла темнота надвигающейся ночи и освещали фонари, и разговоры. Чонгук вообще отметил, что Чимин любил разговаривать. Начиная от жалоб на преподавателей и заканчивая бессмысленными наставлениями из разряда: «послушай хена, если кто-то на спор предлагает съесть пачку острых чипсов, ничем не запивая — не соглашайся, это уловка и ты пожалеешь». Чимин вообще любил говорить «послушай хена» стоило им в чем-то разойтись и начать спорить. Конечно, он был хеном, хотя и учился всего на курс старше. Но Чонгук слишком привык к Тэ, который никогда не пользовался своим старшинством, да и вообще, не пестрил наставлениями, хотя в этом году уже выпускался. — Ну так что, Чонгук-а, еще не жалеешь, что предложил пойти именно на ночной сеанс? — проговорил Чимин, хитро улыбаясь. — Я почитал, люди пишут, что фильм действительно страшный, так что потом не проси провести тебя до дома и освещать все переулки фонариком. — Пф, — вырвалось у Гука от услышанного. Они прогуливались вдоль широкой дороги в парке с кучей голых деревьев и кустарников; на многих уже можно было заметить готовые распуститься почки. Чонгук ухмыльнулся, продолжив: — Не думай, что я не замечаю как ты оглядываешься при каждом шорохе, — в ответ послышалось незамедлительное «не правда». — Кстати, я удивился тому, что ты захотел сходить на ужастик. Разве ты не говорил, что не любишь их. — Нет, — задумчиво протянул Чимин. — Я не люблю триллеры и расчлененку. Мне становится не очень хорошо при виде крови и органов, вываливающихся наружу. В подобных же ужастиках такого нет. В основном призраки да священники, максимум у кого-то голова на сто восемьдесят градусов повернется. — Ясно, — проговорил Гук, опустив взгляд на собственную обувь и смотря на трещины в асфальте. Повисла комфортная тишина, разбавляемая негромким шумом ветра и разговорами прохожих. Хоть время уже и двигалось к ночи, но в центре города в вечер субботы было кучу народу. У всех заслуженные выходные, которое они предпочитали провести с семьей, друзьями или вторыми половинками. Они с Чимином очень органично вписались в толпу людей, где постоянно слышался смех и виднелись улыбки. — Хен, я хотел сказать… — Чонгук не успел договорить, как его прервал голос Чимина. — Детектив Ким, — произнес парень, смотря на мужчину в паре метров от них. Он завис на месте, пока Гук переводил взгляд от друга к незнакомцу и обратно. — Чимин-щи! Давно не виделись, как ты? Перед ними стоял молодой высокий мужчина с широкими плечами. На его лице была лёгкая дружелюбная улыбка, а пальцы правой руки переплетены с пальцами миниатюрной девушки. Чонгук переместил свой взгляд на хена. Пак выглядел так же, как обычно, когда они встречали его знакомых. Легкая дружелюбная улыбка — точно копия улыбки детектива Кима — и немного приподнятые от удивления брови. — У меня все хорошо, а у вас? — проговорил парень. — Тоже, — ответил детектив, а потом, будто вспомнив, повернулся к своей спутнице. — Реджин, это Чимин-щи. Чимин-щи, это Реджин. Так рад тебя видеть, что совсем забыл представить! Девушка и Чимин сделали небольшой поклон в знак приветствия, как глаза Пака моментально распахнулись. — Оу, — слетело с его языка, и он повернулся к Чонгуку. — Детектив Ким, Риджин-щи, это Чонгук. После представления друг друга, они обменялись еще парой общих фраз, пока Чон и девушка детектива Кима наблюдали, бросая друг на друга неловкие взгляды. К счастью для них обоих, это встреча быстро закончилась, позволяя парам направиться по своим делам. — Ты знаком с детективами? — спросил младший, когда они отошли на приличное расстояние. Чимин одарил его нечитаемым взглядом, проводя рукой по волосам. — Да, Ким Сокджин друг семьи, но я давно с ним не сталкивался. Он хороший мужчина. — Я смотрю, у тебя имеются связи! — пошутил Чонгук. — А ты думал, — усмехнулся Чимин, останавливаясь у скамейки. — Мне казалось, ты начал что-то говорить, когда мы наткнулись на них. Чон тоже остановился, мысленно возвращаясь к тому моменту. Он посмотрел на парня напротив, замечая как тот прикусил щеку с обратной стороны. Чимин всегда так делал, когда нервничал. — Да, — Гук сглотнул вязкую слюну, продолжая смотреть на Пака. — Думаю, стоило бы сказать это после фильма, но мы оба знаем, что ты будешь слишком напуган, чтобы понять, о чем я, — Чимин фыркнул, заметно расслабляясь, а на лице Гука появилась легкая улыбка. — Но… Чонгук уже думал о том, как было бы правильнее это сказать. В конечном итоге, парень пришел к выводу, что правильно варианта и вовсе нет. Как ни скажи, а суть не поменяется. — Мы с тобой общаемся около месяца, и мне стоит признаться, что я не могу относиться к тебе просто как к другу, — начал он, внимательно следя за малейшим изменением эмоций Чимина, но тот лишь продолжал слушать. — Я даже не знаю, нравятся ли тебе парни, но мне явно нравишься ты. Так что, как насчет сходить на свидание, хен? Губы старшего растянулись в улыбке, а голова наклонилась в бок, пока сам парень неотрывно смотрел в глаза Чонгука. Жаль, последнему не было так же весело — в конце концов, они живут в довольно консервативной стране, и, даже если Чимин нормально относился к геям, за предположение, что он сам таким является, Гук мог получить кулаком в лицо. — Это считается свиданием? — спросил, прищурившись, Чимин, имя в виду их сегодняшнее время препровождения. — Нет. Просто дружеский поход в кино. — Хорошо, — кивнул парень, делая какие-то выводы, но какие именно — для Чона оставалось секретом. — Тогда давай это будет наш последний «просто дружеский поход куда-либо», а то я уже успел подумать, что меня зафрендзонили. Чимин снова ярко улыбнулся, явно из-за реакции Гука, который до этого выглядел словно слишком сильно натянутая гитарная струна, готовая лопнуть в любой момент. Чон облегченно выдохнул, приподнимая в удивлении брови. — Серьезно? — Ага, — кивнул старший, — или ты в тот раз серьезно поверил, что я ношусь по университетам с кружками кофе в поисках кого бы подбодрить? Чонгук почувствовал себя самым тупым человеком на свете. Это сильно меняло ситуацию, переворачивая все их общение с ног на голову. Трудно было не замечать этого и списывать появление Чимина на чистую случайность. Но, как говорится: тупым быть трудно, хотя он справлялся. Парень усмехнулся собственным мыслям, смотря как забавляется Чимин с его реакции. У Чонгука явно все было на лбу написано. Но тут его стукнуло еще одно осознание. — Но… как ты понял, что я гей? — Просто предположил, — пожал плечами Чимин, — это как лотерейный билет — пятьдесят на пятьдесят. Чонгук моментально расплылся в широкой улыбке, смотря на не менее довольного старшего. Сказать, что Пак Чимин удивлял его — ничего не сказать.