circle his name (обведи его имя)

Сегодня Чонгук буквально бежал домой, стоило последней паре закончиться. Весь вчерашний день он провел в раздумьях над словами брата. Чон понимал, что действовать за спиной собственного парня, пытаясь разузнать подробности жизни его бывшего — не лучшее решение для их относительно недавно начавшихся отношений. Но что он мог поделать, если по мере раздумий над этичностью данного поступка, вопросов о пропаже Ин Минхека становилось лишь больше? Придя домой, он обнаружил непривычную тишину. Хосока в квартире не было. В последнее время он все чаще и чаще задерживался в универе. Последний курс как никак. Сегодня эта некомфортная пустота играла Гуку только на руку. Меньше глаз — меньше вопросов. Чон полетел в собственную комнату, закрывая за собой дверь, на случай если хен вернется и решит заглянуть. Нет, Гук не планировал скрывать от Хосока свое небольшое расследование, но сейчас это казалась каким-то неправильным и даже немного постыдным. Будто он школьник, который впервые решил посмотреть порно и боится, что родители вернутся с работы раньше, застукав его. Да, как ни странно, ощущалось именно так. Но он пытался откинуть эти мысли куда подальше, садясь за стол и открывая ящик за ящиком в поисках блокнота или записной книжки. Доставая коричневый нетронутый ежедневник, Чонгук на секунду представил себя настоящим журналистом или даже детективом, который везде ходит с этой вещицей и золотой ручкой, записывая все, что видит и слышит. Подобное сравнение заставило его усмехнуться собственным мыслям. Сделав глубокий вдох и точно понимая как неправильно это было, парень открыл чистую страницу, выводя аккуратное: Ин Минхек. Что он знал об этом парне? По сути ничего. Тот пропал два года назад и встречался с Пак Чимином. Гук открыл крышку ноутбука, переходя сразу ко всемирной паутине для поисков любой информации о парне. Начиная с соцсетей и заканчивая теми самыми статьями о пропаже. Чонгук листал информацию, открывая и закрывая вкладки, смотря на фотографии Минхека с друзьями и однокурсника, и, опять же, с Чимином. Пропавший парень был достаточно привлекательным. Высокий с крашенными в русый волосами. Он явно питал слабость к кожаным курткам и рубашкам, не пренебрегал украшениями, и периодически обедал в разных кафе. На одной таких фотографии был Чимин, улыбающийся в объектив и с бургером в руках. Два года назад. Два года назад он выглядел совершенно не так. Блондинистые волосы были черными, а черты лица чуть менее острыми. Хотя он так же любил корчиться на камеру и поражать всех своей ослепительной улыбкой. Смотреть на него с другим парнем несколько лет назад было странно, сердце неприятно сжималось и что-то похожее на ревность желчью поднималось по горлу, заставляя нахмуриться. Их совместных фото было не так много, да и повода посчитать этих двух людей парой не было. Ни одна фотография не показывала их настоящие взаимоотношения, и это было понятно. И все-таки Чимин сильно изменился за это время. Тогда он, должно быть, был простым счастливым первокурсником, ходящим по паркам и кофейням со своим возлюбленным. Щеки еще не потеряли своей юношеской пухлости, а глаза невинно сверкали. Даже по этим немногим фотографиям было видно: он был мягким и хрупким. Сейчас же Пак Чимин отличался идеально ровной осанкой, острой линией челюсти и режущими глазами. Он стал сильнее и это можно было понять буквально по одному взгляду. Сейчас он был похож на настоящего мужчину, а не неуверенного паренька за соседней партой. Однако, стоило ему расслабиться, как улыбка превращала глаза в полумесяцы, смех раздавался на всю улицу, а в голову приходили все те же ребяческие мысли. Конечно, Чимин изменился и произошедшее явно сыграло свою роль, но он все еще выглядел таким же счастливым и лучезарным, стоило остаться наедине с Чонгуком. Таким же он был и с Минхеком. Чон листал профиль в инстаграме парня, делая небольшие пометки. Он просматривал страницы и других людей, появляющиеся в соцсетях Минхека. Так быстро выяснилось, что большую часть своего времени он проводил либо с Паком, либо — как предположил Гук — со своим лучшим другом Ким Намджуном. Намджун был его одногруппником. Оба учились на факультете иностранных языков. Обоим было по двадцать лет на момент исчезновения парня. Так же было практически случайное упоминание брата Минхека — Мин Юнги. Гук сделал вывод, что они не были особо близки и почти не общались. Мин Юнги было двадцать шесть лет, а на момент исчезновения его брата — двадцать четыре. Сейчас он был владельцем семейного бизнеса со стороны отца — автомастерской. Но было сразу понятно, что сам он машинами особо не увлекался, закончив университет по специальности экономики. Скорее всего, ему просто навязали дело семьи, без особой возможности сделать свой собственный выбор. Хоть это было лишь предположением, но Чон был неплохо осведомлен о том, как это бывает с передающемся по наследству бизнесом. Гук снова взглянул на собственные пометки, перечитывая их. За последние два часа стало известно, что Ин Минхек тысяча девятьсот девяносто восьмого года рождения, учился на переводчика и пропал только начав свой второй год университета. Имел парня, но скрывал собственную ориентацию и этот факт стал известен лишь после самого инцидента. Общался с Ким Намджуном — того же года рождения — который должен закончить высшее образование в этом году. Так же Минхек почти не упоминал своего брата — Мин Юнги. Именно Юнги и казался хорошей отправной точкой, учитывая, что у Чона были лишь крохи информации. Хотя, он все же удивился, сколько всего можно узнать благодаря интернету: семья, друзья, школа, университет и даже любимые блюда — все открывалось кому угодно в мгновение ока. Со старшим братом пропавшего (Чонгук предпочитал называть его именно так, потому что: А) профессиональней Б) Ин Минхек был живым человеком, прошлым Чимина и при мысли о его имени, Гук просто не мог выкинуть из головы их взаимоотношения) было связаться проще всего. Как владелец бизнеса, его контакты и адрес самой автомастерской были в свободном доступе, стоило только загуглить. Однако, Чонгук понимал: он может поговорить с Юнги и Намджуном, может даже попытаться вытянуть что-то еще из Пака, но ему все равно нужно будет встретиться с детективом, который вел это дело. А это уже не так просто. Вряд ли он сможет растрындеть информацию об одном из своих дел непонятному студенту. И все же, ход расследования и личное мнение Ким Сокджина имело решающую роль. Так у Чонгука могло сложиться преимущество над работой полиции. Ким Сокджин видел все исключительно со стороны, он не был никак вовлечен в дело с головой. Не знал пропавшего, его брата или парня. Он говорил с ними со всеми как представитель закона, в то время как Чонгук сам варился во всем этом. Он знал Чимина, мог слышать, что говорят и думают другие, и они не будут бояться это рассказать. То, что не поведают человеку со значком, легко расскажут простому парню. И наоборот: то, что никогда не будет доступно Чонгуку, детектив может узнать по щелчку пальца. Соединив видение картины сверху Ким Сокджина и свой взгляд изнутри, он сможет получить всю картину целиком. Резко раздался хлопок входной двери, заставляя Гука быстро закрыть как собственные записи, так и браузер. Парень встал со стула, открывая дверь комнаты и направляясь ко входу в квартиру. На его удивление, там стоял лишь Тэхен, пытающийся выпрыгнуть из обуви, не развязывая шнурки. — Привет, — произнес Чон, заставляя парня вздрогнуть от неожиданности. — О, Чонгук-и, — протянул Тэ, приходя в себя, но все еще держась за сердце. Это вызывало улыбку. — Представляешь, не снимаются. — Это ботинки, Тэхен, с ними так не работает, — пояснил младший, смотря на разочарованное лицо Кима. — Где хен? — Хосок? Он что-то забыл в универе или где-то еще… мы уже дошли до дома, как он начал рыться в рюкзаке и говорить, мол, не может в это поверить. Всучил мне ключи и убежал, — закатил глаза парень. — А потом он будет говорить, что это я виноват во всех его потерях. Он даже в универе, в совершенно другом здании, все теряет. Чонгук усмехнулся, вспоминай, что, хоть при появлении Тэ, хен и любил скидывать все на него, но он вечно забывал что-то еще с самой средней школы. — Не удивлюсь, если он это не в универе оставил, а изначально не взял. Потом придёт и найдет пропажу в собственной комнате, — проговорил младший, вызывая легкий смешок Тэ. — Кстати, хен, — начал парень, но увидев предупреждающий прищур старшего, исправился: — Тэ, ты случайно не знаешь чувака по имени Ким Намджун, он вроде тоже на последнем курсе… — Ммм, — Тэхен задумался, проходя мимо Гука и направляясь на кухню. — Не думаю… во всяком случае, не лично, — он открыл холодильник, обводя их «ничего» разочарованным взглядом. — Но я могу поспрашивать, если нужно. Ты же меня знаешь, уже завтра в моем кармане будет его номер. — А потом Хосок-хен мне голову оторвет, лучше не стоит… — Я же не это имел ввиду! — перебил Тэ, надув губы. — Просто номер, просто дружеский номер телефона. — Да-да, я понял, просто шучу, — исправился Чонгук, понимая, что Тэхен не просек фишки. — Как бы там ни было, не нужно, Тэхен, я сам. Но спасибо. — Ага, — протянул старший, подойдя к шкафчику с кастрюлями, которым никто никогда не пользовался. Парень достал что-то на подобье сотейника, который им всучили родители, и открыл крышку. На его лице красовалась довольная улыбка, пока руки вытягивали оттуда упаковку шоколадных печенек. — Хочешь? — спросил Тэхен с выражением лица пятилетнего ребенка, который нашел спрятанные сладости. Хотя, кажется, именно так оно и было. Парень заметил не скрытый вопрос на лице Гука и пояснил: — Ты же знаешь Хосока, он всегда съедает их, не оставляя ни крошки! Так что я купил заначку на черные день, тем более, Хо никогда сюда не заглядывает, так что тш-ш-ш, — Тэхен прижал палец к губам, а Чонгук моментально засмеялся, протягивая руку за печенькой. И все-таки, этот парень был чем-то. Его срочно нужно познакомить с Чимином. Чон сидел на своем привычном месте по уши в учебниках, делая один из излюбленных профессором Каном проектов. Он уже его заканчивал, рассчитывая сегодня только пройти по всему содержанию, сглаживая углы. Но не тут-то было. Огромная дыра в самом начале доклада дерьмово бы повлияла на его оценку, и сегодня Гуку было необходимо это исправить. И, так как весь вчерашний день он провел, притворяясь детективом, сейчас он оккупировал свой излюбленный библиотечный стол и не покидал его уже около полутора часов. Конечно, ему стоило помнить: кем бы он себя не возомнил и за какой бы тайной не охотился, университет никто не отменял. Хотя, Чон мог сказать точно: его мысли то и дело покидали нужное русло и возвращались к Ин Минхеку. Нужно было выкинуть это из головы как минимум на ближайшие пару часов. Парень уже решил, что на выходных поедет к его брату — Мин Юнги — и попробует выведать какую-нибудь информацию у него. Он понимал, насколько неуважительно это может выглядеть, но также знал, что задавать провокационные вопросы, иногда даже влезая в чужую частную жизнь — суть его будущей профессии. Считай, окунется в этот мир чуть раньше. — Гук-а, — над ухом послышался знакомый голос, а потом на соседнее место приземлился и его обладатель. Чимин поставил стакан с кофе рядом с парнем, смотря на него с легкой улыбкой. — Ты всё-таки здесь? Вчера я приходил, но тебя не было. Вдоль позвоночника Чона прошёлся табун мурашек, но не приятных, как когда твой парень смотри на тебя из-под ресниц, а нервных, как когда ты за его спиной роешь под его бывшего. Этим он вчера и занимался. В памяти сразу всплыли их общие фото, где Чимин смотрел на Минхека так же, как сейчас смотрит на него. — Эм… да, вчера в кои-то веки мой брат позволил спокойно вернуться домой, не мог упустить такой возможности, — отшутился он, проглатывая вязкую слюну и чувствуя себя немного виноватым. — Почему не позвонил? Не пришлось бы терять время. — Ну, знаешь, — пожал плечами старший, — разве это не романтично, когда мы вот так вот приходим друг к другу. Помнится, первые пару недель нашего знакомства мы только так и сталкивались, — Чимин улыбнулся. Чонгук тоже вспомнил тот период, и как после первой встречи парень пришел еще раз, и еще раз. Потом Гук так же ходил в здание его факультета, чтобы столкнуться с Паком. — Это слишком слащаво? — Нет, — честно ответил Чон. — Даже если так, мне нравится. В этом что-то есть. Старший хмыкнул в ответ, заглядывая в экран его ноутбука и немного хмурясь, приходясь глазами по буквам. — Ты очень занят? — Нет, — быстро ответил Чонгук. — Уже нет, просто дорабатывал проект. — Тогда, не хочешь пройтись? — будто неуверенно спросил Чимин, заставляя младшего нахмуриться. Он не мог прочитать по лицу парня напротив, что было не так, но что-то явно было. Чимин был напряжен, а по губам то и дело проходился юркий язык и — не то, чтобы Гуку это не нравилось — Пак часто так делал, когда его что-то беспокоило. — Хен, все в порядке? — спросил Гук, выпрямляясь на собственном стуле и поддаваясь чуть вперед. — Да, — неуверенно ответил парень, заставляя Чона сильнее свести брови. Будто этим еле слышным «да» можно было кого-то провести. — Хен, — протянул Чонгук, — ты бы хоть постарался врать поубедительнее. В чем дело? Чимин взглянул на Гука нечитаемым взглядом, словно думая: говорить или нет. — Просто… Мы не виделись после того раза, когда ты узнал про Минхека. И да, я в курсе, что это было буквально на днях, но ты вчера даже ничего не написал, а обычно звонишь, спрашивая, как прошел день. Может я накручиваю себя и стоило просто позвонить самому, но… — он сглотнул и Чон проследил за движением его кадыка, пока пальцы Пака крутили одноразовый стаканчик, который он принес Чону. — Но ты узнал, что мой бывший буквально пропал без вести, и я не в курсе, что ты об этом думаешь и может… может из-за того, что весь универ знает об этом, знает кто я и что я… — Чимин поднял глаза, смотря прямо на Чонгука с явным смятением. — Может ты из-за это… я даже не знаю… — Чимин-а, — перебил его Гук, — что за бред? Ты сейчас спрашиваешь: не сливаюсь ли я из-за твоего бывшего? Ответ: нет. А если вопрос в том: напрягает ли меня то, что думают или могут подумать другие, то ответ все тот же — нет. Он улыбнулся, и уголки губ Чимина тоже приподнялись в облегчении. Однако Чонгуку стало предельно ясно: он дебил. Нужно было послушать Хосока, если не полностью, то хотя бы частично. Ему стоило поддержать Чимина и сказать, что все в порядке, что подобное никак на них не влияет, но вместо этого он сломя голову побежал узнавать, кто такой Минхек вместо того, чтобы уделить время своему парню. Он придурок. Факт. — Чимин-а, — вновь мягко начал Чон, — ты же знаешь, что я тормоз, правда? — парень напротив усмехнулся, подтверждая сказанное, но не отводил глаз от младшего. — Сейчас я понял, что облажался. Вчера я просто бился с проектом, пока не отрубился. Но, что касается все этой ситуации, у тебя есть бывший, что не удивительно, и он пропал, что тоже случается. Это никак не влияет на мои чувства, более того, мне стоило высунуть голову из задницы и самому прийти к тебе вчера. Прости. — Тут не за что извиняться, — уже свободнее сказал Пак. — Просто, понимаешь, все в курсе, что я гей, поэтому, все автоматически решат, что ты тоже. А я не знаю, как ты к этому отнесёшься, — он негромко хмыкнул, продолжая: — Мне стоило подумать об этом раньше. — Меня все устраивает, тем более, мы не особо это скрываем, — Гук притворно задумался, потирая подбородок. — Помнится мне, я поцеловал тебя посреди коридора своего факультета, так что они и так это знают, — ухмыльнулся парень. Конечно, они были в Корее и здесь с этим все оставляло желать лучшего. Но он вышел из шкафа приличное количество времени назад и даже не думал вновь туда залезать, скрываясь ото всех по углам. Пусть у этого и были определенные последствия. Чимин тоже ухмыльнулся, беря Гука за руку и немного сжимая. Было видно, что с его плеч свалился огромный груз, но Чон заметил: что-то еще было не так. Однако, стоило признать, что вся эта тема в принципе давила на парня и тут, к сожалению, Чон не мог ничем помочь. — Тогда, — начал Пак, — если ты закончил, пойдем пройдемся? — Конечно, — парень легко кивнул. Чонгук поднялся со стула, начиная собирать свои вещи, как его буквально парализовала одна конкретная мысль. Он перевел взгляд на Чимина, взвешивая все «за и против». Парень, который ждал его, сидя на стуле и попивая ужасный кофе из автомата — Чимин смог к нему привыкнуть, а вот Чонгук нет — смотрел на него немного растерянно, видимо, понимая, что у Гука появилась какая-то никому не известная идея. — Не хочешь пойти ко мне? — А как же твой брат и его вечный спутник? — Напишу, чтобы потерялся где-нибудь на несколько часов, — проговорил Чон, запихивая все в рюкзак. — Останешься на ночь, заодно познакомитесь. — Отыграться решил? — Чимин хитро и довольно прищурил глаза. Он был явно не против. — Он заслужил. — Это точно. Характерный звук и входная дверь распахнулась, ударяясь прямо о стену, но пришедшего это мало беспокоило. — Не знаю, закончили ли вы, детки, но мне пофиг, — раздался с порога звонкий голос Хосока. — Ты написал пару часов, а я дал вам три. Тэхен захотел домой и мне надоело накручивать круги вокруг здания, так что… Он не закончил, тихо пробираясь по коридору. Со стороны выглядело так, будто Хо парадировал шпиона из детских мультиков. Наблюдать за этим было, мягко говоря, забавно; Чону-младшему даже пришлось сдерживать так и норовивший вырваться смешок. Как и ожидалось, Хосок подошёл в плотную к двери Чонгука, даже не подозревая, что за ним следят две пары глаз. Он резко открыл ее, замирая на пороге. — А где?.. — раздалось то ли разочарованно, то ли в полном замешательстве. Теперь уже было отчетливо слышно, как хен потопал прямиком к дивану, на котором расселись Чимин и Чонгук. Скоро его глаза наткнулись на вальяжно расположившегося Пака с ногами на Гуке и миской размокших хлопьев. Чонгук, пародируя собственного брата, листал ленту, положив руку на чужое бедро, периодически сжимая его. — Привет, хен, — выдал не отрываясь от телефона Гук. — Уф… — раздалось, заставляя поднять глаза к брату. Хосок стоял напротив, глазея на них и особенно на руку, опасно близко расположившуюся к чужой ширинке. Его лицо отражало что-то похожее на отвращение, а бровь дергалась словно в судороге. — Это так мы со стороны выглядим? — на этой фразе Чимин впихнул ему миску с хлопьями, уже полностью забираясь на Чонгука. Хосоку ничего не оставалось, кроме как принять этот завтрак и проследить за чужими действиями. — Понял-принял, — проговорил парень. — Теперь расчленитесь. Чон-младший на секунду кинул на брата непонимающий взгляд, запуская руки под чиминову рубашку. Конечно, Пак тоже шикарно справлялся, показушно елозя своей задницей так, что сам Гук чуть на это не попался. Но, стоило лицу Хосока исказиться еще сильнее, как они оба засмеялись в слух, отлипая друг от друга. — Не могу поверить, что ты посмел так поступить со мной и Тэ! Неужели мы правда так выглядим?! — Еще хуже, — проговорил Чонгук, пока Чимин устраивался на диване и явно начал чувствовать себя немного некомфортно. — Хен, неужели ты пытался застукать нас в постели! — Не совсем! — пояснил парень, падая на кресло, где обычно сидел Гук, созерцая сладкую парочку. Ну, игра поменялась. — Я же сказал, что пришел. Просто хотел посмотреть на вас носящихся по комнате в поисках, чем бы прикрыться, словно тараканы, когда включили свет. — Хосок, — протянул Чонгук, не веря, что это его брат. — В любом случае, это Чимин, мы встречаемся. Пак улыбнулся, пуская в ход все свое очарование. — Я уже понял, — проговорил парень. — Я Хосок, планирую рассказать тебе все позорные истории этого мелкого засранца, так что зови меня "хен". Тут-то Гук и понял, что просчитался. Чонгук стоял напротив автомастерской, внимательно приходясь по ней взглядом, пока в голове был полнейший беспорядок. Огромный гараж был ничем не примечателен, с разных сторон доносились звуки ремонтных работ. Чон мало что смыслил в машинах, поэтому в подобном месте чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. И это было лишь полбеды. Стоя напротив своего искомого места, где отовсюду разносился характерный шум и неприятный запах, парень не мог отделаться от определенных мыслей. Он приехал в мастерскую Мин Юнги, даже не задумавшись о приличном прикрытии. Конечно, единственной его целью было поговорить со старшим братом Минхека о самом Минхеке, но… это было как-то совсем неуважительно. Ему стоило одолжить чью-то машину и хотя бы притвориться, что приехал по делу. Впрочем, сейчас об этом думать было поздно. Более того, всегда был шанс, что Юнги вообще не было на работе. Чонгук наконец направился к помещению, чувствуя на себя кучу чужих взглядов, будто жгущих его изнутри. Словно они знали, зачем он пришел и что ему было нужно. Словно осуждали его. Но, если быть непредвзятым, никто даже не обращал на него внимания. Гук осмотрел открытое помещение; оно и впрямь было одним огромным гаражом. Машины могли легко заехать и выехать, где-то в углу лежали пыльные шины, а мужчины в грязных комбинезонах периодически тихо матерились. Он явно не вписывался в атмосферу. Но, благо, не один он. Чуть дальше, в самом углу, был еще один человек не соответствующий подобному месту. Чонгук быстро узнал его с фото в интернете — это был сам Мин Юнги. От вида парня в нескольких метрах от себя, у Чона даже перехватило дыхания. Хоть он и представлял себя журналистом-детективом, но что делать и как подступиться Гук даже не представлял. Он направился к невысокой фигуре с черными волосами. Мин Юнги стоял у кулера с водой. Парень казался худым и хрупким, не подходящим для подобной профессии. Пальцы его были длинными и тонкими, явно не имеющими ничего общего с физическим трудом. Еще одной деталью, выделяющей его, была одежда. Юнги был одет в строгие зауженные брюки и рубашку, а на ногах красовались дорогие блестящие туфли. — Простите, Мин Юнги-щи? Чон подошел к нему и владелец кинул на Гука ничего непонимающий взгляд. Это было не удивительно, они же не были знакомы. — Да, а Вы?.. — Чон Чонгук, — представился младший и отвесил легкий поклон, не забывая о приличиях. — Я бы хотел поговорить с Вами о… о Минхеке. После сказанного невозмутимое лицо Юнги исказилось. Брови подскочили, но быстро вернулись на свое законное место и даже сошлись на переносице. Не скрытое удивление проскользнуло и быстро сменилось замешательством. Как ни странно, он не задал ни одного вопроса, выдавив немного сконфуженное: — Пройдемте в мой кабинет. На этом Юнги быстро развернулся и направился к двери, находящейся буквально в нескольких шагах. Когда они зашли внутрь, Чонгук отметил контраст двух помещений. По этой комнате нельзя было сказать, что она имела хоть какое-то отношение к бизнесу за дверью. Почему-то в представлении Гука, кабинет Мина должен был быть увешан изображениями автомобилей или иметь парочку инструментов, показушно выставленных как дорогие статуэтки. Но нет, это был самый обычный и непримечательный кабинет с белыми стенами, шкафами, полками, столом и кучей бумажек. В помещении не было ничего уютного, лишь пробирающий холод. Это подтверждало догадки о том, что парню этот бизнес был навязан насильно. — Вы хотели поговорить о моем брате? — произнес Юнги, садясь на одно из двух кресел, вместо своего рабочего места за столом, и указывая на соседнее. Гук также сел, бросая взгляд на собеседника. Слово «парень» к нему мало подходило. Мин Юнги был статным «мужчиной» с идеальной осанкой и режущим взглядом. Можно сказать даже отталкивающим. — Да, я учусь в том же университете и хотел узнать у Вас, что же тогда случилось. Все просто закрыли глаза на пропажу человека, поэтому я… Мин громко выдохнул, перебивая тем самым Чонгука. Тот даже опешил, смотря как меняется его лицо. Конечно, Гук ведь нес откровенную чушь, поэтому не удивится, если Юнги вышвырнет его пинком под зад. Старший откинулся на спинку своего кресла и прикрыл глаза. — Так ты не знаешь, где Минхек? — усмехнулся Юнги. — Н-нет, — выдавил парень и почувствовал, как атмосфера вокруг изменилась. Будто все вокруг перестало давить на него. Мин не выглядел злым, наоборот, его как будто отпустило. — Простите, Вы, наверное, решили… — Слушай, давай откинем эти формальности, — вновь перебил он. — Боже, я подумал, что о нем стало что-то известно или типа того. В конце концов, столько времени прошло, я его имени уже несколько лет не слышал. — Эм, — запнулся Гук, чувствуя, что попал в крайне неловкую ситуацию, — нет, мне жаль, но у мне нечего сказать об этом. Наоборот, я бы хотел, чтобы Вы рассказали мне о том, как он пропал. — Зачем? — моментально выпалил Мин, бросая расслабленный взгляд на Чона. — Я… — запнулся Чон, даже не зная, как на это ответить, — я хочу понять, что тогда произошло. Вряд ли человек мог так просто испариться, мне это кажется странным. Может… может я смогу с этим разобраться. На этих словах на лице собеседника заиграла кривая усмешка. Скорее всего, реплики Чонгука показались ему смешными, но все же это не было чем-то саркастичным или отталкивающим. Что-то из разряда: «какой глупый ребенок…». Что ж, рядом с Юнги именно ребенком он себя и ощущал. — Парень, — начал старший немного снисходительно, — если бы ты знал его, то понял, что Минхек как раз-таки мог, — он сглотнул слюну, направляя острый взгляд на Чонгука. — Он был говнюком и никто бы не удивился, если бы этот чувак сделал ноги. На этой фразе вся статность Мина сошла на нет. Хоть в голосе и звучало что-то заставляющее почувствовать себя в разы меньше Юнги, он явно поставил их на одну ступень и говорил почти как со старым знакомым. — Мы с Минхеком не общались с самого детства. У нас одна мать, но отцы разные, от того и фамилии не сходятся. Более того, этот сопляк считал, что лучше всех на свете и с рождения ему положены корона и трон, — Мин выудил пачку сигарет, пока Чонгук внимательно слушал, не произнося ни слова. — Когда я уже закончил универ, мой отец впаял мне свою мастерскую, а Минхек только поступил. Тогда-то и началось большинство его проблем. Мы оба росли с матерью, но к Хеку она всегда питала особую слабость, вот и вырос раздолбай не ставящий других ни во что. Юнги закурил сигарету, заставляя Чона поморщить нос. Практически все слова Мина сквозили неприязнью, но Гук не мог не заметить долю обиды на младшего брата в этом монологе. — В итоге он начал просаживать деньги направо-налево. И это при условии, что их ему давала мать, а ей их давал я, — вновь кривая усмешка появилась на чужих губах. — На нем нарисовался приличный карточный долг. Даже не в курсе, как он мог вляпаться в подобное дерьмо. — Карточный долг? — Именно. Кажется, мой прекрасный брат оказался игроманом, более того у него явно было не все в порядке с башкой. Он заявился сюда, где-то за пару недель до своего исчезновения, прося у меня крупную сумму денег. Говоря, что до этого никогда у меня ничего не просил и я — его последняя надежда. Разбрасывался «хеном» направо и налево, будто вспомнил кто я ему после стольких лет. Юнги прервался, смотря на тлеющую сигарету и переводя взгляд на Чонгука. — Естественно, я занял ему нужную сумму, с условием, что он погасит свой долг и больше никогда не покажется у меня перед глазами и не попросит ни копейки у матери. Что ж, часть обещанного Хек выполнил, — он глубоко вздохнул. — Вскоре приехал его парень, Чимин, вроде, — на этом моменте у Гука перехватило дыхание. — Спрашивал, не знаю ли я, где Минхек. Через день или два его уже считали пропавшим без вести. По правде говоря, учитывая наши отношения, я бы мог даже никогда не узнать, что подобное произошло. — Вы виделись с Чимином? — уточнил Чонгук, вспоминая фотографии, где красовались улыбающиеся Пак и Минхек. — Ага, я даже подумал, что у меня дежавю, когда ты заявил, что хочешь поговорить о моем брате, — кивнул Юнги, туша сигарету о пепельницу на подлокотнике. — Мы поговорили совсем немного, но и тогда стало понятно, что этот парень был слишком хорош для Хека. Позже мы еще раз столкнулись в полицейском участке. Резко повисла пауза. Юнги явно сканировал Чонгука ленивым взглядом. Теперь он уже не казался грозным безэмоциональным мужчиной, а скорее походил на старого кота, который хочет, чтобы надоедающие дети оставили его в покое. — Как ты понимаешь, я считаю то же самое, что и полиция, — пожал плечами Мин. — Он просто взял деньги и свалил, пока ему ноги не переломали за огромный долг. Гук отозвался негромким «хм», переваривая услышанное. — В любом случае, я тебе это рассказываю, что бы ты понял: здесь нет никакой интригующей дух загадки. Могу поспорить, ты уже понапридумывал себя что-то достойное бестселлера, — он снова усмехнулся, не скрывая легкой иронии. — Учись в универе и не пытайся во всем найти подвох. Минхека никто не ищет, потому что нечто подобное вполне в его духе. Ты, естественно, не знаешь, но даже в подростковом возрасте он сбегал из дома, ввязываясь в переделки.