circle his name (обведи его имя)

Когда Чонгук только зашел в общажную комнату своего парня, Пак выглядел… неплохо. Ну, насколько неплохо может выглядеть человек, нормально не спящий уже около полутора недель. Кожа все еще бледная, круги под глазами так же заметно выделялись, а веки будто сами собой слипались. Чимин же с порога набросился на Гука, заключая парня в объятия и утопая в чужих руках. Чону захотелось ударить себя по голове; он заботился о какой-то глупости, пока Чимин здесь расклеивался как старая картонная коробка. Он посильнее притянул к себе ослабшее тело, чувствуя как старший положил голову на чужое плечо и, кажется, начал отключаться. Чон медленно и аккуратно пошагал к кровати, ведя Чимина и все еще обнимая его. — Как прошел день? — устало спросил Пак, позволяя слепо направлять себя. — Неплохо, а твой? Разговор казался странным и натянутым, будто у них резко растерялись все темы для разговоров. В ответ он услышал лишь тяжелый вдох, а потом опустился на постель, помогая Чимину улечься поудобней и устраиваясь рядом. Парень еле-еле открыл один глаз, пока Чонгук убирал прядки волос с чужого лица. — Тэхен о тебе хорошо позаботился? Кошмаров не было? — спросил Чон. Уставший Пак даже не заметил подвоха, согласно промычав. Но после до него все же дошло, и он поспешил распахнуть удивленные глаза, и, кажется, даже собрался приподняться. Гук легонько толкнул его обратно в лежачие положение. — Это он тебе рассказал? — голос звучал встревоженно и неуверенно, вся сонливость мигом испарилась, а взгляд прожигал в лице Чона дыры. — Нет, но я спросил его, и Тэ признался. Чонгук старался звучать легко и непринужденно, старался дать понять, что все в порядке. Чимин же этого совсем не замечал, прикусив щеку с обратной стороны. — И что ты думаешь? — Ну, это странно, было бы глупо отрицать. Но… я могу понять, — он прочистил горло, вспоминая неприятные подробности отношений Минхека и Пака. — Хотя я бы не отказался услышать все от тебя… Чимин вздохнул, немного расслабляясь. Кажется он пытался понять, что именно от него хотя услышать, и Гук поспешил пояснить. — Я знаю, что твой бывший был мудаком и… мог дать волю гневу, скажем так. Можешь рассказать мне все честно, я пойму и не буду осуждать или еще что-то. — Я бы, — начал парень, запинаясь и стараясь подобрать правильные слова, — я бы не сказал, что все было так серьезно. Иногда он швырялся книгами, иногда бросал тарелки и кружки, и, по большей части, просто кричал, — он сглотнул, а Гук не мог не проследить за движение чужого кадыка. — Но иногда… когда Минхек выпивал, он совсем себя не контролировал, мне приходилось убегать из квартиры. На следующий день он сразу вымаливал прощение, чуть ли не ползая на коленях и рассказывая о своих глубоких искренних чувствах. Я был дураком, который в силу возраста и глупости хотел ему верить. Банально, но это история многих абьюзных отношений… Чонгук протянул руку, переплетя свои пальцы и Чимина. Он сразу принялся успокаивающее поглаживать кожу Пака, смотря как тот хмурится, будто испытывает физическую боль. На секунду Чонгуку даже показалось, что эта реакция была вызвана не воспоминаниями, а его действиями. — Когда он… сбежал, в универе все пошло наперекосяк, поэтому я взял перерыв после второго курса. Нужно было привести себя в порядок. Тэхен же начал встречаться с Хосоком, — старший усмехнулся, и Гук молча обрадовался, что самая худшая и болезненная часть истории позади. — Он постоянно говорил о том, какой его парень хороший и внимательный, потом в рассказах начало всплывать и твое имя, — парень хмыкнул и посмотрел Гуку прямо в глаза. — Ты же знаешь Тэ, если в его голову что-то пришло… — То лучше паковать чемоданы, иначе он не отстанет. — Именно. Вот и тогда он твердил о том, какой Чонгук умный, добрый и вообще настоящий мужик. После в Какао начали приходить твои фотки, — Чимин вновь улыбнулся, а голос прозвучал на удивление воодушевленно, Чон и сам заулыбался, смотря на такое приподнятое настроение парня. — Черт, эта заноза в заднице была права. Ты оказался горячим и абсолютно точно в моем вкусе. Следующая реплика прозвучала тише и слащено, моментально вызывая реакцию Чона. — Возможно, я начал влюбляться. Да, это глупо. Я совершенно тебя не знал, но все эти рассказы и то… каким замечательным ты казался… я не знаю… Повисло молчание, Гук понял, что он просто обязан что-то сказать. — Это мило, Чимин-а. — Это стремно, — возразил старший, пряча лицо в ладошах. Чон даже не успел удержать его руку в своей хватке, как та исчезла. Он не мог сдержать подкатывающий смех. Парень никогда не видел, что бы Пак так смущался: как школьница на первом свидании. — Я тоже влюбился в тебя, — Гук оторвал ладони от чужого лица и поставил легкий поцелуй на пухлых губах, смотря на растерянного Чимина. — Продолжай. Почему вы притворились, что незнакомы? — Потому что я не хотел, чтобы нас буквально сводил Тэхен. Было проще встретиться с тобой в более рутинной обстановке, а потом… даже не знаю, — он запнулся. — Наверное, я просто не хотел, чтобы ты знал о всем том грязном белье под моей кроватью. Ну, знаешь, — он отвел взгляд, пялясь на дверь в комнату, — Минхек, его пропажа и… все остальное. Я просто хотел быть нормальным, хотя бы в твоих глазах. Чон перестал улыбаться, после услышанного. Теперь он по-настоящему понял. Чимин прошел через много дерьма, было ясно, почему он желал оставить все это в прошлой жизни. Гук не мог его судить или винить, сам бы поступил так же. — Я хочу, чтобы ты знал, — начал он, прочистив горло. — Это твое прошлое, и я его уважаю, так же, как и решение его скрыть. Просто было бы здорово, чтобы между нами не осталось подобных стен. Ты всегда можешь сказать, что тебя беспокоит или поговорить о том же бывшем и каким он был козлом, ладно? — пауза. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя в безопасности рядом со мной. Чимин смотрел на него нечитаемым взглядом. Гук просто надеялся, что сказал все правильно и сумел выразить мысль. Наверное, у него получилось, потому что старший уверенно кивнул, притягивая к себя и целуя. Хоть прикосновение губ и было целомудренным и быстрым, но ощущалось это чем-то большим… отчаянным, желанным, страстным. — Спасибо, — прошептал Чимин, обнимая парня и прижимая к себе. Чонгук обвил хрупкое тело, позволяя чужой голове устроиться на груди, а ногам переплестись со своими. Может ему и хотелось снова поцеловать Пака, хотелось показать собственные чувства через сплетение языков и прерывистое дыхание. Чону хотелось дать Чимину все, что тот заслуживал, аккуратно, но напористо ведя рукам по гладкой коже, но он понимал, что парень не был в подходящем состоянии для подобного. Не смотря на напущенную уверенность, независимость и силу, старший нуждался в бережном отношении, словно стеклянная скульптура, которая может разбиться, если не уследить, или треснуть под давлением. Все, что Чимину сейчас было нужно — легкое поглаживание по спине и поцелуй в макушку. Ему необходимо знать, что его вытащат из любого кошмара, и Чонгук был готов это дать. Чонгук проснулся от нежных лучей солнца на коже и глухого, осторожного звука закрывающейся двери. Он приоткрыл глаза, замечая, что солнце уже давно встало, а стрелки на часах показывали куда-то за десять. Его взгляд медленно переместился от циферблата к двери, у которой стоял смотрящий на него Чимин. Парень был одет и, казалось, только-только откуда-то вернулся. Чонгук слегка нахмурился. Сначала он решил, что Пак наконец проспал всю ночь на пролет, но теперь оказалось, что крепко сопел тут только Чонгук. — Я разбудил тебя? — тихо спросил Чимин. Вряд ли он хотел, чтобы его исчезновение заметили, и от того напрягся. — Ты куда-то уходил? — Эм, да. Не мог заснуть и решил прогуляться, — он все так же стоял в дверях, проходясь рукой по светлым волосам. Чону этот ответ совсем не понравился, вынуждая привстать и оказаться в сидячем положении, сканируя старшего взглядом. Мало того, что тот опять не спал, так еще и ушел непонятно куда, даже ничего не сказав. Гук решил это не комментировать. — Сегодня суббота, — заговорил он, — как насчет сходить куда-нибудь и развеяться. Парень напротив заметно расслабился, сумев избежать нежелатаельных вопросов. Он подошел к кровати и завалился на Чона прямо в одежде. У последнего аж от сердца отлегло, когда Чимин так послушно расположился в его объятиях. — Как насчет пляжа? — поинтересовался Пак. Идея казалась просто замечательной. Они давненько там не были; даже больше — они давно не выходили из общежития Чимина. У того были проблемы со сном и, кажется, еще что-то, что выматывало его, пока Гук продолжал носиться с историей Минхека. Теперь же он решил забыть об этом и позаботиться о парне в своих руках. Они шли по песку, периодически проваливаясь в него голыми ступнями. Майское солнце играло на волнах и немного слепило глаза. Оба парня искренне наслаждались прекрасной погодой, когда кожаные куртки покоились в руках, позволяя легкому бризу соприкасаться с кожей и пробираться к ногам сквозь дырки в джинсах. Чимин воодушевленно выбирал подходящие камни, которые будут отскакивать от поверхности воды, и сразу же показывал Чонгуку свое мастерство. — Когда я был младше, часто приходил на пляж, поэтому лучше меня этого никто не делает, — воскликнул он, пока Гук лениво наблюдал за отскакивающими камнями и кругами на воде. — Я бы попробовал, но боюсь задеть твое самолюбие, — проговорил Чон, а потом саркастично добавил: — хен. — Йа, — возмутился Чимин. — Раз так уверен, то давай. Я даже пожертвую для этого свой самый подходящий камень. Пак самодовольно всучил его младшему. Чонгук как никто знал, что дух соперничества в парне не просто живил, судя по всему, Пак им и был. Задеть его было очень легко и тот сразу становился в позу, будучи уверенным, что его никто не обыграет. К сожалению Чимина, в 8-ми случаях из 10-ти Чон обходил его на голову (это сейчас была не шуточка про рост, от них Пак тоже заводился и становился похожим на агрессивную зефирену: такой же пугающий). Благо, чаще всего он не злился по-настоящему, просто дулся, позволяя младшему немного посмеяться с этого зрелища. Чонгук стоял с камнем в руке, крутя и осматривая его, а потом переводя взгляд на Чимина. — Окей, давай так, — начал он, смотря на Пака с вызовом, — кидаем по три раза. Проигравший платит за пиццу. — Пиццу? — удивился парень, они ведь не планировали никуда идти. — Ага, а еще победивший сможет сам ее выбрать. Повисла тишина, Чимин пытался прожечь его взглядом, щурясь. Гук хорошо его знал, парень непременно примет вызов. — Хорошо, — наконец ответил он, — готовь кошелек, Чон Чонгук. — Готовься есть пиццу с морепродуктами, Пак Чимин. — Ты же их ненавидишь! — Ага, но главное, что ты тоже, — ухмыльнулся Чонгук, смотря, как чужое лицо вытянулось в наигранной оскорбленности. — Хэй, в чем вообще тогда смысл, — забубнил он, начиная искать идеальные камни. — Зачем брать то, что обоим не нравится, а? — это бормотание заставило Гука заулыбаться сильнее. Сегодня выиграл Чимин. Они шли один один, пока на решающем раунде Пак не сделал ошибку, практически лишая себя возможности победить. Чонгуку пришлось постараться, чтобы его проигрыш не казался слишком очевидным. Зато как радовался парень, когда сорвался бросок Чона. Он-то уже решил, что придётся давиться морепродуктами, а в итоге бегал по пляжу, крича, что боги камней его любят. Гук никогда не слышал о ком-то подобном, но с напущено грустной миной кивал в согласии. Они сидели на удобных стульях напротив друг друга и поедали огромную пиццу. Чимина вообще не смущало обдирать Чонгука по полной, заказывая кучу соусов и напитков. По правде говоря, Чон и сам был рад сегодня позволить Паку забыть все проблемы, набивая живот побольше. Он знал, что старший просто не может нормально думать, когда объедается. — Ты должен сказать спасибо, что твой хен не такой же «хороший» как ты, — проговорил Чимин, беря в руки очередной кусочек. — Я мог бы взять что-нибудь с грибами, и все тогда. Сидел бы и пускал слюни, — Чимин, кажется, очень гордился тем, что пожертвовал любимой пиццей ради младшего. — Разве что на тебя, — усмехнулся Чонгук, ожидая, что парень напротив зальется краской от подобной фразочки. Однако Чимин не был сопливой школьницей, которая впервые услышала что-то подобное, и его совершенно не заботило, что пожилая пара рядом, кажется, это услышала. — Это ты и так каждый день делаешь, — фыркнул он. — Ничего нового. — Не думай, что я не вижу, как ты облизываешь губы, когда я снимаю футболку. — Должен ли я напомнить, что стоит мне просто закусить эту самую губу, как ты от нетерпения чуть ли не рвешь одежду на нас обоих? Брови Гуку приподнялись в удивлении. Не то, чтобы Пак был не прав, но ему не стоило начинать эту игру, потому что здесь никто не планировал поддаваться. — Тогда может быть мне рассказать, как ты буквально… Их прервал официант, прокашлявшись и положив на стол счет перед тем как удалиться, бросив презрительный взгляд. — Черт, нас теперь сюда не пустят, — прошипел Чимин. — Вот увидишь, уже завтра на двери будут наши обведенные в кружек и перечеркнутые лица, рядом с надписями, что с собаками и роликами вход воспрещен. — И кто в этом виноват? — довольно спросил Чон, откусывая от своего кусочка пиццы. — Именно. Гук предпочел не продолжать этот спор, просто наблюдая за довольным Чимином, чей нос каким-то удивительным образом оказался в соусе. — Не хочешь сегодня остаться у меня? — Эм, — Чимин немного нахмурился, — а твой брат знает? Ну, про меня и Тэ, а то это будет неловко… — Предоставь это мне, — поспешил успокоить его Чон, понимая, что это действительно так. — Я разберусь с этим. — Что ж, — он вздохнул, — в любом случае, рано или поздно я бы с ним столкнулся. Могу поспорить, Тэхен уже успел ему все разболтать… Старший не успел договорить, где-то издалека послышался звук разбивающегося стекла. Кажется, кто-то из посетителей разбил стакан или что-то в этом роде. Однако, стоило звуку донестись до них, как Чимин буквально вздрогнул на своем месте. Рука с пиццей начала безбожно трястись, а лицо посерело прямо на глазах. Еда выпала из слабой хватки. Пака начало знатно потряхивать, и он будто бы уменьшается в размерах. Глаза начали беспрерывно бегать по помещению, но не походило на то, что парень что-то ищет или вообще видит. Трясущиеся руки сжались в кулаки, а на глазах проступила влага. Чонгук настолько опешил от этого зрелища, что с секунду просто пялился, не понимая, что происходит. Но стоило первым признакам неконтролируемой истерики показаться на чужом лице, как Гук быстро подпрыгнул со своего стула, подхватывая совсем обессилевшего Пака и, в прямом смысле слова, поволок его на улицу. Все происходило так быстро, что он и не заметил, как уже за дверьми заведения, чуть в стороне на пустующей улице, Чимин начал пытаться избавиться от рук на собственном теле. Старший отбивался, хотя сил в это было вложено мало, хлюпая носом. Слезы во всю текли по бледному лицу. С чужих губ периодически срывалось «нет» и «не трогай меня». На секунду Чон даже отстранился, думая, что Чимин правда имел это ввиду, что он хочет, чтобы Чонгук перестал его касаться. Младший испугался, что это он вызвал такую реакцию. Хотя было отчетливо видно, что Чимин не понимает ни где он, ни с кем он, ни что происходит. Когда хватка Чона чуть расслабилась, его тело чуть ли не рухнуло на землю. Чимин не переставал заходиться в истерике, пока всего его безбожно трясло. Все, что оставалось ужасно напуганному и растерявшемуся Чонгуку, — прижать Чимина к себе, заключая в объятиях. Он совсем не понимал, что происходит, даже не видел, как немногочисленные прохожие пялились на это представление. Его сердце колотилось, кажется, так же быстро как у Чимина. Постепенно Пака начало отпускать, его тело мешком повисло на Гуке, будто не в состоянии держаться без чужой помощи. Всхлипы затихли, а дрожь стала мелкой и практически незаметной. Бормотание сошло на нет. Чонгук же не мог перестать волноваться и только сильнее прижимал Чимина к себе. Еще через пару минут парень наконец начал шевелиться в чужих руках. Он легонько отстранился, все еще держась за чужую майку. Лицо старшего опухло от слез, которые и сейчас не прекращали литься. Щеки раскраснелись, губы были растерзаны чуть ли не до крови, но взгляд приобрел осмысленность. Пак молча отстранился, тихо всхлипывая, и повалился на ближайшую лавочку. Он принялся стирать влагу с лица, пока Чонгук в немом шоке наблюдал за этим. Он даже перестал дышать, замечая, что кислорода катастрофически не хватало и легкие начали болезненно гореть. Вдох. Это казалось таким оглушительно громким в их неловком молчании. Чонгук ждал, что Чимин скажет что-то первым, потому что сам не понимал, что это только что было. Единственно, что он мог предположить — паническая атака. Гук никогда с ней не сталкивался, да и не видел ни в жизни, ни в кино, но по его смутным представлениям, она выглядела как-то так. — Куртки остались внутри, — вместо объяснений произнес Чимин тихим и хриплым голосом. Слезы прекратились, но он продолжал шмыгать носом, все еще вытирая лицо. Казалось, что парень просто размазывал все по коже, мало помогая положению. Волосы растрепались, а нога, вытянутая вперед, заметно тряслась. — Это все, что ты хочешь сказать? — недоумевающе спросил Чонгук. Он не мог поверить, что именно это слетело с его языка первым делом. Гук же успел конкретно поседеть от увиденного и ждал ответов. — А что еще я должен, — хмыкнул парень, будто это не он недавно невидящими глазами смотрел на Чона, словно даже не знал, кто это. — Мне правда нравится та куртка. — Да ты издеваешься… — выдохнул младший. Он не хотел давить, не после подобного, но эта закрытость Чимина начала действовать на нервы. Как он мог так спокойно сидеть, при этом выглядя как полнейший беспорядок? — Объясни, что это только что было, — потребовал Чонгук. — Я не уверен, — пробормотал Пак. — Нужно проверить по учебникам. Скорее всего, обыкновенная паническая атака, не стоит переживать и зацикливаться. — Не стоит?! — Да, не стоит, Чонгук, — его голос отдавал холодом, очерчивая между ними четкую линию. — Не переживай, я со всем разберусь. — Ты?! Ты со всем разберёшься? — он начал заметно выходить из себя, не понимая, почему Пак всегда ведет себя подобным образом. — Я тоже здесь, Чимин. Почему ты не даешь мне помочь? Повисло молчание, пропитанное недовольством Чона. Чимин всегда так себя вел, всегда закрывался, не подпуская его слишком близко. А после подобного зрелища он говорит не беспокоиться. Будто это вообще возможно. — Я не планирую полагаться на какого-то парня, — выпалил старший с непроницаемым выражением. У Гука же все внутри сжалось. — Всегда разбирался со всем сам и сейчас тоже справлюсь. Мне не нужна ничья помощь. — Какого-то парня? Чимин, какого… Он не закончил, Пак перебил его, произнося: — Мне нужно идти, я не планирую сейчас продолжать этот глупый спор. Он поднялся на уже заметно более твердых ногах. Если бы не покрасневшее от слез лицо и беспорядок на голове, который он пытался исправить рукой, ничего бы не говорило, что совсем недавно он бессознательно бился в истерике. — Ты правда думаешь, что я отпущу тебя в таком состоянии? — Нам обоим стоит остыть, — он уже принялся разворачиваться. — Что? Это сейчас вообще не важно, я не отпущу тебя бродить одному по темным переулкам! — Я взрослый мальчик, Чонгук-а, как-нибудь справлюсь. Чон не мог позволить Чимину уйти, не сейчас. Он схватил парня за руку в попытках остановить, но тот как ошпаренный оттолкнул его, выкрикивая: — Не прикасайся ко мне! Младший так и замер на месте, с рукой, зависшей в воздухе. Было что-то в чужом взгляде просто прибивающее его к земле. Чимин правда не хотел, что бы он до него дотрагивался? Правда так хотел уйти и не видеть его? Больше Гук не посмел препятствовать старшему, позволяя быстро зашагать прочь. Он достал телефон, не веря, что это правда происходит, и набрал номер Тэхена. Гудки шли неимоверно долго, и парню оставалось лишь молиться, чтобы Ким вообще поднял трубку. У них с Хосоком вроде было свидание, кто знает, чем они сейчас занимались. — Да, — наконец послышалось с того конца. — Тэ, — начал Чон, сразу переходя к сути, — у Чимина была паническая атака и он ушел. Я не смог его остановить, кажется, он не особо хочет меня сейчас видеть, так что, не мог бы ты… — Черт, — моментально послышалось с того конца. — Хосок, мне нужно бежать, прости, я позвоню, — пролепетал Тэхен и послышались какое-то шуршание, кажется, одежда. — Да, Чонгук-а, я разберусь, не переживай. — Напиши, как только найдешь его… Тэ лишь угукнул и скинул. Гук еще с пол минуты слушал безжизненные гудки, а потом так же как и Пак несколько мину назад, развернулся на пятках и пошел в противоположную сторону. В квартире было ожидаемо тихо, а на кухне горел свет, будто зазывая Чона внутрь. Там, конечно же, сидел Хосок с чашкой чего-то дымящегося и, увидев брата, он сразу поднялся, молча доставая еще одну для него. Гук, так же не произнося ни слова, сел на соседний стул, и скоро перед ним красовалась кружка какао с зефирками. Он ухмыльнулся. — Все настолько плохо? — поинтересовался хен. — Тэ улетел так быстро, что я даже ничего не разобрал из его сумбурного объяснения. — У Чимина было что-то типа панической атаки, — вздохнул он. — Я никогда раньше такого не видел. Это было по-настоящему страшно. Даже смотреть. Не могу представить, каково было ему ее пережить… А потом он сказал, чтобы я его не трогал и ушел, даже ничего не объяснив. Кажется, он действительно не хочет иметь со мной дело… — Глупость, — отозвался Хосок. — Тэ рассказал мне обо всем. Парень втюрился в тебя из простых рассказов, так что ты ошибаешься. Ты должен брать во внимание опыт его предыдущих отношений, неудивительно, что он боится кому-то довериться. Хосок был прав. Чон это прекрасно понимал, но это мало успокаивало. — Не уверен, что в этом все дело. Старший шумно вздохнул, а Чонгук сделал небольшой глоток дымящегося напитка. Должно было быть вкусно. Гук знал, что это вкусно, но сейчас все казалось пресным. — Что с делом Минхека? — резко поинтересовался старший, наверное, он просто хотел отвлечь его. — Я решил завязать с этим. Его брат сказал, что верит полиции. Детектив Ким привел веские доводы, да и Чимин… То, как он обошелся с Чимином, мне не стоит продолжать это, особенно когда все говорит, что он сбежал. — Вау, я и не думал, что ты правда бросишь дело. Или ты просто все проверил и убедился? — Типа того, — грустно кивнул Гук. — Я еще планировал проверить его район и поговорить с лучшим другом Минхека — Ким Намджуном… — Подожди, Намджуном? — переспросил Хосок, даже не дав закончить. — Я его знаю, недавно познакомились… Чонгук быстро оторвал взгляд от кружки, впиваясь им в брата. Так, стоп. Он решил завязать с этим. Но вместо этого Гук произнес: — Серьезно? Ох, ему стоило заткнуться и сказать, что это не важно. Что он не будет в этом копаться. — Да, он с переводческого, а наши факультеты находятся рядом. Плюс он довольно популярный, пересеклись в одной компании в каком-то баре… Он крутой. И умный. — Кажется, Тэхену нужно забеспокоиться, — усмехнулся Чон с восторженного лица хена, когда тот чуть ли не рекламировал этого Намджуна. — Хэй, заткнись, — резко посерел Хосок. — У стен есть уши, и что-то мне подсказывает, что Тэхен может с ними разговаривать, — шикнул парень и Чонгук подметил пагубное влияние Кима на своего брата. — В любом случае, если ты еще хочешь, я могу вас познакомить или типа того… — Черт, хен, — взвыл младший, — я же сказал, что хочу бросить это дело, зачем ты так? — То говоришь, что уже бросил, то говоришь, что только хочешь, — усмехнулся парень. — Кажется, ты все еще не решил, не так ли? И хитрый взгляд Хосока говорил о том, что Чонгук и так знал. В конце концов, от одного разговора никто не пострадает. Вообще-то, Чонгук не должен был сейчас находиться здесь. Не должен был сидеть в кафе напротив высокого улыбчивого парня с Хосоком под рукой. Не должен был, хотя бы потому, что они с Чимином все еще не поговорили, а прошло уже два дня. И все это время парень продолжал открывать их диалог к Ка-токе, но так и не осмеливался ничего написать. Поэтому, он точно не должен был соглашаться с предложением Хосока, не должен был знакомиться с этим Намджуном и думать, как бы подступиться к деликатной теме. Не должен был, но это было именно то, что он сейчас делал. — Окей, Джун, — первым прорвало Чона-старшего, — сказать честно, у нас к тебе есть дело. Брови парня поползли вверх, хотя он не выглядел таким уж удивленным. Чонгук же поёжился. Помимо обычной неловкости что-то сильно похожее на чувство вины жгло его изнутри. — Ага, Хосок, я догадался, — он сделал глоток своего зеленого чая, заинтересованно смотря на них обоих. — У тебя периодически есть ко мне какие-то дела. Просто интересно, что же это, что ты притащил еще и своего брата. — Это касается Ин Минхека, — выпалил Хо. Гуку сразу захотелось профейспалмить. Слишком прямо. От Намджуна послышалось что-то вроде «оу» и больше он не сказал ни слова. Чон решил, что пора брать дело в свои руки. — Хен хотел сказать, что тот случай кажется каким-то странным и… это конечно не наше дело, но мы хотели узнать, что ты об этом думаешь. — Ну, полиция пришла к выводу, что Хек сам сбежал, если вы об этом. — Нет, мы хотим услышать, что думаешь именно ты, — вновь подал голос Хосок. — Не смотря на все, — Ким затушевался, качая головой, будто взвешивая собственные слова, — я не считаю, что все было так, как думает детектив… Чонгук приоткрыл рот. Все, с кем он раньше говорил, утверждали, что Ин Минхек сам сделал ноги из-за карточных долгов и чего-то там еще, но вот его лучший друг так не думал. Они с Хо переглянулись. — В плане, он хоть и был придурком, но мы договорились, что Минхек даст мне знать, если все-таки решит уйти, — Джун пожал плечами. — Моя ошибка была в том, что я честно сказал полиции, что он задумывался об этом. И, конечно, я в курсе, что он снял все деньги, а машину нашли непонятно где, но Хек сказал, что выплатил все, что должен был. Он решил завязать, так что… Повисла тишина, Чон принялся обдумывать услышанное. — Ты сказал об этом детективу Киму? О выплаченном долге? — Конечно, хотя мне и не нужно было. Полиция говорила с теми людьми, они сам это сообщили, но, знаете, такая ситуация… Кто им поверит, — хмыкнул парень, и не сказать, что он был неправ. Могли подумать, что банда просто пытается отвести от себя подозрения. — А что тогда могло произойти? В плане, если это все произошло не из-за долго, то… — Я не знаю, парни. Просто все тогда казалось таким… — он задумался, мысленно возвращаясь в те времена, — сюрреалистичным, что ли? Я встретил его брата, тому было практически насрать. Его мать… она тоже не удивилась подобному исходу. А его парень, — Джун запнулся, поднимая к ним взгляд, — что ж, наверное, он только выиграл от этого. Как я уже сказал, Хек был придурком, и я не стану его оправдывать. — Ты же не думаешь, что… — начал Хосок, но не осмелился закончить. — Что? Нет, Чимин не такой, он был сам не свой после произошедшего... Флэшбэк 18 апр 2018, ср Парень сидел в полицейском участке, чувствуя, как холод пробирается вверх по позвоночнику. Минхек не появлялся уже около трех недель и начал считаться без вести пропавшим. Последним, кто видел Ина, был Чимин. — Пак Чимин-щи, где и при каких обстоятельствах вы виделись с Ин Минхеком-щи? — детектив внимательно смерил его взглядом, пока парень не отрывал взгляд от диктофона на столе перед ним. Он явно нервничал, пожевывая нижнюю губу. — Чимин-щи, вы можете не беспокоиться, мы знаем в каких отношениях вы состояли с пропавшим, и можете не переживать, эта информация не покинет пределов комнаты. Просто расскажите все, как было, это поможет следствию. — Эм… — Чимин взглянул на детектива Кима, а потом громко выдохнул, начиная рассказ: — К-конечно. В последний раз я видел Михека где-то три с половиной недели назад в его квартире… Если нужно, думаю, могу сказать точнее, — детектив кивнул, а Пак достал телефон, тыкая пальцем по экрану. — Да, это было 24-е марта, Минхек отправит сообщение, что ждет меня у себя. Я не хотел идти, в конце концов, я уже говорил полиции, что он вел себя не вполне адекватно. — Что именно вы имеете ввиду? — детектив Ким пролистал свой ежедневник, сверяясь с записями. — Ну… — Пак провел рукой по волосам, шумно выдыхая через нос, — я хотел расстаться с ним, и Хек это прекрасно знал. Я пытался разойтись недели две, но он стал будто одержимым, говоря, что если я уйду от него, то он либо с собой что-нибудь сделает, либо… — он замолчал, всматриваясь в поверхность стола. — Либо? — Однажды, когда я сказал, что это все заходит слишком далеко и он не может угрожать мне подобным, Хек сказал, что если я не буду с ним, то не буду ни с кем… — Когда это было? — детектив посмотрел на Чимина, видя целый спектр эмоций на чужом лице. Преобладала встревоженность. — Я… я не могу сказать точно, но, — Чимин сглотнул, поднимая взгляд к детективу напротив, — что, если Минхек не пропал? — Что вы имеете ввиду, Чимин-щи? — брови мужчины сошлись на переносице. — Тогда… двадцать четвертого марта, когда мы виделись в последний раз, я сказал, что больше не буду потакать ему и что он может делать, что хочет. А если… — парень прикусил щеку изнутри, начиная теребить рукав свитера, — что, если он планирует что-то сделать? Прийти за мной? В глазах Чимина отразилось беспокойство и страх, Сокджин лишь громко вздохнул на эти слова, задумываясь. Конечно, исходя из показаний Пака и его друга, который своими глазами видел, как они ссорились и как Минхек звонил ему посреди ночи, прося выйти на улицу, это было возможно. Но что-то подсказывало детективу, что этого не произойдет и Минхек, если и пропал, то уже не вернется. — Не переживайте, Чимин-щи, — детектив мягко улыбнулся, — это очень маловероятно. — Т-тогда, что, если он правда сделал что-то? Что если он убил себя из-за моих слов? — глаза парня начали переливаться от подкатывающих слез. — Даже если это так, вашей вины здесь нет, — он вновь взглянул в свои записи, не отмечая ничего нового, как его мысли перебил еле слышный голос Чимина. — Если он умер, то в этом все-таки виноват я, а если жив, то мне страшно даже выйти на улицу в одиночку. И я не знаю, что из этого хуже. Детектив Ким, насколько же я плохой человек, если какая-то часть меня надеется, что я больше никогда его не увижу? Детектив поднял глаза на парня напротив. Он не часто встречался с жертвами насилия в отношениях, но мог представить, насколько это сложно. Поэтому он не винил Чимина в желании наконец почувствовать себя в безопасности. — Вы не плохой человек, Чимин-щи. То, что вы хотите спокойно жить, не боясь оглядываться по сторонам и опасаясь каждого шороха, не делает вас плохим человеком. Более того, я не думаю, что Ин Минхек вернется. Считайте это моим профессиональным мнением. Конец флешбэка