Монохром

- Мальчики, это вы? – бодрый голос Мэри Винчестер быстро приближался со стороны кухни. Несколько секунд – и женщина появилась в коридоре. Увидев кровь и грязь на лицах и одежде вошедших, женщина от неожиданности охнула, прикрывая губы миниатюрной ладошкой. - Мам, все в порядке, - спокойный, твердый голос сына немного успокоил Мэри, и она кивнула. Все-таки уже не маленькие дети, - знакомься, это Кас. Мой новый друг и одноклассник. Мы пойдем переоденемся. Миссис Винчестер с интересом разглядывала стоящего рядом с сыном подростка. Чуть более хрупкий и вместе с тем более утонченный, чем Дин, темные волосы, прямой нос. Но что действительно отличало Каса от остальных – глубокие синие глаза. Они придавали всему его облику налет некой наивности и своеобразного шарма. - Конечно, идите. Я пока сделаю вам чаю. Проследив, как парни поднялись по лестнице и исчезли в комнате, Мэри пошла на кухню, размышляя о новом друге сына. Странно было слышать от старшего слово «друг». Дин даже в дом мало кого пускал. Те, кто доходил до кухни, исчислялись единицами, а количество людей, которых сын пригласил, вообще, стремилось к нулю. Винчестер подсознательно старался отдалиться от людей, сохранять дистанцию, не подпуская на расстояние выстрела. Признавался он себе в этом или нет, но Дин жил в постоянном страхе. Страх быть неправильно понятым, показаться слабым во много раз страшнее таких частых явлений, как боязнь высоты или непереносимость замкнутых пространств. Последние фобии легко можно было победить: боишься высоты – не смотри вниз, купи квартиру на первом этаже; боишься лифтов – ходи пешком, здоровее будешь! Разница заключалась в том, что некоторых вещей можно избежать, пусть даже сбежать! Но как убежать от самого себя? Мэри Винчестер гордилась сыном: он смог подняться над своим недугом и изо всех сил старался жить полноценной жизнью. Поднимаясь наверх, чтобы позвать всех к столу, она улыбалась, искренне надеясь, что Кас станет тем человеком, которому Дин сможет доверять. *** - Пойдем. Дин подхватил сумку и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Кастиэль молчаливой тенью последовал за ним, по пути с интересом рассматривая обстановку. Определенно, у Винчестеров был вкус. Светлый холл был выдержан в разных оттенках голубого, отчего потолок казался выше, зрительно увеличивая помещение. Резные деревянные перила были теплыми на ощупь, и Кас вдруг подумал, как, наверное, здорово с них съезжать. На стене, к которой примыкала лестница, в металлических рамках висели фотографии. Кастиэль не успел как следует рассмотреть снимки, но заметил, что нет ни одной цветной фотографии Дина. Его брат с отцом, его мать с отцом, мать с братом – все снимки были цветными, а фото, где был Дин – были черно-белыми. Особое впечатление на Кастиэля произвел снимок, где Дин был один. Он сидел и, вероятно, что-то читал, потому что взгляд был устремлен вниз, на лбу залегла небольшая складка, отмечая крайнюю степень сосредоточения. Фон был размыт, белая водолазка, в которой сидел Винчестер на фотографии, тоже. Четким было только лицо. Новак даже застрял на несколько секунд, рассматривая снимок. Фотограф, наверное, был очень большой профессионал… - Ты идешь? – Дин уже поднялся ступеней на семь выше и теперь ожидал гостя. - Кто это фотографировал? – не удержавшись, спросил Кас, а потом, словно оправдываясь, добавил: - Очень хороший снимок. Винчестер спустился на несколько ступеней, чтобы понять, о каком снимке идет речь. Фотографии висели тут давно, и он в силу привычки просто перестал их замечать. - Это Сэм фотографировал, когда отец нашел старый фотоаппарат и дал ему побаловаться. Мелкий подглядывал в щель, когда я рисовал*, - усмехнулся Дин, вспоминая, как младший сфотографировал его, а потом, стараясь бесшумно удалиться, запутался в ремне от фотоаппарата и так грохнулся на пол, что даже отец, смотревший бейсбол, услышал. - Отличный снимок, - повторил Кас, и снова стал подниматься вслед за Винчестером, - а ты что, рисуешь? - Раньше рисовал, сейчас редко, - пожал плечами Дин, пропуская гостя в комнату впереди себя. Кастиэль вошел и так и застыл в середине комнаты, буквально с открытым ртом осматривая обстановку. Удивляло все, начиная с цветового решения и заканчивая мелкими деталями. Вся комната была выдержана в черно-белых тонах. Никакого намека на цвет: только оттенки серого, черный и белый. Встроенный в нишу зеркальный шкаф-купе, стол и кровать из черного дерева, такие же полки над столом, светлый паркет и несколько оригинальных светильников в разных зонах комнаты. Но больше всего парня удивила большая картина на стене: почти от потолка до пола на белой стене был нарисован ночной мегаполис. Картина была нарисована только черной краской, но Кастиэль словно наяву видел ночной город. Почему-то он не сомневался, что в городе глубокая ночь. Несколько машин, светлые окна многоэтажек… Можно было рассмотреть даже гуляющих людей. Широкая улица, закоулок, шикарный мост… Новак замер и присмотрелся. Да, все верно: мост не дорисован, а на полу стоит вскрытая банка черной краски. - Красавец, - саркастично буркнул Дин, и Кас, спохватившись, обернулся, но Винчестер всего лишь рассматривал полученные ссадины в зеркале, не мешая гостю изучать обстановку. Кас шагнул вперед, желая поближе рассмотреть шедевр и едва не споткнулся о небольшую коробку со старыми альбомами для рисования. Сверху лежал потертый ватман. Вероятно, проект картины на стене. - Вы недавно переехали? – Новак указал на ту часть картины, которая была нарисована простым карандашом. – Картина не закончена. - Нет, просто руки не доходят дорисовать, - пожал плечами Дин, а затем протянул гостю полотенце, - душ там. - Спасибо, - Кас с благодарностью принял предложенное полотенце и отправился мыться, - а ты правда..? - Все вопросы потом, - Дин даже усмехнулся. Кастиэль был похож на ребенка. С огромными глазами рассматривал его комнату, спрашивал недоверчиво, словно опасаясь, что его обманут. Такая детская непосредственность, о которой Новак сам вряд ли догадывался, очень привлекала Винчестера. Что-то похожее он ощущал рядом с Сэмми: хотелось то ли защитить и обогреть, то ли отвесить легкий подзатыльник и вдвоем подурачиться, то ли поделиться всем, что гложет и попросить защиты от самого себя… - Я быстро… - Кастиэль скрылся в ванной, примыкающей к комнате Дина. Сам же хозяин отправился в гостевой санузел и минут через пять, наспех ополоснувшись, уже вернулся в комнату, переворачивая свой шкаф в поисках нужной одежды. Натянув простые черные джинсы и белую футболку, Винчестер стал искать комплект для гостя. Его шмотки наверняка будут великоваты, а вот те джинсы и пуловер, которые Сэм недавно прокипятил в тщетной попытке уменьшить вещички до своего размера... Разумеется, на два размера ни джинсы, ни пуловер не сели, но на Винчестере уже почти не сходились, значит, Касу должны были подойти. Заглянув в зеркало, Дин довольно хмыкнул: никакой грязи и крови. Небольшой кровоподтек на скуле и разбитая губа почти не бросались в глаза. Когда из душа с некоторым смущением вышел Кас, Винчестер указал ему на лежащие на кровати вещи и стал что-то сосредоточенно искать в полках стола, дабы не смущать одевающегося гостя. Натягивая на влажное тело джинсы, Новак чуть не упал, запутавшись в штанинах. Стараясь выпутаться, Кас случайно бросил взгляд в открытый шкаф. - Дин, прости, если я сейчас задам глупый вопрос, но почему у тебя вся одежда черно-белая? Ты что, решил интерьер не нарушать? Винчестер уже привык к такому вопросу, поэтому даже не вздрогнул. - Мне так нравится. Знаешь, есть такой магазин «Black&White», я покупаю одежду только там. Все костюмы либо черные, либо белые, либо серые. - Комбинировать, наверное, здорово? - Кастиэль хмыкнул, заинтригованный таким странным желанием Дина избавить себя ото всех проявлений цвета, а Винчестер незаметно закрыл шкаф. Приблизившись к зеркалу, Кас критично осмотрел себя: одежда, на удивление, сидела, как его собственная, что не могло не радовать. Мелочь, а приятно. Лицо после душа тоже выглядело не так страшно, как казалось сначала: пара тонких царапин (и как умудрился?), разбитая по классике жанра губа и темнеющий синяк где-то в области ключицы - ничто больше не выдавало недавней драки. В дверь постучали. - Да, войдите! – Дин уже отвлекся от созерцания Каса в своей одежде и заканчивал развешивать влажные полотенца. - Мальчики, пойдемте, выпьем чаю, - миссис Винчестер заглянула в комнату, улыбнулась немного смущенному Кастиэлю и быстро стала спускаться назад в кухню. - Ну, чего застрял? – Дин хлопнул Новака по плечу, привлекая к себе внимание. – Пойдем, сумка твоя никуда не денется, оставь тут, стена тоже никуда не уйдет: ты на нее и так уже минут пять пялишься. - Прости, - Кас смутился, - просто это невероятно круто, и я до сих пор не верю, что это все нарисовал ты. Дин закатил глаза. Новак просто удивительно на него действовал: не хотелось выгнать его побыстрее, не злили даже привычные вопросы о цветах, а детские фразы вроде «А это правда ты…?» смешили, поднимая настроение. - Я нарисовал, я. Вон в коробке проект валяется. - А вдруг это художник оставил? – Кас уже уверился, что рисовал Дин, но решил пошутить, подозрительно косясь на Винчестера, пока оба спускались на первый этаж. - Ну, хочешь, я тебе докажу, что это моя работа? – Дин принял игру, но был твердо намерен выиграть. - Хочу. - Договорились, - пожал плечами Винчестер. Как именно он собирался доказывать свое авторство, парень не уточнил, но было видно, что он что-то задумал. - Садитесь, берите печенье, - Мэри достала откуда-то вазочку со сладостями и собиралась ставить чашки, но ее отвлек телефонный звонок. - Это надолго, - философски изрек Дин и сам полез за чашками, - тебе черную или белую? - Белую. Каса определенно удивил черно-белый сервиз. Видимо, чашки тоже покупал старший сын Винчестеров. Усевшись, наконец, за стол, Дин сказал: - Приятного аппетита, что ли? - Ага, именно так. Знаешь… Разговор сам собой потек в нужное русло. Сначала, как всегда, вспомнили о погоде, потом перешли на школу, потом на музыку, дальше – на семью. Парни довольно легко нашли общий язык и точки соприкосновения. Кас восхищался рисунками Дина, расспрашивал, рассказывал о себе, а Винчестер изредка ловил себя на мысли, что просто зависает, глядя на увлеченно вещающего Новака. Не потому, что было скучно или непонятно, просто при взгляде на Кастиэля у Дина создавалось впечатление, что они очень давно знакомы. Лет десять – не меньше. Разумеется, общая беда, или в их случае – драка, сближает, но не до такой же степени! Создавшаяся ситуация одновременно и радовала Дина, и заставляла настораживаться. Привыкший к тому, что жизнь подкидывает подлянки там, где меньше всего ждешь, Винчестер все же решил махнуть на все рукой и наслаждаться белой полосой в жизни. Глядя, как Импала выезжает из гаража, увозя Каса домой, Дин не сразу заметил приход матери. - Кто звонил, мам? Ты два часа не приходила… - не то чтобы Винчестер был против того, что их с Кастиэлем оставили наедине, даже наоборот: ему было очень любопытно, кого благодарить за такой подарок. - Сэм звонил. Попросил подняться к нему и два часа меня не отпускал, чтобы я вам не мешала, - рассмеялась Мэри. Дин улыбнулся, а затем, быстро собравшись, куда-то ушел. Утром Сэм обнаружил у себя в комнате свой скейтборд, расписанный сложнейшим образом. Рисунки, казалось, не имели границ, каждый раз можно было увидеть что-то новое, но, посмотрев издалека, Сэм различил скрытое в рисунках «Спасибо, мелкий» и усмехнулся, поняв причину внезапного подарка... * - Смотрим фото, заинтересовавшее Каса, в примечаниях автора