Монохром

Смотрим приложение в комментарии Автора. Глава посвящается Spirit of magic Дин стоял в коридоре, прислонившись спиной к шкафчикам, и ожидал, пока Кас соберется. Уроки уже закончились, поэтому парни собирались зайти в библиотеку, чтобы Новак мог сдать книги, а потом вместе пойти домой. Когда Кастиэль упомянул о книгах, Винчестер был удивлен: - Ты брал книги в библиотеке? - Ну, да, а что? - Да ничего, просто в двадцать первом веке живем. Все же можно прочитать в Интернете. Не надо никуда ходить, выбор больше, всегда можно перечитать, да и в сроки не надо укладываться. Кас усмехнулся и, на секунду выглянув из-за дверцы шкафчика, парировал: - Знаю, но сухие щелчки мыши не смогут сравниться с шуршанием бумажных страниц. Почитать книгу можно лежа на кровати с чашкой чаю, а с компьютером, даже если у тебя ноутбук, - добавил Новак, видя, что друг собирается спорить, - не особо почаевничаешь. Зальешь комп – и все. Да и у книг есть свой особенный запах. Типографской краски, старых страниц… - И все-таки ты романтик, - усмехнулся Дин, по-дурацки закатывая глазки и вздыхая, как девицы в сериалах, за что получил несильный толчок в плечо. - Сказал человек, нарисовавший напротив моего дома целую картину, - фыркнул Кастиэль. - Это было на спор, - попытался отпереться Дин, но Кас только снисходительно покивал головой, ничуть не доверяя отговоркам. Картина была вообще отдельной историей. Что бы Дин ни говорил окружающим, сам с собой он всегда был предельно честен и не мог отрицать, что новенький стремительным вихрем влетел в его жизнь, разбавляя одиночество. Это было очень странно: словно в безукоризненной броне замкнутости, что возвел вокруг себя Винчестер, была маленькая пробоина, через которую Кас с подозрительной легкостью проскочил, проникнув на запретную для всех остальных территорию. Прошло три недели с того дня, как Новак появился в жизни Дина, а Винчестеру казалось, что вся история их знакомства случилась несколько лет назад. С Кастиэлем он почему-то терялся во времени, забывал о проблемах, даже черно-белое восприятие мира отступало на задний план. Наверное, именно эта эйфория и заставила Дина подойти к решению спора с таким широким размахом. Напротив дома Каса когда-то стоял жилой дом, но потом хозяева уехали, дом снесли, а относительно небольшой кусок белой стены, окружавшей раньше двор, остался. У заприметившего эту стену Дина сразу же сложился в голове коварный план, который, однако, требовал тщательной подготовки. Возможность привести план в исполнение представилась почти сразу: когда в среду Кастиэль посетовал, что уезжает с родителями в пятницу на все выходные к родственникам, Винчестер только сочувственно повздыхал для вида, чтобы скрыть свою удовлетворение таким исходом дела. Когда в субботу утром Дин пришел к дому Каса, на ватмане уже был нарисован проект, закуплена была краска. Убедившись, что Новаки уехали, Винчестер приступил к делу. Тщательно проработанные детали простым карандашом наносились на белую стену, отмечая очертания будущей картины. После обеда приехал Сэм, привез бутерброды и термос с чаем, присвистнув от удивления. Младший все полчаса, что был рядом, доставал Дина просьбами от «нарисуй мне такую» до «а можно я сфотографируюсь». Старшему пришлось взять с него обещание молчать до тех пор, пока картина не будет закончена: - Никому не говори, даже маме. Тогда первый увидишь готовый рисунок, - пообещал Дин, наблюдая, как у Сэмми загораются глаза. - Не скажу, честно-честно! – довольный Сэм умчался домой, а старший Винчестер вернулся к работе. Когда эскиз был готов, Дин отошел на несколько метров и полюбовался пока еще карандашным рисунком. Получилось неплохо, очень неплохо, особенно учитывая размеры работы, но художнику, вдруг, как это всегда бывает, ударило в голову вдохновение. Работа затянулась до вечера, дополненная новыми деталями. Домой Дин отправился только тогда, когда понял, что уже не видит карандашный эскиз в сгустившихся сумерках. Предусмотрительно прикрыв картинку куском строительной пленки, найденной здесь же, Винчестер со спокойной душой отправился спать, ежась под начинающим накрапывать дождиком. Все воскресенье было потрачено на нанесение цвета. Не отвлекаясь на посторонние мысли, Дин самозабвенно подбирал оттенки серого и углублял тени. Доведение до совершенства потребовало от Винчестера массу терпения, запас которого, почему-то, появлялся только тогда, когда парень рисовал. Закончив, Дин с ухмылкой подобрал инструменты и отправился домой. Все-таки, все выходные были потрачены на необычный подарок для Каса, который в лучших традициях шпионов старался сохранить дату своего рождения в тайне, а значит, завтра его ждал большой, в прямом смысле этого слова, сюрприз. Вернувшиеся практически ночью Новаки ничего не увидели в осенних сумерках, поэтому рисунок был обнаружен только утром: - Мама! Мама, смотри! Ты видела?! – Кастиэль буквально вылетел из своей комнаты, едва не встретившись по пути с дверным косяком кухни. Отдернув занавески в гостиной, Новаки так и застыли, изучая обновленную стену напротив. На белом фоне в утренних лучах солнца чуть поблескивала еще не до конца высохшей краской черная Импала, точная копия настоящей. Но самым интересным было незапланированное добавление, созданное Дином с помощью фотографий из интернета: на переднее крыло чуть облокачивался парень, спрятавший руки в карманах светлого плаща и, чуть запрокинув голову, смотрел на небо. При этом черты лица были настолько схожи, что Кас сначала грешным делом подумал на фотографию, увидев самого себя рядом с черной машиной… - Ну, что, идем? – Винчестер выплыл из воспоминаний и снова начал теребить неторопливого друга. - Да, я готов, - Кастиэль, наконец, разобрался с необходимыми книгами, поэтому Дин отделился от стены и последовал за другом в библиотеку. - Дин, подай мне ту красную книгу, я не дотягиваюсь, - в плотном ряду фолиантов Касу не удавалось достать нужную литературу. Винчестер же был на полголовы выше и вполне дотягивался до верхней полки. - Какую? – спокойно переспросил Дин в надежде, что все как обычно обойдется. Бывал уже в таких ситуациях, справится и сейчас. - Красную, Дин. Я же тебе говорю… - Кас отвлекся на какую-то другую книгу и совсем не смотрел на друга. - Не вижу я тут твоей книги, - негромко возмутился Винчестер. А что? Он и вправду не видел. Все книги, как одна, были разных оттенков серого. - Пятая слева, Дин, - фыркнул Кастиэль. - О, так бы сразу и сказал, - Винчестер легко извлек книгу и подал другу, - можем идти? Я хочу успеть на мамины печеньки, иначе Сэм все подчистит еще до нашего прихода. Парни рассмеялись и пошли к выходу из библиотеки. *** Новак любил бывать в гостях у Винчестеров. Ему нравилось проводить время с Дином, с которым, казалось, можно было поговорить о чем угодно, или просто посидеть в уютной тишине, на эмоциональном уровне ощущая присутствие друга рядом. Вот и сейчас, уже сидя в комнате Дина с чаем и печеньем, Кас с удовольствием наблюдал, как Винчестер, закончив домашнее задание, берет в руки кисть и присаживается у стены, рядом с незаконченной частью моста. Плавные движения осторожно наносят штрихи и линии разных оттенков. Но вот Дин чуть отклоняется назад, чтобы посмотреть под другим углом, и, не заметив, задевает баночку с водой, которая тут же растекается по полу, норовя впитаться в джинсы парня. - Вот бля… - Винчестер вскакивает и, быстро подыскав небольшую тряпочку, ликвидирует «потоп», после чего негромко ругаясь себе под нос, идет снова набирать воду. - Дин, ты все равно стоишь, подай, пожалуйста, красную книжку. Она там, на столе… - Ага… Винчестер бессмысленно уставился на ворох книг, валявшихся у него на столе. Так, теперь бы вспомнить, как выглядела книга в библиотеке… Память художника не подвела, но Дин едва не застонал, увидев две абсолютно одинаковые обложки. Никаких названий, только обложки разных цветов. Черт-черт-черт… - Дин, чего ты там завис? Их там всего две. Красная и зеленая… Как в жутком ночном кошмаре, спустя столько лет, в голове Дина зазвучал голос мисс Бронтон: «Я думаю, мистер Винчестер самостоятельно сможет отличить красный мел от зеленого…» - Возьми сам! – воспоминания захватили разум, и Дин элементарно сорвался. Не стоит радоваться, если у вас все хорошо. Апокалипсис знает, когда настать… - Дин, ты чего? - Ничего, отойди, - Винчестер попытался обойти мигом подскочившего Каса, но тот захлопнул дверь и стал к ней спиной. - Дин, что происходит? У тебя какие-то проблемы? Новак снизу вверх смотрел на друга по-детски наивными, глубокими синими глазами. Синими? Дин застыл. Черт, почему синими? Откуда ему знать, как выглядит синий цвет? Какая-то непонятная уверенность. Винчестер медленно выдохнул и посмотрел на друга: - Кас, прости, но тебе сейчас лучше уйти. Давай я потом тебе все… - Нет, Дин. Что с тобой происходит? – за относительно небольшой срок Новак успел хорошо изучить Винчестера. Первое время он будет отнекиваться, потом переводить разговор, потом сделает вид, что вообще не понимает, о чем речь, так что с этим парнем надо было ковать, пока горячо. Поняв, что от него не отстанут, Дин присел на край кровати и обхватил голову руками. Из глубины сознания снова лезли демоны прошлого, а сердце уговаривало открыться, ведь такой человек, как Кас, появился рядом впервые… Внутренняя борьба продолжалось несколько минут. Винчестер все же решился на риск. «А почему нет? Не впервой уже, а до выпуска всего ничего осталось…» - Что с тобой, Дин? – уже мягче спросил Новак, присаживаясь рядом. - У меня… - парень сделал глубокий вдох. – У меня ахроматопсия. Цветовая слепота. Я вижу мир в черно-белом цвете, как старое кино. И в прошлом это доставило мне немало проблем… Винчестер неожиданно для себя понял, что зацепив неприятную тему уже не может остановиться. Он говорил взахлеб, рассказывал Касу свою историю: про школу, про отсутствие друзей, про желание быть независимым, из-за чего весь его гардероб и комната состоят только из черных, белых и серых вещей… Дин никогда не думал, что сам кому-нибудь расскажет о своей слабости, да еще и постороннему человеку, но, видимо, Кас был особенным. Слушал, не перебивая, изредка переплетая пальцы или сжимая кулаки. Было в нем что-то такое, что заставляло подсознательно ему доверять, открыться, не боясь ничего. Что-то светлое. Ангельское. Выговорившись, Винчестер выплеснул все то, что годами копилось в его сознании, заставляя мучиться и не подпускать к себе людей, то, что давило изнутри, заставляя иногда вставать по ночам и долго сидеть на широком подоконнике, вглядываясь в белый диск Луны на небе. А сейчас стало легче. Почти физически ощутимая тяжесть всех прошлых неудач и обид ушла, оставив после себя прозрачную легкость и робкие крылья надежды на лучшее будущее. - Прости, что сорвался на тебе… - Дин устало потер виски, избегая спокойного взгляда пронзительных синих глаз. - Да ладно, бывает. Я бы тоже не сказал, так что один : один. И ты меня тоже прости за эту дурацкую книгу… Все-таки ты прав. Буду читать в интернете. Кас улыбнулся, протягивая Дину руку, и тот не смог не вернуть улыбку, отвечая на крепкое рукопожатие. *** Утро для Кастиэля началось беспокойно. Звонок прозвенел, а Дин так и не пришел. Медленно, но верно Новака начинали грызть сомнения. Ему показалось, что они вчера помирились, но вдруг Дин решил, что он всем расскажет? Что если увидел в нем одного из тех, кого старательно игнорировал каждый день? В голову лезли все более и более бредовые мысли, поэтому едва дождавшись перемены, Кас бросился названивать другу на мобильник, но трубку никто не брал, а потом аппарат и вовсе отключился. В пятый раз слушая механический голос, сообщавший, что абонент недоступен, Кастиэль впервые в жизни паниковал. Еще хуже было то, что Сэма тоже нигде не было видно, как Новак ни старался найти его в школьных коридорах. Три урока Кас просидел, как на иголках, все время поглядывая на дисплей телефона, ожидая увидеть новое сообщение или пропущенный вызов, но как назло мобильный полностью игнорировал желание своего хозяина и спокойно транслировал заставку. В итоге, передумав вагон и маленькую тележку всякого бреда, Новак просто сбежал с уроков, направляясь к Винчестерам. Дверь открыла Мэри. - Здравствуй, Кас, что-то случилось? - Здравствуйте, а Дин дома? - Да, но я не думаю, что тебе стоит заходить… - Миссис Винчестер, я очень сожалею о том, что произошло, но я ведь не знал! Прошу вас, позвольте мне пройти! Я ведь никому не рассказал… - Кастиэль, ты о чем? Откуда ты мог знать, что Дин заболеет? Новак так и застыл с открытым ртом. Заболел? Такая банальная до неприличия версия даже не приходила ему в голову. - Эм, я просто не увидел Дина в школе и думал… не важно. Я могу войти? - Разумеется… - так ничего и не понявшая Мэри Винчестер посторонилась, пропуская гостя. Сбросив ботинки и оставив на вешалке плащ, Кас поднялся по знакомым ступеням в комнату на втором этаже. Замялся на несколько секунд, думая, постучать или нет. Решил, что не нужно. Вдруг, хозяин комнаты спит? Тихонько приоткрыв дверь, Кастиэль заглянул внутрь. Дин не спал. Полулежа на кровати, парень снова что-то сосредоточенно рисовал в альбоме. Судя по почти сошедшимся на переносице бровям, что-то выходило не так, как хотел художник. - Кас? – Винчестер закрыл альбом и засунул его под подушку. – Ты что тут делаешь? Уроки же еще не закончились. - Ну, я не нашел тебя в школе, передумал кучу всякой фигни, которая лезла в голову из-за нашего вчерашнего разговора, а ты просто заболел, - Новак фыркнул и сел на диван рядом с другом, - да еще и телефон выключил! - А ты звонил? – поймав тяжелый взгляд Каса, Винчестер хлопнул себя по лбу. - Он на кухне вчера остался. Наверное, разрядился. - Наверное, разрядился! – передразнил друга Кастиэль. – Я между прочим волновался… Повисла неловкая пауза. Новак старательно изучал свои руки, стараясь спрятать пылающее лицо, а Дин сидел с задумчивым видом, казалось бы полностью игнорируя такое поведение друга. - То есть, ты хочешь сказать, что прогулял школу в конце четверти, чтобы прийти ко мне? - Ну, в общем… да. - Может, это банально, но ты самый странный человек, которого я когда-либо встречал. Кас снова зарделся. - Я, наверное, пойду… Выздоравливай, а я… я лучше завтра зайду… Кастиэль встал и, сопровождаемый странным взглядом друга, молча удалился, осторожно прикрыв за собой дверь. *** Следующее утро встретило Новака неярким солнечным светом. Потянувшись, Кас сполз с кровати. Несмотря на то, что электронный будильник показывал шесть утра, а календарь утверждал, что сегодня суббота, спать не хотелось совершенно, поэтому умывшись, Новак спустился в кухню, чтобы не разбудить родителей возней в комнате. Кухня была на его взгляд самым удачным местом в доме. Светлый деревянный пол, желтые ящички, блестящий набор кастрюлек и хромированный чайник. Все блестело и словно привлекало в помещение солнце. Чтобы окончательно проснуться, Кас сделал себе чашку кофе и, закрыв глаза, с наслаждением подставил лицо ярким лучикам, проникавшими сквозь занавеску. Погревшись так некоторое время, Новак отдернул мешающую ткань, чтобы посмотреть на картину, нарисованную Дином. Это уже превратилось в своеобразный ритуал: каждый день с утра Кас вставал и смотрел на рисунок, будто проверяя, не исчез ли за ночь этот шедевр. В очередной раз глядя на картину, Новак едва не уронил свою чашку и стал усиленно тереть глаза, думая, что изменения в рисунке ему только почудились. Но нет, даже когда Кастиэль выскочил на улицу и вплотную подошел к стене, тонкие, едва заметные, но ярко блестящие на утреннем солнце серебристые крылья никуда не делись. Ему не почудилось, в изображении действительно произошли изменения: у его нарисованной копии за спиной раскинулись два больших крыла, нарисованных серебристой краской. Кас так и застыл перед картиной, только, что рот не открыл. Почему-то он ни минуты не сомневался, кто дополнил рисунок… Уже в восемь утра, Новак стоял у двери Винчестеров. Его снова встретила мать Дина: - Доброе утро, Кас. Что-то случилось? Ты рано. - Нет, все в порядке. Мне очень нужно кое-что у него спросить… - Проходи, но он, возможно, спит. Утром у него внезапно сильно поднялась температура… «Внезапно, - подумал Кас, - тоже мне, внезапность…» Бесшумно поднимаясь по ступеням наверх, Кастиэль мучился противоречиями. Ему хотелось то ли обнять Дина и рассказать о всех тех противоречивых чувствах, что он к нему испытывает, то ли наорать и хорошенько пропесочить за ночные подвиги, но черт, было так приятно… Дверь неожиданно скрипнула, и Новак поморщился от неприятного звука. Войдя в комнату, парень даже не сразу рассмотрел друга в белом плену подушек и тонкого серого покрывала. Дин почти сливался с постельным бельем: бледный, с темными кругами под глазами, он закашлялся и сел, поднимаясь навстречу гостю. - Привет, - голос был хрипловат от болезни. - Не «привет», а объясни мне появление двух серебристых крыльев на картине. Их вчера не было. - Ну, тебе же понравилось, - Дин откинулся на подушки и прикрыл глаза, на щеках играл лихорадочный румянец, тяжелое дыхание сопровождалось хрипами, но на губах играла легкая улыбка. - Ты сумасшедший, - пробормотал Кас, как вчера, присаживаясь рядом, - как ты вообще додумался рисовать ночью? - Как додумался – это не интересно, а вот рисовал при свете фонаря, с которым обычно ходим в походы. Сэм прикрывал. Спалил меня, когда я выходил. Приспичило же ему пожрать ночью… - Винчестер снова закашлялся. – Хотел сделать тебе приятно. - И все-таки ты ненормальный, - повторил Кастиэль, а затем, повинуясь внезапному порыву наклонился и мягко коснулся губами его лба, отмечая, что медикаменты, похоже, действуют и температура падает, - спи давай, герой. Дин усмехнулся, спокойно вздохнув, повернулся на бок и прикрыл глаза. Посидев еще минут десять, Кастиэль решил, что хозяин комнаты уже уснул, и собирался уходить, как вдруг услышал негромкое: - Кас, знаешь, мне кажется, ты раскрашиваешь мой мир... - Что ты имеешь в виду? – Новак хотел съязвить, но внезапно понял, что друг как никогда серьезен. - Я больше чем уверен, что твои глаза глубокого синего цвета… Привставший уже было с кровати Кас сел обратно, а затем, секунду поколебавшись, лег рядом с Дином, обнимая его поверх одеяла. Согревая, убаюкивая. - Знаешь, я, пожалуй, никуда не пойду… И да, ты прав. Мои глаза действительно синие…