Несмотря ни на что

Несмотря на общепринятую в их кругах точку зрения о том что балы безбожно устарели, Аннет все же любила их. Зажженные по зале свечи, успокаивающий гвалт размеренных бесед, игра скрипки, под которую начинались танцы. Аннет нравилось находиться среди людей высокого положения, нравилось обсуждать происходящее в мире, изредка вставляя умные фразы, потакая своему желанию казаться более возвышенной, чем на самом деле. И, разумеется, Аннет нравилось весело щебетать о чужих проблемах, получая от них то необходимое и безопасное количество адреналина, которое невозможно было бы достичь иначе. Жизнь Аннет отличалась от романов, которые она читала: ее приключения не состояли из прекрасных незнакомцев, врывающихся в ее покои, требующих руки и сердца у ее ног; нет, ее жизнь состояла из размеренных ночных прогулок по саду, в одиночестве. Во время этих прогулок она часто представляла, что бежит стремглав на встречу с человеком, - человеком, опасным для всех, кроме нее одной. Находясь в беседке, Аннет строила в голове диалоги, которые могли бы произойти в ее жизни. Ее волновало все запретное: ей хотелось опасности и неуверенности в следующем дне; типичное желание молодой девушки, не знающей в своей жизни настоящих отчаяния и боли. — Аннет, ты посмотри, Джоди сегодня вся так и сияет, — хихикнула рядом с Аннет Бет, ее давнаяя знакомая, которая была известна тем, что была самоуверенной и острой на язык. Она была на год старше Аннет. Бет было всего семнадцать, но она уже была замужем за генералом Найджелом Дином — мужчиной столь же красивым, сколь и пылким. Сколько раз Аннет видела его в обществе дам не самой чистой репутации, когда его жена находилась всего-навсего в другой стороне комнаты! — Не сомневаюсь, это Александр так на нее повлиял. — Александр? — удивилась Аннет, отвлекшись от своих мыслей. — Александр, который ухаживал за Эмили весь прошлый вечер? Аннет знала Александра. Он был высокий и курносый, с оттопыренными ушами, и он явно не из тех, кто вгонял девиц в краску, тем более таких, как их милая кузина Джоди, которая своей дерзостью и своеволием уступала только лишь опытным светским дамам. Александр был умен, возможно, неплох собой, но вести с ним диалог значило терпеть глупые шутки и перескакивания с темы на тему, сопровождаемые неловким молчанием. Аннет незаметно осмотрелась, ища его взглядом. — Да нет же! — нетерпеливо воскликнула Бет. Ее радовало, что она могла поделиться с Аннет еще неизвестной той новостью; Бет даже хихикнула, не сдерживая возбуждения. — Ты что, не знаешь? Александр МакКаллистер! Он приехал с соседнего городка, он правнук того самого МакКаллистера, который сказочно разбогател, обнаружив кучу золота, замурованное в стене своего дома! Право, Аннет, неужели ты не читаешь газет? Александр унаследовал все его состояние два года назад, после смерти деда и скоропостижной кончины своего отца! Об этом говорил весь свет! — М-м, тот самый случай… Ах да, припоминаю, — соврала Аннет. Ее раздражал всезнающий тон и покровительственное выражение лица подруги. — И что с того? Бет чуть ли не задохнулась от возмущения. — И что с того? Не будь я замужем, — она сделала особое ударение на этом слове, многозначительно глядя на вспыхнувшую Аннет, — я бы призадумалась насколько приемлемо разбрасываться фортуной направо и налево. Ты понимаешь, о чем я? Как на то и рассчитывала Бет, Аннет неприятно кольнуло ее замечание, хотя девушка и постаралась не показать вида. Лишь скорчила рожицу и пошла к столу с закусками. Взяв бокал шампанского, Аннет все же с толикой интереса осмотрелась. Ее кольнуло любопытство. Как она, в самом деле, пропустила такие новости? — Он чуть левее, — словно прочитав ее мысли, шепнула Бет, наклоном головы указывая на молодого мужчину в окружении юных, раскрасневшихся от переполняющих их эмоций и, видимо, выпитых бокалов, девиц. Интересно. Аннет отпила немного шампанского, незаметно наблюдая за Александром. Тот притягивал взгляды, и, несмотря на свое неодобрение, Аннет не могла не понять, что привлекло окружившую его стайку девушек. Среди них она даже заметила Катерину — дочь тетушки Мэри, и осознание этого почему-то неприятно кольнуло. Катерина была младше Аннет на год, но уже пользовалась потрясающим успехом у противоположного пола. Александр был высок и неплохо сложен, — надетый поверх белой свободной рубашки фрак сидел как влитой. Судя по постоянным хихиканьям его собеседниц, МакКаллистер шутил и явно наслаждался производимым эффектом. — Правда симпатичный? — не унималась Бет, с жадностью вглядываясь в лицо подруги. Аннет почувствовала, как раздражение все сильнее охватывает ее. Девушка резко поставила бокал. — Не в моем вкусе, — бросила она, собираясь уходить, но остановилась, не желая выглядеть грубой безосновательно. Бет недовольно фыркнула — ей явно хотелось другой реакции. Воцарилось неловкое молчание. Аннет делала вид, что смотрит на танцующие пары и наслаждается музыкой, не зная, куда деть руки, неловко висевшие по бокам. Брать бокал во второй раз казалось глупым, держать руки вдоль тела — тоже. От нечего делать девушка поправила перчатки и, увидев в толпе знакомое лицо, с радостью извинилась перед подругой и поспешила к нему. — Мистер Шон, — с улыбкой воскликнула Аннет, подавая руку для поцелуя, к которой мужчина вежливо припал губами. Томас Шон был другом детства, к которому она питала самые положительные чувства. Еще подростком Том захаживал к ним в дом, когда его отец приходил по делам к отцу Аннет, и дарил девочке куклы на дни рождения и другие праздники. Они часто бегали по саду, играя в догонялки, и Аннет обожала, когда Том приходил в гости. Со временем, хотя теплые взаимоотношения между ними остались прежними, видеться друзья стали реже. Чем старше они становились, тем чаще им приходилось встречаться только на балах или, в редких случаях, на званых ужинах. — Мисс Колмер, — вежливо поздоровался он, и в глазах блеснул веселый огонек. — Как поживаете, милая Аннет? Девушка восторженно засмеялась. — Благодарю Вас, Том, благодарю. Как Вы сами? — О, мои акции в последнее время идут в гору, и я счастлив, но не буду утомлять Вас этими мелочами, — мужчина приятно улыбнулся и протянул руку. — Как приятно видеть вас — одно ваше появление освещает целую комнату. Позволите пригласить Вас на танец? Вместо ответа Аннет с улыбкой вложила ладонь в протянутую руку и они закружились в танце. Голубые глаза, становившиеся зеленоватыми ближе к темному ободку, завораживали. Смутившись своей несдержанности, — Аннет бесцеремонно расматривала лицо мужчины — девушка смущенно отвела взгляд. Ей хотелось что-то сказать, чтобы развеять неожиданно интимную атмосферу, но в голову не приходило ничего интересного. — Любите ли Вы поэзию Байрона, милая Аннет? Это обращение закрепилось за ней еще с детских времен, когда Аннет, прочитав одну из книг, где ко взрослым обращались не иначе как «мадам» или «мистер», капризно потребовала к себе такого же обращения. Еще ей особенно нравилось «миледи», но ни то, ни другое не осуществилось. Томас — Аннет помнила все, как будто это происходило дня два назад, а не целую вечность — что-то писал в толстой тетради. Он находился в беседке своего дома, одет был лишь в рубашку и брюки. Аннет застала его врасплох, когда, веселая и вся на эмоциях, ворвалась к нему без предупреждения: даже не позволила дворецкому сообщить о своем прибытии. Том, помнится, тогда удивленно поднял брови, увидев ее, запыхавшуюся, с пылающими щеками и горящими глазами, прямо перед собой. Аннет, едва переведя дух, выпалила только что прочитанную информацию и вскинула подбородок, гордо потребовав величать ее не иначе, как «миледи». Их добрые отношения тогда были чистыми и дружескими, и парень в ответ на горячую тираду рассмеялся, и отголосок этого тихого смеха до сих пор слышался Аннет во снах. — Милая Аннет, — каким-то особенным, нежным тоном проговорил тогда Том, захлопывая тетрадь. — Милая, милая Аннет… — …милая Аннет? Из пучины воспоминаний девушку вырвал все тот же, но все-таки слегка повзрослевший голос. Аннет вздрогнула и тут же слегка улыбнулась. — Его стихи о любви так же красивы, как и распущены, — ответила она. Взгляд Томаса, что-то в выражении его лица заставляло сердце Аннет сжиматься. Ей вдруг захотелось, чтобы оркестр скорее доиграл свою мелодию. Музыка продолжала играть, они кружились в танце, его рука покоилась на ее лопатках, придерживая, будто не давая исполнить задуманное. Она могла бы удерживать Аннет вечно, если бы захотела. Мелодия постепенно затихала, завороженность спадала. Томас, остановившись, вновь поцеловал руку Аннет. Он смотрел на нее не отрываясь. — Ты улыбнулась — пред тобой Сапфира блеск погас. Его затмил огонь живой, Сиянье твоих глаз. Аннет замерла, не зная, что ответить, сердце колотилось как сумасшедшее не только из-за танца, но еще из-за странной взволнованности, охватившей ее. Она знала это стихотворение, дословно там говорилось «сиянье синих глаз», но Томас решил изменить эту часть, ведь глаза Аннет — карие, и ему явно хотелось затронуть именно ее. И, надо сказать, ему это удалось. — Впечатляющие, отнюдь не распущенные строки, — на губах Томаса играла лукавая улыбка. — Они о вас. — Мистер Шон!.. К ним спешил Джозеф, давний знакомый отца Аннет — Джеймса Колмера. Обращался тот только к Томасу, поэтому девушка, встрепенувшись и стерев с лица глупую улыбку, почувствовала нужный момент. — Джентельмены, — проронила она и, бросив на Тома быстрый взгляд, поспешила отойти, спиной ощущая провожающий ее взгляд. За свои недолгие шестнадцать лет Аннет наслышалась достаточно сплетен и прочитала достаточно книг, чтобы знать, насколько опасны чувства. Одно неверное действие, один неосторожный вздох в неправильную минуту — и ее репутация будет испорчена навсегда. Найти мужа будет проблематично, если не невозможно, а девушке ее положения просто необходимо составить выгодную партию. А женится ли Томас на ней только из-за хороших отношений и пары прочитанных строк? Да и одобрит ли этот брак отец? Или у него другие планы на ее счет? Все эти балы, знакомства… Сколько еще это будет продолжаться? Странный неуют вдруг кольнул Аннет, она обернулась в поисках его источника и встретилась взглядом с Александром МакКаллистером. Он стоял, вальяжно прислонившись к стене, держа в руках бокал с виски. Мужчина заметил, что девушка смотрит на него в ответ и поднял бокал, салютуя. На его губах мелькнула едва заметная усмешка, от которой, казалось, по коже Аннет пробежал холодок. Что-то одновременно отталкивающее и привлекательное было во всем его виде. Аннет, пересилив себя, слегка склонила голову, все же принимая столь сомнительное обращение. Ей резко захотелось домой. Снять с себя тяжелый, не дающий нормально дышать наряд, остаться в одной ночной сорочке и лечь в подогретую постель, натянув на себя одеяло до самого подбородка. Аннет представила это так ярко, что на мгновение ощутила грядущее расслабление. Из этого полузабытого состояния ее вывел голос Бет. У Аннет сжалось сердце в нехорошем предчувствии, когда она заметила, что Александр находился по правую руку от Бет. Уже без бокала, но все с тем же выражением лица и взглядом, который вгонял Аннет в странную смесь желаний: ей хотелось провалиться сквозь землю, понравится ему, убежать и остаться. Никогда раньше она не чувствовала ничего подобного. — Дорогая, вы, кажется, еще не знакомы, — елейным голосом начала Бет, красноречиво глядя на Аннет, вгоняя ее в краску. — Это Александр МакКаллистер. Александр, это Аннет Колмер, моя близкая подруга, о которой мы с вами так мило беседовали. Александр считает тебя весьма занимательной особой, дорогая, — деланно рассмеялась Бет, глаза ее сверкнули. — Мисс Колмер. Голос Александра звучал глубоко, обволакивающе, и Аннет вдруг захотелось услышать его снова. Она слегка присела в знак приветствия. — Как поживаете? — осведомилась она из вежливости. — Благодарю, прекрасно, — Александр смотрел на нее не отрываясь, будто изучая, и Аннет ощутила, что краснеет. Он будто нарушал десятки приличий одним лишь взглядом, но делал это столь искуссно, что у Аннет невольно промелькнула мысль о том, как сильно он отличается от Тома одной лишь манерой держать себя. — Что вы думаете об игре сегодняшнего скрипача? Мне кажется, ему не хватает чего-то… М-м… Не то, чтобы опыта, но… Пожалуй, таланта. Александр холодно улыбнулся, словно не замечая замешательства Аннет. Игра и впрямь была не лучшей из тех, что ей доводилось слышать, но выставлять это на обсуждение вместо классического приветствия обмена любезностями? Беспокойство все нарастало, внутри скапливалось слишком много чувств, и Аннет не понимала, в чем дело. Все это невероятно злило. — Я так не считаю, — резко ответила она. С губ Александра не сходила насмешливая улыбка. — Аннет Колмер, — никак не отреагировав на ее вспышку, проговорил он, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на узнавание. — Аннет… Ваш отец, кажется, навещал моего, когда я был совсем ребенком. Великий человек, Ваш батюшка. Они говорили об искусстве, о том, как различить поддельное полотно от оригинала, а я до сих пор помню его улыбку. Старина Джеймс Колмер, я надеялся встретить его на сегодняшнем балу. Уж не в отъезде ли он? — В отъезде. — Надолго ли? — Нет, — с трудом переборов желание ответить «не ваше дело», ответила Аннет. Ей не нравился диалог в виде допроса, и смутная тревога продолжала нарастать, но ответить иначе было бы грубостью. Она, к сожалению, не была из числа тех счастливиц, умеющих любую фразу обернуть в свою пользу и выставить себя правой. — Он вернется завтра к вечеру. — Поразительно, каким прохладным темпераментом обладает дочь столь полного жизни человека. Александр разговаривал вольно, слегка растягивая слова, и держался так, словно он здесь хозяин, а не гость. — И как поразительно неразборчива в музыке, — усмехнувшись, добавил он. Аннет вспыхнула. — Прошу прощения, но мне кажется, вы забываетесь... — Ах, вы правы, — оборвал ее мужчина на полуслове. — Где же мои манеры? Ваши предпочтения в музыке, сколь бы... спорны они ни были, не должны меня касаться. Приношу свои искренние извинения. — И они не приняты, — возмущенно воскликнула Аннет, пожалуй, слишком громко, распаленная полным отсутствием раскаяния в голосе Александра. Ее восклицание, как назло, пришлось на всеобщую тишину, оркестр как раз прекратил играть очередной танец, и присутствующие, кто удивленно, кто заинтересованно оглянулись в сторону источника нарушителя спокойствия. Аннет не могла заставить себя шелохнуться, злясь на свою несдержанность. — Ну что же Вы так, мисс, — Александр выглядел так, словно реакция Аннет доставила ему большое удовольствие. — Так можно и слухи развести. Почти издевательски склонившись, он неспешно отошел, оставив девушку стоять на том же месте, раскрасневшуюся от переполняющих ее эмоций. МакКаллистера тут же окружила стайка молоденьких девушек.