Светлячок

Гет
NC-17
В процессе
8
автор
Размер:
47 страниц, 14 частей
Описание:
Многие считают, что прошлое должно оставаться в прошлом. Зачастую оно хранит в себе всё самое тайное, становится шкафом для скелетов. Чьё-то прошлое порой ужасает больше чем настоящее. Но что происходит, когда что-то или кто-то из прошлого возвращается в нашу жизнь?
Примечания автора:
Некоторые пейринги и персонажи отсутствуют во избежании спойлеров, они появятся в шапке фанфика со временем.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 26 Отзывы 1 В сборник Скачать

Отношение

Настройки текста
— Эмма! Мне страшно! — маленький мальчик вцепился своими крохотными пальчиками в подол изорванного платья, из маленьких красноватых глаз лились слёзы, пока Эмма гладила его по белесым волосам, в комнате, в которой они находились было темно и сыро, слышалось пищание грызунов, неизвестно откуда капала вода. — Джун, всё в порядке, тебе нечего бояться, — даже сквозь темноту можно было разглядеть её рыжие кучерявые волосы, которыми она прикрывала опухшее от слёз лицо, они были неровно подстрижены, будто вовсе брали отдельные локоны и резали как попало, она обратила взор своих изумрудных глаз в дальний угол комнаты, выглядывая там ещё одного ребёнка. — Смотри какая ты плакса, всех напугал своим воплем, Хотару тоже из-за тебя плачет. — Неправда! Я не из-за него! — маленькая девочка подскочила к Эмме, перебегая тёмное помещение, смотря на плачущего альбиноса и хватая девушку за рукав. — Он маленький… *шмыг*… Вот и плачет. Бегунья с полной серьёзностью в детских золотых глазках глядела на девушку, точнее не на неё, а туда где предположительно у человека располагались глаза. Она не старалась как либо аргументировать свой ответ, всего лишь «ляпнула» невпопад, по-детски, наивно. — Ха~ У вас разница в два года, ты такая же маленькая, — тихий девичий голос мягко струился по тёмному пространству, можно было сказать, что она права, ведь маленькой переговорщице было от силы лет восемь. Они стояли около крохотного окна, чтобы видеть друг друга хоть немного. Из окна мягко лился лунный свет, освещая всё пространство совсем слабо, но этого было достаточно, чтобы дети хотя бы видели друг друга. — Тебе вот сколько лет? — златовласая после сказанного сразу же подпрыгнула, так как мимо пробежала огромная крыса, пища и пугая детей, она тоже схватилась за подол платья Эммы и всхлипнула. Эмма стояла неподвижно, придерживая плачущего Джуна за плечи, позволяя луне освещать её в полной мере, потому что они стояли напротив этого маленького скорее отверстия чем окна. Ночной свет нежно окутывал девичий стан, освещая веснушки на плечах и возможно лице, сильно выделенные ключицы, лебединую шею, тонкие руки, мягко очерчивая молодой профиль. Эмма же смотрела на освещавшую её луну, беззвучно шепча молитвы, изредка вдыхая так много воздуха, что лёгкие начинали болеть. — Мне?.. Четырнадцать исполнится… Завтра, кажется… — Эмма, отрываясь взглядом от луны, задумчиво поднесла руку к лицу, прикладывая её к раскрасневшейся щеке, мальчик отпустил её платье и сел рядом, шмыгая носом и вытирая тыльной стороной ладони глаза, следом за ним присели Эмма и Хотару. — Так нечестно! Четырнадцать это много! — Хотару приткнулась рядом с рыжей девушкой, рассматривая её тонкие запястья, на которых оставались натёртости от верёвок, увидев их, она уткнулась лицом в её маленькую грудь, тихо всхлипывая. — Тебе сильно больно? — Нет, не больно, — Джун и Хотару услышали всхлип и подняли головы, смотря на её лицо, прячущееся в копне нечёсанных волос, все дети были болезненно худы, у всех на теле были многочисленные садины и синяки; каждый день они беззвучно плакали, молились, лишь бы через дверь, которая является единственным входом и выходом, не вошёл кто-то из господ, они, сидя в грязных изорванных одеждах, обнимались друг с другом, чтобы не было так страшно, они, освещённые лучиком лунного света, засыпали в обнимку, надеясь дожить до утра… — Эй! Поднимайтесь. — дверь с громким скрипом открылась и с таким же громким грохотом ударилась об стену, грубый голос окликнул спавших детей, но они не вставали, не спав долгое время, они заснули крепко, игнорируя голос хозяина, на что он подходит, тяжело ступая ступнями, и пинает в ногу рыжую девочку. — Ведьмы мелкие! Подъём! — дети от испуга подпрыгивают, со страхом смотря на молодого господина, стараясь не заглядывать ему в глаза. — Идём. Медленно, тихо переступая с ноги на ногу, они пересекают комнату — пусть и сложно назвать её таковой — и, перешагивая высокий порог, выходят. Их выводят из тёмной каморки, Джун и Хотару зажмурились, впервые за долгое время увидев свет, сзади детей встают двое худощавых, но при этом крепких, мужчин с ружьями, и они идут, следуя за аристократом. Пройдя многочисленные тёмные узкие коридоры, дети оказываются за домом, слышится собачий лай, из-за чего Джун, пугаясь, хватает Эмму за руку. Перед ними простирается тёмный высокий лес, холодный ветер дует, чуть ли не сбивает их с ног, слышатся сверчки, играющие свою извечную песнь. Над всеми ими наседает желтоватая полная луна, обдавая всё своим мягким тусклым светом. Звёзд не видно, все они спрятались за тучами, будто боятся молодого господина, лишь наблюдая сквозь тёмную пелену за детьми. — Бегите в лес… Пока я в хорошем настроении, — дети вздрогнули, заслышав голос мужчины, которого зовут господином, не зная даже его имени, они удивлённо глянули в тёмную гущу леса, будто пытались выглядеть там кого-то, но в лесу никого не было, маленькие мальчик и девочка со всхлипом вцепились в Эмму, пугаясь темноты леса. — Я считаю до десяти! Если не исчезните, начну стрелять! — троица испуганно оглянулась, смотря на направленные в них ружья, дворянин начал отсчёт, Эмма схватила детей за руки и с ними быстро исчезла из виду, пропадая в объятиях ночной лесной чащи. — Господин, они сбежали, — заключили мужчины, опуская орудия, слыша смех аристократа, он смеялся как-то по-злобному громко, зарываясь в собственные волосы пальцами, грубый смех пугал прислугу, заставляя их вздрогнуть. — Спустите собак, — безымянный господин, засунув руки в карманы пальто, поспешил удалиться внутрь дома, так как погода сегодня была не из благоприятных… — Джун! Не отставай! — дети бежали через лес, постоянно запинаясь и падая, слабость в теле давала о себе знать через боли в ногах и сильную одышку, пока дети бежали впереди, Эмма была позади них, чтобы словить их, если они упадут, неожиданно, сзади них раздался дикий собачий лай, который постепенно становился громче, омрачая всех своим присутствием. — Эмма!.. — Хотару окликнула её, испугавшись собачьего гула, ей было страшно неимоверно, страшнее всего было за Эмму, бежащую сзади. — Бегите не оглядываясь!.. — мгновение, Эмму сбивает с ног огромный пёс, налёгший на неё, разрывая в клочья одежду, кусая, заставляя её со слезами на глазах, окрикнуть детей, собравшихся подбежать к ней. — Прочь! Пугаясь вопля, дети бросились вперёд, скрываясь в деревьях. Позади них слышится страшный девичий крик, разрывающий душу, словно обжигает сердце раскалённым железом, в сознание врезаются многочисленные картинки, заставляющие слёзы литься градом. Крик резко затихает, слышится писк и клацанье собачьей челюсти, в горле образуется ком, Джун и Хотару, плача, продолжают бежать, подгоняемые собачьим воем, постепенно нагонявшим их. Оба запинаются об старый толстый сук и валятся на землю, слыша сзади хруст веток, собаки окружили их, злые, голодные, истекающие слюной. Все бросаются на детей, Хотару слышит дикий визг Джуна, последующие крики и резкий характерный хруст. Сама же кричит и плачет от боли в ногах и руках, в которые вцепились оголодавшие псы. — Остановитесь!..

***

— Ха~ Руки-кун, не думаешь, что скрывать от нас такое нельзя?! — блондин недовольно косится на брата, держащего в руках старые бумаги и распечатанное письмо от Карлхайнца, Азуса и Юма сидят поодаль, наблюдая за ними, между тем Коу продолжает, упрекая старшего брата в сокрытии от них важной информации, он же, не выражая какой-либо эмоции, продолжает сидеть, выслушивая гневную тираду певца. — Я хотел сам увидеть её прежде чем вам рассказывать, — Руки спокойно рассматривает данные ему по его просьбе документы нового донора, пытаясь высмотреть что-то для себя, ему кажется странным появление девушки, странным также кажется непонятное ощущение в теле и мыслях, после длительного контакта с ней, есть какой-то подводный камень, мешающий воспринимать ему эту женщину спокойно, казалось будто бы она встречалась ему раньше, в ней есть похожая черта от её предполагаемого отца, что-то, которое на подсознательном уровне располагает к ней людей. — Ну увидел. Что теперь? — грубый тон Юмы раздаётся по комнате, от чего Руки вырывается из роя мыслей и кидает на него многозначительный взгляд, кажется на нём это что-то не отразилось, он продолжает прожигать взглядом вековую бумагу, резко поднимаясь. — Руки? — Азуса обеспокоенно встаёт следом, наблюдая за старшим братом, Коу с интересом подошёл ближе вглядываясь в предмет беспокойства. — Что за бумажка? — артист подходит к столу, рассматривая бумагу, привлекающую интерес Руки, он, не задумываясь, зачитывает её присутствующим, — Сакамаки Хотару… Двадцатое мая 1ХХХ года… Сакамаки Того… Арасими Алеит… Э~ Это что? — Документы Сакамаки, — тихо старший Муками усаживается на стул, смотря на айдола, чьё задумчивое лицо резко перекашивает удивление. — М? Быть не может, чтобы человек так долго прожил! Юма~ Ты пробовал её, что скажешь? — блондин кидает документ на стол, удаляясь к окну, взъерошивая волосы, находясь в недоумении всего лишь от даты рождения, обычные люди, родившиеся в тот же день уже давно обрели вечный сон, лёжа в сырой земле, но каким образом она дожила до сегодняшнего дня, оставаясь человеком, или же она представитель какой-то неизвестной расы, имеющей человеческую кровь, он облокачивается на подоконник, глядя на подобравшегося на диване брата. — Любопытство своё поубавил бы немного… — Юма раздражённо глянул на блондина, потирая загривок, он закинул в рот кубик сахара, прикрывая крышкой оставшиеся запасы. — Что сказать… Ха… Кровь обычная, ничего такого… Никем не тронутая ещё… Чистая ещё, даже в мыслях… — Хотару… Выходит старше самих Сакамаки?.. — Коу сел на подоконник, кладя ногу на ногу, и задумчиво прикрыл глаза, громко выдыхая на короткое «да» Руки, — не нравится мне это всё… — Сколько раз мы были здесь, ни разу не встречались с ней, даже не знали о её существовании… Возможно, этот факт просто пытались скрыть… — глава семьи Муками задумчиво накренил голову, быстро проходясь по уже заученным строчкам, высматривая какие-то непонятные для других детали, — Арасими Алеит… Где-то раньше звучала эта фамилия… Резко, ход мыслей прерывает девичий крик и последующий грохот, Муками тут же оказываются у источника шума, спальни Хотару. Дверь уже была открыта, но даже не доходя до неё, через стену, можно услышать, как громко и быстро бьётся сердце девушки и как часто она дышит, будто задыхается. Заглянув внутрь, они увидели плачущую новоиспечённую родственницу Сакамаки, обнимающую Канато, стоя на еле держащих её ногах. — Пошли вон отсюда! — Канато кричит на них, после чего дверь закрывает недавно появившийся Субару, прямо перед носом блондина, заставляя того отскочить. — Ха~ Интересно, что же произошло? — Муками Коу с любопытством снова подошёл к запертой двери, за которой образовался ещё один запах, издал тихий смешок, сделав для себя какой-то вывод, и удалился в неизвестном направлении. — Она же неходячая, — Юма саркастично выгнул бровь, перевариваю увиденное, ему казалось это странным, то она в коляске, то стоит, хотя заметив, как она стояла — неуверенно, кое-как, можно было просто слегка толкнуть, чтобы она свалилась — он лишь раздражённо заправил щекочащую, выбивающуюся из всего хаоса на его голове прядь, ему надоела вся эта ситуация и вызываемое ей беспокойство, поэтому он поспешил уйти, слушая бушующую кровь где-то за стеной, он краем глаза, тогда, увидел её перекошенное от страха лицо, и, чёрт, ему показалось будто его он уже видел, вообще, не лицо, а эти до жути испуганные глаза, он шёл по коридору, слыша, как она там что-то щебечет своим тонким дрожащим голосом, заплутав в собственных мыслях, он не заметил, как столкнулся с Сакамаки Шу, они перекинулись взглядами и исчезли из виду…

***

— Что произошло? — холодный голос второго Сакамаки раздался по комнате, он впервые увидел плачущую Хотару, он понимал, что это поведение человека предсказуемо, но он никогда не видел эти глаза, в которых отражался дикий какой-то животный страх. Субару, хмуро смотрящий на всю эту ситуацию, тоже впервые видел её в таком плачевном состоянии. Она просто впилась тонкими пальцами в кофту Канато, из её широко раскрытых глаз лились слёзы, она, задыхаясь, просила у кого-то прощения, она не видела никого и ничего, не реагировала на их голоса, будто была глухонемой, охваченная мелкой дрожью, тело источал запах страха, словно невинная овечка на скотобойне видит нож перед собой. Канато также был ошарашен внутренне, это было заметно по тому, как он её держит — правая рука была на спине, под золотыми локонами, бледными пальцами впиваясь ей в рёбра, вторая прижимала голову к плечу, зарываясь в волосы. — Я не знаю… Когда я пришёл она уже была такой и подбежала ко мне… — Канато сам выглядел озадаченным всей ситуацией, молча думал, что в этом виноваты Муками, ведь до этого таких выпадов Хотару из реальности не было, но этот вывод был лишь потому, что он увидел ещё не заживший укус, оставленный этим, как его он сам называл, «громадным чучелом». Медленно Субару подошёл сзади, чувствуя рукой, что у Хотару температура, скорее от этого и лицо красное, отцепляя Хотару и Канато друг от друга, услышал, как в комнату вошёл Шу и облокотился об дверь. Стоило оторвать Хотару от брата, она тут же вырубилась, обмякнув в руках Субару, обычный человек в этой ситуации испугался бы, потому что в голову пришла бы лишь одна мысль, она испустила дух, но вампиры почувствовали, как успокоилось сердцебиение, дыхание пришло в норму и спала температура. Однако, было нечто странное в этой ситуации была одна загвоздка, всё это произошло слишком быстро, что озадачило присутствующих. — Тебе Он ничего не говорил про побочные эффекты препарата? — Рейджи подправил очки и всем корпусом развернулся к старшему брату, на что тот лишь равнодушно пожал плечами, мысленно убедившись для себя в том, что её состояние стабилизировалось, он покинул комнату, оставляя её на попечение братьям. Тихо Шу покинул особняк, возвращаясь на ту злополучную поляну. Хотелось хотя бы на время вернуться в детство, чтобы здесь лежать в тени дерева, на коленях Хотару, слушать её сказки и нудное ворчание Эдгара, но теперь это место носит лишь траурное значение. Оно как кладбище для всего хорошего и светлого, что было в его жизни. Шу иногда думал, что было бы лучше, если бы Хотару умерла в действительности, он только сейчас понял, что несмотря на её возраст, мыслями она невинный ребёнок, не видящий грязи этого мира. Он не знал, сможет ли она принять теперешнее состояние всего семейства, как факт. К тому же трудно привыкнуть к человеку, которого давным давно похоронил. В его почерневшей душе она вместе с Эдгаром занимала самое тёплое и светлое местечко. Но эти двое, как назло, вернулись, переворачивая всё с ног на голову. Шу в полнейшем смятении. Сможет ли он принять их обратно? Можно ли надеяться, что всё будет как раньше? Вообще, получиться ли не только у него, но и у его братьев, не впасть в пучину безумия ещё больше? Есть ли у них всех шанс, хотя бы на то, чтобы обрести покой? — Э~ Ты опять здесь? — перед ним возник Муками Юма, перекрывая своим телом луну, но Шу не обращал на него никакого внимания, продолжая рыться в своей голове, полукровного вампира это его поведение раздражало, хотелось вмазать по его спокойной физиономии, чтобы его туша хоть как-то отреагировала, но это на него не подействует, Сакамаки даст себя избить, продолжая выражать полную апатию, лишь бы тому скорее стало скучно, и он перестал «домогаться» до него. — Я тебе не мешаю, уходи, — в своём репертуаре, он перекрестил руки и откинул голову, упираяясь ей в дуб, но Муками оказался настырным, он присел на траве, показывая, что никуда он не уйдёт. — Эта девчёнка, она ведь старше вас? Так? — Сакамаки отрешённо открыл глаза, исподлобья глядя на него, если подумать, эта манера речи, эти грубые резкие движения, эти черты были в маленьком Эдгаре, но он не видел той добродушности и открытости, с помощью которых он расположил к себе Хотару, есть ли у него то, что заставит Сакамаки раскрыть ему правду, может к этому приведёт случай, кто знает. — Сам знаешь ответ, — Шу тогда находился неподалёку от их комнаты, в которой они пытались справиться с этими непонятками, думали как Хотару в человеческом теле прожила так долго, только не догадывалась, что на протяжении этих столетий она вовсе не жила, или они могут назвать это нечто, вроде многовековой комы, жизнью. — Что за рожа? Смог бы ты так спокойно сидеть, если бы кто-то из нас присвоил бы её себе? — дразнит чёрт намеренно и действенно, заставляя старшего Сакамаки раскрыть глаза, Муками лишь усмехнулся, найдя точку, на которую можно давить. — Пожалуйста, — Юма чуть ли не давится воздухом, в ответ на это равнодушие, была ли это намеренная отдача, чтобы прикрыть настоящее отношение к сестре, или же и вправду он готов её просто отдать, понятно только для него. — В таком случае, я не встречу твоего сопротивления, когда Он передаст её нам в руки, что непременно случится, — Муками дёргает за нитки, грузно поднимается, обдуваемый лесным ветром, и направляется в поместье, как Сакамаки хватает его за шею и швыряет в дуб, заставляя его преломиться, раздаётся громкий шелест листвы многолетнего дерева и смех вампира, он нашёл слабое место…
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты