Бегущая в лабиринте: Лекарство от смерти

Пройдя целый квартал, вы резко остановились, когда послышался взрыв. Обернувшись, вы увидели, что ворота разрушены. Они объяты огнём, а ударная волна прошлась по городу, чуть не снеся вас с ног. — Мы собирались разгромить П.О.Р.О.К., а не весь город, — разочарованно выдохнул бывший строитель. — Идём, — шепчешь ты, и все повинуются. Пробежав полгорода, вы выворачиваете из-за какого-то здания. Галли и Минхо идут впереди, а ты и Томас практически тащите на себе Ньюта. — Туннель там, впереди, — говорит повстанец, подбегая к большой клумбе, — Пригнитесь-пригнитесь! Вы подходите ближе и опускаете блондина, садя его к стене. Томас выглядывает, но потом резко возвращается обратно. На перекрёстке остановились бронированные машины, и люди в форме со щитами выбежали на передовую. — Западня. Чёрт! — ругается Галли — Чего они ждут? — внезапно спрашивает Минхо. Парни поворачиваются в ту сторону, где пылают ворота, — Осторожно! — гремит второй взрыв, — Ложитесь! Люди сыпятся из-за стены толпами, солдаты не успевают отстреливаться. Слышаться новые взрывы, выстрелы. Ты взвизгиваешь, когда пуля отскакивает от бетона над твоей головой. Ньют тут же наваливается на тебя, прикрывая собой. — Всё будет хорошо, — еле хрипит он. Кто-то из повстанцев использует гранатомёт, и машины, стоящие на перекрёстке, разрывает в клочья. — Надо уходить! — кричит Галли, полностью лёжа на спине. Вы с Томасом снова хватаете Ньюта под руки и бежите. Вы заваливаетесь в какое-то здание, на улице всё пылает. Ты падаешь вместе со всем, оказываясь под Ньютом. — В другой ситуации мне бы это понравилось, — слабо усмехается он, нависая сверху. Томас хватает рацию и пытается связаться с Брендой. Ты подтащила блондина к стене, устраивая его поудобнее, и села так же, между его бёдер, после чего начала снимать с него куртку, — Зайчонок, нашла время, — он опять усмехается, а в уголках твоих глаз собираются слёзы. — Дурак. Тебе ведь жарко. Не шути так, — ты всхлипнула, вытирая рукавом глаза, но не перестала возиться с курткой. Бледные руки, покрытые чёрными венами, перехватили твои кисти и прижали к груди блондина, — Ньют, пожалуйста, — заскулила ты. Он лишь откинул голову и прикрыл глаза, тяжело дыша, но не отпустил. — Я просто счастлив, что смог увидеть тебя на последок. — Ньют, — хныча, ты сжала его рубашку. — Добираемся до туннелей, — говорит Томас, — Там нас подберут остальные на берге. Кивнув, ты снова помогаешь блондину подняться. Томас на подхвате. Вы снова бежите. Ты удивляешься, откуда в тебе столько сил, ведь буквально несколько часов назад ты даже не могла нормально стоять. Вы сворачиваете куда-то, прячась от выстрелов и взрывов за железную ширму. — Держись, Ньют, — говорит Галли, — Мы уже близко. — Ребята бросьте меня, — хрипит юноша, и ты спотыкаешься на этих словах. А в следующую секунду из-за поворота, куда вы собирались свернуть, вылетает подожжённая машина. Вы все падаете. — Переждём, — говорит Галли. Вы облокачиваете Ньюта на ту самую ширму. Слышите звук лопастей и поднимаете головы. Над вами пролетает берг. — Это они! Это они, поднимайся, надо идти, — ты смотришь на блондина, и замираешь. На его лице уже выступают синдромы вируса. Щёки заполняются чёрной паутиной, изо рта течёт заражённая жижа, а глаза темнеют. — Идите без меня, — булькает он, после чего закашлялся, — Вам надо, — он не договорил, а повалился на бок, выплёвывая скопившуюся во рту жидкость. Он пытается дышать. Глубоко через нос. Почти задыхаясь. Тебе страшно. Тебе очень страшно, что вы можете не успеть. — Минхо, — говоришь ты, не сводя взгляда с любимого, — Давай бегом. Возьми сыворотку и обратно сюда, — ты переводишь взгляд на азиата, а он на тебя, — Минхо, бегом. Я умоляю тебя. — Давай, — Галли схватил бывшего бегуна за предплечье, — А я прикрою тебя. Брюнет пожимает руку твоего возлюбленному. — Спасибо, — тяжело дыша, говорит Ньют, — Спасибо, Минхо. — Эй. Ты только держись, ладно? — и вскакивает с места, несясь прочь за повстанцем. — Так, они прошли, — шепчет Томас, а ты держишь любимого за руку, пытаясь сделать так, чтобы он не потерялся. Но он смотрит в одну точку, иногда вздрагивая. Слёзы ручьём текут по твоим щекам. Внезапно он начинает скалиться, тихо рыча. — Ньют! — ты встрепенулась и схватила его за щёки, заставляя посмотреть в глаза, — Ньют! Слушай меня! Борись! Борись, слышишь?! — он более осознанно посмотрел на тебя, а затем увлечённо стал слушать твой рассказ, — Помнишь, когда мы были в поезде? Тогда я в первый раз увидела тебя. Ты казался таким добрым и милым. Ты держал за руку Соню, помнишь? Она была так напугана, так же, как и я. Ты успокаивал её, говорил, что всё хорошо, помнишь?! Помнишь, как потом, когда мы выросли, она закрыла нас в кладовке. Абсолютно бредовыми приманками, — ты постаралась улыбнуться сквозь слёзы, — Помнишь? — он смотрел в твои глаза, и он тоже плакал. — Т/и, — Томас опустился рядом, — Мы пойдём, сейчас. Надо попробовать. Надо вставать, давай. Вы схватили юношу за руки, но он начал вырываться. — Нет. Нет, — он схватился за кулон на своей шее и, порвав верёвку, отдал его Томасу, — Ты должен это взять! — Вставай! Ты должен встать, слышишь?! — наперерез ему кричал Томас. — ВОЗЬМИ ЭТО! — резко выкрикнул блондин, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Он задыхался, — Пожалуйста, — со слезами говорит он, после чего переводит взгляд на тебя, — Послушай… — Нет! — выкрикиваешь ты, — Мы успеем, вставай сейчас же! Давай, Ньют, мы успеем! — вы с Томасом подхватили его под руки и с трудом подняли. И пошли прямо под пули. — Я люблю тебя, — хрипит он, а изо рта капает чёрная заражённая кровь, — Больше всех на свете. И не важно, что прошло уже столько лет. Я всё ещё, — он закашлял, — Я всё ещё люблю тебя, и только тебя. Никого больше для меня не существует. С того момента, как я увидел тебя в ящике. И когда я смотрел на тебя, — кашель, — Когда ты спала… И когда сидела в кутузке… Ты всегда была прекрасна, Т/и, — он захрипел, снова выплёвывая чёрные сгустки, — Ты — мой мир. А когда я умру… — Нет, — всхлипнув, скулишь ты, — Не умрёшь. Ньют, я не смогу без тебя… — Сможешь, — его глаза закрываются, — Найди себе кого-нибудь достойного… — Не смей такое говорить! Вы ввалились на станцию метро сквозь разбитые двери. — Уже почти пришли, — простонал Томас, практически таща Ньюта на себе. Блондин почти не шёл, он даже перестал говорить, лишь периодически мычал, — Держись. Теперь блондин стал заваливаться, и, не выдержав, вы все втроём упали на плиты. — Нет! НЕТ-НЕТ-НЕТ! — невидящим взглядом твой любимый смотрел вверх, задыхаясь. Он пытался втянуть воздух, но то было бесполезно, и слышалось лишь болезненное сипение. — Давай! — Томас схватил друга за руки и потащил по земле, — Т/и возьми за вторую руку. Ты немедленно выполнила просьбу брата, и теперь вы вместе тащили его по полу. В конечном итоге, совсем ослабнув, вы оба упали, и ты подтянула Ньюта к себе на колени. — Томас! — над Денвером разлетелся голос Терезы, — Ты слышишь меня? Пожалуйста, выслушай. У тебя нет оснований верить мне, но я прошу тебя вернуться. Томас, ты можешь спасти Ньюта! — вы оба перевели взгляд на парня, лежащего у тебя на коленях, — Для этого ещё есть время. Тому, что Бренда здорова — есть объяснение — это твоя кровь! Ты понимаешь? Мы не успели использовать кровь Т/и, и мы не знаем настолько ли она сильная, как и твоя, поэтому у нас не было лекарства. Бренда не болеет, потому что ты её вылечил. И это может произойти не только с ней! Тебе нужно только вернуться! И всё это, наконец, закончится! Пожалуйста. Я жду тебя. Знаю, ты поступишь правильно. И она замолчала. Томас перевёл взгляд на тебя. — Иди. Томас, если это спасёт его, то иди скорее! — рыдая, крикнула ты, — БЕГИ К ЧЁРТОВОЙ ТЕРЕЗЕ И ВЫЛЕЧИ НЬЮТА! — Если я не успею… ты должна это сделать, Т/и… — он достал оружие, а ты всхлипнула и кивнула. Брюнет сорвался с места, кинув тебе пистолет, который ты заправила за пояс. Ты смотрела ему в след, аккуратно перебирая пряди на голове возлюбленного.  — Всё будет хорошо, слышишь? — прошептала ты, — Томас принесёт лекарство, — Ты прикрыла глаза, чтобы глубоко вдохнуть, но внезапно почувствовала, как ноша исчезла с твоих колен. Распахнув веки, ты увидела, что парень встаёт на ноги. Вскочив быстрее, чем он, ты настороженно протянула руку, — Ньют? Тебе лучше? — он медленно повернулся к тебе, и ты замерла от страха. Точно так же смотрел твой отец, когда только распахнул дверь комнаты. Так, будто хотел тебя сожрать, — Ньюююют? — позвала ты, делая пару шагов назад. С дикими воплями, парень кинулся на тебя, но ты увернулась и, оказавшись позади него, ударила его ногой в спину, от чего он упал на живот. Не теряя ни секунды, ты села на него сверху и завернула ему руки, — Прости, любимый, — он начал рычать и извиваться, — Ньют! НЬЮТ! Это я, слышишь?! Он замер. — Зайчонок, — простонал он, глубоко дыша и отплёвываясь от заражённой крови, — Убей меня! — Не смей умирать, Ньют! Не смей! — кричала ты, — Я каждую ночь засыпала в этой чёртовой лаборатории с мыслями о тебе! Я каждую ночь думала о нас, о том, что было! Я верила, что вы вытащите меня! Что мы с тобой поедем в Тихую гавань и построим наши отношения заново! О том, что мы поженимся, и у нас будут дети, мы их назовём так, как ты хотел. И всё у нас будет хорошо! НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ, НЬЮТОН! — Я больше не могу, — он закричал, — Я боюсь тебе навредить, слышишь?! Убей меня! УБЕЙ МЕНЯ, Т/И! Резко перевернувшись, парень прижал тебя к бетону и громко зарычал. Теперь тебе стало по-настоящему страшно. В его глазах горела ненависть. В его глазах был голод. Такой же… как у твоего отца… — НЬЮТ!!! — пронзительно закричала ты. И он остановился. Парень тяжело дышал. Он слегка наклонился, обнимая тебя за талию. Ты поддалась вперёд, касаясь своими губами его влажных и испачканных кровью губ. — Прости, Т/и, — на выдохе говорил он, — Прости, любимая. — Всё хорошо, Ньют. Всё хорошо! — блондин вскочил с тебя, и только сейчас ты поняла, что пистолет, который ты заправила за пояс, исчез. Теперь он был в его руке. Встав на ноги, юноша поднёс дуло к виску, — Ньют, пожалуйста! Я ОЧЕНЬ ТЕБЯ ПРОШУ, НЬЮТ, НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ! — Ты вскочила следом и, подбежав, вцепилась в его руку, — Нет! Подумай обо мне, Ньют, — ты сказала это тихо, но он услышал и замер, твоя рука медленно коснулась его щеки, поглаживая большим пальцем чёрные вены, — Думай обо мне, Ньют. Думай о том, как сильно я люблю тебя, о том, как ты любишь меня. Вспомни лабиринт. Как ты увидел меня впервые в ящике, — теперь он задышал более спокойной, — Вспомни, как я испугалась, когда очнулась, а ты успокоил меня, помнишь? — он медленно кивнул, — Помнишь, как ты проводил мне экскурсию? Я всё время держалась за твою кофту. Вспомни, как мне было страшно. Мне было очень страшно, но с тобой я чувствовала себя гораздо лучше, мне было спокойно. Ты заставлял меня улыбаться, помнишь? — он вновь кивнул. Его пальцы расслабились, и ты смогла забрать у него пистолет. Но как только он понял это, всё его спокойствие улетучилось. Глаза снова наполнились яростью и ненавистью. Взмахнув рукой, он ударил тебя по лицу, от чего ты упала на бетон, ударившись головой ещё и об него. Перед глазами всё поплыло. Последнее, что ты запомнила — был тихий рык, затем щелчок спускового крючка и… выстрел…