За горизонт

       Все последующие дни Энди и Бертис занимались поисками хоть какой-то информации о Вольхе. Друзья подняли на уши учителей, родителей, знакомых в деревне, перерыли всю библиотеку, но единственная новая деталь заключалась в том, что Вольха был родом из таëжной деревни. Наконец, ребята перестали искать, так как поняли, что это бесполезно. Даже если есть и какая-то другая информация, вряд ли про неё известно в Березняках. Пустые надежды.        В последнее время Энди всё делал на автомате. Механически посещал школу, ел, выполнял домашнее задание, ходил на факультативы. И всё из-за своих раздумий по поводу отца и Вольхи.       Интересно, а как они познакомились вообще? Как стали приятелями?       Матильда тоже не могла ответить на вопросы сына. Она никогда не видела Вольху вживую, потому ничего сказать не могла. Лишь только недоуменно глядела на Энди и переспрашивала необычное имя несколько раз.        Тем временем, в деревне всë громче ходили слухи о вернувшемся проклятии. Разумеется, староста деревни просил не паниковать, говорил, мол, то, что происходит там, не должно касаться здешнего быта. И вообще, уж там-то всё точно под контролем. Но Энди знал, что это не так. Как проклятие может не быть опасным, если оно в цепких лапах некого похитителя, который ещё и нашёл способ управлять им? Да никак! Всё чаще Энди думал, что следовало бы пойти к тому храму и всё узнать получше. Или даже попробовать сходить в тайгу и найти Вольху. Ведь этот мужчина уже снимал проклятие, а значит, вполне мог бы сделать это вновь. Ещё Энди думал о Драконе. Херобрин упомянул, что яйцо Создателя пропало. Интересно, это как-то связано с текущими событиями? Наверняка да. Иначе Дракон не оставил бы всё это без внимания. Ещё и разбойники как-то в этом замешаны… Кошмар какой-то! С мародëрами вообще неясно. Они-то в этом кавардаке с проклятием что забыли? Иначе бы тот шрамированный не бросался бы тогда, в лесу, пустыми угрозами.        Сейчас Энди и Бертис шли домой с очередного факультатива, и эндермен как раз размышлял обо всëм этом. Бертис как всегда рассказывал какую-то занимательную историю, связанную с Синдри и, разумеется, Энди жить нормально потом не сможет, если не прослушает её до конца. Правда, этих историй всегда было так много, что ребята забывали их уже через пару дней. Но поржать-то можно. Но, надо признаться, сейчас эндермен почти не слушал Бертиса. Мысли были заняты другим. — Вот, а я, значит, говорю ему… Эй. Эй, Энди, ты меня слушаешь вообще? — спросил скелетон, пихнув друга в плечо. — Да… Да, слушаю. — Тогда о чём я сейчас говорил? — Э-э-э… Ладно, я прослушал, — понуро отозвался Энди и, заметив обиженный взгляд Бертиса, поспешил оправдаться. — Извини, я задумался. — Что-то ты очень уж часто стал размышлять о чём-то. Не поведаешь ли старому приятелю свои секреты? — Да о чём тут говорить… О проклятии думаю, о Вольхе. О Драконе. — Энди, тебе стоит отвлечься. Ты думаешь об этом буквально всё время! Ты будто одержим одними этими мыслями, уже страшно за тебя становится. — Не получается у меня не думать об этом. Сейчас в деревне только про это дурацкое проклятие и талдычат. А ещё так много вопросов! И совсем нет ответов на них… — Пойдем лучше скорее домой. Попьëм чаëк, побеседуем. Всё нормально будет, Энди, не думай об этом. Мы же дома, плохое позади уже, — улыбнулся Бертис. — Возможно, ты и прав… Пойдем, — ответил Энди. Но его терзали сомнения насчёт того, что в дальнейшем всё будет нормально.        Солнце ярко светило в небе, но никто не был рад прекрасной погоде. В деревне слухи о проклятии приобретали всё более жуткие обороты. Энди ничего не оставалось, как просто смотреть на начало всеобщей паники.       Как бы ты ни успокаивал себя, ты должен признать важную вещь. Плохое только начинается. С этим ничего не поделаешь. Пока что.        Энди сидел у себя в комнате на кровати. Он искренне пытался попробовать отогнать от себя дурные мысли, потому по возвращении домой сначала переделал все возможные дела, а затем, уставший, ушёл читать книгу. Эндермен чисто механически водил глазами по строчкам. Непонятных слов не было, но если бы сейчас его спросили, о чëм книга, подросток ничего не смог бы ответить на это. Мысли о проклятии словно сами в голову лезли, хоть Энди и пытался отмести их в сторону. А ведь он даже не понимал, почему настолько завяз в подобных размышлениях. Ну, вот на кой чëрт сдался ему этот Вольха? Проклятие? Это всё его ведь не касается, так ведь? А подросток всё думал. И приходил к выводу, что он настолько заинтересовался этим Вольхой из-за связи последнего с Арисом. Интересно, а на какие темы отец мог говорить с мужчиной? Каким этот Вольха был вообще? Может, он имел схожий характер с Арисом, а может, был полной его противоположностью, но они всё равно стали приятелями. Вроде дополнения к каждому из них. Как инь и ян. Думать об этом можно было сколько угодно, вот только все эти мысли ничего не стоили: ни выеденного яйца, ни даже плевка на дорогу. Энди ведь даже отца толком не помнил. А мысли лезли, не давали покоя. Строчки в книге начали расплываться, и эндермен наконец отложил бесполезное, на данный момент, литературное произведение. Его куда-то тянуло. Тянуло подальше из этой деревни, поближе к проклятию. Хотелось разобраться в нём, выкопать все тайны и понять, в чëм же дело. Это было важно для Энди, ему нужны были ответы на все интересующие его вопросы.        Надо уходить из деревни в сторону храма. Если он не разберётся со всем этим, то все эти вопросы дружно сядут ему на голову и расплющат мозг. Так что стоит пойти туда. Обязательно.