За горизонт

       Энди шёл со школы, вновь погрузившись в свои думы. Бертис остался на каком-то факультативе, на который эндермен не ходил. Сейчас вся голова подростка была забита планами того, как бы так уйти незаметно и пойти в сторону храма. Его мама поправлялась, теперь его уже ничто не держало. Он спокойно мог уйти на поиски ответов на свои вопросы. Такой уж был у Энди характер.        Дни были хорошие, солнечные, тëплое лето подбиралось всë ближе. Родители Бертиса всё чаще были либо на огороде, либо они занимались другими обыденными делами, либо же Генрих и вовсе уходил тренировать новобранцев в армию. Энди легко сможет собрать необходимые вещи и уйти, пока никто особо не следит. Надо будет вновь-таки прикупить меч. Старый-то у разбойников остался. Вот купит меч, заготовит стрелы для лука и пойдёт. Единственное, что его крепко держало в этой деревне — слова Генриха о том, что Арис что-то оставил сыну. Впервые Энди с таким предвкушением ждал своего дня рождения. Интересно, а что там? Что ему мог бы передать покойный отец? Вот просто в теории? У Энди даже никаких представлений не было на этот счёт. В их с мамой доме оставалось не так-то много вещей отца. В основном, они были самые обыденные, без какой-либо истории и подвоха. Самым необычным, пожалуй, был портсигар. Арис курил, и подобные футляры во времена его молодости только начали входить в обиход и стоили достаточно дорого. Эндермен точно не смог бы себе такой позволить. Но, как он говорил, при жизни, эту вещицу ему подарил один из его многочисленных знакомых. А так, в основном, осталась какая-то одежда, любимый плед, который ему когда-то давно подарили друзья… Были и ещё вещи. Энди с мамой берегли их, как зеницу ока, ведь только так они могли вспомнить прошлое, былые времена, когда папа спокойно мог спуститься на кухню и запечь картошку на ужин всей семье. Теперь об этом лишь мечтать можно. Фантазии не вредны, конечно, вот только они бесполезны в данном случае. Отца ведь ими не воскресишь…        Энди завалился на кровать и продолжил свои размышления. До его дня рождения осталось всего-то два дня. Постарается о нём не думать, иначе точно сгорит от интриги и предвкушения. Мысли как-то незаметно переключились на Эндердракона и его пропавшее яйцо. Энди всё никак не мог понять: вот зачем оно кому-то понадобилось? Если бы его хотели разбить — сделали бы это на месте. Значит, по логике, его забрали для чего-то. Но для чего? Это ведь неукротимый зверь, самое сильное существо во всём мире. Это же настоящее самоубийство! Но всё-таки для чего-то это было нужно. Кому — неизвестно. С какой целью — неясно. Вот бы узнать ответ на этот вопрос… Это наверняка связано с проклятием.        Энди понял, что уйдет сразу же после празднования его шестнадцатилетия. Он больше не сможет ждать ни физически, ни морально. Надо потихоньку собираться. Подросток достал сумку и сразу же покилал туда куртку, огниво и небольшое одеялко. Теперь можно пойти и начать заготовку стрел. Главное, чтобы Генрих не застал его за этим занятием, иначе вопросы будут неизбежными. Следовало бы еще и за мечом сходить на рынок, но идти туда в данный конкретный момент Энди совершенно не хотелось. Сходит позже. А пока — стрелы.        За сборами, время до дня рождения пролетело очень быстро. Само празднование было самым обычным: семья Бертиса и потихоньку выздоравливающая мама, которую смогли на денёк отпустить домой из больницы по такому случаю, спокойно посидели вместе с Энди за столом. Порассказывали шутки, истории из жизни. Ещё заглянул Синдри — поздравить именинника. Паук подарил Энди классный свитер свободного кроя. Энди и Бертис были единственными, кто знал о таком увлечении Синдри, как вязание. Когда-то паук задумался: если он научился плести паутину, то может стоит поискать что-то одновременно похожее на это дело и в то же время разное занятие? Так, в цепкие паучьи лапки попали крючок и спицы. Получалось у Синдри на ура, вот только он всегда немного стеснялся этого увлечения. Зато свитер вышел хороший.        Когда праздник закончился, и все потихоньку разошлись по комнатам спать, Генрих подозвал Энди к себе. — Что ж, я обещал тебе показать то, что оставил тебе отец. Пойдём за мной.        Энди чуть ли не вприпрыжку пошёл за мужчиной. Ура! Наконец-то! Он увидит это! Зашли они в кладовку. Генрих вытащил какую-то коробку и открыл её, после чего подозвал Энди ближе. Как только подросток подошёл, скелетон вытащил железный меч. На нем скопилась пыль, но при этом сам клинок был блестящий и без ржавчины. О том, что он побывал в бою не раз и не два, говорили лишь царапины. Энди заметил, что рукоять меча была очень красивой, витиеватый растительный узор, похоже, не мешал, а наоборот помогал держать меч в руке. Должно быть, рукоять когда-то сделал настоящий знаток своего дела. Да и не только её. Мечи обычно слишком долго не служат, но этот, похоже, сохранял свою крепкость и мог стать отличным подспорьем в бою. — Что, нравится? Вижу, как глаза заблестели, — усмехнулся Генрих. — Этим мечом твой отец сражался во всех боях. Рукоять была выполнена под заказ. Арис мне рассказывал, что этот клинок был подарен ему на какой-то из праздников. Должен признать, хороший же подарок ему сделали. Так просто такую красоту не купишь. А главное, что всё это великолепие ещё и в бою себя показывало с наилучшей стороны. Этот меч пропитан любовью мастера к своему творению и ненавистью твоего отца к врагам, к убийцам простых невинных людей. Будучи уже при смерти, Арис попросил меня передать его тебе в день твоего шестнадцатилетия. Не знаю, почему он выбрал именно эту дату, но, видимо, для него это значило много. Но это ещё не всё. Гляди.        Энди с широко распахнутыми глазами наблюдал, как Генрих достаëт из коробки такие же витиеватые ножны для меча. А ещё был пояс, к которому эти самые ножны и должны были прикрепляться. Черный пояс. Он был отделан покрашенной кожей, пряжка на нëм была небольшого размера и имела лëгкий золотистый оттенок. — Видишь эти зарубки? — спросил скелетон, обратив внимание Энди на четыре царапины по коже чем-то острым с внешней стороны пояса. — Вижу. Откуда они? — Их оставлял твой отец. Битв за то самое перемирие было много. Арис оставлял вот этим самым мечом по одной царапине после каждой битвы, как напоминание того, что он выжил в данном побоище. Погиб он в финальном сражении… Возьми эти вещи. Они твои.        Энди аккуратно взял меч в ножнах и пояс так, словно это были хрустальные вазы. Это вещи его отца! То, с чем он ходил в бой, чем бил врага. И сейчас Энди держит это оружие в руках! Невероятно! Чувство восторга переполняло подростка, и он не мог сдержать улыбки.        Теперь он точно знал, что пойдёт в сторону храма. Почему-то, именно с мечом отца, а не с каким-либо другим оружием, он почувствовал прилив уверенности в своих силах. Он обязательно разберётся с проклятием и, если будет нужно, сможет отбиться от врагов. Может, драться и не придëтся, конечно… Но одно Энди знал точно.       Он никогда не направит это оружие против невинных жизней. Это было бы предательством с его стороны, которое он никогда бы не смог искупить, не смог бы смыть всю невинную кровь со своих рук. Никогда и ни за что он не пойдëт на такое. Он не станет просто ещё одним убийцей.