За горизонт

       Энди понуро глядел на орущего Бертиса, который вот уже секунд пятнадцать сходил с ума от боли, схватившись за ногу. Что случилось? Пытался ударить киркой по камню, а попал по ноге! Хорошо хоть не очень сильно треснул, а то ведь так и без ступни можно остаться. — Чëрт, Энди, это нереально больно! — А как ты хотел? Это железная кирка, а не одеяло! — грустно развëл руками подросток. Нет, ну, а что он в данный конкретный момент мог сделать? По головке Бертиса погладить? Вряд ли пятнадцатилетнему дитятке это как-то облегчит боль. — Бертис, давай лучше я, — проговорил Энди и попытался забрать кирку у незадачливого шахтëра. — Ну, нет, я это так просто не оставлю! Я попробую ещё раз. Ну-ка, отойди.        И Бертис вновь кое-как поднял кирку и с силой треснул ею. На этот раз — удачно. — Вот не понимаю! Уголь нужен, такая огромная гора и нету шахт! Всё самим приходится делать, — проворчал скелетон, с трудом поднимая тяжеленное орудие. — Слушай, Берт, ну еë, эту гору. Пойдëм лучше дальше. Глядишь, шахта по пути найдëтся. Мы же тут такими темпами целую вечность проторчим. — Да, возможно, ты прав… Что-то мы не подумали насчёт угля перед уходом. Мало взяли. Пойдëм, — хмуро отозвался друг и отдал эндермену кирку. На удивление, Энди было тащить её куда проще. Хотя, не он ведь и копал ею, верно? — Да нормально взяли. Или ты бы хотел одну только руду тащить? — Ну нет. Но можно было бы и больше набрать.        Подростки уже несколько дней шли по лесу. Они уже успели возненавидеть все дубы и берёзы, так как кроме них в округе не было ничего. Иногда, правда, попадались на пути мелкие речки. И на том спасибо. Всё было бы и не так плохо, если бы не кончился уголь, а вместе с ним и факела. Похоже, скоро им придëтся жечь деревья на топливо. Жалко, зелень всё же… Хоть и надоела эта флора по самые уши.        Но всему есть конец. Настал конец и этому лесу, ребята вышли на широкую равнину. Солнце нещадно светило на слегка пожелтевшую траву и грело небольшие холмики. Вдалеке, на одиноко стоящем дереве, Энди заметил пчелиный улей. Около улея, помимо пчëл, бегала какая-то куропатка. И чего ей надо от этих насекомых? Птицы, вроде как, не едят мëда. Хотя, кто их знает. Солнце стояло в зените. Идти по такой жаре было бы настоящим самоубийством. Нужно немного подождать до вечера. Ребята устроили привал как раз на выходе из леса. — Слушай, Энди, а ты вообще примерно представляешь, как долго нужно будет идти туда? — задумчиво проговорил Бертис. — Я не могу сказать, это как получится. Хотелось бы дойти побыстрее. — Это уж точно. Хотя, всë же хотелось бы примерно представлять, каков будет наш путь.        Спустя несколько часов, Энди и Бертис наконец-то выдвинулись в дорогу. Оба успели покушать и поболтать о всяком и теперь хотели лишь дойти до нового места отдыха. Ночевать в поле не хотелось. Защиты никакой. Под одиноким деревом тоже не остановишься: небо подозрительно пасмурное, вдруг гроза? Уже был глубокий вечер, почти ночь, когда друзья добрались до очередного леса. Дубы уже осточертели, но под ними легко можно заночевать. Подростки разлеглись на земле. — О чëм задумался, Бертис? — спросил друга Энди, попутно пихая в себя яблоко. Можно говорить что угодно про всякие приличия и про то, что болтать с набитым ртом неправильно, но он проголодался до жути. — Я вот как считаю… Может, мне вновь попробовать пострелять из лука? Прикинь, вот вернëмся мы домой, а я умею стрелять! Вот папа удивится! Да и мама тоже. — Было бы круто, Бертис! Почему бы нет, собственно? Это хорошая идея, учитывая то, как долго твой отец пытался научить тебя такому искусству. Давай подождëм до утра, поспим. И утром, когда двинемся дальше, будем ещë и стрелять попутно. — Угу… — отозвался скелетон и завернулся в одеяло с головой.        Энди лëг на спину и уставился на небо, виднеющееся через листья. Тучки, к слову, разошлись, и теперь перед эндерменом раскинулась гигантская сфера с бессчëтным количеством звëзд. Подросток машинально начал искать разнообразные созвездия, вспоминая тем самым лекции Херобрина об астрономии. Когда-то он рассказывал ученикам много про небо. Кажется, учитель обожал всё, что связано со звёздами. Знаниями своими он делился для того, чтобы если дети вдруг заблудились в лесу, то смогли бы найти дорогу домой. Уроки выживания, так сказать. Но, по правде говоря, Энди не слишком преуспел в этой науке. «Мы ушли далеко. Очень далеко. Во всяком случае, никто из нас настолько не отходил от дома. Но, вероятно, в масштабах всего дальнейшего пути это лишь малая доля маршрута», — пронеслось в голове у Энди. Он перевернулся на бок и укутался в одеяло. Ночные деревья слегка шелестели листьями на ветру, что помогло эндермену погрузиться в спокойный глубокий сон.        Разбудили мирно спящего подростка громкие крики Бертиса. — Поднимайся и вперëд, навстречу приключениям! Давай-давай, шевели булками! Рота, подъëм! Скорее! — Боже, Бертис, не надо же так орать! Теперь весь лес знает о том, что я должен как можно скорее проснуться, — проворчал подросток, который отчаянно тëр глаза и пытался проснуться. — Не беспокойся, тут никого нет, кроме нас и дубов. Но им вряд ли будет интересно слушать разговоры двух друзей-путешественников. — Это да, — ответил Энди, который наконец-то сумел встать с импровизированной постели.        Ребята быстро перекусили и пошли дальше. По пути Энди активно пытался научить Бертиса держать лук и стрелу правильно, и у скелетона, похоже, даже появились первые успехи, что его «учителя» несказанно радовало. Они всë шли и шли, пока не дошли до речки. Всё бы ничего, вот только на том берегу лес переставал быть прежним. Деревья становились высокими, толстыми, кора на их стволах была гораздо темнее, чем у обычных дубов. Ветки находились по большей части сверху, а листва была необычайно густая. — Тëмный бор… — только и смог выдавить из себя Бертис. Энди лишь стоял и глядел на верхушки непонятных деревьев. В глубине лес действительно был очень тëмным, что оправдывало название. — Я читал об этом, — отозвался Энди. — Папа рассказывал мне, что листва у тëмного дуба очень пышная, а растут такие деревья очень близко друг к другу, поэтому солнечный свет практически не проникает в лес. Вернее, совсем не проникает… — пробормотал Бертис, глядя на исполинов с тëмной древесиной. — Я не вижу конца этому лесу вдоль берега реки… Придëтся напролом через бор, — выдохнул Энди. Честно, идти туда было обоим не по себе. — Ну, и ладно. Подумаешь, какой-то там бор. Идём.        В лесу было необычайно тихо. Настоящая глушь. Друзья время от времени спотыкались о корни или путались в плюще. Но так надо было. Не зря же они начали этот путь? Наконец, Бертис не выдержал и присел на один из корней. — Всë. Больше не могу. Сколько мы идëм уже? — Долго. Сейчас, думаю, вторая половина дня, вечер. — Ясно. Давай поедим, что ли? Ой, погоди… Слышишь? Ты это слышишь? Вон в той стороне, — негромко проговорил скелетон, указывая рукой в сторону.        Энди прислушался. Действительно, в стороне раздались какие-то звуки. Кажется, голоса… Треск костра… Ребята тихо встали и аккуратно пошли на звук. Когда они подкралась достаточно близко, Энди громко спросил: — Есть там кто?       Голоса стихли. Несколько мгновений вокруг стояла тишина, но потом в кустах послышался шелест, что-то затрещало и на ребят выскочила какая-то высокая фигура.       Тут обоим друзьям пришлось отшатнуться, и у них не получилось сдержать вскрика удивления.