Похоть. Секс. Миссия

      — Что? — мысли Джека исчезли. В животе что-то упало, в горле пересохло. В ярком свете спина архижрицы казалась такой тонкой и изящной. Бёдра приобрели совсем другие очертания. Эти бледные и гладкие линии, которые так и хотелось взять руками. — Вы хотите, чтобы я снял вашу одежду?       — Да, Джек, — тихо сказала Юфь. — Я ведь хочу принять ванную.       Что-то внутри Джека говорило: "Беги! Убирайся прочь! Это опасно!". А другое чувство велело ему подчиниться. Сделать всё, как велит старшая. Джек собрался с силами, чувствуя как рождается третье чувство. Чувство, на которое он доселе не обращал внимание. Естественное и правильное. Но с ним нужно осторожно. Джек умный мальчик и легко догадывается об истинных чувствах человека.       — Вы ведь знаете, что я могу увидеть вас голой? — спросил Джек, надеясь, что в соседней комнате их не слышат. — Вы хотите этого?       Слова Джека заставили Юфь вознести благодарности богине. Этот мальчик сам делал так, как она хочет. Говорит, что хочет. Юфь вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.       — Да, Джек. Я хочу, чтобы ты раздел меня. Пусть ты увидишь меня... голой, — вздохнула Юфь, не в силах скрыть довольную хищную улыбку. — А ты разве сам не хочешь этого? Тебе не интересно?       Кадык юноши подпрыгнул, губы вздрогнули. Он не нашёл в себе силы ответить и сделал шаг вперёд, опустив руки на спину, касаясь красной одежды. Пальцы ловко ослабили шнуровку, освобождая гладкую бледную спину. Джек старался дышать через нос, сохраняя дыхание. Он внушал себе, что ничего противоестественного здесь нет. Он не будет наказан, это не испытание. Нужно просто сделать это как рутинную работу, к которой он привык. С другой стороны, сама архижрица велела ему помочь с этим деликатным делом. Что на самом деле в её голове? Это её благодарность за его честность?       — У вас очень красивая спина, ваше святейшество, — юноша медленно потянул одежду-нагрудник вниз. Никакого дополнительного белья или одежды, только этот красный суровый, но чертовски привлекательный нагрудник. Ниже только талия и круглые бёдра, с подтянутой попкой, прикрытой красным бельём. Джек смотрел на дрожащую спину Юфь, радуясь, что его комплимент пришёлся девушке по нраву. — Мне нравятся ваши белые словно снег волосы, — улыбнулся он, касаясь белья на талии. — Это тоже снимать?       Ответом был томный вздох Юфь, которая повернулась лицом к юноше. Белье заскользило по ногам и опустилось до щиколоток. Джек заметил мокрые пятна, но промолчал. Мысли метались в голове, а он старался отыскать хоть одну приличную, но Юфь помогла ему. Девушка медленно опустилась в деревянную бочку, достаточно большую, чтобы вместить в себя нескольких человек. К счастью или разочарованию Джека, она не поманила его за собой.       Юфь окунулась с головой, наслаждаясь тёплой ароматной водой. Блаженно проведя рукой по волосам, архижрица посмотрела на Джека. Мальчик закрыл глаза, держа в руке полотенце. Юфь подошла к краю бочки, взяла себя за грудь и демонстративно лизнула розовый набухший сосок. Джек не шелохнулся. Девушка хихикнула и повернулась к нему спиной.       — Помой мне голову, Джек, — сказала она, закрыв глаза. Теперь её очередь не смотреть.       — Слушаюсь, — с небольшой долей энтузиазма сказал Джек.       Юфь слышала, как он берёт в руки флакон, выливает содержимое на волосы, разглаживает их, массируя кожу на голове. Девушка демонстративно вытянулась, поднимая груди из прозрачной воды. Джек задышал быстрее, но продолжил мыть голову Юфь, стараясь не пялиться на солидный размер. Но дыхание его выдавало. Юфь ждала других смелых комплиментов, словно боясь спугнуть этого юного слугу. Почему же Джек молчит? Разве он не хочет пялиться на её грудь? Не хочет помыть и помять эти прекрасные сиськи? Почему не похвалит её красоту? Ах, как ей хотелось вытащить из этого щита скромности и наслаждаться его телом, прямо впиваться зубами в кожу, стараясь прикоснуться к душе. Дать ему такую возможность, дать ощутить себя в жадных и гладких руках, касаться интимных мест.       — Вот, — сказал Джек неуверенно. — Госпожа, а я могу... потереть вам спину? — Джек сам вырывался из плена нерешительности. Он понимал, что эта прекрасная девушка к нему что-то чувствует. О, богиня, что это за время? Разве он, скромный, только что испеченный послушник аббатства, смеет желать такую женщину? Разве его не ждёт наказание? Но если он будет молчать и робеть, что с ним сделает эта женщина с хищным взглядом? — Я бы хотел ещё немного послужить вам.       — Конечно, — сказала Юфь после того как вымыла голову. "Вот так, скромный мальчик. В тебе есть желание, в тебе есть то, что мне нужно. Не стесняйся, попроси меня о большем, прежде чем я потребую от тебя этого сама". — Я поощряю инициативность действий.       Когда мыльные руки юноши коснулись её спины, Юфь ощутила как её кожу объяло пламя. Это приятное, жгучее, мучительно-радостное пламя. Молодые неопытные пальцы касаются лопаток, скользя вниз. Вот они касаются позвонков, так аккуратно, словно Юфь хрупкая кукла. Сейчас они разглаживают поясницу. Архижрица поднялась, прикрыв грудь руками. Пальцы коснулись её бёдер и Юфь громко выдохнула.       — Джек.       Пальцы легли на упругие ягодицы, размазывая бальзам по нежной плоти. Пальцы действовали грубее, массируя кожу. Девушка снова выдохнула, чувствуя как пальцы идут дальше, немного раздвигая попку. Джек дышал всё быстрее, пока не прекратил водить руками по ягодицам. Юфь почувствовала прикосновение языка и застонала.       — Бедный парень, — вздохнула Зара, сидя в такой же бочке. От комнаты их отделяла деревянная стена. — Она его совсем загоняет.       — Наверное, где-то я даже ему завидую, — ответила Пина, сидя напротив. Желания и силы оставили волшебницу, даже на то, чтобы рассматривать Зару. Даже стоны Юфь не возымели эффекта.       — Простите! — Джек резко отстранился. — Простите меня, ваше благородие! — парень сжался, прикрыв глаза. — Я... я не знаю... Просто вы... Ваша попка... Кожа... Умоляю, простите меня!       — Нет-нет-нет, Джек! — Юфь резко развернулась к нему, прижавшись грудью к краю. — Это... это я виновата! Мне было так хорошо, что я не выдержала и спугнула тебя.       — Спугнула? — опешил Джек. — О чём вы говорите, госпожа? Это я сделал непоправимое! — он шлёпнул себя по груди. — Я готов понести заслуженное наказание за...       — Нет, мальчик, — Юфь поднялась, сбрасывая с тела воду. Глаза Джека округлились и он отвернулся, заливаясь краской. — Я благословляю тебя, добрый юноша, — улыбнулась она. — Тебя не за что прощать, ибо ты не согрешил.       — Госпожа, в-вы слишком добры, — Джек затрясся. — Я не могу... Я не имею...       — Подойти, — сказала Юфь, вытянув руки. — Иди ко мне.       Джек сглотнул и посмотрел на Юфь. Приоткрытый ротик с пухлыми губками, глаза, источающие нежность, протянутые к нему руки, чарующее женственное тело, с которого падают капли. Сердце Джека застучало и он быстро подошёл к девушке, припадая головой к её груди. Слёзы сами потекли из глаз, ведь ничего более прекрасного и чудесного он никогда не видел в своей жизни.       — Юфь, вы так добры ко мне, — ответил он, прикрыв глаза. Прикосновение к тёплой мокрой женской коже навсегда отпечаталось в его сознании. — Но почему?       — Ты напоминаешь мне одного человека, — Юфь поцеловала его в щеку. — Человека ради которого я решила изменить этот мир и сделать его лучше, — архижрица посмотрела в глаза Джеку. — Ради таких чудесных и светлых душ как ты, — улыбалась она, поглаживая его рукой по груди. Фиолетовые глаза посмотрели на простую банную робу, скрывающую мужскую грудь.       — Я... я даже не знаю, что сказать, — грустно улыбнулся Джек. — Это настоящий подарок богини.       — А ты, — Юфь растянула рубаху, обнажая плечо Джеку, прижимая его к себе, — мой подарок от богини! Иди сюда!       — Юфь? — взволнованно спросил мальчик, когда рубаха спала до пояса. — Что вы... что вы делаете? — спросил он, инстинктивно кладя руки на её плечи. Архижрица лизнула его по тёмному соску. Кончик языка ласкал возбуждённый сосок, заставляя Джека часто и взволнованно дышать. Юфь смотрела ему в глаза. Джек улыбнулся ей, подав сигнал: ему нравятся такие игры. Юфь закусила сосок зубами, отчего Джек вскрикнул, крепче схватив её за плечи. — Ай! Госпожа, осторожнее с зубами, пожалуйста!       Юфь водила головой в сторону, закусив сосок Джека. Второй рукой архижрица крутила свободный сосок, наслаждаясь стонами и дыханием мальчика. Ноги Джека подкосились и Юфь впилась в его грудь, словно он был кормящей матерью. Джек, несмотря на некоторую боль, чувствовал себя замечательно, возбуждаясь и поглаживая её спину и голову. Острые приятные ощущения заставляли его неловко жаться, но он старался как можно приятнее гладить девушку.       — Не знал, что вам так нравится моя грудь, — сказал он, ощущая острые зубки на своём соске.       — А тебе нравится моя? — Юфь резко отстранилась, смотря в глаза Джеку. — Давай, я покажу.       — Мы выходим! — сказала Зара, выходя из соседней комнаты, прикрывая свой выдающийся бюст. Джек, вернувшись в мир яви, поспешно закрыл глаза и спрятал лицо в полотенце. — Тут уже очень жарко.       — Ваши полотенца на лавке, — юноша наугад попятился прочь, смотря в пол. — Хорошего вам мытья! — Джек быстро удалился, оставив хмурую Юфь и довольную Зару.       — Это было очень не вовремя! — Юфь поднялась из бочки и принялась выжимать волосы. — Не могли подождать ещё пару минут?       — Мы устали с пути и хотим отдохнуть, — Зара пошла к полотенцам. Пина, прячущаяся за дверью, быстренько пошла за ней. — Не станем же мы пялиться на твои забавы с мальчиками?       — Маленькие мужчины, — поправила её Юфь, подходя к полотенцам. — Я была бы не против, если бы посмотрели на нас. Богиня, ты слишком прилична для проститутки, — посмеялась архижрица.       — А ты очень порочна для храмовницы, — парировала Зара.       Две светловолосые девушки посмеялись друг другу, а Пина, ожидавшая, что их пререкание перерастёт в борьбу двух голых тел, окончательно поняла, что ничего не понимает в людях.       — Госпожа архижрица Юфь, — обратилась Пина к беловолосой. Та посмотрела на неё испепеляющим взглядом, отчего Пина невольно постаралась прикрыть наготу. — Мы случайно услышали ваш... ваши... Простите, но почему вас так привлекают юноши помоложе? — Пина хотел продолжить разговор, мол, у меня тоже есть влечение к женщинам, но я считаю, что это постыдно, а вы, кажется, меня понимаете. Но эти фиолетовые глаза были так холодны и страшны, что Пина боялась зарекаться. Вдруг храм за это сжигает?       — Что ж, — Юфь теплее посмотрела на Пину. — Если тебе интересно, то я расскажу эту историю, — она вытерлась полотенцем.       — Правда? — удивилась Пина, смотря на девушку с надеждой. — Это было бы здорово!       — Но откровенность за откровенность, — хмыкнула Юфь. — Ты расскажешь мне своё влечение к архимагу. Позже! — она положила руку на дрогнувшие губы Пины. Глаза той вспыхнули, рот беззвучно открылся. — Сначала мы отдохнём.

***

      Зириелла сидела на балконе, подперев подбородок ладонью. Спустя долгие часы развратная королева не думала о том, как бы напиться лишней энергией. Она вспоминала слова Кризалис, которая не выдержала пыток и рассказала об артефактах. О башнях и Госпожах Порядка, о девочке, что отправилась туда. Ничего хорошего это не значило для королевы суккубов. Конечно, можно тут же рассказать Чёрному Лорду, но Зириелла не доверяла повелителю зверолюдей. Любое знание против неё можно использовать в корыстных целях. Поэтому её величество сидело, слушало оргии в замке и пыталась решить, что делать в такой ситуации. И, как и полагается королеве всех развратных демонов, помощь не заставила ждать. Сильные, грубые лиловые руки коснулись тонких плеч королевы, отчего она вздрогнула и попыталась отпрыгнуть. Но её тело забила мелкая дрожь, пот выступил на красной коже, соски затвердели, а бесцветная жидкость потекла по бёдрам и стала стекать вниз по ногам.       — Грустишь, ваше развратничество? —рычащий голос прозвучал рядом с Зириеллой. Второй из Триады, Бру'ул, лорд болезненных страданий, барон насильников, герцог порочных мыслей. Массивный, крепкий, с тёмно-фиолетовой кожей, костяной рогатой головой, немного полноватый, он обнял Зириеллу сзади. — Ты чем-то недовольна, моя королева? Запах секса сбит запахом страха и волнений.       — Мой господин, — ахнула Зириелла, невольно прижимая руки к груди. Даже королева суккубов испытывала не самые лучшие эмоции к самому жестокому брату Триады. — Новость омрачила мой аппетит. Служительница ненавистного мне храма и волшебница отправились в путь, чтобы остановить меня?       — Ненавистный храм? — Бру'ул усмехнулся. — Я бы не назвал его таким. Там есть всё, что я люблю, что роднит нас с ними. В последнее время они даже прислушались к зову собственных желаний! Там не так уж и плохо, — грубая рука легла на живот Зириеллы. — И всё же, что за угрозу они могут нести?       Зириелла вздрогнула, ощущая как когти гладят её лобок, как двигается грудь, подталкиваемая локтем.       — Их нужно остановить, иначе моему царствованию придёт конец, — сказала суккуб, сузив глаза от пугающего удовольствия. Бру'ул - воплощение мужского насильственного желания. — Но я не знаю кому из своих слуг доверить эту миссию. Зверолюди слишком ненадёжны.       — Но они ведь уже ищут, верно? — посмеялся инкуб. — Если Чёрный Лорд узнает о твоей тайне, то окончательно освободится от договора с демонами. Ну что ж, — здоровенная ладонь похлопала сиськи Зириеллы. — Придётся помочь тебе, моя повелительница, — Бру'ул отпустил Зириеллу и расправил массивные перепончатые крылья.       — Правда? — возбуждённая Зириелла посмотрела на инкуба. Тот гордо стоял, смотря в ночное небо. — О, мой хозяин, я буду вам ужасно признательна! — взгляд Зириеллы упал на свои мокрые ноги. Даже ей, хозяйке наслаждений, секс с Бру'улом был бы болезненным и выматывающим, так как хочет этого второй брат. — Что вы хотите взамен, о мой жестокорукий?       — Глупенькая, — верхняя костяная часть Бру'ула исказилась в улыбке. — Мы уже заключили сделку. Мы, Трио, будем помогать тебе в твоих свершениях! — инкуб оттолкнулся и влетел в ночное небо. — В конце концов, если ты проиграешь, я смогу насиловать тебя сто лет.

***

      Джек лежал на кровати и смотрел в потолок, раскинув руки в стороны. Фиолетовые глаза, дрожащие губы. А какая кожа, а какой запах. Голос, словно влекущий юного путника на смерть, через наслаждение. Неужели это и было в самом деле? Не разыгралось ли его воображение, когда он увидел перед собой трёх красивых дев? Неужели сама архижрица трогала его и давала ему любоваться собой? Джек коснулся соска. Тот болел, но плохо ему не было. Как умело обращалась эта женщина с эрогенными зонами, как толково выражала свои желания. Джеку доводилось читать о культах, поклоняющихся демонам наслаждения, о том как есть множество томов, посвященных сексу. Но разве храм не должен с этим бороться? Как подавить естественные желания? Молитвам многогранной богини? Или всё же сдерживание приводит к распространению? Если чего-то нельзя - этого хочется больше! Хочет ли он Юфь? Джек сглотнул, вспоминая белую спину, упругие сочные груди. Рука сама потянулась к бёдрам, но Джек отдёрнул её. Нельзя! Что она подумает о нём? Юфь, архижрица. Женщина в которую он влюбился и которую хотел. Которой боялся.       — Сестра Роу, я могу сегодня спать в одной с вами комнате? — спросил он, когда вернулся с ванной.       — Мужчина и женщина должны спать отдельно, Джек. Таковы правила, — холодно ответила сестра.       — Простите, просто мне кажется, что сама архижрица хочет... Как бы это сказать... Придти ко мне сегодня.       — Архижрица получает то, что желает, Джек, — сурово ответила Роу. — Таков закон!       И Джека пугала эта полная власть. Верховные жрецы никогда не отличались здравостью ума. Вот они любят и обожают тебя, а через минут ты уже в пыточной, истекаешь кровью и смотришь на свои сдавленные пальцы. Судя по лицу Юфь, она именно такая. Прекрасная и опасная.       Дверь открылась и Джек спрятался под одеяло, пытаясь притвориться спящим. Сердце застучало, когда кто-то подошёл ближе. Рука коснулась одеяла и опустила его вниз. Джек зажмурил глаза и задрожал, чувствуя прикосновение по плечу. Такое мягкое, успокаивающее. Снова этот взгляд, снова руки.       — Юфь? — Джек открыл глаза, хотя тьма окружала его со всех сторон.       — Да, Джек. Я пришла к тебе. Нас так грубо прервали, — пальцы легли на живот и Джек повернулся на спину. — Мне стало одиноко и я вспомнила о тебе. Хочу взглянуть на твоё лицо. Сейчас зажгу свет.       — П-подождите, — Джек взял Юфь за руку. — Я сейчас только в одном нижнем белье.       — Я тоже! — радостно ответила архижрица, поднимая руку. Пучок света медленно загорелся над ладонью, поднялся до потолка и ударился волной света, освещая всю комнату. Юфь стояла рядом с кроватью, в белом простом белье, довольно улыбаясь. — Ну вот. Теперь тут светло как днём, — она села коленями на кровать, отбрасывая одеяло в сторону. Слегка замутнённый взгляд, немного болтающаяся бледная грудь, заставляющая Джека открыть рот. Юфь села и выпрямила спину, убрав руки за голову. — Что ты думаешь?       Юноша снова увидел голую Юфь перед собой. Бледная кожа, хитрая улыбка, осиная талия. Но грудь, грудь была выше всех похвал. Джек был в восторге от того, как архижрица игралась с его сосками. Словно это он был большегрудой девушкой, на чей бюст обращают внимание. А грудь Юфь такая гладкая на вид, аккуратная. Поменьше, чем те два арбуза у блондинки, но Джек не смог бы обхватить всей ладонью.       — Она потрясающая! — выпалил Джек, улыбаясь. — Я не знал, что у архижрицы будут такие большие сиськи! Ах, Юфь! Вы сама красота!       — Правда? — ахнула Юфь. — Смотри, Джек, — архижрица стала раскачиваться, заставляя груди подпрыгивать. — Смотри как ими умею.       — Здорово, — посмеялся Джек, присаживаясь ближе. — У вас чудесный бюст, моя архижрица! Большая и красивая. Ах, я бы хотел стать вашим ребёнком и пить молоко. Всё равно, что пить из груди богини!       — Так пробуй, — выпалила Юфь. — Иди сюда, моё дитя!       Джек обнял Юфь, а та обняла его. Потеревшись лицом меж грудей, Джек облизал пухлый сосок.       — Какая мягкая. Какая нежная. Большая, — губы сомкнулись на соске и Джек замолк, занимая свой рот грудью.       Юфь блаженно застонала, прижимая мальчика к себе. Его чавкающие звуки, его напор, неопытные, но нежные губы. Джек не закрывал глаза, смотря на архижрицу с радостью и любовью. Та гладила его по волосам и шептала:       — Я так счастлива, когда ты рядом. Видеть как ты сосёшь мою грудь, словно ребёнок. Такой чистый и правильный. Ты делал мне в ванне так хорошо, словно знаешь меня, — Джек улыбнулся шире и опустил руки на попу Юфь, массируя её, поднимая и опуская. — Вот! — Юфь ахнула громче. — Вот о чём я говорю! Вот, что делают два тела, что дарят друг другу наслаждение. Я буду менять храм ради таких как ты, Джек! Буду менять мир, чтобы всем было хорошо! Можно желать и оставаться хорошим! Ты знал, что я девственница, Джек? — Юфь прижимала парня к себе. — Ты сосёшь сиську архижрицы, а она девственница. Это ли не здорово? Влечение мужчин к женщинам - естественно и правильно. Если мальчику нравятся сиськи, кто может его винить? Мне нравится твоя грудь, Джек. Поэтому я так кусала и тянула её! Чтобы ты мог мою! Давай! — Юфь засмеялась, когда зубки Джека сжали её сосок. Руки сжали попку и раздвинули её, а Джек потянул грудь на себя, сжав зубами. — Кусай, тяни, лапай, лижи, хватай. Я хочу этого Джек! — говорила она, сквозь рычание юноши. — Вот так! Да! — она почувствовала как Джек убирает одну руку и хватает титьку Юфь, жадно лапая её. Архижрица прижимала темноволосого юношу к себе, зажмурившись от его прикосновений, чувствуя как палец проникает под белье. Вскрикнув, Юфь выпустила Джека и тот боязливо отпустил девушку.       — Госпожа? — испугался он. — Всё хорошо? Я сделал вам больно? — Джек положил руки на её щеки, всматриваясь в красивое круглое лицо. Юфь содрогалась, пребывая в агонии.       — Ты... ты... — архижрица поцеловала парня, схватив за плечи. — Ты просто чудо! Мой личный слуга по сиськам, — хихикнула она, отстраняясь. — Скажи я спасла тебя от одинокой мастурбации этой ночью?       — Оу. Я, — отвернулся Джек, — я не мастурбировал, Юфь, — его лицо залилось краской. Трогать сиськи женщины, целоваться, хвалить её за красоту и быть при этом инициативным. Но стоило ей только спросить, как он растерялся.       — Почему же? — удивилась Юфь, поглаживая его по коленке. — Это нормально, хотеть меня и мои груди.       — Просто... я подумал, что это будет неуважение в твою сторону, — признался Джек. — Такая... Я просто... — он вздохнул. — Я не мог опорочить девушку в которую влюбился.       Рот Юфь открылся. Девушка не знала, что ответить. Влюбился, хех. Ещё никто не говорил ей такого. Да, она хотела парня всем телом, а теперь что-то поменялось. Ей хотелось стать единым душой с ним. Архижрица погладила его по ноге и благодарно улыбалась.       — Мне никто такого не говорил, — хихикнула она. — Ах, Джек, — она покачала головой. — Воля богини, что мы нашли друг друга. Теперь я обязательно спасу Лимм и заберу тебя в храм! — девушка коснулась его щеки, лаская ногтями подбородка. Джек не ответил, благодарно улыбаясь. Потом посмотрел на её бёдра. Она на его. — Давай разденемся? Я покажу тебе своё влагалище, — Юфь посмотрела на Джека, ожидая реакции. — Посмотрим друг на друга голыми.       — Ох... я... я даже... Хочешь посмотреть на мой член? — Джек стал снимать белье, с влажным небольшим пятном.       — Хочу, — Юфь помогала ему, вздыхая когда показался гладкий ствол. Почти все мужчины храма брили волосы на промежности. — Ох, — архижрица смотрела на крепкий возбуждённый небольшой ствол с выступающими венами. — Он красивый, — палец Юфь прошёл от яичек до основания. — Мне нравится! Давай покажу тебе свой цветок.       — Я помогу! — вырвалось у Джека, когда Юфь упомянула промежность. Пальцы Джека схватились за край белья и он резко стянул мокрые трусики. — Как это красиво! — выпалил юноша, увидев промежность Юфь. Не спросив разрешения, он прошёлся пальцем между половыми губами. — И такая мокрая, горячая, — палец Джека проник глубже. — Женское тело просто удивительно. Юфь, ты удивительна!       — С-спасибо, — ахала архижрица. — Но ты там сильно не увлекайся. Я хочу остаться девственницей.       — Конечно, моя прекрасная госпожа! — Джек вынул палец и раздвинул влагалище. — Я просто полюбуюсь этим местом ещё немного, — он уложил Юфь на спину, раздвинул её промежность в стороны. Другим пальцем он стал играть с клитором, чувствительным местом, крохотным бугорком, касаясь его осторожно. Архижрица застонала, выгнулась, раздвигая ноги ещё шире. — Юфь, это так красиво! Твоя щель превосходна! Я не удержался в прошлый раз, но теперь буду осторожен, — Джек потянулся к столику и достал оттуда банку с густой жидкостью. Обмакнув два пальца, Джек стал растирать пальцами киску девушки, слушая её стоны. Придерживая её за попку, Джек ввёл один палец в щель. Тот легко вошёл. Потом другой. Юфь содрогнулась, слушая как хлюпают его пальцы, проникая внутрь. Аккуратно, легко, касаясь горячих стенок внутри. Жидкость вперемешку со слизью, стекала вниз, по бледному крохотному кольцу. Джек невольно засмотрелся на попку Юфь, сглотнув. — Юфь...       — Туда, Джек, — простонала она. — Я... мне нравится туда. Так я остаюсь девственницей.       — Ох, хорошо, — парень намазал большой палец и прижал его к анусу Юфь. Смазка и тренированная попка легко приняла большой палец в себя.       — Ещё! — стонала Юфь. — Палец побольше! Давай же! Трахай меня, трахай, Джек! Ласкай мою киску и анус! Моя жопка заслужила наказание! — и ответом ей был большой и средний палец Джека, вошедший до упора. Юноша угадывал её желания, угождая своей любовнице. Щели Юфь принимали в себя скользкие пальцы, трогающие её, услаждающие её дикий аппетит. Ещё быстрее, ещё жаднее. Архижрица раздвинула ноги так сильно как только могла, смотря на Джека и его пальцы. Юфь без конца благодарила богиню за то, что в её послушниках есть такие юноши. Заботливая мать, страстная любовница, чистая женщина. У богини много аспектов и Юфь больше следовала той, где секс и близость - это её воля. Женщина должна принимать мужчину. Мужчина должен принимать женщину. Пальцы расширяли отверстия Юфь, большое влажное пятно образовалось на простыне. Живот Юфь стал наполняться теплом. — Я готова кончить, — вздохнула Юфь. — О, богиня, я кончу прямо перед тобой.       — Кончайте, архижрица, — Джек вынул пальцы из дрожащей киски и стал ласкать кончиками клитор. — Пожалуйста, Юфь. Кончите. Ради богини, ради меня, — второй рукой он ввел безымянный палец в гибкий анус Юфь, прижав руку. — Покажите мне как кончает прекрасная Юфь.       —Д-Джек, — у девушки спёрло дыхание и она ухватилась за подушки. Тепло в животе разлилось к бёдрам, тело напряглось и архижрица вздрогнула. Потом ещё. И ещё. Юфь громко дышала, вздрагивая и постанывая, ощущая как покалывает её тело, как пульсирует между ног. — Спасибо. Богиня, спасибо тебе за твой дар, — архижрица погладила себя по груди. — Благословлённый оргазм. Благодарю тебя, Джек, — улыбалась она.       — Как красиво ты кончаешь, — улыбался Джек, сидя рядом и любуясь розовой киской Юфь. Его мокрый возбуждённый член касался плоского живота, когда он нагибался. — Так вот как женщины делают это, — юноша провёл пальцем вдоль влажных чувствительных половых губ. — Богиня так добра ко мне, что позволила посмотреть на твою киску и попку.       — Ты, — Юфь поднялась на локтях, устало смотря на Джека, — мог бы трахнуть меня туда. Прямо в мою маленькую дырочку, — архижрица села, смотря на вздрагивающий член Джека. — А ты терпел. И терпишь сейчас.       — Ах, но разве я мог покуситься на твою чудесную попу таким образом? — нервно улыбнулся Джек. — Я... я ведь сделал тебе хорошо, моя архижрица?       Юфь села на колени и подползла к Джеку, оказываясь на одном уровне глаз, практически соприкасаясь лицами.       — Трахнешь меня в задницу в следующий раз? — бесцеременно спросила Юфь. Её грудь легла на член Джека, отчего тот упёрся в розовые соски.       —Д-да, моя госпожа, — ахнул Джек, испугавшись внезапного гнева архижрицы. Сначала они похотливы, потом они в гневе. — Я буду готов всунуть вам! У вас восхитительный зад и я с удовольствием отымею вас! — испуганно воскликнул он.       — Ловлю на слове, — сказала Юфь, хватая его за член, надрачивая его. — Люблю когда скромный мальчик берёт меня сзади. Я очень плохая девочка и заслужила наказание, — улыбалась она, слушая стоны Джека, любуясь его небольшим крепким стволом. — Ты хотел этого? Рукой? Постеснялся для первого раза воспользоваться своим членом? — архижрица толкнула Джека на спину, дроча его член двумя руками. Парень не мог говорить и часто дышал, чувствуя как все ниже пояса твердеет. Теперь в его животе стало очень тепло. — Мой милый Джек, ты совсем на пределе, — Юфь наклонилась, чтобы лизнуть его в сосок. — Но тебе надо потерпеть ещё чуть-чуть, — Юфь сосредоточилась и возвала к силам света. Джек почувствовал неестественное тепло вокруг ствола члена, а затем дискомфорт. Кольцо из света сдерживало его орган, уже вот-вот готовый выпустить всю накопившуюся сперму. — Как архижрица, я имею право даровать сан своим слугам, — улыбалась Юфь, водя ногтем по возбуждённой красной головке, заставляя Джека отчаянно дышать и дрожать от боли. — Вставай. Сейчас ты принесёшь присягу.       Сердце Джека стучало, член был такой тяжёлый, что был готов отвалиться. Все тело словно пронзило множество иголок, голова кружилась. Он боялся, но и ему было хорошо, несмотря на то, что эта дева заставляла его страдать. Он болезненно смотрел на неё, так и прося: "Разреши мне кончить", а она мило улыбалась, превратив эту пытку в сексуальную игру. Сев на её колени, Джек чуть взвыл: Юфь дрочила ему, невзирая на боль. Второй рукой крутила ему левый сосок, а язык её гулял вдоль уха.       — Клянёшься ли ты слушать свою архижрицу и исполнять её волю, как волю самой богини? — спросила Юфь.       —К-клянусь! — взвыл Джек, прикрыв глаза.       — Добавь к этому, что хочешь кончить.       — Клянусь, я хочу кончить, — Джек задрал голову. Руки были неумолимы.       — Клянёшься ли ты в верности мне?       — Клянусь. Я хочу кончить... — вздохнул Джек.       — Обязуяешься ли ты восхищаться моими сиськами? — посмеялась Юфь. — Про сиськи тоже скажи.       — Клянусь восхищаться вашими сиськами, как я хочу кончить, — чуть ли не плакал Джек.       — Будешь ли ты лизать и сосать их? — Юфь укусила его за мочку уха.       — Клянусь лизать, кусать, трогать сиськи Юфь, кончить-кончить! — взревел Джек.       — Будешь ли ты ублажать мою киску и попу всеми способами? — Юфь чувствовала как член твердеет ещё сильнее.       — Клянусь любить вашу попу и лизать киску! К-кончить! Дайте мне кончить, — замотал головой Джек. — Я клянусь в любви к твоему телу, как к телу богини! Ааах, мой член! Дай мне кончить, пожалуйста!       — А я посвящаю тебя в личные слуги, — ответила Юфь, раставляя его ноги шире. Кольцо света исчезло и Юфь очень быстрыми движениями надрачивала член Джеку. Белая струя вырвалась из узкой щели, полетев в угол комнаты. За ним ещё одна. Потом ещё. Юфь целовала Джека в губы, запрокинув его голову, дроча ему, пока он вздрагивал в её руках, едва не теряя сознания от боли и блаженства. Когда его член пульсировал, а стрелять было уже нечем, Юфь уложила его на спину. — Клянусь, что буду защищать тебя и услаждать нужду твоего тела, — архижрица легла рядом, прижав лицо Джека к груди. Мальчик отчаянно схватил её грудь губами, обиженно кусая за сосок. Юфь посмеялась и обняла его. — Ты - очень хороший слуга!

***

      Бру'ул сел на крышу аббатства, когда было уже за полдень. Грузный демон хрустнул мощной шеей.       — Ты не напрасно волнуешься, королева, — Бру'ул провёл когтём вдоль запястья, выпуская густую, бурлящую демоническую кровь, чёрную как смола. Сотворив круглую сферу в своей ладони, Бру'ул бросил её на землю. — Посмотрим, что из этого выйдет!       Сфера покатилась в кусты и разделилась на три сферы поменьше, каждая из которых укатилась в своём направлении.       Пина и Зара сидели за столом. Завтрак они закончили ещё десять минут назад.       — Что-то Юфь долго не появляется, — обеспокоенно сказала Пина, смотря в пустую чашку чая.       — Совсем замучала парня, — вздохнула Зара. — Вот поэтому она и просила остаться здесь на день, — фыркнула девушка. — Вот тебе и лидер команды. Пока он развлекается, нам с тобой остаётся ждать её светлое светлейшество!       Роу подошла к столику, подлив Пине ещё чай.       — Простите, что подслушала ваш разговор, но вы сомневаетесь в архижрице? — спросила монахиня.       Зара недовольно покосилась на Роу и скрестила руки.       — Только в её вкусе и отношениях к нему. Нам нужно быстрее выдвигаться, а она уделяет время своим маленьким играм!       — Она уделяет время любви, девушка, — Роу присела рядом, заглядывая в голубые глаза Зары. — Любовь - главный аспект богини. Любить кого-то, обожать и дарить счастье. Вот, что значит быть слугой богини.       — Значит вы относитесь лояльно к тому, что её объектом вожделения стал Джек?! — возмущённо спросила Зара. — А если он пострадает от этого?       — На то воля богини, — сказала Роу, блаженно вздохнув. — Но такая женщина как Юфь не может быть жестокой к своим слугам.       Зара и Пина переглянулись. Не нужно было знать Юфь хорошо, чтобы понять, что с пытками она на "ты". Слухи давно ходили в Лимме о беловолосой архижрице-красавице и её маниакальном смехе, раздающимся в казематах.       — Вы... так думаете? — аккуратно спросила Пина.       — О, да! — вскинула Роу руками. — Её красивое лицо, фиолетовые глаза и белые, как снег волосы, её божественная утончённая фигура! — девушка закрыла глаза, улыбаясь. — Она сочетает в себе власть, разврат, красоту и непорочность. Если бы я была юношей возраста Джека, то легла бы ей в ноги!       В комнате наступила тишина. Роу блаженно улыбалась, Пина спрятала лицо под шляпой, а Зара скривила хорошенькое лицо. Тишину нарушил скрип двери. Это Йохансон вошёл внутрь, потирая затылок.       — Здравствуйте, девушки, — поздоровался он, подходя к столу. — Роу, ты не видела Джека? Он не появлялся утром. Не слёг ли?       — Он на причастии у Юфь, — вздохнула Роу. — Сегодня он будет занят.       — Жаль, — широкоплечий парень вздохнул. — Мне бы пригодилась его помощь в саду.       — Я пойду с тобой, — вызвалась Зара, не в силах больше сидеть за столиком с ещё одной сумасшедшей фанатичкой, поклоняющейся безумной, похотливой жрице. — Хочу подышать свежим воздухом.       — Ты уверена? — спросил Йохансон, стараясь не смотреть на бюст Зары. — Это довольно грязная работёнка, да и...       — Давай, великан, — толкнула его в плечо Зара. — Я работаю побольше тебя и никогда не боюсь запачкать руки. Вперёд, вперёд! — она чуть ли не насильно вытолкнула из комнаты.       — Какая нетерпеливая и узколобая женщина, — вздохнула Роу, видя как Зара уходит. — Так ей никогда не стать счастливой.       Пина, сидевшая до этого молча и собирающаяся с мыслями, вдруг подала признаки жизни. Когда Зара ушла, ей стало легче: кажется, она нашла с кем поговорить.       — Ам, извините, — как всегда неловко начала она.       — Да, дитя? — спросила монахиня. — Удивительно, что ты ещё здесь, волшебница. Я ждала, что ты будешь осуждать методы храма.       — Не совсем. То есть, нет. Я не думаю, что кого-то любить, это не неправильно. То есть, надо любить... — волшебница постучала пальчик о пальчик, покраснев от стыда. — То как вы говорили о госпоже Юфь, это очень... вдохновляюще.       Лицо Роу вытянулось. Монахиня улыбнулась и скрестила пальцы.       — Ах, ты тоже влюблена в госпожу Юфь? Не знала, что волшебники могут что-то чувствовать! Я считала, что вы все фригидные богоненавистники! — посмеялась Роу.       Пине захотелось провалиться сквозь землю.       — Это не совсем так, госпожа Роу, — девушка поправила очки. — Дело в том, что я влюблена в одну... в одного человека. И не знаю как ей об этом сказать, — Пина натянула на себя шляпу.       — Ах, — Роу посмотрела на Пину с улыбкой, — я понимаю тебя, дитя. И ты считаешь, что твои чувства неправильные?       — Да! — Пина резко подняла шляпу, но потом немного опустила её вниз. — Но... разве можно говорить о таком?       — Со мной, — Роу взяла её за руку, — можно. Богиня принимает все любящих.

***

      В это время в амбаре шла работа. Йохансон закидывал тюки сена, пока Зара задавала корм животным. Парень поглядывал на красивую девушку, робко улыбаясь. Когда Зара повернулась, он отворачивался и посвистывал. Блондинка покачала головой, положила ведерко с кормом и заговорила:       — Ну же, Йохансон! Если ты хочешь мне что-то сказать, то говори сразу! — улыбнулась она. — Мы взрослые люди и можем поговорить о взрослых вещах.       — Простите, леди, — здоровяк повернулся к Заре. — Просто я так давно не видел хорошеньких дамочек, эм, то есть девушек вокруг. Роу тоже ничего, но на неё особо не засмотришься, — посмеялся он, садясь на деревянный стул. — Извини, если смущаю.       — Всё в порядке, — Зара встала рядом, оперевшись на деревянную ограду. — Я знаю, что обо мне думают парни, когда видят, — подмигнула она.       Йохансон протестующе замахал руками, качая головой.       — Я ничего такого не имел ввиду, Зара! Честно! Я бы никогда не...       Блондинка громко рассмеялась, прикрыв рот рукой.       — О, богиня, да ты будто младше Джека! Извини! Редко вижу таких больших, добрых парней. Любой бы другой на твоём месте уже бы стал грести ко мне свои ручонки, — она счастливо вздохнула. — Ох, не все служители храма негодяи.       Йохансон вздохнул и скрестил пальцы, облегченно улыбаясь. Лошадь увидела золотые локоны девушки и подошла к ней, уткнувшись влажным носом. Зара развернулась к животному, поглаживая морду.       — Ты не любишь храмовников, да?       — Есть за что, — сказала Зара, поглаживая лошадь. — Я и сама была храмовницей, но увидела как ужасна система внутри. Так что я оставила этот пост Юфь. Ей он больше идёт, — тихо ответила девушка.       — Кто же ты теперь? — спросил Йохансон. Зара не смотрела на него, продолжая ласкать лошадь. — Зара, я сказал что-то не то?       — Боюсь, что если я скажу, то потеряю твоё доверие, — повернулась к нему блондинка. — Все храмовники смотрят на меня свысока, хотя мои услуги гораздо честнее. Ты и вправду хочешь знать кто я?       — Если ты стесняешься, то я начну первый, — сказал Йохансон. — Мои родители фермеры. Я всё детство провёл среди животных и полей, а когда отец заработал достаточно, то мы переехали в Лимм. Жизнь мне показалась довольно быстрой и сумасшедшей, так что я искал способ свалить из города, несмотря на то, что вокруг одни красотки, — неловко пошутил он. — Но мне некуда было податься, а храму нужны были работники. Здесь я уже долгое время и... Даже не знаю, — он пожал плечами. — Не променял бы это на самый большой дом в городе. Я очень простой в этом плане, — сказал парень.       — Но разве это плохая жизнь? — спросила Зара с улыбкой. — По-моему, ты здесь счастлив.       — Да, счастлив, — сказал Йохансон. — Но кому нужен счастливый работник, кроме него самого и животных? Вряд ли я стану кому-то интересен.       Зара прикрыла глаза и хотел подойти к парню, чтобы утешить его, но осталась на месте. Быть хозяйкой борделя не самая плохая работа. Клиенты богатые и дружелюбные, работаешь когда хочешь, девочки слушают тебя. Она сама основала эту гильдию и превратила её в законную работу. Аристократы, стражники, гости - все добры к ней, как к проститутке. Но стоит завести обычное знакомство и всё идёт наперекосяк.       — Я проститутка, Йохансон, — сказала Зара. — Я сплю с людьми за деньги. Я выбрала этот путь и ни капли не жалею.       Парень удивлённо посмотрел на девушку. Зара приготовилась к его действиям. Чаще всего, люди извинялись и уходили. Иногда хотели воспользоваться услугами. А кто-то в открытую и нападал.       — Вот оно как, — поднялся Йохансон, смотря на Зару. — Ну, руки у тебя довольно сильные. Пойдём, у нас ещё есть работа, — улыбнулся он. — А кстати, куда вы направляетесь?       Зара удивлённо смотрела на его широкую спину. Такого она ещё не встречала. Он просто продолжил разговор.       — Вы довольно далеко от города, а у нас тут новости о бандитах и...       — Ты меня внимательно слушал? — Зара сделала шаг вперёд. — Тебе всё равно кто я?       — Нет, — непонимающе ответил парень. — Просто нам бы дальше работать, а то животные голодают.       — Значит, — тихо сказала Зара, — я тебе не кажусь плохой? Ты разве не хочешь...       — Вообще, — высокий парень повернулся к ней, — я думал, что нам нужно узнать для этого друг друга поближе. Ну ты знаешь, — он водил руками в воздухе, — познакомиться с родственниками, встретиться где-нибудь. Поужинать, точно! — вспомнил он с улыбкой. Зара взволнованно смотрела на него, улыбаясь. — Такую красивую девушку надо сводить в красиво место.       Зара благодарно улыбнулась и подошла к Йохансону, поднимаясь на цыпочки и целуя его в щёку.       — Ты чудо, Йохансон, — она взяла его за руку. — Ну что, покидаем навоз?       Парень и девушка рассмеялись друг другу, словно хорошие друзья. Раздался треск. В крыше образовалась дыра. Йохансон обнял Зару за плечи и оттащил в сторону. Деревяшки упали на пол, а на них странный круглый скользкий шар. Прозрачный, красноватого оттенка со странными, внутри которого плавали какие-то маленькие существа.       — Что это такое? — испугался Йохансон.       — Осторожнее, — Зара встала за его спиной. — Кажется, я знаю, что это такое!       Шар подкатился ближе, булькая. Существа внутри задёргались. Йохансон схватил вилы и воткнул лезвия в шар. Лезвия прошли насквозь и демоническая кровь быстро забралась по древку, прыгая в рот парня. Йохансон выронил вилы и упал на колени, хватая себя за плечи. Зара подбежала к парню, хватая его за плечи.       — О, богиня! Йохансон! — она взглянула в искаженное от боли лицо парня. — Подожди! Я сбегаю за помощью! — Зара бросилась бежать, но Йохансон поймал её за руку. — Что... Йохансон? Что ты делаешь? — парень сильнее сжал её кисть. — Отпусти! Мне больно! — она пыталась вырвать руку, но парень не отпускал. Его тело росло, разрывая рубаху. На коже появились чёрные вены, лицо стало злее, зубы превратились в клыки. Волосы встали дыбом. Демон смотрел на девушку со злорадством.       — Не волнуйся, девочка! — Йохансон-демон схватил Зару за грудь, расстёгивая пуговицы, оставляя в серебряном нагруднике. — Сейчас станет больнее! Хе-хе-хе! Давай-ка подоим твоё вымя, — лапа легла на нагрудник, вытаскивая большие сиськи.

***

      — Мне нравится девушка, а я не знаю как ей это сказать, — рассказывала Пина, стараясь не смотреть в глаза Роу. — Волшебники... не занимаются сексом. Они даже стараются не испытывать этих чувств. Она была единственной, кто была так добра. Но каждый раз, когда она говорила, что сделает меня... такой, мне становилось страшно. Я не могла ей признаться. А теперь... Теперь я боюсь, что они сделают с ней что-то!       — Бедное дитя, — Роу гладила её по руке, — Сколько тебе выпало тяжких испытаний. Но богиня не оставила тебя! Если ты выбралась и смогла бежать, а так же обрела спутников, — улыбалась монахиня, отпуская руку Пины, когда та волнительно посмотрела на неё. — Тебе выпал шанс спасти свой город от зла. У вас обязательно получится! Ты спасёшь Кризалис и признаешься ей!       Пина благодарно улыбнулась, но пораженческий настрой брал вверх.       — Даже если у нас получится, хватит ли у меня сил сказать ей правду? Что я чувствую к ней?       — Дитя, любящее сердце должно говорить. Если ты будешь молчать, то сделаешь хуже только себе. Даже если Кризалис не ответит тебе взаимностью, — Роу увидела на лице Пины испуг, — то игнорировать твои чувства она не сможет.       — И превратит меня во фригидную магичку, — буркнула Пина.       — Если тебя пугает эта участь, — улыбнулась та, — мы будем ждать тебя в храме. Здесь тебя, — Роу положила руку на подбородок Пины, заглядывая ей в лицо, — все поймут.       — А, ах, да-да-да! — Пина отшатнулась, испытывая панику. — Спасибо-спасибо, миледи! — волшебница едва не выронила очки. — Но, но я храню себя для... ах... Кажется я много говорю! — улыбалась Пина, потея от стыда. — Может быть потом?       Кровавый шар проник под дверью и прыжком преодолел расстояние до стола. Пина и Роу перевели взгляд на жуткую водяную сферу.       — Что, во имя богини... — начала Роу, но шар прыгнул ей в рот, залезая в горло и проникая в тело. Монахиня в ужасе посмотрела на Пину. — Ох... Я... Что со мной? — Роу схватилась за голову.       — Миледи? — испуганно спросила Пина. — Что с вами?       Роу шатало и бросало в стороны. Девушка в робе схватилась за голову, болезненно вздыхая и кривляясь.       — Как странно... Пина. Пина!       — Да, миледи? — девушка схватилась за подол шляпы. — Что... что мне делать?       — Иди ко мне, — злой и похотливый взгляд Роу упал на Пину. Монахиня рвала на себе робу, демонстрируя тонкое красивое тело. Лиловые вены украшали её лицо, язык стал длинным и змеящимся, на лбу выступили тонкие рожки. Красивые груди постоянно качались, а с влагалища падали тяжелые капли смазки. Ногти стали длиннее. — Давай, маленькая волшебница! Поиграем с тобой! Что ты прячешь у себя под одеждой? Дай мне поиграть с твоей девственной киской! Эта развратная сучка-монахиня знает, как обращаться с женщинами! — Роу-демон прыгнула на стол и раздвинула половые губы. — Пора играть!