Ты нужен мне +519

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Волчонок

Основные персонажи:
Дерек Хейл, Дженнифер Блэйк (Джулия Бэккари), Стайлз Стилински (Мечислав)
Пэйринг:
Дерек/Дженнифер, Дерек/Стайлз
Рейтинг:
G
Жанры:
Ангст
Предупреждения:
Нецензурная лексика, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Пара дней и он окончательно измотан цикличными мыслями, огромными дозами аддерола и бессонницей.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Работа написана по заявке:
3 июля 2013, 14:28
Стайлз тяжело вздыхает, но вовремя выдавливает из себя правдоподобное «вау», когда Скотт красочно расписывает все героические поступки Хэйла за прошлую ночь. Сжимает зубы и почтительно кивает при упоминании учительницы Дженнифер и уделенному ей вниманию альфы. Сердце делает лишний удар, но благо, друг все также близоруко-рассеян, не замечая ничего странного.
В последние пару-тройку месяцев Стайлз сблизился с Дереком, скорее даже больше на ментальном уровне, чем на физическом. Раз – и Хэйлу необходимо укрытие на ночь в его комнате, как в старые добрые времена; два – они разговаривают без явных угроз, волн сарказма и прочих масок; три – Стайлз звонит хмурому волку просто, потому что скучно. Шаг за шагом это лето связало их. По крайней мере, так думал Стайлз.
Скотт уходит и Стилински опускает шторы, создавая искусственный сумрак в комнате, закрывает глаза и с силой сдавливает виски. Может его фантазия просто разыгралась? Выдумал у себя в голове маленькую параллельную Вселенную, где кто-то способен…влюбиться в него? Стайлз громко фыркает в темноту. Вспоминает, как впервые уснул на любезно подставленном плече волка, а проснулся накрытый его курткой. Как с каждым разом более затянутыми и неловкими становились паузы между ними. Как метался взгляд Дерека от его глаз к губам. Как он сжимал руку альфы, когда тот возвращался ни с чем после поисков Бойда и Эрики.
Стайлз нервно кусает губы, чувствуя, что в груди закручивается тугой узел. Ритмично пинает ни в чем неповинный стол и злится. Не только из-за вдруг образовавшейся милой, беззащитной Дженнифер. Злится на себя. На то, что влюбляется в тех, с кем ему и во сне быть не светит.
Еще раз сильнее пнув ножку стола, рывком встает, начиная расхаживать по комнате, собственными мыслями заковывая себя в цепи и вгоняя в депрессию. Слышит, как хлопнула входная дверь и привычное: «Сын, я дома!». Сколько бы он не мучал себя, казавшийся разнесенным вдребезги его собственный маленький мирок, пока еще цел, и надо продолжать играть гиперактивного засранца. Стайлз натягивает на себя улыбку, и спускается вниз, чтобы приготовить отцу какой-нибудь полезной пищи.




Он видит ее в школе. Милую, стеснительную учительницу. Женщина мечтательно улыбается, витая где-то в своих мыслях, и приветливо здоровается с каждым встречным. У Стайлза темнеет в глазах, а тело словно впадает в стазис. Отвратное чувство яркой искрой вспыхивает в сознании и, кажется, он «слышит» напряженную пульсацию в каждом пальце, висках и тяжело бухующее сердце. Это не ревность. По крайней мере, не такая, как к Лидии. Скорее, чувство собственности. Кто-то пытается забрать принадлежащее ему. Она пытается забрать, отобрать, вырвать с корнем из сердца. Краем сознания, он ощущает себя практически волком, с трудом сдерживая подступающее к горлу рычание, все не отводя от Дженнифер взгляда. Она отвлекается и сталкивается с ним, роняя школьный журнал и выбивая учебник Стайлза. Наскоро извиняется, не переставая улыбаться, и подросток отмечает, что его это раздражает. Даже жутко бесит, и он еле подавляет желание стереть это выражение неземного счастья с ее лица. Учительница протягивает ему выпавший учебник, еще раз пролепетав извинения, и скрывается в толпе учащихся. Его руки потрясывает, а верхняя губа чуть дергается. Глубокий вдох. Медленный выдох. И ничего не меняется. Но ничего не остается, кроме как отвлечь себя от раздирающих мыслей предстоящими занятиями.




Пара дней и он окончательно измотан цикличными мыслями, огромными дозами аддерола и бессонницей. После школьного звонка, выйдя на крыльцо, Стайлз видит его. Дерек стоит все с такой же каменной маской на лице, чуть прислонившись к новой, абсолютно не подходящей ему машине. Неосознанно, Стайлз задерживает дыхание, чувствуя ускорившееся сердце, делает шаг на встречу, не совсем понимая, как следует поступить. И в миг, землю словно выбивают из-под ног, когда Дженнифер летящей походкой приближается к Дереку, целует его в щеку и садится в машину.
Стайлз задыхается. Будто тонет, и ледяная вода смыкается вокруг него, давит и не дает сделать вдоха. В голове до этого крутящихся сотни вопросов, сейчас вакуум. Он знает, что Дерек чувствует его сейчас. Знает, но не понимает, почему тот даже не взглянет в его сторону. Стайлз судорожно находит завалявшийся в рюкзаке старый ингалятор Скотта, и долгожданная порция кислорода попадает в легкие. Провожает взглядом уезжающий автомобиль, в то время как все внутренности сжимаются и перекручиваются, и холодное липкое опустошение разносится по организму. Стайлз достает телефон и пишет короткое смс: «Надо поговорить».




Дерек приходит поздно ночью, по традиции забираясь в открытое окно. Первое, что предстает перед его взором – ноги Стайлза, закинутые на стол. Очевидно, парень задремал в ожидании прямо перед светящимся монитором. Хэйл не решается его разбудить, поэтому просто садится на кровать и наблюдает. Руки Стайлза то и дело чуть дергаются, а из приоткрытого рта вырывается рваное дыхание. Через несколько минут он пытается устроиться поудобнее в своем импровизированном лежбище, но стул отъезжает, и подросток, вздрогнув, со всей присущей грацией заваливается на пол. Подняв взгляд, от неожиданности вскрикивает, про себя радуясь, что отец не дома.
- Давно ты здесь? – Стайлз поднимается, оглядываясь в поисках подходящей плоскости для сидения. Старается держаться отстраненно, когда Дерек пристально смотрит в глаза и неопределенно ведет плечом.
- Ты хотел поговорить.
- А..? Да-да… - сжимая кулаки, Стайлз пытается унять внутреннюю дрожь, перебирая в голове все возможные варианты разговора о… о чем? О его чувствах? Какое оборотню вообще должно быть до него дело? Подросток нервно кусает губы, кажется, до крови, но не замечает этого, отстраненно смотря в одну точку. Зачем вообще написал ему? Глупый Стайлз – сначала надо думать, потом делать. В горле стоит ком, а в голове копошится слишком много несвязных слов: почему-когда-зачем-Дерек-влюбиться-идиот-не взаимность. Из забытья выдергивает рука альфы на плече и громкий оклик его имени:
- Стайлз! Да что с тобой?
Он вздрагивает, ловит обеспокоенный взгляд Хэйла на себе, и барьер, сдерживающий ком скопившихся эмоций, прорывает:
- Что со мной? Да я, блять, не знаю, что со мной! Может то, что последний год, жизни людей, которые мне дороги, постоянно циркулируют в зоне риска? Или то, что в эту неделю было найдено четыре ебаных трупа, большая часть из которых девственники, как и я? Или эта новая неведомая угроза стаи слетевших с катушек альф? То, что мой лучший друг - долбаный оборотень, и эта наглая косая морда буквально не связывалась со мной все лето? Или мои абсолютно противоестественные и неуместные чувства к большому плохому волку передо мной, и то, что я ничего с этим поделать не могу? Скажи, это у всех оборотней принято кидать в игнор друзей, когда на горизонте мелькает горячая телка и…
- Это тебя не касается.
- Не касается, да, конечно! Знаешь, что, самовлюбленная ты волчья задница? В моем окружении осталось не так много живых людей, до которых мне есть дело. Они мрут как собаки, какая ирония, правда, волк? А с теми, кому божественным благословением свыше посчастливилось остаться в живых, невозможно общаться открыто. От Скотта только и слышно: Эллисон-Эллисон-Айзек-Эллисон; прекрасная Лидия - слишком прекрасна, чтобы снизойти до общения с таким, как я, даже несмотря на все произошедшее в недалеком прошлом; я врал отцу за последний год больше, чем во времена болезни мамы, потому что даже под угрозой своей смерти, никогда не втяну его во всю эту мистическую ересь; а последняя девчонка, которая хотела заняться со мной сексом, мертва, лишь потому, что я вышел из долбаного подвала на три минуты! И как бы блядски это странно не было, за последнее время, ты стал единственной постоянной величиной для меня за все время. - Стайлз выдыхает, полностью исчерпав последние силы, смотрит на недрогнувшего Дерека, и, собрав остатки храбрости, подходит намного ближе, положив ладони на затылок Хэйлу, - Ты нужен мне, большой злой волк.
Дерек вглядывается в глаза, кожей ощущая его отчаяние. Вся атмосфера комнаты, впитавшей в себя слишком много невысказанных ранее эмоций, давит на него, но он сжимает зубы и мягко убирает руки парня.
- Но ты не нужен мне.
Стайлз отводит взгляд и как-то грустно улыбается, слишком измотанный и опустошенный. Он еле заметно кивает и бешеная пульсация, наконец, успокаивается. Бросает тихое: «Я понял», - и отворачивается, медленно направляясь к кровати, и, почему-то, ему кажется, что сегодня, он будет спать спокойно.
И Дерек уходит, так и не сказав самого главного. Но знает, что еще не раз вернется к этому дому, чтобы услышать беспокойное биение сердца, тревожное бормотание во сне и шумное сопение этого подростка. Вернется к окнам своей настоящей пары. А пока, мальчишка должен жить как можно дальше от происходящих событий, и если для этого необходимо подвергнуть опасности жизнь другой - Дерек готов повесить еще один неподъемный груз на свою душу.