Сестрёнка демона Намимори

До конца лета оставалось чуть больше недели. И мы решили, что следующие три дня мы посвятим прокрастинации, причем всей семьёй. Шли вторые сутки ничегонеделанья и родители решили сходить на свидание, я была «за». Дом оставался в полном моём распоряжении и я могла делать всё, что душе угодно. В планах было съесть что-нибудь вкусненькое, послушать музыку, дочитать книгу и может даже посмотреть какой-нибудь фильм. Родители уехали примерно в пять вечера, предупредив, что могут задержаться. Мать была в длинном шоколадном вечернем платье, которое подчёркивало её фигуру. А отец надел классический костюм, пиджак которого гармонично сочетался с нарядом матери. Сделав пару фотографий на память, я решила, что подарю папе альбом «воспоминаний» на день рождение, которое у него в начале осени. Мне всегда было трудно выбирать подарок отцу, если ещё учесть то, что у нас всё есть и угодить при таких условиях почти невозможно. Оставив меня додумывать оформление подарка, родители уехали в ресторан. Я взяла свой ноутбук и начала искать удачные фотографии. Купить альбом я могу и в магазине, а фотографии надо скачивать уже сейчас. Собралось около двадцати фотографий, у меня оказались самые свежие. В поисках самых ранних фото, я отправилась в родительскую спальню, где был компьютер. Потратив пятнадцать минут на взлом, я открыла архив фото. Перекинув себе на ноут понравившиеся, я вернулась к себе. Сделав пару коллажей на каждый год своей жизни и ещё пару с их свадьбы, я с чувством выполненного долга перекинула фото на флешку, не забыв сделать заметку распечатать их в ближайшее время. Посмотрев на настенные часы, я ужаснулась, я потратила на это три часа! До сна ещё оставалось время, поэтому я решила следовать ранее составленному плану.… Пробил второй час ночи, родителей до сих пор не было, но я не волновалась. Они взрослые люди и им тоже нужно уделять время друг другу. Заснула я, примерно, часа в четыре утра, полностью довольная собой.

***

Проснулась я от сильной головной боли, которая разрывала мою голову на маленькие кусочки. Зажав голову руками, я упала на пол, скуля от боли. Я не знала сколько времени прошло, мне казалось, вечность, но боль потихоньку начала стихать, а я наконец-то потеряла сознание. Пришла в себя я уже поздним вечером, голова до сих пор болела, но уже не так сильно. Спустившись на кухню, я ожидала увидеть родителей, но их там не оказалось. Обойдя весь дом, я поняла, что родителей до сих пор нет дома. Я начала звонить сначала матери, потом отцу, но номера были недоступны. Приняв решение не паниковать раньше времени, я поела и завалилась спать, головная боль всё ещё давала о себе знать. Утром также никто не пришел. Номера были до сих пор недоступны, а я была на грани паники. Позвонив дяде, отношения, с которым немного потеплели за это время, я очень быстро обрисовала ситуацию. Он сказал, что перезвонит, и я с нетерпением ждала его звонка. Через полтора часа мне позвонили и сказали собирать вещи, так как я еду к дяде на неопределенный период, пока ситуация не прояснится. После того как я собрала всё самое необходимое, мне написали, чтобы я ждала человека, который отвезет меня в аэропорт и поедет со мной до особняка дяди. Приехала к дяде уже утром. У меня до сих пор болела голова, а волнение за родителей не давало воспринимать ситуацию спокойно. Меня встретил мрачный дядя, сказав пройти в мою комнату, к которой проводит меня прислуга, и после обеда зайти к нему в кабинет. Выполнив все указания, я сидела на кресле для посетителей. Мы молчали уже пятнадцать минут и я боялась нарушить эту гнетущую тишину. —Наоми…– голос дяди заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я подняла глаза. —Дело в том, что твои родители погибли в автокатастрофе. Их машина перевернулась и они умерли почти сразу после аварии. Водитель машины, который не справился с управлением, скончался пару часов назад. А остальные участники столкновения лежат в больнице… Я не сразу поняла смысл сказанных слов, а когда до меня дошло, я не смогла пошевелиться. — Мне очень жаль. Похороны назначены на завтрашний день… Я кивнула. И не заметив стоящего на моём пути Кею, поднялась в комнату. Просидев в комнате весь день, я не заметила как наступило утро. Я не верила, что больше не увижу своих родителей: как мать готовит завтрак, а отец после нашей тренировки, обнимая её за талию, незаметно ворует свежеприготовленные блинчики. На что я незамедлительно подставляла свою тарелку, как бы прося взятку за молчание, которую мне всегда давали… Я смотрела в одну точку и ничего не чувствовала, совсем, не то как у меня затекли ноги от неподвижной позы, не то, что моя голова раскалывается от множества воспоминаний, которые мелькали у меня перед глазами. Я не верила, нет, я не хотела верить. Я просто ждала. Ждала, что мне позвонят и скажут, что это всё недоразумение. Ошибка, да всё что угодно, но только не правда. Из прострации меня вывело осторожное касание. Я посмотрела на своего двоюродного брата, который что-то сказал, но я не смогла понять что. Поняв, что я ничего не понимаю, Кея заставил меня встать и подвёл к шкафу, сказав переодеться. Эту фразу он повторил раза три, чтобы до меня дошло. Только сейчас я заметила, что он сам в черном костюме, на рукаве которого две полоски, которые обозначали близость родства с умершим. До меня медленно доходило, что сегодня похороны моих родителей… Послушно надев чёрное платье, непонятно каким образом появившиеся среди моих вещей, я пошла за Кеей. Он заставил меня что-то съесть, но вкуса я не почувствовала. Потом началась церемония, которая прошла как в тумане, после того как я увидела их… Бледные, с ссадинами и синяками, умело замаскированными макияжем. Их лица ничего не выражали, а моё исказилось болью. Они были мертвы. Они. Были.… МЕРТВЫ. Это фраза билась в моём мозгу снова и снова. Я хотела заткнуть этот голос. Но никак не могла это сделать. Я обхватила свою голову руками, больно впиваясь ногтями в волосы, надеясь, что боль затмит этот голос, но ничего не помогало, я опустилась на колени возле своей кровати и раскачиваясь из стороны в сторону. Немного успокоившись, я села на пол облокотившись о стену. Этот голос затих, а осознание действительности ударило по мне с новой силы. Душу обожгло болью, а глаза наполнились долгожданными слезами. Я плакала, нет, рыдала, не заметив, что в какой-то момент меня обняли за плечи. Когда слёзы закончились, я наконец заметила рядом сидевшего Кею. Я вымученно ему улыбнулась. — Спасибо… Но сейчас я не хочу никого видеть.–хрипло сказала я, не узнав свой мертвый голос. Он молча встал и ушёл, оставив меня наедине с моим горем. Я не выходила из комнаты два дня, ничего не ела и только пила травяной чай, который мне приносили вместе с едой. В день похорон я выплакала большую часть своего горя и на место неверия и траура пришла опустошенность и депрессия. Сидя у стены, попивая остывший травяной чай, я слушала громкую музыку, в надежде заглушить свои мысли. Мелькала трусливая мысль снизить свою эмоциональность, покопавшись у себя в голове, но я не знала как это сделать. Просто знала, что это возможно. Тем более, это не решит мою проблему, просто это сделает меня бесчувственным роботом. А какая у меня, собственно, проблема? Депрессия? Траур? Что? Помнится, как только я «попала» в это тело, у меня не было такой сильной реакции. Ни депрессии, ни истерики, ни-че-го. Отделалась лёгким шоком. А сейчас…вспоминая прошлую жизнь, я испытываю больше эмоций, чем тогда. Хотя осталась только лёгкая грусть и ностальгия… Чего не скажешь о нынешней ситуации. Сейчас, я тону в депрессии и горе, на пополам с опустошенностью. А если не думать о том, что я больше не увижу своих родителей, то по сути ничего не изменилось… Да кого я обманываю? Всё изменилось… Я останусь у дяди и перееду в Японию. Новая школа, новое окружение, новый дом… Жизнь продолжается… Да даже, если я умру, мир не остановится и жизнь будет идти своим чередом… Я усмехнулась. Поднявшись, я подошла к шкафу-купе с зеркальными дверцами. Пять лет назад я точно также стояла у зеркала и думала как жить дальше. Сейчас же смотря на бледное осунувшееся лицо с пустыми глазами, я ничего не хотела делать. Смысл? На краю сознания я понимала, что это всё влияние депрессии и когда это состояние пройдет, станет легче… Но это понимание никак не влияло на ситуацию. Нет, я не хотела заканчивать свою жизнь. Смысл? Это глупо. И я не настолько слаба, чтобы кончать жизнь самоубийством, когда в мою счастливую жизнь постучались первые трудности. Нет. Но и жить в сумраке депрессии и траура не для меня. В прошлой жизни я делала всё правильно. Была примерной дочерью, любимой младшей сестрой, лучшей подругой, идеальной девушкой. И что мне это дало? Ни-че-го. Да, я была счастлива, но я скрывала свои настоящие эмоции, гасила раздражение, прятала недовольство. Была деликатной и бесконфликтной, пока ситуация не вынуждала устроить конфликтную ситуацию для разрешения межличностных проблем. Да, я даже конфликтовала с расчетом на то, чтобы узнать причину охлаждения отношений и устранить эту проблему, дабы поддерживать нужные мне связи. Да, я такая. И даже, если я захочу стать другой у меня не получится, против собственной сути не пойдешь, да я и не хочу этого делать. Так как мне прожить эту жизнь? Как насчёт того чтобы прожить её в своё удовольствие? Прожить её так как Я считаю правильно? Делать то, что Я считаю нужным? Лицо напротив меня исказила кривая усмешка. Жизнь продолжается…