Сын Короля // King's Son

Дамир заглушил мотор и выдохнул. Место для их встречи явно было выбрано неспроста. На этом мосту, который обычно был достаточно пустынным, река всегда казалась особенно красивой. Она несла свои могучие воды, блестящие под солнечным светом, куда-то в сторону моря. Её песчаные берега уходили в крутые обрывы, больше напоминая большой широко раскрытый рот. А глубина была настолько большой в этой части города, что дна и вовсе не было видно. Дамир вышел с машины. Закрыв двери, он сразу же увидел ярко-красную иномарку, припаркованную неподалеку. Хюмашах Озкан стояла к нему спиной. Её тёмные волосы были распущены, потому слегка развивались на ветру, пока сама девушка куталась в куртку. Дамир нахмурился и оглянулся по сторонам. Кроме них, на мосту больше никого не было. Сунув руки в карманы пальто, парень привычной вальяжной походкой подошёл к Хюмашах, заметив теперь, что она сидела на капоте своей машины, скрестив руки на груди. — Доброго дня. — произнес Йылмаз, наклонив голову немного набок, будто пытаясь получше разглядеть девушку. Хюмашах, как обычно, ухмыльнулась в ответ. — Очень надеюсь, что оно у тебя доброе, с учётом того, что произошло вчера вечером. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Хюмашах имела в виду очередной срыв поставки. Дамир даже не сомневался, что к Озканам эта новость дойдёт в первую очередь. Но парень решил не подавать виду, что эта неудача его зацепила. В ответ он лишь пожал плечами и направил взгляд своих карих глаз на реку, необычно спокойную в это время года. — Что случилось, то случилось. Я надеюсь, что ты не об этом хотела поговорить. — отрезал Йылмаз. Ему было плевать на то, как его слова могла воспринять девушка. Хюмашах редко выходила на связь в одиночку. Обычно за ней всегда стоял отец. А после той сцены, что Озканы устроили ему на ужине, Дамир не видел причин доверять им. — Тебе стоит понять, что угрозы от поставщиков — это самое малое, что может сделать мой отец. — когда Дамир вновь взглянул на девушку, её карие глаза уже вцепились прямо в него. Всё ещё не двигаясь с места, она теперь внимательно изучала парня. Дамир никогда не любил, когда младшая Озкан смотрела на него вот так, будто пыталась залезть в самую душу, потому парень решил сконцентрировать внимание на чём-то другом. Точкой опоры стал кулон девушки. Тонкий полумесяц, что лежал меж ключиц. — Неужели Дженгиз готов топить меня после стольких лет сотрудничества? — Дамир хмыкнул. Ответ на этот вопрос он знал. Дженгиз всегда славился своей преданностью делу. — Дамир, — в голосе Хюмашах проскользнула нотка жалости. Встав с капота, девушка поправила куртку и медленно подошла к парню. Её волосы всё ещё путал ветер, но глаза будто приобрели другой оттенок. Более тёмный и пугающий. — Откажись от своей идеи выйти из бизнеса. — твёрдо заявила Хюмашах, сузив глаза. — Никому от этого добра не будет. — Это я уже слышал. — со вздохом произнес Дамир и, обойдя девушку, занял её место на капоте. Всё ещё держа руки в карманах, Йылмаз запрокинул голову и закрыл глаза, пытаясь игнорировать яркое солнце. Парень невольно сосредоточился на тихом журчании реки, которое слабо, но доносилось к ним. В такие моменты Дамир обычно задумывался о гармонии природы, которой, судя по всему, никогда не суджено проникнуть меж людей. — Что если я скажу, что знаю, кто из твоих людей сливает информацию Айдынам? — как гром среди ясного неба, прозвучал голос Хюмашах. Дамир резко открыл глаза — и тут же пожалел об этом. Солнце настолько ярко ударило в них, что в уголках выступили слёзы. Выпрямившись, парень отчаянно протёр глаза. Мысли в голове снова начали путаться. — Почему тогда вы сами не убьете его? — придя в себя, произнёс Дамир. — Вам ведь ничуть не выгодно, чтобы мы терпели убытки. Хюмашах изящно пожала плечами и ухмыльнулась. Кажется, она снова почувствовала контроль над ситуацией. Задумчиво взглянув на крутые берега реки, девушка неспешно подошла ближе к парню. Остановившись в шаге от него, она наклонила голову немного набок. Теперь они оба сверлили друг друга взглядами. Война длинною в пару секунд. — Даже в партнёрстве есть границы. — Хюмашах цокнула языком. — Мы не лезем на чужую территорию. Дамир недовольно фыркнул. Озканы всегда проявляли своё благородство и где нужно, и где не нужно. Делали аристократический вид там, где царили лишь криминальные понятия и принцип силы. — Кто это? — не стал дальше тянуть Дамир. — Один из твоих людей. — протянула Хюмашах, снова скривив губы в ухмылке. Дамир невольно заметил, как её кулон блеснул в солнечном свете. Парня начал раздражать этот бессмысленный разговор. Возникало чувство, будто они постоянно топтались на одном месте. — Это я догадался. Мне нужно имя. — бросил парень, пытаясь сохранить спокойствие. Почему-то в этот самый момент Йылмаз вспомнил свою мать. Филиз непременно сказала бы ему, что встреча с Озканами должна пройти в формальной атмосфере и настояла бы на том, чтобы поехать с ним. И, возможно, её авторитет сыграл бы свою роль, но только в том случае, если бы на встрече присутствовал Дженгиз или Сарыгюль. Для Хюмашах не существовало преград и границ. Она шла напролом, как в своё время и её отец. В голову Дамира даже закралась мысль о том, что Дженгиз мог специально отправить именно свою дочь, зная, что она не отступится. — Я скажу, — Хюмашах убрала с лица непослушную тёмную прядь, — если пообещаешь отказаться от своей идеи. Дамир хрипло засмеялся, вытягивая с кармана пачку сигарет. — У тебя всё к этому сводится? — парень сверкнул глазами в её сторону, а затем ловко вытащил одну сигарету и поджёг её. — Да, — тем временем твёрдо ответила девушка и решительно встала прямо перед Дамиром, слегка скривившись из-за запаха сигаретного дыма, — потому что это в интересах моей семьи. — А выход из криминального мира, — Дамир неожиданно даже для самого себя поднялся с капота, оказавшись опасно близко к девушке, которая от неожиданности вздрогнула, — в интересах моей. Взгляд парня упал на кулон девушки, затем снова переместился к её лицу. Хоть в глазах Хюмашах всё ещё и скользил липкий страх, с места она не двигалась. «Упрямая», — подумал Йылмаз и еле сдержал ухмылку. Прошло целое мгновение прежде, чем Дамир всё же отошел от девушки и, делая ещё одну затяжку, направился к машине. Ошарашенная Хюмашах резко выдохнула и растерянно обернулась. — Мы не договорили! — по-детски требовательно заявила она. — Я ухожу. — бросил Дамир через плечо. Похоже было на то, что девушка не собиралась ничего рассказывать, потому смысла продолжать разговор парень не видел. Найти предателя он мог и сам, рас уж на то пошло. Вопрос состоял лишь в том, сколько времени ему на это понадобится. Умолять кого-то сказать имя он уж точно не собирался. — Бежать за тобой не буду, Дамир. — бросила ему вслед Хюмашах. Когда Йылмаз уже у самой машины обернулся, выбрасывая окурок, девушка стояла на том же месте, смотря на него в упор. — Если после очередного срыва поставки передумаешь — ты знаешь, как меня найти. *** Маленький ресторанчик казался Летиции весьма уютным. Хоть женщина и привыкла с молодости к роскоши и шикарным ужинам, но иногда душа просила чего-то простого и незамысловатого. Пусть здесь не подавали мидии под острым соусом, но кофе был весьма сносным. И столик можно было выбрать настолько отдалённый, что никакие любопытные глаза и уши не смогут к нему добраться незамеченными. Как раз то, что было нужно. — Добрый день, Госпожа Йылмаз. Искренне прошу прощение за опоздание. — хрипловатый мужской голос вывел женщину из раздумий. Не успела она поднял взгляд, как напротив неё уже сел Факих — семейный юрист. Он был суховатым невысоким мужчиной, чьи карие глаза, как всегда, выдавали уверенность и некую силу, которой он обладал. Острые черты лица выглядывали из-под странной тёмной шляпы, за полями которой невозможно было заметить его тёмные волосы. Обязательные атрибуты мужчины — деловой костюм и небольшой чемоданчик, были при нём. — Не извиняйся. Это я выдернула тебя из зала суда. — протянула женщина, отодвигая в сторону недопитый кофе. Сегодня Летиция тоже не изменила своему привычному стилю: дизайнерское тёмно-фиолетовое платье по колено, туфли на высоком каблуке, волосы, уложенные в крупные локоны… Женщина всегда знала, как подчеркнуть свои достоинства. — Я не заберу много твоего времени. Мне лишь нужна некоторая информация. — Летиция сцепила руки в замок и вопросительно взглянула на Факиха. Мужчина мгновение будто сомневался, а затем кивнул и пожал плечами. — Я весь во внимании. Летиция ухмыльнулась, покосившись на соседние столики. Но людей сегодня было на удивление мало, потому о том, что их мог кто-то услышать, можно было не волноваться. — Я хочу узнать больше о завещании Башкурта. — слова слетели с уст на удивление легко, пусть женщина вынашивала эту мысль до невозможности долго. Она до сих пор не могла поверить в то, что в завещании её мужа всё было так просто. — Я уже зачитывал завещание, Госпожа Йылмаз. Мне больше нечего Вам сказать. — юрист улыбнулся как-то неуклюже. Ему стало немного не по себе от таких вопросов. С самой смерти Башкурта никто не интересовался его завещанием. — Правда? — Летиция хитро сверкнула своими карими глазами. Подперев одной рукой подбородок, она задумчиво сузила глаза. — Неужели мой муж не оставил никаких подпунктов? Или, скажем, второго варианта завещания? — Второго варианта точно нету. — уклончиво ответил Факих. — А подпункты есть? — тут же словила его на слове Летиция. Юрист заметно побледнел. Облизав пересохшие губы, он неуклюже поправил на голове шляпу. Ситуация заходила в опасное русло. — Я не могу рассказать Вам об этом. Мне запрещено. — мужчина покрепче вцепился в свой кейс, будто надеясь нырнуть в него и тем самым спастись от собеседницы, но Летиция увидела слабину. — Правда? — с наигранным разочарованием произнесла она. — Как жаль. Тогда, может, в виде моральной компенсации ты вернешь мне 72 тысячи? Факих побледнел пуще прежнего и буквально задрожал на стуле. Его карие глаза расширились от страха. Мужчина съежился и ослабил галстук на своей шее. — Госпожа Йылмаз, может, не будем вспоминать об ошибках прошлого? — Факих нервничал, потому его голос то и дело срывался, но Летиция стояла на своем. Вызвать у неё жалость было слишком сложно. Наклонившись к мужчине ближе, она сузила глаза и хмыкнула. — За твою ошибку я заплатила 72 тысячи ровно пять лет назад. — произнесла она почти шёпотом. — Ты до сих пор не отдал мне всю сумму. Факих в ужасе оглянулся по сторонам. Он прекрасно знал, что слова женщины были правдой. Он уже сотни раз успел проклясть тот день, когда за взятку согласился покинуть того парня на произвол судьбы. Если бы не деньги Йылмазов, которые ему дала Летиция, семья осужденного убила бы его. Погнавшись за кругленькой суммой, Факих угодил в такое болото, что поныне не мог рассчитаться. — Я прощу тебе этот долг, Факих. — внезапное предложение Летиции заставило мужчину замереть в изумлении. — Но ты должен сказать мне, что ещё спрятано в завещании Башкурта. Оно ведь того стоит, правда? Факих снова покосился по сторонам. Бледный, с ужасом в глазах, он явно сомневался. И в какое-то мгновение Летиции даже показалось, что мужчина выберет свою совесть и служебную тайну, но некоторые люди так предсказуемы. — Хорошо. Но Вы напишите мне расписку. — слова мужчины заставили Летицию рассмеяться. — Ну, конечно. Я ведь забыла, что разговариваю с юристом. — женщина откинулась на спинку стула. — Давай ручку и бумагу. Будет тебе расписка. Пока Йылмаз писала, мужчина нервно наблюдал, выстукивая пальцами по столу какой-то незамысловатый ритм. Факих то ли не верил своему счастью, то ли готов был себя же отругать за то, что он поступает так низко. Эти внутренние терзания даже веселили Летицию в какой-то мере. Поставив на бумаге свою подпись, женщина не дала Факиху забрать документ. — Сначала информация. — строго произнесла она, положив на бумагу руку с идеальным маникюром. — Всё с толком и по сути. Если узнаю, что ты что-то утаил, мои люди тебя найдут. Всё ещё ошарашенный Факих кивнул в знак того, что понял. Его умоляющий взгляд упал на бумагу, затем он снова вцепился в свой чемоданчик. — Есть некоторые пункты, которые покойный Господин Йылмаз приказал открыть только тогда, когда в этом будет необходимость. — начал Факих. — Ближе к сути. — перебила его Летиция, снова сложив руки в замок на столе. Факих сглотнул тяжёлый комок. — Первый пункт гласит, что если Дамир умрёт, не оставив после себя законных наследников или доверенного человека, которому он в письменной форме передаст бизнес, тогда абсолютно всё до последней копейки перейдет Мейлишах — Вашей дочери. — на одном дыхании произнёс Факих и внезапно замолчал. Летиция удивлённо вздёрнула брови. Кажется, Башкурт настолько беспокоился о своем бизнесе, что продумал даже самые ужасные развития событий. — Полагаю, есть и второй пункт? — после недолгой паузы бросила женщина. Факих заёрзал на стуле. — Есть. — честно признался он и вновь бросил взгляд на расписку на столе. — Дабы избежать вражды между детьми, Господин Башкурт просил открыть второй пункт, когда Мейлишах выйдет замуж. — Замуж? — эхом отозвалась Летиция. Идя на эту встречу, женщина ожидала найти какой-то подвох в завещании, но подобные варианты ей никогда даже в голову не приходили. — Вы ведь знаете, что Господин Йылмаз имел достаточно патриархальные взгляды. — Факих попытался улыбнуться, но, не встретив со стороны Летиции той же реакции, тут же осекся. — Когда Мейлишах выйдет замуж, у неё появятся такие же права на бизнес, что и у Дамира. Они станут равны. — Они и так равны. — раздражённо бросила Летиция. — Формально Дамир передал ей права на бизнес ещё в тот день, когда было зачитано завещание. Так что это не новость. — Да, но есть одно «но». — Факих оглянулся по сторонам, поджимая губы. — Не тяни кота за хвост, а говори. — прошипела на него Летиция, раздражённая тем, что юрист тянет время. Мужчина взглянул на неё из-под своей шляпы. Его карие глаза лихорадочно блестели. — В любом случае, по завещанию Господина Йылмаза полноценно встать во главе бизнеса Ваша дочь может, лишь будучи в браке и лишь при условии, что её брат будет мёртв. — заключил Факих и внезапно замолчал. — А как же слова Дамира о передаче прав на бизнес Мейлишах? — Летиция наклонилась ближе, требовательно сверля взглядом мужчину. — Слова остаются просто словами, Госпожа Йылмаз. Пока это не будет закреплено на бумаге, мы можем руководствоваться лишь завещанием Господина Йылмаза, а в нём дела обстоят именно так, как я Вам сказал. — юрист покачал головой в знак того, что сделать ничего нельзя. Летиция обессиленно откинулась на спинку стула и даже не среагировала на то, что Факих потянулся за распиской. Пока мужчина нервно прятал бумаги в сумку, женщина смотрела куда-то перед собой, казалось, при этом не видя абсолютно никого. То есть Мейлишах, как и она сама, пока оставалась ни с чем. У них не было прав на бизнес и вряд ли когда-то так просто появятся. Дамир не спешил с тем, чтобы письменно по закону сделать сестру совладелицей всего. И вряд ли Летиции или кому-либо удастся его заставить. Да и Филиз ни за что не позволит этому случиться. Она слишком долго рвалась к власти, чтобы так просто ею делиться. А это значит… — Вся загвоздка в том, что Мейлишах должна быть замужем, а Дамир мёртв? — слова Летиции прозвучали как-то холодно. Факих замер на мгновение. — Формально — да. — подумав, произнёс он. — А если это будет брак по расчёту? — Летиция сузила глаза. Факих в ужасе захлопал ресницами. — Госпожа Йылмаз, Вы же не собираетесь… — хотел было что-то сказать мужчина, но Летиция его тут же перебила: — Отвечай на мои вопросы! Если брак будет по расчёту, это будет считаться выполненным условием? — Д-да. — запнувшись, ответил Факих. — В таком случае муж Мейлишах получит права на бизнес? — взгляд Летиции помутнел. Конечно, то, что крутилось у неё в голове, никак нельзя было назвать блестящим планов. Он явно не понравится Мейлишах. Возможно, она даже возненавидит её, но это пока. Через пару лет девушка поймёт, что всё было сделано для её же блага. — Все права будут возложены на Мейлишах. Муж получит свою часть, только если сама девушка этого захочет. — Факих поправил свою шляпу, будто пытаясь куда-нибудь деть свои руки. — То есть если муж Мейлишах умрёт, она всё равно останется владелицей? — Летиция задавала вопросы один за другим. В её голове слишком быстро выстраивались ступени плана, казавшегося в тот момент идеальным. — Да. — Факих кивнул. — Но Вы не забывайте, что это случится, только если Дамира не будет в живых. Этими словами Факих надеялся достучаться до здравого смысла Летиции. Не будет же она убивать сына своего покойного мужа? Но судя по ухмылке, которая расцвела на устах женщины, он явно её недооценивал. — Это всё, что я хотела узнать. Можешь идти. — наконец Летиция выдохнула и сделала глоток своего остывшего кофе. — Госпожа Йылмаз, я умоляю Вас, только не делайте глупостей. Я рассказал Вам всё это, но я не хочу, чтобы… — годы тренировок позволяли Факиху сохранять выдержанное спокойствие, пока он всё это произносил, но Летиция не собиралась слушать его аргументы. Они ведь не были в зале суда, потому она не обязана была. — Я не хочу ничего слышать, Факих. Уходи вместе с распиской, пока я не передумала. — голос Летиции звучал жёстко и бескомпромиссно. Мужчине ничего не оставалось, кроме как встать и, посомневавшись ещё пары мгновений, направиться к выходу, предварительно пожелав Летиции хорошего дня. Йылмаз проследила за тем, как юрист выходит с кафе и, оборачиваясь на его окна, направляется куда-то в сторону центра города. Возможно, у Летиции ещё был шанс получить то, что ей и её дочери положено по праву. *** — Можно? — после краткого стука Мейлишах заглянула в кабинет Дамира. Старший Йылмаз сидел за своим столом из тёмного дерева, держа в руках какие-то документы. Шторы на окнах были плотно задёрнуты, не пропуская солнечный свет. Возникало ощущение, будто Дамир специально ограждался от него. Хотя кому, как не Мейлишах, знать о том, что, скорее всего, парень просто спешил и даже не обратил внимание на такую банальную деталь, как шторы. Такое случалось часто. В доме Йылмазов уже попросту перестали обращать на это внимание. — Ты что-то хотела, Мейли? — не отрываясь от бумаг, спросил Дамир. Мейлишах вздрогнула. В моменты, когда он называл её «Мейли», вот так сидя за бумагами и занимаясь работой, он так сильно напоминал ей отца. Обняв себя руками, девушка поджала губы и вошла в кабинет. Здесь никогда ничего не менялось. Всё та же высокая книжная полка в углу со старыми и новыми изданиями, аккуратно выстроенными в ряды, небольшой комод под окном с пепельницей и несколько папок на нём, толстый ковер алого оттенка на полу, огромный фикус (на том, что он должен быть здесь, настояла Филиз) и, конечно же, стол с кожаным стулом. Пусть Дамир и пытался не быть похожим на отца и даже переехал с его кабинета, оборудовав себе новый, но как цветовая гамма, так и обстановка в них были очень похожи. — Я хотела поговорить. — Мейлишах остановилась напротив стола, скрестив руки на груди. — Дай угадаю, — Дамир отложил в сторону бумагу, которую держал недавно в руках, и уверенно взял тёмно-синюю папку с края стола, — ты будешь говорить мне о том, что не стоит выходить из криминального мира. Наконец подняв глаза на сестру и заметив замешательство на её лице, он улыбнулся. — С самого ужина со мной на другие темы никто не разговаривает. — объяснил Дамир, дальше перебирая бумаги. — Потому что это важно! — придя в себя, продолжила Мейлишах. Выдохнув, девушка подошла ещё ближе. И пусть Дамир делал вид, что не обращает на неё внимание, она собиралась стоять на своем. Мейлишах считала, что тоже имеет право на бизнес и что принятие подобных решений в одиночку со стороны Дамира было несправедливым. Девушка просто не видела даже смысла в его действиях. Зачем бросать то, над чем так много работало не одно поколение? Ради неизвестности? Что ждало их за той чертой? И возможно ли было вовсе выйти из того мира, в котором они жили всю свою жизнь? — Зачем тебе это? — остановившись у самого стола, Мейлишах присела на стул, дабы её глаза оказались на одном уровне с глазами Дамира. — Я не понимаю, что произошло. Ты рос под крылом отца, всегда помогал ему, с энтузиазмом доказывал, что ты достоин зваться его сыном, ты с детства умел пользоваться пистолетом. Что изменилось теперь? — Мейли, я прошу тебя… — в голосе Дамира появились нотки раздражения. Теперь взгляд его карих глаз вцепился в сестру. Парень будто предупреждал её, что стоит остановиться здесь, далее пути нету, но Мейлишах никогда не уступала в спорах. — Просто объясни мне, Дамир, я ведь не прошу много. — девушка резко выпрямилась на стуле и сцепила руки в замок. Она пыталась выглядеть спокойной, но напряжение на лице выдавало её. — Ты не сможешь перекроить свою сущность. — А это уже не так важно. — Дамир отбросил папку в сторону. Она приземлилась на поверхность с глухим стуком. — Так будет лучше для всех. — Это ты уже говорил. — огрызнулась Мейлишах. — Не поверишь, но упрёки насчёт моего решения мне тоже уже говорили. — Дамир резко встал. Только теперь Мейлишах заметила, что на спинке стула висело пальто. Его он как раз ловким движением и подхватил. Не ожидая более ответ сестры, Дамир поспешил на скорую руку накинуть пальто и направиться к двери, но Мейлишах схватила его за предплечье. Когда парень обернулся, сестра стояла прямо возле него. Её карие глаза лихорадочно блестели, но лицо было бледным. — Напоминаю тебе, — Мейлишах сделала паузу, будто следующие слова давались ей с трудом, — этот бизнес принадлежит и мне. Дамир не смог скрыть свое удивления. Мейлишах выглядела до предела уверенной и пыталась заглянуть прямо в глаза брата, но тот ничуть не был тронут. Холод в его отношении пугал. Впервые девушка поняла, насколько далёкими друг от друга они стали за этот год — Право на бизнес дал тебе я. — эти слова слетели с уст Дамира настолько остро, что Мейлишах отдернула от него руку, будто от огня. На её лице застыла странная смесь страха и злости. По дороге к кабинету брата она даже не думала, что встретится с чем-то подобным. Это казалось безумием. По правде, Мейлишах никогда не надеялась владеть бизнесом. Да, отец любил её до безумия, называл своей надеждой, но между ними всегда существовал Дамир — единственный сын-наследник. Мейлишах знала, что после смерти отца всё перейдет ему. Как бы сильно Башкурт не злился на свою первую жену, но именно Дамира он готовил к роли главы семьи. Мейлишах никогда не выступала против. Ей нравилась роль Принцессы, которая получала всё, что хотела и никогда не встречалась с какими-либо сложными проблемами. Но смерть Башкурта перевернула всё. Дамир собирался отказаться от всего, что создал его отец. Он считал, что это нормально, хотя сама Мейлишах чувствовала возмущение. Девушке с детства навязывалась идея верности семье, как со стороны матери, так и со стороны отца. Она видела будущее Йылмазов лишь в криминальном мире. Любая другая перспектива казалась ей чужой и неправильной. А вот Дамир — наоборот. Башкурт пытался внушить ему те же ценности, но мальчик его не слушал. Он, как губка, впитал в себя обиду на весь мир за то, что его разлучили с матерью. На своей шкуре испытав несправедливость этого странного правила «Семья на первом месте», он развил свою собственную философию. И, к большому сожалению, она так и не приобрела оттенков общего блага. Дамир как был, так и остался одиночкой. Даже когда Филиз снова вернулась, было уже слишком поздно. Они не виделись слишком давно, чтобы парень мог чувствовать к ней что-то слишком глубокое. Да, между ними существовала привязанность, тепло, но не более. Дамир будто неосознанно не впускал её в свою душу. Да, берёг, уважал, даже иногда прислушивался к её мнению… Но на этом всё. Дамир возложил на свои плечи весь мир, даже не допуская возможности, что есть люди готовые облегчить его ношу. — Так вот как ты теперь заговорил. — выплюнула Мейлишах с ненавистью. Грубо оттолкнув брата плечом, девушка пулей вылетела с кабинета, чувствуя, как подкашиваются ноги и всю её трясёт. Дамир же какое-то время ещё оставался в кабинете, устало потирая глаза. Мир вокруг всё больше сходил с ума. *** — Тебе понравился мой подарок? — Искандер сидел, откинувшись на спинку стула. Его деловой костюм был идеально выглажен. И даже две расстегнутые пуговицы на рубашке не придавали его образу неопрятности, а совсем наоборот: были весьма своеобразной и гармоничной деталью. Хотя Эмине невольно заметила, что Искандер Экинджи явно постарел с их последней встречи. На его лице с мягкими чертами теперь виднелось больше морщин, а в русых волосах появилась проседь. Да и в целом Искандер выглядел уставшим, будто человек, на которого взвалили непосильную ношу. — Мне подходит. — Эмине хитро ухмыльнулась, покручивая тонкими пальцами ручку. — Хотя он мог бы работать и получше. Искандер удивлённо вздернул брови, а затем засмеялся. Как бы там ни было, но ему нравилась хватка Айдын. — Мог бы, — Экинджи наклонил голову набок, — но Йылмазов не так просто обхитрить. Этот парень работает, как может. Дамир не глупый, чтобы посвящать всех подряд в свои планы. Эмине хмыкнула, но ничего не ответила. Несколько месяцев назад ей позвонил неизвестный человек и попросил встретиться. Сказал, что у него есть предложение, достойное её внимания. Эмине отнеслась скептически и, конечно же, решила сама не идти. Вместо себя она отправила одного из своих людей, а сама заняла наблюдательную позицию неподалёку. И каково же было удивление Айдын, когда она увидела Искандера Экинджи. Мужчина выглядел раздражённым тем, что Эмине пришла к нему не лично, но всё же он решился рассказать её человеку всё. В результате Искандер «подарил» девушке своеобразного шпиона. Айдын не знала, как он смог его подкупить или внедрить в штат работников Йылмазов, но работал этот парень исправно. Он сливал девушке информацию о поставках, которые организовывал Дамир, а Эмине давала ему указания, что сделать, чтобы перетянуть удачу на свою сторону. Таким образом Йылмаз терпел убытки, пока Айдын получала его товар и деньги. — Вы ведь пришли ко мне не за этим? — наконец оставив в покое ручку и положив её на стол, произнесла Эмине. Искандер снова ухмыльнулся и выпрямился. Задумчиво поправляя манжеты своей рубашки, Экинджи некоторое время молчал. В какой-то момент девушке даже показалось, что он сомневается, стоит ли ей вообще что-либо говорить. — Я хотел предложить тебе союз. — наконец уверенно заявил Искандер, переводя взгляд своих серых глаз на неё. — Союз против Йылмазов. Карие глаза Эмине потемнели. Хоть девушка и сохраняла спокойствие, но было заметно, что она занервничала. — Зачем Вам это? — уклончиво спросила она. По правде, Эмине не совсем понимала мотивы Экинджи. Хотя, принимая его помощь в виде шпиона, девушка просчитала, что в будущем, Искандер потребует определённую плату. — Я хочу отомстить. — улыбка медленно сползла с лица мужчины. — За мою семью. В этой войне с Йылмазом я потерял сына жену. А в прошлом году Башкурт ещё и хотел забрать у меня дочь. — Вы об Айшель? — Эмине задумчиво сузила глаза. — Она ведь уехала с тем мальчишкой. Как его? — Айдын начала барабанить пальцами по столу в попытках вспомнить. — А… Аслан, кажется? — Да. — Искандер поправил воротник рубашки, будто он его душил. — После того, как Йылмаз чуть не убил их обоих, они решили покинуть Аскул, а я не стал возражать. Так будет лучше для всех. — А почему не уехали Вы? — конечно же, Эмине слышала о той громкой истории, в ходе которой Башкурт Йылмаз был почти осуждён, но убит прямо у зала суда. Правда, девушка никогда не смотрела в ситуацию настолько глубоко. Поскольку семья Экинджи её особо не касалась, она даже не интересовалась, что было дальше. — Я не уехал, так как кто-то должен присматривать за Йылмазами. — тем временем, продолжал Искандер. — Просочились слухи о том, что Дамир, вроде бы, собирается покинуть криминальный бизнес и покончить с прошлым своей семьи. Но я в эту чушь не верю. Яблоко от яблони недалеко падает. — Я тоже об этом слышала. — задумчиво бросила Эмине. Подобные громкие заявления было очень сложно скрыть в Аскуле. Нельзя сказать, что Айдын поверила. Семья Йылмазов считалась одной из самых сильных. Многие боялись с ними тягаться. Потому возникал вопрос: зачем Дамиру так необдуманно всё бросать? Кроме того, в криминальном мире пошла волнения так же насчёт последствий, к которым может привести такое решение парня. Как только Йылмазы действительно покинут всё, другие семьи начнут делить сферы их влияния. Это приведёт к хаосу. — Ты согласна? — Искандер нетерпеливо облокотился о стол. — Тебе ведь выгоден такой поворот событий. Эмине не сдвинулась с места. Скрестив руки на груди, девушка наблюдала за своим собеседником, не сводя глаз. С одной стороны, его предложение казалось достаточно выгодным. Айдыны ещё не были достаточно сильны, чтобы выступить против Йылмазов. Искандер мог стать серым кардиналом и неплохим источником помощи. Но с другой стороны, были ли мотиви Экинджи настолько прозрачными и понятными? Эмине сомневалась в этом. Нужно было всё тщательно продумать. Риск мог стоить всего. — Я подумаю. — Эмине улыбнулась краем губ и, отодвинув со скрипом стул, встала из-за стола. — Подумаешь? — эхом отозвался Искандер. Несложно было догадаться, что он ожидал другой ответ. Эмине тем временем встала у окна и задумчиво выглянула на улицу. На Аскул уже опускался вечер, потому небо было окрашено в ярко-оранжевый. Но взгляд девушки привлёк не красивый закат, а её брат. Эмирхан как раз вышел из дома и направлялся к гаражу. Видимо, он снова куда-то собрался, проигнорировав предложение сестры поужинать вместе с ней этим вечером. Поджав губы, Эмине недовольно закатила глаза. Этот мальчишка невыносим. — Да. — Айдын пожала плечами. — Если тебя не устраивает такой вариант, то можем разойтись прямо сейчас. Другого ответа я не дам. Когда Эмине повернула голову, Искандер сидел нахмуренный, но перечить не стал. Медленно встав, он выдохнул. — По рукам.