magnus bane автор
ReiraM бета
alfamamka бета
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Описание:
— Я не был пьян!

— Тэхён, ты превратил нового главу вампирского клана в летучую мышь, злодейски смеялся и говорил, что теперь всё правильно и по канону.

— Я не был пьян!

— Тэхён, ты подошёл к Ким Сокджину и сказал, что Конклав может у тебя отсосать. К Ким Сокджину, Тэхён!

— Я не был пьян! И, кстати, он со мной согласился.

— А ещё ты зажал в углу того мальчика-нефилима и предложил опробовать в деле его... «стило».

— Я же говорю тебе, Чимин. Я не был пьян.

— Блять.
Примечания автора:
мне кажется, мой ник очень давно обязывал меня написать что-то подобное

не вижу смысла сопротивляться

Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
1460 Нравится 45 Отзывы 302 В сборник Скачать
6 сентября 2020, 16:49
Настройки текста
      Тэхён любит вечеринки.       В принципе, наверное, он относится к той прекрасной категории не-людей, которые любят, кажется, в этой жизни практически всё, кроме, разве что, дерьмового стиля в одежде и косметики хренового качества, а ещё, может быть, подъёмов с самого раннего утра — раннее утро вообще придумал сам Дьявол, потому что, по мнению Тэхёна, это самая ужасная вещь, которая только могла зародиться в этой Вселенной.       А ещё он ненавидит, когда его будят. Особенно, после вечеринки, где он не то, чтобы перебрал, но порядочно выпил, с опытом и знанием дела играя в зацикленную на всю ночь игру «наебенился — отпустило». И сейчас нельзя сказать, что у него похмелье или что он не контролировал себя от слова совсем прошлой ночью — вовсе нет, ему просто было, ну, весело, и всё вокруг было шумным, ярким, прекрасным, в общем, вечеринка вообще получилась отменной, хотя когда у Верховного мага Бруклина не было отменных вечеринок, на которые хочешь получать приглашение снова и снова. Он даже всё же потрахался с этим угрюмым снобом Мин Юнги, который в процессе этого действия попытался впиться ему в шею своими клыками, за что и был обращён в летучую мышь после того, как Тэхён, обкатав его член, кончил с грандиозным успехом — потому что все знают, что Тэхёна нельзя кусать. Никто не кусает Верховных магов, это как-то, извините за каламбур, не по-людски — в конце концов, он же, мать его, высокопоставленное лицо. Поэтому, да: подняв тяжёлый взгляд, Тэхён видит Мин Юнги в максимально далёком от не позитивных утренних лучей углу: повис вниз головой, закрылся крылышками и дремлет, спрятав миленький носик в подмышке, ну просто блядская прелесть, а не глава вампирского клана Нью-Йорка, такого бы тискать за мохнатые щёчки и кормить с ложечки мясным детским пюре, а не вот это вот всё.       К слову, разве у летучих мышей бывают подмышки? Они же, ну, мыши, и у них есть крылья... Впрочем, ладно, окей, у самого угрюмого сноба Юнги подмышки есть однозначно, пусть и небритые, он видел их своими глазами прошлой ночью, он даже предложил ему подарочный сертификат в салон красоты во славу депиляции, но угрюмый сноб Юнги послал его нахуй и посадил на свой собственный. Кстати, это тоже было очень хорошо: Тэхён давно так с чувством не трахался. Может быть, даже целую неделю.       Впрочем, это детали. Тэхён ненавидит, когда его будят, а ведь именно это происходит прямо сейчас, потому что смартфон, который занимает почётное место на соседней подушке, обтянутой наволочкой канареечного цвета (здесь мог бы быть Мин Юнги, но тёмный угол ему нравится больше, нет, ну какая же прелесть, вы только взгляните: кажется, он даже умильно посапывает), громко вибрирует, как последняя сука, между прочим, крайне настойчивая. Время, если верить ярко-рыжим часам в виде котика-буддиста, расположенным на прикроватной тумбочке, всего-то семь сорок, а на календаре определённо суббота, а это значит одно: звонит ему тот, кто не боится быстрой кровожадной расправы, а ещё — встаёт рано утром, чтобы в очередной раз заняться крайне полезными делами.       В общем, да — и Тэхён, на экран даже не глядя, принимает вызов и говорит в трубку хрипло и с раздражением вместо приветствия:       — Пошёл ты нахуй, Чимин.       — И тебе доброе утро! — голос лучшего друга звучит до ужасного бодрым, потому что Чимин, ну (и вновь каламбур, вы готовы?) просто волшебник: Тэхён уверен, что тот ещё часа три назад без всякого стеснения жрал в три горла шоты текилы на спор со вторым главным снобом тусовки — Сокджином, нефилимом слегка за двадцать (ровно настолько, что уже к тридцати) из Института Нью-Йорка, по его собственному субъективному мнению, самым горячим и самым красивым на свете. Тэхён же, в свою очередь, так не считает: этот парень с завышенным чувством собственной важности его совсем не прельстил, в отличие от...       Ох. Он и забыл об этом совсем.       — Как себя чувствуешь?       — Потрясающе. Мог бы. Если бы ты не позвонил мне в ёбаных семь сорок утра.       — Кто рано встаёт, тому Разиэль подаёт! — смеётся Чимин: на заднем плане Тэхён слышит едва слышимый гул его коллег по работе и негромкий стук множества колёсиков, очевидно, каталок, инвалидных колясок и всякого такого; поразительно, как сильно Чимин любит свою работу, любит людей и все в этом роде — не у каждого хватит терпения работать в человеческой (отчасти) больнице. — Этой фразе меня вчера научил один из нефилимов, которые пришли к тебе на тусовку. Тот, что был с хлыстом: кажется, его звали Хосок? Не помню.       — Кто рано встаёт, тот нахуй идёт, — прикрывая глаза, хрипло тянет Тэхён. Пить хочется, да и голова, на самом-то деле, жутко раскалывается, несмотря на то, что он под конец этой прекрасной тусовки был вполне себе трезв и спать пошёл на хорошей оттраханной ноте. Нота, к слову, негромко попискивает что-то во сне, но не просыпается — поразительные существа эти вампиры, интересно, если Тэхён сейчас станцует ламбаду, то Юнги проснётся?       — В любом случае, хочу напомнить тебе, что ты был не очень корректен этой ночью. Возможно, даже хочу тебя отчитать: ты должен хорошо себя контролировать, даже если ты пьян вусмерть. Ты же Верховный маг Бруклина, чёрт возьми.       — Я не был пьян!       — Тэхён, ты превратил нового главу вампирского клана в летучую мышь, злодейски смеялся и говорил, что теперь всё правильно и по канону.       — Он сейчас спит у меня под потолком около шкафа, кстати. И всё же. Я не был пьян!       — Тэхён, ты подошёл к Ким Сокджину и сказал, что Конклав может у тебя отсосать. К Ким Сокджину, Тэхён!       — Я не был пьян! И, кстати, он со мной согласился. Нахуй Конклав. Мы даже дёрнули по шоту текилы за это.       — А ещё ты зажал в углу того мальчика-нефилима и предложил опробовать в деле его... «стило».       Это верно. Ким Сокджин с его завышенным чувством собственной важности Верховного мага совсем не прельстил, в отличие от темноволосого нефилима на вид лет девятнадцати, который держался чуть поодаль и с явным дискомфортом в эпицентре классной тэхёновой пати, очевидно нервничая из-за такого огромного количества представителей Нижнего мира на один квадратный метр. Тэхён подумал ещё, мол, а чего ожидал этот парень, приходя на вечеринку к другому представителю Нижнего мира? Даже не так: к одному из главных его представителей? Типа, знаете, это всё равно, что идти в гей-клуб, будучи гомофобом: и сам кайфа не словишь, и окружающие будут чувствовать под носом перманентный запах говна. Впрочем, мальчика это никак не портило: он оказался таким absolute type для Тэхёна, что аж на секундочку страшно стало. И, нет, он не видел ничего зазорного в том, чтобы к нему подкатить уже через пятнадцать минут после того абсурдного разговора с Сокджином. Напротив: к такому пареньку грешно было не подкатить — хотя не сыну демона говорить о грехе, наверное...       — Я же говорю тебе, Чимин. Я не был пьян. Может, немного. Но не настолько, чтобы не повторить всё то же самое и в трезвом виде.       — Блять. Ты действительно понимал, что творишь, — в голосе лучшего друга он слышит то ли негодование, то ли восхищение — возможно, кстати, и то и другое, потому что именно эти два чувства Тэхён вызывает у Чимина уже не первую сотню лет их охуительной дружбы: негодование и восхищение. Негодование от факта того, что Тэхён в своём возрасте умудряется отчебучить то, что отчебучивает, удивляя этим всех окружающих, и восхищение — потому что он действительно отдаёт себе полный отчёт в той хуйне, которую творит просто из-за того, что это кажется ему очень весёлым, а свою жизнь зачастую считает чертовски серой и немного занудной. Наверное, это можно назвать издержками бессмертия, хотя Чимин не подвержен такому — он вообще ужасно странный и скучный, вон, людей любит, и в хосписах тусуется, и в домах престарелых, и в больнице работает — у Тэхёна даже лет пятьдесят назад закралось подозрение по поводу скрытого кинка у друга на больных или старых. Или инвалидов.       Он немедленно высказал своё предположение Чимину, приправив его предложением найти специалиста, который поможет ему справиться с этой проблемой.       Чимин немедленно предложил Тэхёну скататься нахуй с его умными предположениями, потому что ему — вы только подумайте! — просто нравится помогать людям.       — А в чём выгода-то? — подозрительно сощурившись, спросил маг.       — Её нет. Я просто хочу делать кого-то счастливым, разве это плохо? Безвозмездно. Мне не нужны деньги или поблажки: я просто хочу помогать.       — Послушай, если что, я могу помочь тебе найти специалиста, который поможет тебе справиться и с этой проблемой...       — Ты иногда невозможен.       — Иногда?       — Окей, ладно, всегда. Ты всегда невозможен, Тэхён. И почему я общаюсь с тобой?       — Потому что я классненький, очевидно?       — Действительно. Ты просто прелесть, когда спишь. Или ешь. В общем, молчишь.       — Именно, — хмыкнув, подтверждает Тэхён в трубку. — Я даже готов прогуляться до Института, чтобы встретиться с этим мальчиком ещё раз. Как его звали, кстати?       — Чонгук. Чон Чонгук. Его звали так... о, нет, Тэхён, скажи, что я не зря сейчас тебе это сболтнул.       — Возможно, и зря. Хорошего дня, Чиминни, — игнорируя вопли в трубке, он сбрасывает вызов и резко садится в кровати: восемь утра, самое время позавтракать, а потом, возможно, и действительно сделать то, что задумал. Но, пожалуй, для начала... — Эй, рота, подъём! — Тэхён щёлкает пальцами, превращая Юнги из летучей мыши обратно в намёк на человека, и тот с грохотом и отборным матом валится на пол с потолка.       — Какого, блять, хуя?! — в этом весь Юнги. Угрюмый сноб Юнги, злыдня Юнги, злой главарь вампирского нью-йоркского клана, тот, про кого, очевидно, деткам-вампирам рассказывают страшные вампирские байки.       Кстати.       — А вы детей обращаете? — интересуется Тэхён между делом. Юнги аж замирает — рожа вытягивается, даже игнорирует упавшую на глаза светлую чёлку, а потом, моргнув, всё-таки решается на уточнение:       — Ёбу дал? Нет, ну бывает, конечно, но редко. Жизнь непредсказуемая хуйня, ситуации бывают разные.       — То есть обычно вы их просто едите?       — Пошёл ты. Ты же знаешь, что нефилимы за это надерут мою костлявую задницу. Но сделать пару укусов никто не запрещает, конечно, потом всё равно никто ничего не докажет, — вампир фыркает, а потом опасливо косится на окно. — Закрой блядские шторы, будь добр, и дай мне крови немного, а то я тебя невзначай сожру.       Хмыкнув, Тэхён снова щёлкает пальцами: жёлтые портьеры полностью занавешивают окно, а в руках у главы клана появляется пакет крови из чиминовой больницы — тут только понять и простить.       — Тебе нужна только кровь, а, Мин Юнги? — интересуется маг, глядя на то, как вампир залпом высасывает почти целую пачку, будто это какой блядский сок.       — Ты хочешь мне ещё что-нибудь предложить?       — Возможно. Но только после того, как ты почистишь зубы: ненавижу поцелуи с привкусом крови.

***

      — ...кое-кто очень горячий, — и Чонгук брови вскидывает на замечание Верховного мага, когда тот, хмыкая, голову к плечу кренит, впиваясь взглядом жёлтых глаз с кошачьим зрачком неожиданно совсем не в кого-то из спутников, а глядя на него прямо, так, что аж внутри холодеет, сжимается жгучим узлом.       Чонгука словно бы раздевают глазами, знаете ли, и это чувство... странное очень.       — Спасибо, — это Хосок и Сокджин произносят синхронно, а потом переглядываются в недоумении: Ким Тэхён же, хохотнув коротко, только фигурно отмахивается, чтобы заметить:       — Да не вы. Вон тот парень, — и, повернувшись, родной брат и названный удивлённо упираются взглядами прямо в Чонгука, делая ситуацию ещё более неловкой прямо здесь и сейчас, и ему хочется провалиться сквозь землю от столь пристального внимания. — В моём вкусе. Потрясающе. Но, что же, — и, неопределённо плечами пожав, маг откидывает с глаз отросшие вьющиеся волосы чёрного цвета: химзавивка, иначе и быть не может. — Проходите, располагайтесь. Уж не знаю, откуда у вас приглашения.       И Чонгук напивается. Возможно, это всё потому, что он отирается с Сокджином и Хосоком, которые предпочитают ни в чём себе не отказывать; возможно и нервы — нечисти здесь действительно много: на барной стойке танцуют две фейри, вампиры расположились подальше от оборотней, скалясь и попивая свой алкоголь подозрительно красного цвета; вторые же, в свою очередь, громко хохоча и косясь на кровных врагов, предпочитают мешать водку и пиво.       Чонгуку жаль ковры Ким Тэхёна. Наверняка после этого им настанет полный пиздец.       — Эй, разве это не Юнги? — тянет Сокджин на каком-то моменте, повернув голову. — Да, точно он, иначе не может и быть. Что будешь делать? — Хосок, нахмурившись, рассеянно гладит пальцем другой руки серебряный хлыст в форме браслета на широком запястье, а потом отворачивается к бару, чтобы взять ещё один шот чего-то непонятно зелёного:       — Нахуярюсь. Здесь может быть другой вариант?       — Кажется, он заметил тебя.       — Да и похуй мне. Всё в прошлом, мне абсолютно плевать. Чонгук, будешь... эм, я не знаю, что это. В любом случае, пей, мы сюда не на охоту пришли, а хорошо оттянуться, — «хорошо» уже точно не будет: повернув голову, Чонгук замечает, что глава нью-йоркского клана не сводит взгляда с его старшего брата — расстались они всего лишь неделю назад, расстались, блять, со скандалом и с кучей истерик со стороны Хосока и желания его удавить со стороны Сокджина, потому что объективно Юнги не был тем парнем, про которого можно было сказать «вот этот мудак», а Хосок... был таким. И это все знали, поэтому, когда старший Чон поделился с ними двумя, что связал себя романтическими узами с представителем Нижнего мира, не было даже скандала, было просто... сочувствие и категория «помянем твоего парня заранее», на которую тот явно обиделся.       Потом они, правда, узнали, что Хосок, очевидно, играет только по-крупному, поэтому, когда они снова собрались в «Таки» и Чонгуку пришлось поднимать челюсть Сокджина с поверхности стола, а Хосок просто пожал плечами, попивая свою колу, в то время как сам Мин Юнги не знал, куда себя деть и поэтому просто потягивал коктейль на кровавой основе, Чон-младший хотя бы точно смог узнать, кому предстоит ставить памятник. Потому что Мин Юнги действительно не казался ему кем-то плохим, в смысле, совсем никогда: все вокруг знали, что глава местных вампиров «человек» достаточно спокойный, рассудительный и на импульсе действует так редко, что становится скучно — и именно поэтому Сокджин спросил тогда то, что спросил.       Типа, он просто посмотрел на Юнги и сказал:       — Ты ебанулся? Зачем тебе этот неуравновешенный чёрт?       В общем, да. И теперь, после полугода отношений, они расстались по инициативе Хосока по хер знает, какой причине — история умалчивает. Вернее, братец пытался им рассказать, однако Сокджин даже не захотел его слушать.       Возможно, Чонгук тоже не совсем захотел.       Дело, наверное, в том, что Юнги реально классный парень и явно не допускал ошибок в их отношениях.       А сейчас Хосок, хмурясь, протягивает ему какую-то дрянь едкого цвета.       И Чонгук... напивается.       А потом происходит то, что происходит.

***

      — Эй, детка, не хочешь опробовать в деле своё стило, а?       Чонгук правда не знает, как это случается. В смысле, ещё минуту назад он был рядом с Хосоком посреди огромного лофта Верховного мага, а потом моргнул — и вот он уже у стены, прижатый к ней владельцем этой квартиры, а пальцы Ким Тэхёна почему-то под его футболкой простого чёрного цвета и это... приятно. Чонгук пьян сейчас — ровно настолько, чтобы давать себе отчёт в том, что этот маг чертовски красив: чёрные волосы вьются, выглядят жёсткими, кожа смуглая, глаза в тёмноте зеркалят вспышки светодиодов, а губы... манящие. В том самом смысле, что Чон понимает, что этого парня хочется просто до дрожи — он и сам бы испугался своих грёбанных мыслей, если бы был хоть немного трезвее, но Хосок сделал своё грязное дело и съебал в неизвестность (ну, как в неизвестность: Чонгуку его видно прекрасно — стоит вон, сосётся с каким-то парнем-фейри на глазах у Юнги, очевидно работая на определённую публику), оставляя его с определённой проблемой.       И имя у неё — Ким Тэхён. Охуительный Ким Тэхён, от которого пахнет сандалом, и это почему-то заводит так же легко, как и чужие руки, что оглаживают кубики пресса:       — Там тоже руны?       — Везде, — отвечает Чонгук, слегка подаваясь навстречу чужим сильным пальцам.       — Даже на члене?       — Нефилимы, конечно, привыкли к боли, но зачем причинять её себе даже тогда, когда обстоятельства того даже не требуют? — вау, для пьяного он говорит вполне себе ровно.       А потом они почему-то целуются. Пальцы Тэхёна всё ещё под футболкой, чонгуковы же — в его волосах, и по непонятной причине, чёрт, они оказываются мягче, чем он думал, и это ещё один бонус, очередная приятность, которая кажется чертовски пикантной, ровно настолько, насколько охренительно чувствуются грубоватые касания языка Верховного мага о его собственный. Чонгук ему даже в рот стонет в тот самый момент, когда, глаза приоткрыв, видит, как слегка просвечивает в темноте ядерным жёлтым радужка этих восхитительных глаз. Метка, да? Она восхитительна. Проблема лишь в... Джине. Брат одёргивает их достаточно грубо, чтобы сурово посмотреть на Тэхёна и процедить:       — Маг, послушай, полегче. Он у нас невинный цветок, ты хочешь воспользоваться его пьяной наивностью?       И маг цыкает злобно, чтоб отстраниться, оставляя Чонгука с эрекцией в джинсах и абсолютно смущённым, пусть и пьяным до ужаса: старший брат, впрочем, его совсем не щадит толкает в спину вперёд со злым: «Давай, начуди мне по пьяни», и младший считает своим долгом протянуть что-то вроде:       — А разве вечеринки не нужны для того, чтобы чудить?       А потом они с Хосоком коллективно вздыхают, глядя на то, как Юнги и владелец квартиры самозабвенно под утро целуются. Чонгук уже трезвеет к тому моменту, побери его Разиэль, и понимает масштаб этого спектакля, по крайней мере, со стороны бывшего его старшего брата: кажется, лидер вампирского клана действительно впустил в свою душу одного нефилима, раз идёт против собственной природы и... так открыто играет на публику. Впрочем, действует: Хосок рявкает: «Когда мы вернёмся уже в Институт?», Сокджин ничего не имеет, в общем-то, против ухода и поэтому они довольно быстро сворачиваются.       А Ким Тэхён нагоняет их уже у двери с весёлым:       — Уже покидаете нашу тусовку?       — Да, маг, нам пора, — кивает Сокджин. — Было круто. До встречи и спасибо за тёплый приём.       — Всегда пожалуйста, — и тот улыбается очень задорно, а потом впивается глазами в Чонгука, чтобы сказать: — А ты обязательно мне перезвони.       И вот теперь, сидя в Институте без каких-либо пока что заданий, Чонгук чувствует себя... опустошённым.       Алкоголь алкоголем, но его приятный дурман давно уже сошёл на нет, и теперь он по непонятной причине чувствует себя до невозможного глупым: окей, он чуть было не переспал с левым парнем.       С Верховным магом Бруклина, так, на минуту — и, что самое страшное, он жалеет только о том, что Сокджин их прервал, потому что Ким Тэхён какой-то до ужаса классный и неожиданно показался будто своим. Он говорит об этом с Хосоком (а ещё, возможно, о бывшем парне своего старшего брата, всё же уламывая того на поговорить), а потом проводит кучу времени за тренировкой стрельбы из лука (раз за разом в цель попадая, как и всегда) — до самого вечера без какой-либо суеты, потому что демоны, очевидно, отдыхают сегодня и им дают выходной.       — Эй, братец, — и в дверях Хосок появляется с ухмылкой на тонких губах. — К тебе там пришли.       — Ко мне? — к Чонгуку обычно никто не приходит. К Джину — да, постоянно, Джин привлекательный, он обращает на себя всё внимание окружающих, а к Чонгуку — нет, никогда, абсолютно, и он сейчас смотрит на Хосока в попытках вычислить пранк, но нет: тот абсолютно серьёзен, пусть и со своими чертями в глазах в эту секунду. — Кто?       — Один твой... знакомый, — и знакомых у Чонгука тоже нет, кроме тех, что живут в Институте. — Он просто пришёл сюда и сказал, что ему надо срочно поговорить с Чон Чонгуком, а кто такой я, Чон Хосок, чтобы ему отказать? Тем более, — и ловко подмигивает. — Такому приятному.       Вздохнув, Чонгук опускает лук, а потом в одиночестве следует прямо в Святилище — нейтральную зону, где всегда ожидают все гости Института нефилимов, в совершенной, чёрт возьми, непонятке, кому он мог понадобиться.       А потом видит.       И ахает.       — Чон Чонгук! — и, широко улыбаясь, Ким Тэхён вальяжной походкой к нему направляется. — Ах, прости, горошек, я бы непременно пришёл к тебе раньше, но мне нужно было выпереть страдающего от разбитого сердца вампира из своей квартиры, а ты сам понимаешь, днём сделать это проблематично!       — Что ты тут делаешь, маг? — у Тэхёна его нереальные глаза густо подведены чёрным, а узкие джинсы плотно облепляют стройные длинные ноги, на которые грех не залипнуть, но всё же... к нему? Зачем? Почему?       — Хочу продолжить то, что было между нами двумя этой ночью, пока нас не прервали, потому что знаю, что ты хочешь того же, — нефилим кашляет совершенно неловко, но Ким не смущается: — Но! С условием.       — Условием? И каким же? — блеет Чонгук.       — Мы сделаем это нормально и как подобает, — и, подойдя, Тэхён совершенно бесцеремонно поправляет воротник его свитера. — Свидание.       — Свидание?       — Свидание, Чон Чонгук. Пойдёшь со мной на него? — и нос морщит с улыбкой.       Чонгук смотрит прямо в глаза жёлтые с вертикальным кошачьим зрачком.       Что же, в одном этот маг определённо прав: возможно, он правда хочет того же. В смысле, сделать это нормально.       Как подобает.       — Пойду.       Свидание, значит?       Звучит очень классно.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Клэр Кассандра «Сумеречные охотники / Орудия смерти»"

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net