Arcade

Слэш
NC-17
В процессе
49
автор
Размер:
планируется Миди, написано 37 страниц, 5 частей
Описание:
Как называется человек, влюблённый в напарника с первого курса университета, чей лучший друг - юная дочка его же босса? Клаус Ягер, конечно же!
Посвящение:
Мырику❤️
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
49 Нравится 43 Отзывы 8 В сборник Скачать

Часть 5

Настройки текста
Клаусу с трудом удалось вытерпеть Ивушкина до конца учебного дня. Он впервые ехал на переднем пассажирском и отстранённо глядел в окно, не желая пересекаться взглядом с водителем. Этот усатый мужчина с добрым взглядом почему-то очень его невзлюбил, и обращался к нему не иначе, как немчура или фриц. Но, видимо, сегодня Клаус выглядел настолько растерянным, что даже он проявил к нему сочувствие. — Фриц, — он неловко окликает Ягера, не сводя взгляда с дороги, лишь изредка кося глаза в бок буквально на миг. — С тобой всё хорошо? — Да, — нехотя повернулся к Степану Клаус, сделав это из вежливости. Водитель в ответ лишь кивает, постукивая большими пальцами по обтянутой кожей баранке руля. — А что, выгляжу неважно? — Немного, — честно отвечает мужчина, притормозив на светофоре. Когда машина остановилась, тот повернул лицо к парню, прищурившись. — Не заболел часом? — Не думаю, — отрицательно качает головой Клаус и вновь отворачивается к окну, рассматривая посеревшие улицы и дома, среди которых то и дело пробиваются светящиеся тёплым светом витрины магазинов и пекарен. Савельич лишь дёрнул уголком губ в ответ, отчего его усы забавно тряхнуло. Он вновь устремил внимание на дорогу, решив больше не трогать охранника. Коля, сидящий за спинкой сидения Степана, внимательно сверлил взглядом Ягера, который на него смотреть сейчас вообще не хотел. В ответ Ивушкина сверлит взглядом Анна, которая так и не смогла добиться у него внятного ответа о том, что сегодня между ними двоими произошло, и почему Ягер выглядит так, будто Коля на его глазах котёнка в унитазе утопил. Оказавшись в доме, Клаус тут же спешит оказаться в компании Хайна, которому его вид не понравился точно так же, как Василёнку. — Почему ты выглядишь так, будто тебя каток переехал? — Лучше бы меня каток переехал, — тяжело вздыхает Ягер, забиваясь в самый угол кухонного дивана, ближе к стене. Он сегодня слишком устал от навязчивого Николая, о таком количестве внимания, от которого раньше мог только мечтать. Но судьба исполнила его желание совсем не так, как он себе представлял, сыграв с ним злую и обидную шутку. — Что случилось? — напрямую спрашивает Хайн, садясь рядом и откладывая свой главный атрибут — белоснежное полотенце — на стол, складывая руки на коленях в замок. Телохранитель в ответ отмалчивается и запрокидывает голову, утыкаясь взглядом в глянцевую поверхность натяжного потолка, в которой различает размытое серое пятно — своё отражение. Наверное, сейчас все его видят именно таким — размазанным и несобранным. — Всё нормально, просто дал слабину, — возвращая голову в нормальное положение, отмахивается Ягер, мысленно собрав себя в кучу. Показывать слабину нельзя, он к такому не привык. Да и из-за чего расстраиваться? Из-за Ивушкина, который даже после прямого заявления ведёт себя так, будто этого не слышал и предлагает просто забыть эту ситуацию? Клаус едва заметно встряхивает головой, прогоняя мысли и привычно леденея снаружи, отгораживаясь от дворецкого ледяной коркой. Он замечает, как Хайн в ответ тяжело вздыхает, кивая головой. Понимает, что спрашивать о чём-либо бесполезно. — Сделать тебе чай? — бессильно уточняет Тилике, понимая, что предпринять иные действия в этой ситуации уже не может, ведь Ягер за считанные секунды укутал себя в лёд, как и всегда. — Да, с мятой, пожалуйста, — кивает Клаус и натянуто ему улыбается, что дворецкий сразу же замечает и недовольно щурится, пробирая немца сквозь его айсберговый панцирь внимательным взглядом. — Не улыбайся, когда не хочется, — ворчит Хайн, поднимаясь с дивана, и только повернувшись к другу спиной осознаёт, что он только что ляпнул. Клаус чувствует, как глотку сдавливает комок, но сразу же отпускает. Он ощущает слёзы на своих глазах, при этом понимая, что они совершенно сухие. — Я же тебя просил… — Ягер смотрит обиженно, отворачивает лицо и замечает устроившегося в дверном проёме Николая, который, склонив голову в бок, глядел на него. — Вырвалось. — оправдывается Тилике и отворачивается, не замечая Ивушкина, который переключает внимание на него, смеривая немца не самым довольным взглядом. Клаус вдруг понимает, что Аня была права, не так давно заметив, что Ивушкин всё же его, Клауса, ревнует. Ягер глухо усмехается и поднимается на ноги, чувствуя на себе взгляд Коли. Забирая у Хайна из рук чай, немец замечает морщинку меж Ивушкиновых бровей. Клаус делает небольшой глоток и вручает чашку Коле, молча покинув кухню. Ему вслед смотрят два одинаково настороженных взгляда, которые после сталкиваются друг с другом, излучая ревность и недовольство. — Если он из-за тебя так расклеился, то я придушу тебя ночью подушкой, — холодным, как могила, тоном изрекает Тилике, складывая руки на груди. — Почему у тебя всегда я виноват? — недовольно шипит в ответ Ивушкин, выпрямляясь и расправляя плечи. — Потому что так оно и есть, — фыркает немец и отворачивается. — Чашку на столе оставишь, мне нужно готовить. Ивушкин глухо выругался, вызывающе стукнув чашкой о лакированную поверхность стола. — Поясняй, — одёргивая полы пиджака, шипит парень, грубо хватая дворецкого за предплечье. Ивушкин находит Клауса там, где вообще не ожидал. Он вышел перекурить после небольшой, всё же случившейся стычки с Хайном, с которым они так и не смогли найти общий язык в сложившейся ситуации. Ягер сидел на ступеньках в одном костюме, не обращая внимания на холод и дождь, барабанящий по крыше. — Ягер, ты ебанулся? — недовольно шипит парень, стягивая с себя пальто и накрывая им широченные ягерские плечи, которые тряслись от холода. — Я не ебанулся, Коля, я заебался, — обречённо изрекает немец, ощущая согретое теплом чужого тела пальто. Он старается сдержать охватившую его подбородок дрожь, чувствуя, что зуб на зуб не попадает. Смотреть на Ивушкина он всё ещё не хочет, потому глядит в сторону, рассматривая качающиеся от ветра деревья, уже практически оголевшие. Коля хмыкает и, не особо раздумывая, тянет напарнику сигарету. Тот, к удивлению, не поведя бровью, принимает её, зажимая меж дрожащими и посиневшими от холода губами. Ивушкин удивлённо приподнимает брови, отчего его лоб морщится, и жмёт плечами, вытягивая из пачки вторую сигарету — для себя. Он подпалил её первой и осел рядом с немцем, стиснув кончик фильтра губами. Николай щурится, склоняясь ближе к чужому лицу, придержав свою сигарету парой пальцев, подпалил папиросу Ягера от неё. Он завис так на пару секунд, уставившись на уставшее и грустное лицо Клауса, который на него даже в таком положении не посмотрел. Клаус хмурится и делает затяжку, отстраняя лицо от напарника. Выдохнув клубок дыма, парень приподнял край пальто, накинув его на плечи Ивушкина, мельком глянув на него боковым зрением. Заметив на его скуле небольшую ссадину, немец напрягся, но ничего спросить так и не решился. Так они и сидели — отстранённые и совершенно чужие, а из общего у них было только пальто.

⊶ ✰ ⊷

Спать к Хайну Ягер не пошёл. Он половину ночи провёл в комнате Аньки, которая так и не смогла у него выпытать причину резкой перемены его настроения. Клаус попросил её не обижаться, умело копируя взгляд кота в сапогах. Ярцева ему, ожидаемо, не отказала, но попросила делиться с ней мыслями, обосновывая это тем, что очень и очень переживает. Ягер пообещал, что в следующий раз обязательно расскажет ей всё, но в этот раз попросил её не трогать его, за что вежливо был послан юной Анной Владимировной в жопу. Просьба отправиться в вышеуказанном направлении прозвучала сквозь смех и подкрепилась объятиями, которые немец очень любил. В их с Николаем комнату Клаус возвращается часа в три ночи. Вопреки его ожиданиям, Ивушкин не спит, а спокойно себе смотрит в телефон. Ягер не видит в происходящем ничего необычного, однако кое-что его настораживает, и даже пугает. А пугали его слова Серафима, сбывавшиеся просто с невероятной точностью. Он встретил его по дороге из комнаты Анны. Мужчина спокойно сидел на диване в гостиной, вглядываясь в небо сквозь громадные, начищенные им же самим окна. «Вас кто-то очень сильно ждёт, — даже не взглянув на него, сообщает мужчина. — Не отталкивайте его». Немец долго стоит под душем, закрыв глаза, и думает обо всём, что произошло с ним за этот день. Голова едва не лопается от переживаний, которые сейчас Ягер считает напрасными. Да и собственное поведение сегодня его совсем не устраивает. Глупо он себя повёл, очень глупо. Нужно было просто молчать или давить до конца, что не ходит по радуге он, а не выкладывать Ивушкину всё на блюдечке с голубой каёмочкой. Хорошо, что у него хотя бы Ярцева есть. Девчонка напоминает ему одновременно и мать, и сестру, которые были безумно похожи друг на друга. Да и зовут её еще прямо как маму — Анной. Клаус тепло улыбнулся уголком губ, запрокинув голову, подставив шею и лицо под немного обжигающие струи воды, чтобы смыть с себя всё напряжение. Когда он вернулся в комнату, Ивушкин уже отвернулся к стене, и, кажется, спал. Клаус на цыпочках прошёл к шкафу, как можно тише повесил костюм на вешалку, устроив ту на алюминиевой перекладине, ориентируясь практически на ощупь. — Я не хотел тебя расстроить, — вдруг говорит Николай, разрезав давящую на уши тишину. Клаус слышит, как скрипит кровать — Ивушкин, судя по всему, перевернулся на другой бок. — Всё нормально, я остыл, — врёт Ягер, закрывая шкаф. Он смотрит в сторону кровати Ивушкина, замечая блеск его глаз, в темноте почему-то отливавшие холодом, заставляя затаить дыхание. — Так я тебе и поверил, — невесело усмехнувшись, говорит в ответ Коля и щурит бледные глаза, склоняя голову в бок. — Если обижаешься, то обижайся открыто. — И давно ты различаешь фальш? — выдыхает устало немец, перебирая ногами в сторону кровати. Спорить с напарником у него никакого желания не было, да ещё и Серафим со своим очередным «гаданием» заставляет понервничать. Клаус тяжело опускается на постель, заваливаясь на бок, на автомате натягивая на себя воздушное одеяло. Холодная простынь и мягкий матрас обволакивают, будто облако. — Может, поговорим? — вдруг подаёт голос Коля, прогнав из сознания немца только-только зарождающийся сон. — О чём? — Клаус приподнимается и садится. Он тяжело вздыхает и хлопает глазами, чтобы прогнать сонливость. Немец поправляет одеяло на плечах и щурится, наблюдая за поднявшимся на ноги напарником. — О том, что было сегодня, — неловко пожимает плечами Николай, опускаясь на постель немца рядом с ним. — Ну, начинай, если говорить хочешь, — впервые за вечер смотрит в лицо напарнику Ягер, отчего тот смущённо ведёт оголённым плечом. Ивушкин долго мнётся, не зная, что говорить. Он опускает взгляд на руки Ягера, покрытые мелкими шрамами, очертания которых видно даже в полумраке. Коля всё не решается подавать голос, видимо, думая, что опять сболтнёт что-то лишнее. — Извини в общем, вот, — всё же растерянно выдавливает из себя Николай, и Клаус замечает, что тот отвёл от него глаза куда-то в сторону. — Как дурак себя вёл целый день. — Извиняю, — тут же говорит ему напарник, прикрывая рот кулаком и зевая. Из-за переживаний и темноты очень хотелось спать, чего по Коле сказать было нельзя. — Сам виноват, надо было молчать, как и всегда. Ивушкин выдыхает, сдерживая горькую усмешку, и опускает глаза. Он вроде как силится сказать что-то ещё, но не может. Они молча сидят какое-то время, чувствуя тепло тел друг друга совсем-совсем близко. Первым отмирает Николай. Он коротко смотрит на Ягера, а потом снова опускает лицо, думая. Парень делает глубокий вдох и, на миг зажмурив глаза, чтобы собраться, тянет руку к щеке немца. — Я могу потрогать? — Уходить от Ягера не хотелось. — Ты всё ещё не понял, что я не могу тебе отказать? — задаёт риторический вопрос Клаус, чуть склоняя голову, подставляя израненную щёку под мягкую ладонь Коли. Тот шумно сглатывает и осторожно касается её кончиками пальцев, скользя по очертаниям глубоких старых шрамов, историю которых ему вдруг захотелось узнать. Наверняка за ней скрывается ещё одна страшная тайна ягерской жизни. — Откуда они? — всё же решается спросить Ивушкин, мягко пригладив ощутимый рубец большим пальцем, будто пытаясь разгладить огрубевшую кожу. — С семьёй в аварию попали, — спокойно отвечает немец, даже не раздумывая. Он вновь говорит о том, что его гложет с равнодушием и спокойствием, словно рассказывает про то, что ел сегодня на завтрак. Клаус приникает к руке Ивушкина чуть ближе, прикрывая глаза. Коля от этого покрывается мурашками. — В ней погибла мама, — всё же добавляет Клаус. Ивушкин чувствует тяжесть его головы, когда тот прижимается к ласкающей руке, опуская ресницы. — Очень тяжело и страшно осознавать, что пережил всю свою семью, — откровенничает немец и поджимает губы. Воспоминания о родных греют душу, одновременно с этим заставляя сердце надрываться от боли. Коля стискивает зубы и замирает. Он мечется с пару секунд, а потом просто сгребает Ягера в охапку, крепко обняв. Тот пребывает в ступоре какое-то время, а потом выдыхает и добродушно щурится, приобнимая напарника в ответ, прихлопывая того по голой спине ладонью. — Спасибо, — сдавленно благодарит Ягер, чувствуя застрявший в горле комок, когда Ивушкин отпускает его. — Иди уже спать, — фырчит немец, отводя глаза. Он бы и рад посидеть с Колей вот так, но сон оказался явно сильнее всех его желаний. — Я могу посидеть с тобой? — когда немец ложится, спрашивает Ивушкин, робко поправив ему одеяло. Вопрос напарника заставляет Клауса зависнуть на пару секунд. — Зачем? — немец смотрит на него снизу вверх, наслаждаясь мягкостью подушки. — Не хочется оставлять тебя одного с такими мыслями в голове, — честно отвечает Ивушкин, разводя руки в стороны. Клаус снова на пару секунд замирает, а потом, не слишком уверенный в своём решении, приподнимает край одеяла. Теперь в ступоре оказывается Ивушкин. Он пару секунд смотрит на немца, а потом неловко подтягивает на кровать ноги, опускаясь на постель рядом с ним. Ягер улыбается уголком губ, накрывая Колю заслуженной половиной одеяла, и отодвигается к стене, чтобы ему не было тесно. Ивушкин вдруг чувствует, как горят его щёки и усмехается сам себе, опуская голову на подушку. Ягер лежит на противоположной её стороне, и они оказываются совсем близко друг к другу. Клаус первым закрывает глаза и вздрагивает, когда Колина ладонь вновь оказывается на его травмированной щеке. Ивушкин нежно гладит искорёженную кожу, изредка запуская кончики пальцев в кромку ягерских волос. Немец от таких манипуляций начинает медленно проваливаться в сон, но когда его перестают гладить чуть бодрится. Чужое дыхание на губах заставляет ошарашенно распахнуть глаза. Николай мягко касается его губ своими и утягивает напарника в поцелуй. Самый обычный, мягкий, немного ленивый. Ягер напрягается всем телом, судорожно соображая, что же ему делать. Отбросив в сторону все опасения и предрассудки, Клаус придвигается ближе и отвечает на ласку, закрыв глаза и коротко выдохнув Ивушкину в губы. Они целуются недолго — немца начинает клонить в сон, что не укрывается от внимания Коли, который чувствует, что Ягер отвечает ему совсем вяло. Парень усмехается, отстраняясь, оставив напоследок очень нежный поцелуй на нижней губе Клауса. Николай вдруг улыбается, замечая, насколько умиротворённо сейчас выглядит его напарник. Он устраивается удобнее, придвигаясь к Клаусу чуть ближе, и вздрагивает, когда тот во сне обнимает его талию, прижимая к себе. Ивушкин продолжает мягко гладить чужую щёку, пока сам не проваливается в сон.
Примечания:
Пб открыта, всем пасибо за помощь!💕
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты