День сурка

      Резко сев на кровати, Чимин судорожно стал хватать ртом воздух.       Будильник мерзко дребезжал, напоминая, что время сна закончилось, и пришла пора возвращаться в реальность. Вытерев тыльной стороной ладони испарину со лба, Пак раздраженно стукнул по трезвонящей коробочке, чтобы она, наконец, заткнулась.       Во рту пересохло, а конечности слегка тряслись, будто от холода, но парня волновало не это. Беспокойный сон, подробности которого он помнил плохо, заставлял сердце парня сжиматься. Ему снилась смерть Юнги, но ее обстоятельств Чимин мысленно воспроизвести уже не мог.       Решив, что такой сон не к добру, Пак стал медленно собираться на занятия, попутно прокручивая в голове то, что смог запомнить. — Эй, братоубийца, куда собрался? - громко окликнул Мина парень с пирсингом в брови, когда тот, взяв со стола рюкзак, направился к выходу из класса.       Глубоко вздохнув, Юнги остановился и обернулся. — Что на этот раз? - спокойно, будто готовясь к рутинной работе, спросил блондин. — Радует, что ты стал покладистым, - вставая со стула, промурлыкал Пак -невозмутимость Мина его раззадоривала. - Как собачка. — Смотри, как бы я не отгрыз тебе голову, - рыкнул в ответ Юнги, испепеляя взглядом брюнета. — Ууу, - протянул парень с пирсингом. - Кажется, кто-то давно не огребал.       Взгляд Мина упал на сидящих в отдалении остальных членов шайки. Он понимал, если продолжит огрызаться - точно огребет, но чувство собственного достоинства всегда одерживало верх. — Кажется, ты, - полыхнув глазами, рявкнул Мин, и одним мощным ударом в челюсть, послал пирсингованного в нокаут.       Наблюдая за происходящим, Чимин испытывал непонятное чувство, будто он уже раньше видел разъяренного Юнги и этот удар. Будто ситуация повторяется. Но Пак с уверенностью мог сказать, что такого не было.       Чтобы отогнать от себя странные мысли, он бросился на Мина, с щедростью одаривая его мощным ударом в живот.       День закончился продуктивно - Юнги вновь отправился домой, прихрамывая, а шайка во главе с Чимином праздновала свою очередную сомнительную победу. Но не понятно, кого они победили - парня, чье моральное здоровье оставляло желать лучшего, его чувство гордости или свою человечность.       На следующее утро Чимину вновь предстояло пожинать плоды своих опрометчивых поступков. Он вновь пережил минуты паники и сожалений, вновь оказался один на один с человеческим отчаянием, вновь стал свидетелем того, как жизнь несчастного парня оборвалась в один момент.