Пояс Ориона

Он где-то читал, что Ад — это не огненный котёл, а ледяная пустыня. Безжизненная, равнодушная и поглощающая всё. Если Ад и существует, то врата его находятся на Алкере, испещрённые обломками "Нормандии". Джону кажется, что время остановилось. Вмёрзло в прозрачные глыбы. И движется всё вокруг как в замедленной съёмке. Ему ноги переставлять тяжело (придумывает себе, не иначе). Даже чувствует он всё как-то... отстранённо. Бред какой-то, но что с этим сделаешь? Отблеск жетонов — его маяки. От одного к другому. По крупицам собирает потерянные шестерёнки его когда-то отлаженного механизма. К своему стыду он знает имена не всех погибших, но сжимает в ладони пластины сильнее, чем нужно. Ухмыляется на свои мысли — у него в кулаке последние осколки его жизни ДО. После мало что изменилось (только на первый взгляд), но он обязан (хочет и не мог спокойно спать после сообщения Хакета) выполнить поставленную перед ним очередную рутинную задачу. Каждая семья получит официальное письмо с подтверждением смерти. Интересно только, что напишут в причине? Впрочем, никакого значения это и не имеет. Формальность для одних, преклонение перед погибшими – для Шепарда. Он хотя бы так отдаст дань памяти тем, кого не смог уберечь. Пусть даже и знает, что никогда нельзя спасти всех. Как бы этого не хотелось. Джон встаёт на колени, одной рукой отодвигает куски обшивки. Подцепляет цепочку жетонов пальцем и тянет на себя. Последний, двадцатый по счёту. А за погнутыми волной пластинами из-под снега выуживает и… розарий? Выменянный на какую-то безделушку ещё очень много лет назад, на Земле. У какого-то ничуть не менее вороватого мальчишки, чем сам нынешний бравый коммандер. Он провёл с ним все эти годы, но с их потерей безболезненно, но очень неохотно смирился. — Надо же, этого я не ожидал. Шепард откладывает все жетоны в снег, распутывает необычную находку и рассматривает на тусклом свете. Ни сколов, ни царапин на бусинах, крест не погнут. Да вообще, кажется, что чётки сюда подкинули минут пять назад. Не вяжется их состояние с тенью катастрофы вокруг. Капитан сжимает их в кулаке. Никогда не мог подумать, что подобная безделушка для него – отблеск его личного маяка.