Шашлык на выходных

Союз и Дитрих очнулись в просторной комнате с высокими белоснежными потолками. Свет от люминесцентных ламп распространялся по всей комнате. На середине находился большой хирургический стол, подсвеченный тремя ромбовидными лампами. Они оба лежали на небольших столах, будто на операционных, однако ни Союза, ни Рейха никто не привязывал. — Маркс твою Энгельс, — революционер оглядел помещение, а потом и себя. Старая военная форма была снята, вместо нее на теле была светлая футболка из непонятного материала и штаны, чем-то похожие на кюлоты восемнадцатого века, испещрённые молниями. Одежда вынужденного собрата по несчастью не отличалась разнообразием… Она была такой же. — Wo ist mein Mauser? - прошептал Гюнтер, похлопывая себя по карманам. — Нас обобрали до нитки, — нахмурился русский. — Но ты не переживай, я тебя всё равно придушу этими руками, — он повернул обе ладони у немцу. — Хоть нормального агрессора обезоружили. — Я тебя сейчас пристрелю! — Из пальца? — Значит придушу! — Тихо ты! Смотри! Вход раскрылся и зашёл человек. Хотя, насчет последнего сомневаюсь. Существо. Именно. Оно было, казалось, мальчиком лет семнадцати или юношей лет девятнадцати, на деле являющимся анунакским капитаном возрастом в несколько сотен лет. Его кожа отсвечивала бледным лунным блеском, а там, где у человека наверняка располагались бы вены и артерии, вырисовывались апельсиновые полоски. Многого разглядеть не удалось: основную фигуру скрывала кокосовая туника до колена с металлическим узором из летательных аппаратов, подпоясанная ободком из натуральной платины. Из-под этого чуда инопланетной моды вырисовывались обтягивающие штаны чуть ниже колена из поблескивающего материала. На ногах были белые кроссовки с антигравитационной подошвой, активируемой прикосновением пальца. На первый взгляд, он выглядел как человек. Но как только особа подняла голову, обе страны поняли, что это не так. На лице вырисовывался малюсенький нос, тоненькие полосочки бровей и крупные глаза, чья радужка отливала ярким кислотным жёлтым, а зрачок был больше похож на кошачий, чем на человеческий. Издалека казалось, что волосы незнакомца закручены в мелкие афрокудри, но это не так. Белоснежно-серебристые волосы были изогнуты мелким зигзагом и собраны в хвост металлической резинкой. Инопланетянин оглядел постояльцев, улыбнулся и заговорил с шипящим акцентом. — Приветствую вас на борту «Зотикуса». Капитан Зовиракс дуо актив к вашим услугам, — он издевательски сделал книксон. — Чё надо? — Оу-оу, — кеп примирительно выставил руки вперёд. — К чему вся эта злость? Я всего лишь… — Ближе к делу, — рявкнул Лёша. Работая в милиции следователем по особо важным делам, он привык, чтобы все говорили коротко и ясно, без лишних прелюдий. — Хорошо-хорошо! — сладко пропел пришелец. — Никто вас убивать не собирается, можете не переживать. Но нам необходимы исследования, новые данные о планете Земля и её жителях. Понимаете? — И что вы… будете делать? — осторожно спросил немец. — Я? О нет, я ничего не буду делать! Я лишь буду наблюдать, записывать и… пить тнянку. Или нет… но вернёмся к нашим исследованиям. Вы же будете наглядно показывать акт так называемого воспроизводства вашего потомства. — Что?! Мы?! — вскричал нацист. — Я тоже против, — спокойно сказал Союз, закрыв рукой рот вынужденного союзника. — Но вас же никто и не спрашивал! — рассмеялся Зовирак. — Я понимаю, такая вынужденная пара вам очень необычна, поэтому я даю вам полчаса на решение всех семейных вопросов! И был таков! Гюнтер тупо смотрел на Алексея. Последний поставил руку на колени, а на ладонь поставил подбородок, тем самым складывая в голове мозаику, используя весь свой дедуктивный талант. — Давай быть предельно честными. Я сверху, — СССР скосил взгляд на Тройку. — А почему ты? — Потому что ты пока соберёшься с духом, пока разденешься, пока снова соберешься с духом, я уже помереть успею. — Эй! — Что «эй»? Потом никому не скажем. Если опять выпендриваться не начнёшь. — Ой, да заткнись. — А потом я устрою побег, — продолжил Новиков-старший. — И откуда у тебя такие знания, стесняюсь спросить? И буду ли я сбегать? — А это будет зависеть от твоего поведения. — Да, бл*ть, ты достал! — Спасибо. Ты спрашивал о знаниях. Ну, вот как ты думаешь, кто устраивал половину диверсий? — Знал бы я раньше… — Вы уже всё? — снова послышалось шипение Зовирака. — Да-да, закончили уже! — процедил Лёшка. — Отлично! Можете начинать! — отпив что-то из банки, кеп нажал на кнопку, и удобное кресло выдвинулось из углубления. В это время немец, затравленно посмотрев на русского, схватился за ремень и потянул вниз, однако его остановил выше упомянутый любитель перебродивших ягод. — Там молния есть, можете не мучаться. — Нет-нет, нам как раз нужно, чтобы он полностью разделся, — советский оппёрся об стол. — Чё встал, продолжай! — Рейх вздохнул и стянул блестящие штаны. Откровенно говоря, у Союза на Гюнтера вообще не встаёт. Встаёт у него только на Зойку, жену его! Вот и пришлось действовать искусственными методами буржуев. — Рубашку оставь, я ее тебе сам порву. Милиционер похрустел пальцами и покрутил шеей, желая её размять. — И… и… куда мне? — тихо спросил нижний. — На ту панель, — командор «Зотикуса», до этого усердно записывающий подробности последующей бурной ночки, указал на тот самый большой хирургический стол. — Вперёд-вперёд! — подгонял русский. Что с него взять? За Вторую Мировую и концлагеря отыгрывается, хотя, по большому счёту, имеет полное право. Так и оказался фриц в неудобном (и это ещё мягко сказано) положении: на животе, голой задницей к верху, с чуть согнутыми коленями, уткнувшись головой в локти. Да ещё и враг выебать готов! Комбо, пиздец, какое офигенное! — Этот… как тебя, блять… А! Товарищ Зовирак, масло есть? — Названный поднял голову, поразмыслил и отрицательно покрутил ей же. — Ладно, будем импровизировать. И плюнул. В прямом смысле. Это была единственная доступная смазка на тот момент. Неженка-Рейх, конечно, съёжился, весь измотался, мол, стыдобища-то какая! — Молчи! Это тебе за жертвы со стороны моего государства, — и дал ему рукой по бёдрам да так размашисто, что след красный как цвет всенародного коммунизма остался. Его оппонент взвыл, однако его рот быстро закрыли рукой, не забыв расстегнуть молнию на своих штанах. Бывший Цесаревич секундно помедлил и резко вошёл. Немец заорал и заматерился так, что даже у сапожника из Челябинска уши завянут. Но стоит отметить, что по какой-то неизвестной Лёхе причине, член вошёл более-менее плавно, и не было ощущения, что перед ним девственник. Откуда он это знает? Давайте оставим это на потом. — Заткнись, — спокойно сказал Совет, зажав ему рот рукой. В ответ фриц пробурчал что-то невнятное, наверняка опять чертыхнулся. Продолжая активно двигаться внутри, русский думал о чём угодно, только не о нижнем. Например, сколько сейчас стоит гречка. Что касается нижнего, то не сказать, чтобы это положение ему нравилось, но и отвращения не было. Почему? По качану, Гайер у нас на БДСМ двинутый. Но это тоже иная история. * * * С наступлением утра Северная столица забурлила: люди спешили на работу. Её полноправная хозяйка перебралась в Зимний дворец, где несколько комнат и кабинет освободили под Маргариту. Экс-Императрице было не скучно: быстро найдя общий язык с экскурсоводами, она часами болтала с ними за чашечкой чая или кофе, рассказывая свою историю, отвечая на многочисленные вопросы и внимая истории двадцатого и двадцать первого веков. Частенько заходил Питер. На подготовку к встрече с подругой детства у Николая (а вы наверняка помните, что именно так звали Петербурга) уходило добрых полтора часа. Сначала он тщательно расчесывался и собирал волосы черной лентой, потом долго искал нужный аромат одеколона, после немного припудривал личико, чтобы щечки и лоб не блестели, затем съедал шоколад с мятой, запивая кофе, чтобы от города пахло сладко, и только потом надевал какой-нибудь из мундиров, чтобы выпендриться, мол, я помню, что вы, Ваше Величество, любите красивых мужчин в форме! Хотя часто он забивал на это и просто брал хорошую рубашку и жилет на пуговицах. Нарядившись таким попугаем, он на всех порах нёсся на Дворцовую площадь и радовал Риту своим появлением, картавя на французском. Надо сказать, что и внук августейшей особы приходил и долго обнимал, уткнув голову в плечо, наслаждаясь запахом розы с нотками шоколада. А она его в излюбленной манере поглаживала по спине, приговаривая что-то в роде «мой мальчик» или «ангелок». В такие моменты Россия даже забывал о существовании ЕР, чему был очень благодарен. За эти пару недель после воскрешения, Империи пошили новые комплнкты по старым эскизам. Вот, например сейчас на ней была шоколадная юбка, крепящаяся на талии широким поясом с золотой бляшкой. Шею и множество пулевых ран на груди укрывала блузка с гусиной грудкой и воротником-стоечкой с камеей с бюстом Екатерины II. Любимые вязаные перчатки укрывали ручки хозяйки; на волосах была совсем небольшая шляпка коричневого цвета с маленьким бантиком. Но была у венценосной женщины непреодолимая страсть — арфа. Наученная играть ещё в детстве, чем радовала Елизавету Петровну, она не утратила умения и частенько завораживала экскурсоводов. Так вот, конкретно в это тёплое и даже солнечное утро Маргарита Дмитриевна попросила вынести арфу на балкон, туда же поставить диванчик и столик с кофе и сливками. Ну, а чё делать? Отказать же неприлично. Вот и позвали бравых мужиков, лет под тридцать пять, они и вынесли инструмент. Кряхтя, но вынесли. В ответ они были, как говорится, «высочайшею пожалованы улыбкой» и благодарностью. РИ вышла на балкон, вспомнив тот момент, когда она стояла на его краю, а держала её Екатерина Алексеевна, что происходило в день переворота. Кстати, за эти пару недель после воскрешения, ей пошили новые комплнкты по старым эскизам. Вот, например сейчас на ней была изумрудная юбка, крепящаяся на талии широким поясом с золотой бляшкой. Шею и множество пулевых ран на груди укрывала блузка с гусиной грудкой и воротником-стоечкой с камеей с бюстом Екатерины II. Любимые вязаные перчатки укрывали ручки хозяйки; на волосах была совсем небольшая шляпка коричневого цвета с маленьким бантиком. Рука прошлась по старинным струнам, что ответили мелодичным звуком. Марго присела на креслице и снова прошлась по инструменту, извлекая сказочный звук. После двух попыток, она принялась наигрывать знакомую мелодию. Люди, спешившие по делам, вдруг остановились, услышав музыку. — Кто играет? — спросил кто-то. Несколько человек достали телефоны и стали снимать, и именно в этот момент подошёл Иван. Он ехал на тренировку, вышел из метро. — Опа, концерт тут! Граждане, кто играет? — Может экскурсоводы музыку включили? — предложил парень с рюкзаком. — Да, кстати, может у них сегодня новая выставка, — добавила девушка, стоящая рядом, видно, его возлюбленная. Фигурист сделал пару шагов назад, достал телефон, включил видео и сильно приблизил объектив к фасаду дворца, аккуратно проводя по всем окнам, остановившись, наконец, на балконе. — Едрить твою в маковку… — на него повернулось человек десять. — Что там? — Чего увидели? — Друзья мои, вы мне не поверите, я не пьян и не сошел сума — Рос хохотнул, продолжая рассматривать свою прародительницу в объективе камеры. — Но я на полном серьёзе. На балконе играет на арфе моя бабушка, Романова Маргарита Дмитриевна, Российская Империя. Негромко сказанные слова отдались эхом. Дворцовая площадь, казалось, замерла и обернулась на Ивана. И только мелодичные переклики арфы разносились вокруг.