***
Ах, Нарцисс, прекрасный Сын Кефиса и Лаврионы, Наделенный красотой и гордостью (Двумя сёстрами), Сердца поражает с особой ловкостью. Столь прекрасен юноша Нарцисс Сколь холоден и горд, Сколь полон он презрения, Сколь бездушен и упёрт. Ах, как любим он был, Девами и юношами. Ах как циничен был, испорченный душой. Не зная мук в него сердяг влюбленным, Считал лишь одного себя любви достойным. И вот Нарцисс, Заблудившись за охотой, Своим идеям до сего не изменил. Эхо, Дивная нимфа, Не зная огре́ха, Была отвергнута им. Умирая в страшных муках, Всё беззвучно крича тому в спину, Стало быть слышно ее только в яру́гах. И пред смертью прошептав, вспоминая, отвергнутых им подруг: «Полюби же и ты. Пусть сгинешь ты в муках, как я сейчас сгину» И остался от неё один лишь звук. И доходят до богини любви Афродиты, Слова Эхо, дивной нимфы, Слова всех Нарциссом отвергнутых, Всех несчастных из-за него И свергнутых Наказала Афродита, Бессовестного, Столь гордого, Бездушного Нарцисса, юношу: «Отвергнул ты Мои дары. Пусть теперь твои мечты Отныне будут всегда тщетны́» И вот однажды, Гуляя по лесу, Нарцисс захотел напиться воды. Нагнулся к ручью Столь чистому, никем не тронутым, И отразился в ней Как в зеркале, И стали очи его тускней. Захватила юношу сильная любовь. По сердцу мигом забежала кровь. Полными любви и нежности глазами Смотрел он на юношу, дёргая устами: «Ах, кто ты, полное красоты создание. Сколь прекрасен ты, я связан, Боюсь не устоять перед поцелуем Столь прелестен ты и красен» И было потянулся вниз Нарцисс, как вдруг Столкнулся он устами в воду. И вот, теперь, судьбы покорный слуг, Навечно скован он к печальному исходу. Прекрасный юноша Нарцисс Забыл про все на свете Не пьет, не ест, не спит, А возлюбленный его все заперт в мутном силуэте. Ах, как страшны его муки! Ах, как беден он, никем не слышен. Ах! Погибнет наш Нарцисс! Рядом с возлюбленным сердечным, Кто на свете всех ему был ближе. А он зовёт, Зовёт с собой В эту, природой созданной, темницу. В эту темную, неизвестную гробницу. Куда-то, в удивительную даль. Куда-то, в вечную печаль. Где нет ни мук, ни боли. Где нет желаний, воли. Где не́т места для любви. Где место лишь для них двоих. У ручья, Нарцисс С тоской опускает веки. У ручья, Нарцисс Тихо шепчет, искренне, молитвы. У ручья, Нарцисс Жалеет о наказании, Посланном бога́ми. У ручья, Нарцисс Плачет тихо, Хрустальными слезами. И Молча смотрит на возлюбленного, в горе, С тоской и жалостью, застрявшими в горле. Он тянется к его щекам, Но руки Уж Слабы, бессильны. Умрет бедный нарцисс, даже и не зная Что было всё лишь сплошной иллюзией, Гнусной ложью, Миражом, Аллюзией. Любил он лишь отражение своё, Но не возлюбленного, Любимого своего. И тянет руки он к ручью И тихо шепчет милости: «Я тебя люблю! Как жаль Не могу коснуться я лица твоего Твоих румяных щек и кровавых губ, Темный волос, прелестный чуб. Не услышу я красивых слов из твоих уст. Убьет меня живьём, Всепоглощающая грусть…» И вот, в отражении его очей, Безжизненно пáла юноши рука Со всплеском вниз, В ручей. И тих Нарцисс наш стал, в бес слышной мольбе́. Погубила страсть мальца К самому себе. Красота и гордость, Две сестры, Направили его по неправильному пути. И вот теперь угасли обе, Забрав с собой и брата в злобе. И где-то вдалеке Тихо плачет Эхо, дивная нимфа И где-то вдалеке Печально звучит лира И где-то вдалеке Нарцисс не знает, что теперь Угас он безвозвратно Рассеяв следы вымысла и мифа Погиб отрок, а с ним Горькой грусти побег пророс. И вот родился на свет сим Цветок смерти — Нарцисс.
