Праздник Кошмара

      Проснулся Дуайт, чувствуя резкую боль от впивающихся в спину камней, вырастающих из промозглой почвы. Стоило открыть глаза, как пришло сознание, что он уже не у знакомого костра, а оглядевшись, сделал вывод еще и о том, что он лежит посреди кукурузного поля. Вокруг витал сладковатый запах гнили и сырости, как, в общем, в большинстве мест, куда их отправляла Сущность.       Поясница и ноги напомнили о своем существовании ноющей болью. Продолжительное нахождение в одной позе вкупе с сырой, холодной землей не улучшали его положения. Быстро отряхнув одежду от пыли и по возможности от грязи прилипшей к ней, Дуайт направился на поиски своих товарищей, так и не обнаружив их рядом с собой по пробуждению, да и если они появились рядом, то скорее всего разбудили бы его раньше и не пришлось бы валяться на сырой земле морозя свою пятую точку.       Тихо, стараясь не издавать лишнего шороха, он переступал по жухлой, темной траве, после и вовсе пошёл полуприседом, постоянно оглядываясь по сторонам, пытаясь высмотреть, макушки потерянных товарищей или аптечку, может, тулбокс, как повезёт. Всё же он надеялся, что его закинуло в это неприятное место вместе Мэгги и Клодетт, или хотя бы на худой конец с Джейком, а не с Неей или того хуже Дэвидом, упрямым бараном идущим напролом, из-за чего частенько упрощал поимку выживших маньяку. В его случае подошла бы поговорка, "На ловца и зверь бежит". И ведь действительно, повесив Дэвида, убийца обычно прятался недалеко от повешенного и ждал пока его придут снимать, так сказать, ловил на живца…       И вот через пару-тройку минут его неспешной ходьбы, он добрался до амбара, в котором уже заводили генератор Клодетт и Лори. Оповестив их еле слышным приветствием, он присоединился к девушкам, беря на себя серединную часть. Нашарив пару проводков и пытаясь разобрать в полумраке, какой и к чему присоединять, он так сосредоточился и не заметил, как насторожились спутницы, только когда Клодетт шепотом позвала его по имени, он отмер, переведя рассеянный взгляд на них и открывая рот в немом вопросе, на что девушки переглянулись и молча, указали на что-то за окном амбара, после чего двинулись в сторону выхода прячась за предметами, стараясь не шуметь. В образовавшейся тишине, нарушаемой лишь тихим урчанием почти заведенного генератора. Дуайт испугавшись что его громкое дыхание может привлечь убийцу, прижал ладонь ко рту и быстро добрался до ближайшего шкафчика. Он сам признавал, что это не лучшая стратегия, ведь если убийца и правда рядом, то наверняка слышал, как он залез в шкаф и уже мысленно смирился с тем, что он пойдёт на крюк первым. Но Дуайт не был бы Дуайтом, если бы не надеялся на лучшее.       Через несколько минут томительного ожидания, оседающего на его рубашке липким потом от страха и тишины. Когда он уже хотел было вылезти из шкафа, послышались тихие шаги. Дуайт поблагодарил свой острый слух загнанного зайца и солому, которая в этот раз не стала скрывать звуки приближающейся смерти. Неизвестный, пока что маньяк, судя по звукам, подошёл к генератору ожидаемо начал его ломать, тот с тихим гудением и последующим взрывом перестал работать. По удаляющимся шагам Дуайт понял, что неизвестный начал удаляться от его убежища, но его ожидание не оправдались, когда он заметил, что через щели в шкафу за ним наблюдают два серо-голубых айсберга, спрятанных за безэмоциональной белой маской, его ночного кошмара. Тень.       Это был один из тех самых маньяков, которых Дуайт боялся больше всех остальных в этом безумном мире убийств и боли. Он пугал его даже больше чем испещренный шрамами и проткнутый всевозможными железяками Охотник, или ужасающий лишь одним своим видом, изуродованный до неузнаваемости, Деревенщина. Пугал так, что немели пальцы, а в горле появлялся комок звериного страха, от которого пропадал голос, немели ноги и оставалось только беспомощно пялиться в черные прорези маски, понимая, что скоро будет начало нескончаемого потока боли. Оставалось надеяться на то, что твои страдания не будут долгими и что он убьет тебя быстро, но в этот раз, вера в лучшее исчезла, будто и не существовала никогда.       И сейчас его самый страшный ночной кошмар смотрел на него через отверстия в дверцах хлипкого шкафчика, которые он мог бы оторвать без особых усилий и достать оттуда Дуайта, закинув на плечо, а после, повесив на крюк, наслаждаясь криками боли и агонии, что издавал любой человек на последнем издыхании.       Но к удивлению самого Фэйрфилда, он просто стоял, заглядывая ему в самую душу, будто доставая самые потаённые страхи, от которых начинали трястись поджилки, а ноги предательски подкашивались, не в состоянии держать его в вертикальном положении. После пары секунд, которые тянулись для бедного выжившего словно вечность, Тень неспешно развернулся и побрёл прочь, а позади остался напуганный до полусмерти выживший, с видом, будто только что повстречал саму Смерть в её наихудшем обличии. Кое-как собрав мысли в кучу, Дуайт постарался сначала привести себя в порядок, а после вылез из шкафа, лихорадочно соображая, куда ему бежать? К следующему генератору? Попытаться вернуть к жизни этот? Но страх, что Тень не успел уйти далеко, а значит мог услышать его, не дал ему это сделать и взвесив все за и против, выживший решил направиться к комбайну, что был недалеко от амбара и попробовать завести тот генератор, надеясь что ближайший к нему сейчас будет починен кем-нибудь другим.