Ты в моём вкусе

Все могло закончиться здесь, не начавшись Но мы бы с тобой не узнали, кому мы нужны И этот день я помню, будто бы вчерашний - Тима Белорусских

      Экзамен на звание чуунина —важный порог в жизни шиноби. Ещё не нюхавшие пороха генины сталкиваются в бою с такими же детьми. Этакая модель жизни ниндзя в миниатюре. Вы вроде команда, но каждый сам за себя. В какой-то момент вы действительно разделяетесь, и приходится сражаться против "своих": нападать на товарища, парировать удары сокомандника, использовать слабые стороны друга против него самого.       Шиноби очень похожи на кунай. Они лишь оружие в руках хозяина. В руках Каге. В руках Даймё. В руках наместника страны. В головы ниндзя Сунагакуре вкладывали эту философию с детства, и они были готовы на всё ради своей страны и деревни. Сомнению не подвергалось ни одно слово Казекаге, ведь каждое - закон. Суна никогда не была тихой, благополучной деревушкой, в отличии от той же Конохи. Регулярные песчаные бури, иссушающее всё вокруг солнце, отсутствие каких-либо ресурсов, сделали из деревни Скрытой в Песке военную базу, в которой даже гражданские умело управлялись с оружием.       Когда Казекаге заявил, что во время экзамена соединенные со Звуком войска нападут на Конохагакуре, большая часть шиноби были против, но не сказали ни слова. Каждый беспрекословно слушался Каге. Команда Баки же слушалась ещё и отца.

***

      Канкуро с Темари шли чуть позади брата. Они старались не оставлять Гаару за спиной. Мало ли что взбредёт ему в голову? Куколовод всё ещё был на взводе после стычки с Коноховскими салагами. Жаль, что их нельзя проучить так же, как он сделал бы это дома...       В голове он снова и снова прокручивал те 10 минут, пытаясь понять, в какой момент появился Учиха и как остался незамеченным. Парня порядком напрягало и то, что он проворонил появление лишней фигуры в стычке, и тот факт, что эта способность Учихи может сыграть на руку команде противника во время турнира. Да, они прибыли сюда не экзаменоваться, но дойти до третьего, заключительного этапа были обязаны. С другой стороны, чего он так напрягается? У них есть Гаара, который сделает всю грязную и не очень работу.       Погружённый в свои мысли, Канкуро даже не заметил, как добрёл до административного корпуса резиденции Хокаге. Быстрая морока с документами помогла отвлечься, а игривые молоденькие секретарши, падкие на лесть и внимание, расслабиться. Хоть его и порядком раздражала вся эта Коноховская игра в гражданских, но она не могла не забавлять. Да и внимание кукловод любил в особенности девичье.       Всю их "семью" распределили в общежитие, находящееся в четырёх кварталах от резиденции. Возможность пройти пешком радовала. Приятно было дышать свежим прохладным воздухом, который не обжигал слизистую носа и горла. Правда, была и обратная сторона медали: привыкший к высоким температурам Канкуро порядком подмерзал и ёжился от малейшего ветерка.       Навстречу им шла команда, судя по угловатому символу на хитайате, из Ивы. Все четверо невысокие, светловолосые, в стандартной ярко красной одежде. При сближении с командой песка они резко прервали разговор и настороженно смотрели на будущих противников.       Канкуро точно так же изучал соперников, оценивая их оснащение и развитость мускулатуры. Эти уж точно были более опасными противниками, чем Коноховские детишки: приземистый парень явно мог дать фору в ближнем бою. Об этом буквально кричали кумпур на руках и катана за спиной. Девушки же выглядели менее воинственно, и было не совсем понятно, используют они ниндзюцу или гендзюцу.

***

      Ночи в Конохе были гораздо и гораздо светлее, нежели в Суне. Как минимум потому что теплее. Жизнь продолжалась, несмотря на поздний час, и все уличные витрины продолжали гореть. В Скрытом Песке жители укрывались в домах от жуткого ночного холода и использовали сон как единственное средство для отдыха перед новым рабочим днём.       Страна Ветра, почти полностью состоявшая из пустыни, и без того никогда не отличалась богатством, но сейчас, когда их "обожаемый" Даймё продал большую часть рабочих вакансий Стране Огня и Конохе в частности, совсем стала загибаться. Людям было не на что жить. Не выручали даже оазисы, находившиеся неподалёку от каждого селения.       Канкуро лежал на футоне в своей комнате общежития для сдающих экзамен и смотрел в потолок. Он не мог уснуть из-за непривычного гула на улице. В Листе люди веселились даже ночью. Они гуляли, пили, сидели в заведениях, смеялись и общались. Это заставляло его злиться ещё сильнее. На родине жизнь парализована и днём, а тут...       Он встретился взглядом с девчонкой из Камня, ожидая, что она отведёт взгляд. Так он бы подавил её ещё до начала экзамена, сразу бы поставил на место, показал, кто тут сильнейший, кого нужно опасаться. Но она продолжила смотреть ему в глаза. Сглотнула и шумно выдохнула через чуть приоткрытый ротик. Втянула нижнюю губу и очень недвусмысленно прикусила её. И всё это не моргая, смотря прямо в тёмные глаза Канкуро.       Уже в который раз за день его мысли вернулись к моменту встречи с командой Ивы. К встрече с той девчонкой. Этот её недвусмысленный жест тогда подействовал на Канкуро как ушат ледяной воды, и при каждом воспоминании вызывал дрожь. Что это вообще было? Почему оно так действует на него?       Он лежал на футоне, смотрел в потолок и часто дышал. Его бил лёгкий озноб, в груди что-то дрожало и не давало уравнять вдохи. Перед глазами снова была светловолосая девица из Камня. Он помнил всё, каждую мелочь: её тяжёлый выдох, ровные зубы. Зелёные глаза, словно подернутые дымкой, смотрящие прямо в душу. Этот прямой взгляд пробирал Канкуро до самого нутра, до пяток, до мозга костей. Он не понимал, что с ним происходит. Почему голова и тело реагируют именно так?       Это однозначно какое-то гендзюцу.       Канкуро тяжело поднялся с кровати и отправился в душ - другого способа снять появившееся, при одном только воспоминании, напряжение он не видел.

***

      Меньше чем через неделю начался первый этап экзамена. Команда Баки пришла одной из первых и заняла удобнейшую позицию - в углу возле двери в аудиторию. Они видели каждую пришедшую команду, анализировали и выстраивали в голове примерный рейтинг силы и конкурентоспособности.       До начала первого этапа оставалось 15 минут. Обстановка накалялась - кто-то уже успел получить по лицу, команды изучили друг друга и вызывающе скалились. Всё это время Канкуро конкретно так подбешивал взгляд, который он ощущал физически, но никак не мог понять кем и откуда направлен. Куда бы он не посмотрел все стояли к нему либо спиной, либо боком и оборачивались к кукловоду лишь среагировав на движение.       В очередной раз повернувшись влево он стал максимально критично осматривать толпу, пытаясь найти причину своего беспокойства. Ничего. Каждый трещит со своей командой. Но ощущение пристального взгляда никуда не делось, раздражение ещё сильнее всколыхнуло его - вертится тут, как уж на сковороде и ничего.       В пылу спора с сокомандником, один из Кумо подался вперёд, тем самым увеличив Канкуро обзор. И тут он понял. На него смотрела та девица из Камня. Злость вскипела в кукольнике моментально. Она даже не попыталась скрыться. Не отвела взгляд. Как можно быть настолько наглой?       Ярость и недовольство заполнили разум. Кукловод уверенно и размашисто двинулся к ней. Он просто не мог оставить это как есть. Канкуро не терпел наглости и неуважения, особенно по отношению к себе.       — Чего пялишься? – С нескрываемым негодованием и вызовом в голосе спросил он.       Девица же лишь хмыкнула, дёрнув уголком рта и пожала плечами.       — Ты в моём вкусе.