Ты в моём вкусе

Как абв и эюя - встали в круг, Между нами дохуя лишних букв - Noize MC

      Страна Травы грела сердце каждого путника - деревья, бамбук, заросли папоротника в человеческий рост и ещё целый список другой растительности. Обилие зелёной краски всех оттенков радовало душу и успокаивало разум. Каждый шедший по бесчисленным тропам и мостам, не уставал изучать пейзажи полей и лесов, которым, казалось, не было ни конца, ни края. А вот столица Кусагакуре не отличалась живописностью: скучные каменные дома с красной крышей, да самая обычная брусчатка. Жителям было как будто всё равно, что в их деревне проводят экзамен - они лишь поднимали хмурый взгляд на чужаков и шли дальше по своим делам.       "Даже в Суне больше очарования" - хмыкнув про себя, подумал Канкуро. Он полюбил выбираться куда-либо из пустыни, - дюны и барханы, так обожаемые редкими туристами и шиноби-дипломатами, хоть и завораживали своим величием и бесконечностью, но уже порядком приелись и совершенно его не интересовали.       С прошлого экзамена на звание чуунина утекло немало воды - Суна стала более открытой, начала налаживать отношения с другими странами и деревнями. Благодаря этому Канкуро уже успел посетить немало соседей и понять, что тёплых вещей много не бывает. Вот и сейчас кукловод тащил в общежитие тяжёлую сумку в основном наполненную пледами, кофтами и брюками на всю их теплолюбивую семейку.       К счастью в этот раз идти предстояло куда меньше - общежитие для экзаменуемых располагалось буквально на соседней с регистрационным зданием улице. Периодически их обгоняли другие шиноби, шедшие налегке, Канкуро слышал обрывки разговоров о предполагаемых экзаменационных заданиях. Его же это не сильно интересовало, кукольник точно знал, что получит звание чуунина. Он был уверен в своих силах как никогда, да и репутацию он за год с небольшим успел заслужить нехилую.       Это был один из немногих случаев, когда гордыня не обманывала Канкуро - Суна но Санкёодай в этом году были абсолютными фаворитами. Даже в Коноховских генинах никто не был так уверен. Ставки начали делать ещё 3 месяца назад, а сейчас их суммы и коэффициенты только росли. Ещё бы, эти детишки на раз-два победили элитных ниндзя Звука, один из них и вовсе был джинчурики и кандидатом на пост Казекаге, а двое других - его телохранителями.       Дойдя до общежития, оказавшимся длинным зданием в четыре этажа, и распределив тёплые вещи, родственная троица песка разошлись обживаться по комнатам. Уже привыкший к общагам кукольник не нашел ничего интересного и необычного - миниатюрная комнатка, в которой имелись лишь футон, шкаф да письменный стол. Спустя некоторое время все вещи были разобраны и разложены по полкам, Канкуро даже успел немного отдохнуть и почистить Карасу от налетевшей дорожной пыли.       Раздался ритмичный стук в дверь - пришла сестра и позвала пить чай. В какой-то момент это стало их семейной традицией, в которой у каждого была своя маленькая задача - Канкуро отвечал за воду, Гаара за чайные листья, а Темари же разливала и просто следила за тем, чтобы все условия церемонии были соблюдены. Иногда они общались во время чаепития, но чаще просто молчали, погрузившись в свои мысли. Захватив небольшой минималистично-коричневый чайник, рассчитанный как раз на три чашки, Канкуро пошёл за водой.       На общую, находившуюся в конце коридора, кухню вела широкая белая арка посреди которой кукловод и застыл. За большим круглым столом сидела она. Светлые волосы убраны в свободную косу, та же мешковатая форменная красная одежда Ивагакуре, зелёные глаза направленные на него и едкая улыбочка.       — И тебе тоже привет. — хмыкнула куноичи, отложив книгу.       Мозг Канкуро отказывался работать, он в момент вспомнил совершенно всё: глаза подернутые дымкой похоти, закушеную губу, это насмешливое "Ты в моём вкусе" и сексуальное напряжение, принятое им, ещё девственником, за гендзюцу. А ведь она старше его, на год-два точно и прекрасно понимала что и кому предлагала...       — Привет. – Собравшись с мыслями, ответил Канкуро. Он прошёл в кухню (первые два шага были сделаны на практически негнущихся ногах, но шиноби всё таки смог взять себя в руки), налил в чайник воду и поставил его на плиту греться.       Кукловод сел в пол-оборота на стул, находящийся на другом конце стола, при этом ощущая в груди непонятное беспокойство и дрожь, будто клубок змей ворочался прямо под сердцем и всё никак не мог успокоится. Канкуро опять чувствовал на себе её изучающе-пожирающий взгляд. И что ему делать? Вот что? Сказать чтоб прекратила потому что ему неприятно? Ложь. Он привык к женскому вниманию и всегда наслаждался им. Только вот, обычно на него смотрели исподлобья, со смущением и обожанием, с румянцем на щеках, а тут... такой откровенный интерес.       — Ясуюки Касэ. – повернув к ней голову и сфоксировав взгляд Канкуро обнаружил, что куноичи протягивает через стол руку.       — Канкуро. – он пожал её руку, оказавшуюся очень мягкой и нежной.       Удивлённая, что собеседник назвал лишь имя, Касэ приподняла бровь, но ничего не сказала. Ещё пару минут они просидели в тишине, пока её вода не закипела. Касэ встала, сняла чайник с плиты и направилась к выходу. Остановилась посреди арки, не оборачиваясь к Канкуро.       — Знаешь, я думала, что с возрастом ты изменишься в худшую сторону, но нет. Ты всё ещё в моём вкусе.