Боль

Любили ли вы когда-нибудь кого-то настолько сильно, что сердце, делающее тысячу ударов в минуту, ломало рёбра изнутри? Любили ли вы до сумасшествия, когда от мысли, что не можете быть с этим человеком, вам делалось так больно, что не хотелось жить? Любили ли вы так, что не могли вдохнуть воздух в лёгкие, потому что там просто не было для него места? Любили ли вы кого-то настолько сильно, что плакали по ночам, умирали внутри, и хотелось кричать так громко, что голос пропадал? Нет? Любили ли вы по-настоящему? Как обычно Мин Юнги сидел в своей студии. И не важно, что за окном шёл снег, не важно, что дети радовались ему, не важно, что скоро будет Рождество. Для него не было ничего, кроме этой его комнатки. Зимой и летом в любую погоду он находился там. В полном и гордом одиночестве. Неужели ему это нравилось? Да. Нравилось. Ещё как нравилось. По крайней мере, он не боялся, что кто-то осудит его, что кому-то он будет неприятен или что кто-то назовёт его музыку полным бредом. Там он был в безопасности. Парень, к сожалению, довёл себя до той ситуации, когда при виде хотя бы пяти людей у него возникала паническая атака. Его раненую душу было очень легко задеть, ведь на этой душе была детская травма. Его отец ещё в самом раннем детстве Юнги убил человека. Говорят, что это была случайность, но вот проблема в том, что никто не видел этого сам. Никто, кроме Юнги. Пятилетний малыш спрятался под стол, когда его отец убил своего родного брата во время очередной пьянки. После того, как он разобрался с братом, ему захотелось устранить свидетеля, ведь тот уже мог сказать что-то, возраст был уже не таким маленьким. Не таким маленьким, чтобы забыть. Мин боялся отца. К счастью, его посадили. Только вот даже в тюрьме он прослыл самым настоящим убийцей. Убить несколько человек самодельным ножом… Ужасно... Никто даже и представить себе не мог, насколько страшным был тот человек. Он связался с какими-то бандитами там, на зоне, и был должен им очень большую сумму. Хорошо, что у него ещё был сын на свободе. Вот так примерно, когда Юнги было восемнадцать лет, отец начал писать сыну письма. Он угрожал, что если тот не найдет эти деньги, он сбежит из тюрьмы и убьёт его. Сначала старик угрожал сыну, потом же вдруг прошёлся слух, что он вышел из тюрьмы. Условка. Непонятно как и непонятно чем думали полицейские, хотя... Какая уже разница. Восемнадцатилетний юноша жил в страхе от того, что отец придёт. Он поменял замки в квартире и даже раздобыл какой-то травматический пистолет. Но вдруг ему позвонили на телефон и попросили прийти в морг на опознание. Юнги пришёл. Отец. На похоронах его не видели. Вот так всегда: нет человека - нет проблем, но вот только у этой истории другой расклад. Эти бандиты оказались по-настоящему страшными людьми. Они как-то нашли парня и требовали от него долг уже умершего отца. А откуда у Мина деньги? Страшное событие произошло. Просто чудовищное. Один из банды, не такой важный, а то его бы не посылали, стоял возле двери в подъезде. Юнги, который нёс пакет с продуктами, просто обронил тот на пол. Бутылка молока разбилась, но это было неважно, потому что у мужика был острый нож, который он то и дело вертел в своей ужасной руке с мазолями и шрамами. -Раздевайся, - начал тот. Юнги не понял, что тот от него хочет. -Раздевайся, я сказал! В глазах темнело из-за того, что сердце билось в три раза сильнее обычного. Юнги часто дышал и пытался придумать хоть какой-нибудь план побега, но все бестолку. Не получалось. Мужик приставил нож к глотке Юнги одной рукой, а второй начал расстегивать ему штаны. Мин боялся сдвинуться с места, ведь если что-то пойдёт не так, этот мужик его прирежет. Парень так часто сглатывал и его кадык выпирал настолько сильно, как будто бы сам вот-вот порежется о нож. Мужик расстегнул Юнги ширинку и рукой схватил его за член. Мин почувствовал неприятное напряжение, но не смог сопротивляться. Мужик немного ослабил хватку, но от этого Юнги было не легче. Тот, что сзади, расстегивал уже свою ширинку, и Юнги чувствовал, как к нему приближается что-то твёрдое. Кричать и молить о помощи не было сил. Голос просто исчез.