Опустошение

      Мама и Бен поженились на следующий день после того, как Рей стукнуло восемнадцать.       Она понуро глазела на их свадебный танец, лениво помешивая шампанское зубочисткой. Сегодня ей разрешили взять бокал, поэтому Рей очень старалась не выдуть его в один присест — что давалось непросто, особенно когда приходилось справлять день рождение, любуясь, как твоя мама пляшет на свадьбе не с твоим настоящим отцом, а с каким-то левым мужиком.       Нет, Бен был ничего так. Приятный даже, но пропадал на работе и вечно лез, опекая Рей, будто был ее настоящим папой. Ежу понятно, что не был, даже если они с мамой теперь поженились.       Над опустевшими столами мерцали праздничные огни — гости присоединились к молодоженам на танцполе. Только Рей продолжала сидеть, угрюмая и надутая. Мама повстречалась с ним всего год назад… К чему такая спешка? Теперь придется переезжать в Колорадо, — ведь у Бена там его тупой бизнес! — ради него мама уволилась с работы, а Рей вот пришлось бросить друзей.       Но это было просто нечестно!       Рей глянула, как Бен с улыбкой берет маму под руку, как говорит ей что-то, и мама смеется. Он же альфа, зачем ему вообще жениться на маме? Мама родилась бетой, как и Рей. В чем его выгода?       — Рей? Не хочешь потанцевать, детка?       Мама вопросительно смотрела на нее, но со смехом отвернулась, когда Бен уткнулся ей в шею. Мама принялась целовать его, а он привлек ее к себе, обхватив ручищами за талию. Рей хмуро следила за ними, пока Бен, оторвавшись от мамы, не улыбнулся. А потом его темные глаза обратились к Рей.       Вскинув брови, он снял пиджак, отчего стал похожим на снежного человека еще больше, чем обычно. Для мужика за тридцать он отрастил слишком длинные лохмы. Лузер.       — Так как насчет танца, Рей? — поинтересовался он.       Мама широко улыбалась ей из-за его спины. За вечер она уже успела сменить белое платье на короткое розовое, подаренное Беном, — потому что у него куча денег. Адвокат долбаный.       Проигнорировав вопрос, Рей скрестила руки на груди, Бен с мамой только посмеялись, как всегда, а потом кто-то из гостей окликнул маму, и она упорхнула на зов. Музыка по-прежнему громыхала, а Рей продолжала буравить взглядом дальнюю стену, делая вид, что не замечает взгляда отчима. Он подписал бумаги, так что, да, теперь по закону он формально считался ее папашей.       В свойственной ему неспешной манере Бен подошел к столику и опустился на стул рядом. Сделал глубокий вдох и положил несуразно огромные руки на стол. Кольцо, кстати, он решил не носить. Наврал маме, что с ним неудобно. Чушь собачья!       — Тебе понравится Колорадо, — пообещал он.       — Нет, не понравится. Это не Аризона.       — Но ты же никогда не видела снег? Ты полюбишь его. Я научу тебя кататься на лыжах.       — Вот уж спасибо.       Рей чувствовала, как он изучает ее. И ответила полным яда, косым взглядом, но он лишь улыбнулся. Вечно вел себя так, будто ее злость смешила его, и это бесило Рей еще больше! Врезать бы по альфа-татушке у него на шее! Придурок!       — Ты освоишься, — подытожил Бен и, скользнув ладонью по ее ноге, медленно сжал колено. Ладонь у него была горячая. — Даю слово.       Рей фыркнула и, покраснев, столкнула его руку. Бен шутливо рыкнул и заключил ее в медвежьи объятия, из которых она с визгом принялась вырываться.       Ну разве не придурок?!

***

      Через пару недель они переехали в Колорадо. Дом Бена прятался среди высоких гор, покрытых снегом, — снегом была засыпана вся извилистая дорожка, которую Рей предстояло преодолевать каждый день, чтобы попасть на автобус. Осталось три года… Ей исполнится двадцать один, и тогда прощай Колорадо, и она больше никогда-никогда не увидится со своим тупым отчимом!       Мама быстро нашла новую работу и — о, радость — собралась свалить в командировку сразу после переезда! Рей услышала эту новость, когда разбирала вещи в новой комнате, и это распалило ее пуще прежнего. Ну, круть. Неделя наедине с Беном!       — Веди себя прилично, — предупредила мама, заглянув к ней в спальню, и строго погрозила пальцем.       — Я буду сама вежливость, — Рей кинула подушку на кровать и принялась рассаживать своих стареньких плюшевых зверят. — Нам с ним необязательно быть лучшими друзьями, мам.       — Ох, Рей, просто побудь паинькой, ладно? Поверь, он не худший отчим в мире.       Нет, худшим отчимом в мире Бен не был, но это отнюдь не значило, что она должна притворяться, что он — ее папочка! Махнув матери на прощанье, Рей взялась за следующую коробку, которая оказалась заполнена старыми фотографиями ее родного отца… И Рей отшвырнула ее в сторону. Не хватало еще расплакаться тут.       Вскоре дом погрузился в тишину — Бен повез маму в аэропорт. Завтра понедельник, так что, прежде чем как спуститься к телевизору в огромную гостиную, Рей пролистала домашку. Теперь они с мамой жили в доме с дорогущей мебелью, на которой положено сидеть только гостям. Но Рей без зазрения совести заглянула в столовую и всласть посидела на одном из шикарных стульев.       В районе восьми она уже развалилась на белоснежном диване, закинув ноги на подлокотник, и в этот момент появился Бен. Рей глянула на него, но приветствием не удостоила.       — С учебными заданиями справилась? — спросил он, закрывая дверь.       — Ага, — беззаботно болтая ногой, Рей забросила в рот чипсину.       — Хорошо. Как насчет ужина?       — Не хочу есть, — отозвалась она, сунув в рот еще одну.       Бен разулся, отодвинул в сторону начищенные до блеска черные туфли и снял пальто. Повесив его, он пригладил рукой волосы и неторопливо ступил в гостиную. Рей вскинула голову, когда он приподнял ее ноги, чтобы сесть на диван, и удобно опустил их к себе на колени. А потом улыбнулся, похлопав ее по ногам.       — Вот мы и вдвоем, на всю неделю, — произнес он. — Почему бы нам не заказать пиццу?       — Мама говорит, никакой пиццы. Вредно.       — Я нас не выдам, если ты будешь держать рот на замке.       Рей замерла, не дожевав чипсы. Хм… Как давно она не ела пиццу? Пару лет? Предложение Бена заиграло заманчивыми красками.       — Ну окей, — дернула она плечом. — Я хочу «Гавайскую».       — «Гавайскую»? Неужели? — Он чуть приподнял брови, когда она насупилась. — Удивила, ничего не скажешь.       Пока Бен звонил в пиццерию, Рей расслабилась в своем уголке дивана. Конечно, чипсы тоже входили в число запретных продуктов, но ее новый приятель Финн подогнал целый мешок, когда она пожаловалась ему. Вкуснотища! Жаль, придется слопать все до того, как домой вернется мама.       Бен положил телефон на кофейный столик.       — Пообещали привезти через час.       — А откуда ты заказал?       — Из «Пиццы Хат», — Бен задумчиво растер ее ноги огромными ладонями, и Рей неловко заерзала. — Забудем о жирах и канцерогенах. Гулять так гулять.       Раньше они старались не прикасаться друг к другу, поэтому этот его массаж ни с того ни с сего вызывал странные ощущения. Но мама хотела, чтобы Рей была мила с Беном, к тому же он раскошелился на пиццу, так что, скомкав пакет чипсов, Рей сделала вид, что все окей. Вообще плевать.       Пицца слегка запоздала, но Бен дал доставщику чаевые и принес коробку в свою гигантскую кухню, отделанную камнем и сталью. Холодильник у него размером соперничал с неплохим таким гардеробом. Высокие окна выходили на задний двор, где покачивались заснеженные деревья. Больше там ничего не было. Наверное, во двор захаживали только койоты.       Рей села за островок и просияла, получив кусочек. Бен не забыл про лимонад, так что она не отказала себе в удовольствии жадно приложиться к бутылке. Бен, в свою очередь, пил воду и улыбался.       — Спасибо, — опомнилась Рей, прежде чем успела наброситься на пиццу.       — Ерунда.       Пицца была вкусной и горячей — именно о такой вредной жирной пище Рей давненько мечтала. Она запихнула в себя три ломтя, не особо заботясь об этикете, а Бен тем временем взял только один.       Наевшись, Рей облизала пальцы. Задвинула стул на место — чтобы проявить толику вежливости, хотя обычно бросала все как есть, прекрасно зная, что этим раздражает Бена.       — Спасибо, — повторила она перед уходом.       Бен безмолвно кивнул. Выходя, Рей чувствовала на себе его взгляд.

***

      Наверное, всему виной была пицца, но ночью Рей почувствовала себя странно.       Около полуночи она проснулась от приступа тошноты и выскочила за дверь — ванная была чуть дальше по коридору. Но ничего не случилось, и тогда, просто на всякий случай измерив температуру, Рей обнаружила, что у нее целых тридцать семь и пять! Да это был легкий жар! Хм, пищевое отравление? Тогда и Бену, должно быть, плохо…       Вернувшись в неосвещенный коридор, Рей зевнула и потерла глаза. Ну, в общем, круто. Может, получится устроить себе лишний выходной.       Шаги ее босых ног по холодному паркету разносились в ночной тишине на пути к хозяйской спальне. По мере приближения к двери Бена Рей становилось как-то не по себе. Что он-то сможет сделать? Потереть ей ноги?       Потоптавшись у двери, Рей робко постучала и замерла, навострив уши. Вдруг он голый? Или дрочит? Фу-у… Эта ужасная мысль намертво въелась ей в мозг.       — Бен? — позвала она шепотом.       Ответа не последовало. Рей постучала еще раз, чуть настойчивее, и набралась смелости заглянуть в комнату.       Там ее встретила темнота, но широченная кровать мамы с Беном белела в лунном свете, проникавшем сквозь занавеску на высокой стеклянной двери. Если честно, Рей никогда не бывала здесь — и сейчас испытывала неудобство, нагло вторгнувшись в их спальню. Тем более когда мамы не было дома.       Рей покосилась на кровать.       — Бен? — повторила она тем же шепотом. Дверь скрипнула, когда она оперлась на нее, стиснув ручку побелевшими пальцами. — Эй, Бен?..       Что-то гигантское зашевелилось на постели, и оттуда донеслось ворчание. Рей вытянула шею и боязливо подступила ближе.       — Привет, Бен — прошелестела она, как можно тише. — Я… У меня тут температура, я чувствую себя не очень. Можно мне сегодня не ходить на занятия?       Бен глухо хмыкнул.       — Температура?.. — его голос звучал хрипло после сна и воспринимался странно.       — Ага. Меня чуть не стошнило.       Громада на кровати передвинулась — Бен медленно принял сидячее положение, и Рей различила черты его лица. Он выглядел уставшим: глаза слипались, растрепанные черные волосы падали на плечи, а ворот пижамы сполз так низко, что виднелись белые ключицы. Зевнув, он потер глаза и лениво подозвал ее рукой, так что Рей подошла к кровати.       Шмыгнув носом, Бен провел ладонью по лицу.       — Какая температура?       — Ну… Тридцать семь и пять.       — Нормально. Неплохо.       Она замялась у края кровати, но тут Бен похлопал по месту рядом с собой, которое, вероятно, занимала мама. Рей послушно забралась на широкий матрас и подтянула к себе ноги, пока он зевал и качал головой. Главное, не зацикливаться на том, что он тут делал… Фу-у.       — Прости, — прохрипел Бен. — Принял снотворное.       — А можно мне тоже?       Он взглянул на нее, улыбнулся и засмеялся, и Рей тоже улыбнулась. Что ж, теперь ей известно, что снотворное у него где-то есть. Бен протянул руку, чтобы прижать тыльную сторону ладони к ее лбу, и Рей закрыла глаза, ожидая вердикта.       Минута затянулась — во всяком случае, ей так показалось. Обычно мама проверяла температуру быстро, но рука Бена застыла неподвижно. Рей нахмурилась и решилась приоткрыть один глаз, чтобы узнать, в чем дело.       Бен просто смотрел на нее, но его глаза казались абсолютно черными. Рей подскочила от этого зрелища, чуть не свалившись с постели. Боже…       Крепкая рука поймала ее за запястье, удерживая от позорного падения. Бен моргнул пару раз, закашлялся и резко выпустил ее, будто кожа у нее горела огнем. Может, ей просто померещилось в потемках — сейчас его глаза выглядели нормально… Хм...       — Конечно, — Бен снова тихо закашлялся. — У тебя лоб горячий. Можешь остаться дома.       Рей радостно пискнула и хлопнула в ладоши — смущение как рукой сняло. Она привстала на колени и обняла отчима за шею, — мама никогда не разрешала прогуливать занятия! — но он уклонился. Не оторвал ее от себя, нет, но ощутимо напрягся.       — Спасибо! — прощебетала Рей. Она сама отстранилась от него, чуть не грохнулась снова, но спохватилась быстрее, чем Бен помог ей снова. — Упс!.. Прости, я и правда чувствую себя не очень.       Вопреки обыкновению, он обошелся без саркастических комментариев — просто кивнул, избегая ее взгляда, и проследил, как она, спотыкаясь, слезает с кровати. Рей чувствовала, как он смотрит — снова. Его глаза сверлили ей спину на всем пути обратно к двери, и от этого ощущения бросало в дрожь.       — Рей.       По затылку струился пот. Рассеянно почесавшись, Рей оглянулась в дверях. Бен терялся в полумраке, но она все равно чувствовала, что он смотрит.       Он сдержанно кашлянул.       — Если понадоблюсь, я буду здесь.       — …Круто, — она побарабанила ногтями по дереву и помахала рукой. — Если понадоблюсь, я буду спать.       С этими словами Рей вышла, прикрыв за собой дверь, и опять почесала в затылке. Все-таки Бен оказался не таким уж ужасным.