Иллюзорная сага. 1. Магия Снов

Эмма

      Сознание медленно возвращалось ко мне. Я слышала чьи-то голоса около меня, а также шаги. Быстрые, нетерпеливые.        Разлепив глаза, я увидела перед собой того мужчину в плаще. Ключник.        Он замер и обернулся на меня.        – Очень хорошо, что ты проснулась, – проговорил он. – Твои спутники тебя истощили настолько, что ты проспала двое суток, но времени на сон осталось немного, дорогая моя девочка, вот-вот явится Кукольник для вашей с ним долгожданной встречи, только немного приберется в моем дворе...        До меня не сразу дошел смысл его слов. Я еще приходила в себя после пробуждения, пытаясь понять, где я и почему на мне не мои вещи?!        Отозвалась Розмарин.        «Мы в плену у Ключника, – сказала она четко, но ласково, явно сильно волнуясь за меня. – По ощущениям в теле, тебе нужно еще поспать. Ты слишком слаба. Они что-то вкололи в тебя... Я не знаю этого, это что-то из мира за Завесой».       Я хотела было взяться за голову, но внезапно обнаружила, что не могу поднять руку от подлокотника кресла.        Мир перестал кружиться, и я наконец увидела, где нахожусь.        Большая зала с синими стенами, винтажной мебелью, громоздкими гардинами на окнах, высокимпотолком – у огромного окна стоит дубовый стол и на него сейчас прислонился Ключник, смотря на меня. Точно...        Я посмотрела на него в упор.        – Где я?        – У меня в гостях, – сказал Ключник будто очевидные вещи. – Ты и твой друг из склепа, а, вот и он... Артем Стрельцов, если я помню. Как матушка?       Двери в кабинет открылись и слегка над землей в них вошел стул, на который был привязанным Артем.        – Артем! – прошелестела я губами, но он все равно посмотрел на меня – в глазах тревога и забота.        – Что тебе от меня надо? – перевел он взгляд на Ключника. – Зачем ты притащил и ее? Она еще так слаба, верни ее в постель!        – Очень мило, что вы заботитесь о юной деве, юноша. Но... Вы у меня в гостях, поэтому, не забудьте о манерах поведения. Не позорьте матушку.       – Матушку? Да кто ты такой, чтобы даже думать о моей маме! Ты, ты убийца. Где мой отец???        Ключник слегка усмехнулся. Кресло Артема замерло около моего, и он попытался было подвинуть его ближе, но то стояло намертво там, где замерло.        – Всему свое время, маленький Стрельцов. Твоего отца я не убивал и, право, после той их жалкой попытки меня убить и не видел вовсе.        Он покрутил на пальце перстень, поднимая глаза на Артема.       – А вот с матушкой твоей я давно не виделся, право, хотел бы увидеть сегодня и ее, но... Вместо нее придется встречать сегодня других гостей. Кстати, один уже тут...        По полу что-то прошуршало. Тяжело. И слева от меня замер еще один стул и на нем сидел тот странный мужчина с фиолетовыми глазами, однажды встреченный на моем пути.        – Здравствуйте, Себастьян. Мы рады, что вас наконец доставили. Как ваш Милорд, он принял предложения Кукольника?       Себастьян медленно улыбнулся.        – Даже если ад станет холодным, ответ все тот же.        Говорил он это нежно, будто смакуя каждый произнесенный собственным голосом звук.        – Очень жаль, – простодушно пожал плечами Ключник, будто разговор шел о погоде. – Придется довольствоваться лишь вами, мой друг.        – Кто сказал, что я буду согласен служить ему? – Себастьян сплюнул на пол, будто проклиная.        Ключник оттолкнулся от стола и двинулся в нашу сторону.        – О, разумеется речи о вашем присоединении и быть не должно, темный маг в стане Кукольника – совсем не то не се, но тем не менее, – он замер прямо напротив Себастьяна и резко схватил его за волосы. – Есть более интересные предложения по вашу душу...        И тут темный маг закричал. Артем на стуле начал вырываться, пытаясь снова приблизить его ко мне, но тот продолжал стоять намертво.        – О, нравится? – проговорил на ухо магу Ключник. – Ты думал я не знаю, что ты вынюхивал тут? Думаешь, не знал? За это полагается смерть, мой дорогой друг. Сегодня ты умрешь, а я буду наслаждаться твоим потугам. Но для начала... Эмма, – он обернулся прямо на меня, и я посмотрела в его янтарные глаза. – Нам нужно разбудить твою силу.        – Ч... Что, простите? – выдавила я из себя все еще слабо, а потом по вискам ударила боль.        Кажется, я закричала.        – Нет, Эмма! Эмма! 

Марина

      Я резко очнулась в спальнике, толкая рядом лежащего Филиппа. Сумрак большой комнаты, заполненной спальниками с детьми в одном из заброшенных особняков Призрачного города – вот на что мы могли рассчитывать, когда нас нашли в золотистой пыли, оставшейся от Кристины. Заброшенный особняк, напуганные дети и много, буквально следящих за каждым вашим шагом, взрослых, совершенно не согласных отправиться тут же следом – а ведь у Ключника была та, которая была так нужна Повстанцем – Ловец снов!       Друг подскочил на спальнике, пытаясь хоть-что различить в свете луны, чье покрывало лилось из таких больших, но надежно заколдованных, окон.       – Это сегодня, это случится сегодня! – прошептала я, пока друг пытался сообразить, где находится и в своем ли я уме. – Мы должны вытащить ее, Фил! Должны...        Я вскочила на своем спальнике и хотела уже двигать на выход, когда рука друга меня придержала.        – Сейчас слишком рано, чтобы что-нибудь предпринимать, и потом, как ты собралась попасть в его особняк, когда тут такая охрана?        Я обернулась на друга и села на коленки около его спальника, достала на свет мой кристалл – он был ярко красным. Филипп тотчас вынул из-под подушки свой.        Мы смотрели на кристаллы дружбы секунд десять, потом Фил задергал Саню за ногу и тот резко очнулся, смотря в потолок.        – Ч... – и тут и он достал свой кристалл, который прятался в кармане его брюк и сел. Мы переглянулись.        – Мы должны спасти ее!        – Мы не можем полагаться на взрослых! – согласился Саша. – Но как, как мы сбежим?       Филипп посмотрел на спящих тут же рядом других ребят, в частности на Сёму и покачав головой, сжал руками раскаленный от опасности кристалл и поднялся на своем спальнике.        – Давайте тихо, за мной, только мы втроем, – пригнувшись, он стал медленно прокладывать нам путь сквозь спальники ничего не подозревающих ребят к выходу из зала. Мы с Саней двинулись следом, хотя я и бросила извиняющийся взгляд на крепко спящего в своем спальнике Сёму – это была не его битва, это была лишь наша битва и это была Эмма и мы… и… черт… Я прикрыла за нами дверь, ощущая уколы совести.        Найдя среди общей кучи наши рюкзаки, Филипп тихо передал нам их с Сашей. Недолго думая, он нашел среди чужих вещей похожий на исчезнувший в пылу сражениясвой рюкзак, вытряхнул без шума его содержимое и накинул на свое плечо, оставляя открытым.        Поднес к губам палец и осторожно надавил на ручку двери. Из коридора в залу полился золотистый свет, Фил быстро юркнул в него. Мы с Саней не мешкая следом. Филипп тут же прикрыл дверь и все также на полусогнутых открыл дверь чуть дальше по коридору, проникая в наспех созданное хранилище, жестом заставляя нас остаться на месте в длинном и таком пугающе тихом в это время коридоре.        Мы с Сашей послушно кивнули и замерли, поглядывая в разные стороны коридора, затаив дыхание и каждый, зеркально, доставая волшебные палочки – мы были готовы завоевывать выход силой.        Через пару минут Филипп осторожно вышел из хранилища, но уже с закрытыми на все молнии рюкзаком и довольной до ушей улыбкой – я еще заметила, что его пальцы в чем-то черном.        – Теперь вниз... Только будьте совершенно тихи, все взрослые сейчас в гостиной... внезапно… – он округлил глаза, словно это была такая невозможная неожиданность.        Мы с Саней кивнули и снова последовали за Филиппом, так уверенно шагавшем вперед. Он замер, взял Сашу за руку и сверился с часами на запястье друга. Саша посмотрел на меня – я пожала плечами, а Филипп, кивнув, устремился к лестнице.       Лестница была преодолена без последствий, мы слегка притормозили у дверей в гостиную, откуда раздался чей-то звонкий храп и, миновав ее, быстро один за другим шмыгнул на улицу под лучи такой яркой нынче луны!       – Вот тебе и общение с ведьмами! – вскинул в небо сжатую в кулак правую руку Филипп и расхохотался. – Пошли скорее, пока они спят… этот эффект на ненадолго.       В этот момент старый, весь укрытый плющом, особняк засветился синим, мигнул, и снова стал самим собой. Тогда я посмотрела на довольное лицо названного и покачала головой.       –Выпендрежник.

***

      Мы бежали довольно долго. Небо начало окрашиваться оранжевыми мазками, где-то засеменили первые лучи солнца, когда мы замерли посреди поляны, полной колючек репейника.        Филипп схватил меня за руку и дернул на себя, заставляя присесть. И как раз вовремя, всего в паре метров от нас прошлись чем-то озадаченные Марионетки!        Я посмотрела на пристроившегося рядом Сашу.        – И как мы попадем в особняк Ключника? – спросил шепотом Саша.        – Вопрос неверный. Как мы найдем его особняк... Среди всего разнообразия...        Я слегка вытянула шею, глядя, куда движутся Марионетки. Толкнула мальчишек в бока, заставляя их следовать за собой – кажется, мы легко найдем особняк с таким сопровождением! Но все же, как мы попадем вовнутрь я еще не знала.        Интуиция моя не прогадала, Марионетки и правда довели нас до особняка Ключника. Мало того, мы еще и обошли парочку уж скверных троллей, притаившихся для охоты на незваных гостей. Нам крупно повезло, что наши Марионетки были заняты болтовней между собой и не замечали хвоста. Либо они знали о нас и вели прямо в ловушку, но у нас не оставалось времени, чтобы задуматься и подготовиться к тому, что нас ожидает за дверьми особняка переметнувшегося волшебника к стороне Кукольника – мы на полусогнутых, держась за руки, заскочили тут же следом за Марионетками вовнутрь, пока двери не захлопнулись.       Когда первые лучи коснулись порога особняка, а мы смотрели на то, как единственный путь на улицу, отрезается защитными чарами, со стороны кладбища послышались звуки горна. Он здесь!       Последняя битва началась. 

Эмма

      «Эмма, борись с этим! Прошу тебя, девочка моя... – шептал мне взволнованный женский голос снова и снова. – Вставай, ты сможешь! Вставай же!»       – Нет, перестань! Ты делаешь ей больно! – вторил ей немного тише мужской голос где-то за гранью сознания.        – Цыпа, открой глаза. Ну же, ну же... – присоединился еще и третий голос, бархатный, юный, такой внезапно знакомый, родной. – Цыпа... Нет, Эмма, пожалуйста... Пожалуйста, не умирай!        «Эммочка, девочка... Борись с этим, борись, возьми все мои знания и борись...Забери мое сознание, не дай себе погибнуть…»       Но с чем бороться? Почему все требуют с меня этого самого сражения? С чем? И главное, с кем?        На смену удивления пришла резкая боль. Она опустилась в правый висок и прошла по позвоночнику, руша все на своем пути. И кто-то кричал. Кричал так отчаянно!        И потом я поняла, что кричала я сама.       И этот крик рождался где-то глубоко внутри, вопреки всей боли, которая постепенно возвращала меня из моей тягучей дремы во тьме. Но я не ощущала ничего, не могла даже сказать, есть ли у меня до сих пор руки – но могла как-то кричать. Как глупо! Как странно!        Внизу живота стало жарко. И жар нарастал с каждым вздохом, он как жар-птица распахивал крылья внутри моего тела, окрашивая мою темень в разноцветные пятна и заставляя открыть глаза.        Резкий выдох. Мои глаза встретились с глазами Ключника и боль в животе усилилась втройне. Я смотрела на него и не видела в его лице ни капли сожаления, а уж тем более сострадания.        Меня затрясло, либо мне так показалось, но в следующий момент что-то теплое брызнуло изо рта и покатилось по подбородку.        – Нет! НЕТ! – слышалось слева от меня и какие-то глухие потуги.        – Ты достаточно ее помучил, перестань, – сказал тихий спокойный голос. – Я понял твой намек, девочка здесь ни при чем.        – Ошибаешься, – теплая, но в тот момент такая ледяная, рука схватила меня за горло, заставляя закинуть голову и пытаться ртом поймать воздух, пока пальцы то сжимали, то разжимали его. – Она-то как раз-таки очень даже причем. Мы оба знаем.        – Единственная в этой комнате, кто имеет власть надо мной… в ней очевидно отсутствует. Перестань мучить это дитя.        – Наивно полагаешь, что я ее мучаю лишь из-за тебя. Вовсе нет, – очередная вспышка огня в животе, и я снова готова кричать, но пальцы на горле не дали мне этого и я начала захлебываться собственной кровью.        Мир терял краски. Я наконец благодарно прикрыла глаза, готовая вновь окунуться в ту темень, из которой меня вывел голос, но...        ...Яркая вспышка, а затем легкий кокетливый смех. Я рукой прикрыла блики от солнца и наконец увидела в тени берез моих желанных гостей.        Оба юноши протягивали мне руки, и я охотно вкладываю в их пальцы свои ручки в белых перчатках. Они помогают мне подняться на пригорок и по очереди обнимают.        Взгляд замирает вначале на глазах цвета океана. Адам. А после на глазах цвета вишни. Николас.        Я улыбаюсь и деловито прохожу под навес из веток одной из берез, где спрятаны качели. Они следуют за мной. Адам, мой прекрасный и потерянный первым возлюбленный, говорит:       – До меня дошли слухи, что твоя школа-пансион набирает полукровок для обучения ворожбы.        – И слухи правдивы, – сажусь я на качали горделиво.        – Как вам удалось, Роза? – отзывается Николас, тот единственный, кто останется рядом со мной до самого конца.        – О, я просто умею убеждать, – я прячу лицо за веером, вспоминая о сегодняшней встречи с Себастьяном Муном, магом, коего я освободила буквально минут двадцать назад из заточения. Теперь у меня был союзник и – друг среди тех, кто станет мостом к миру между магами и волшебниками.        – Но волшебники...        – Они вправе отказаться от обучения, но второго такого шанса не будет. Дом Пяти Стихий открыт для всех, в чьих жилах есть волшебство. И чья магия нуждается в направлении Стихий.        Братья уставились на меня и уже готовые были на перебой начать расспрос, как я ощутила внутренний удар. Пальцы сжали кожу над сердцем.        «Он треснул».       Когда сознание вернулось ко мне во второй раз, я внезапно обнаружила себя на полу, но все так же привязанной к стулу. Рядом с лицом были чьи-то ноги, и я провела по ним взглядом вверх. Сейчас я узнавала кто и где я.        Два зеленых глаза уперлись в мои. Артем Стрельцов.        Я попыталась было подняться, но мое тело прожгло внезапной вспышкой боли.        – Не двигайся, – сказал Стрельцов, – сделаешь только хуже.        Я снова посмотрела на него, но на этот раз как-то иначе, так как его лицо озарила лукавая улыбка.        – Цыпа, ты заставляешь мое сердце стучать быстрее, не смотри так.        Я хотела было уже отозваться, но Артем сказал:       – Мы в заднице, цыпа. Я не знаю, чем мы думали, считая, что сможем победить его, но как видишь...        Он развел пальцы в стороны на обеих руках, явно пытаясь тем самым имитировать распахнутые широко руки. Я попробовала поменять позу, а в итоге все же слегка сдвинула стул, оказавшись щекой на кроссовке Артема.        Мне хотелось в тот момент прикрыть глаза, да уснуть, вот только забытая со всем происходящим дама внутри меня наконец вернулась. Но слышала я ее слабо, будто из-под воды.        «Тебе нужно раздобыть волшебную палочку, – начала она перерывающимся все время голосом – казалось, ей едва хватало сил, чтобы говорить, – нам надо освободиться от пут стула и...»       Я снова подняла глаза на Артема, только сейчас обнаружив на его коленках волшебную палочку, будто в насмешку, осторожно положенную туда. Вот уж настоящая пытка!        Где-то сбоку, со стороны стола, раздался жалобный стон.        «Себастьян!?»       «Эмма, сосредоточься! Сейчас нам нужна волшебная палочка!»– эмоции придавали Розе сил – сейчас я слышала ее отчетливее.       – Палочку... – прошептала я, снова поднимая глаза на Артема. Вначале он лишь усмехнулся, а потом, метнув быстрый взгляд на занятого Себастьяном Ключником, кивнул.        – Ну конечно! Цыпа, ты гений! Мы... Я... Ты... Погоди, – его глаза сосредоточились на моем лице. – Эбель говорила, что ты не можешь колдовать при ее помощи. Ты – маг.        Мне хотелось согласиться, но Розмарин в моей голове громко фыркнула.        «Какой нахал! Откуда они взяли, что ты не умеешь колдовать без палочки?! Эмма, попроси волшебную палочку, сейчас я ему...»       Я снова сказала:       – Палочку...        Артем колебался. Он не понимал, что я задумала, особенно в такой момент. Понять его было легко – до сегодняшнего дня я и сама думала, что не могу колдовать, что я ни какая там не избранная, что мои мечты о волшебстве всего лишь мечты. И мне уже нравилось, что я могла создавать иллюзии, хотя практик у меня в этом и не было, но я смирилась и приняла это. А теперь...        «Иллюзии?! – фыркнула Роза. – Да ты менять реальность подвластна. Менять людей, менять их потаенные желания, использовать их страхи... Иллюзии – лишь маленькая часть твоей силы. Но... Эмма, ты не иллюзионист. Ты нечто большее. И, словом, палочка...»– в гневе Роза становилась просто невообразимо сильна – сейчас я слышала ее хорошо, видела ее, готовую показать на что мы с ней способны!       Артем наконец принял решение и резко дернулся. Волшебная палочка покатилась по коленкам и ухнула на второй его кроссовок, которым он ловко поймал ту, дабы не наделать шума.        Мы затаили дыхание, смотря на шепчущихся у стола Ключника и привязанного к своему креслу гостя Себастьяна. Последний усмехался, что-то быстро шепча и плюя в лицо первому.        Раздался его смех, рука Ключника резко упала на его щеку, но Себастьян продолжал смеяться даже после удара.        Артем сказал:       – Что дальше, палочка у тебя...        Действительно, и что теперь?        Роза закатила глаза, я ощутила это по ее вздоху.       «Заставь ее снять твои путы».       «Что? Но как... Я напоминаю...»       Но Роза перебила: «прикажи».       Я вздохнула, закрыла глаза и мысленно послала сигнал в палочку. Ничего? Ничегошеньки же! Я хотела уже злорадно прокомментировать данную ситуацию, чтобы Роза слушала меня и не перебивала, но:       – Эмма! – удивленно воскликнул Артем.        В следующий момент рукам-ногам стало свободнее, и я ощутила правым боком холодную плитку пола. Я распахнула глаза, ощутив, как металл коснулся кожи тыльной стороны ладони. Пальцы сжали древко.        «Замечательно... – в голосе Розы было напряжение. Мне показалось тогда, что она тратила силы за нас обеих. С каждым новым словом, я слышала и чувствовала ее все хуже: – Теперь помоги друга и, пожалуйста, бег...»       Розмарин пропала. Я приняла горизонтальное положение, опираясь руками об пол и тогда скорее, почувствовала, нежели увидела, как стремительно несся ко мне Ключник.