Ты заслужил это, Зорро...

Раймонд продолжал настойчивее целовать мятежника, а двумя большими пальцами он массировал соски, слегка на них надавливая, в последствии чего из губ мятежника вырывались приятные стоны и палачу это даже очень сильно нравилось. Он придерживал обеими руками тело за рёбра, слегка их массируя и начал тереться своим стояком о стояк Зорро. Мятежник поддался искушению, ему очень нравились эти ласки, он уже плевал на то, что они враги и оба мужчины. Но он, конечно не думал, что дело дойдёт до такого положения. Командир, всё-таки гей, как и сам пленник. — Ммм! Коман… Ахх! Что вы… И тут его вновь заткнули властным поцелуем, постепенно углубляя и углубляя, вылизывая всю полость рта, а стояк так и продолжал упираться в чужой и тереться, но уже более требовательнее. Командиру не терпелось его съесть на месте, а желание так мучило взять Зорро прям на цепях, но это потом… Пленник ещё не познал боль за то, что не ответил тогда офицеру взаимностью. Раймонд решил не торопиться, а довести дело до конца. Зорро казалось, что он умрёт от таких пыток, ему чертовски было приятно! У него появились слегка порочные мысли о том, что он хочет лишиться невинности именно от командира. — Зорро… Ты не представляешь, как я тебя люблю… Но зато ты это сейчас чувствуешь и понимаешь на сколько же это безумно… Ооо… Вижу тебе приятно, да? А мне-то как приятно, мой лисёнок, что ты наконец-то висишь пойманным передо мной и стонешь от моих ласк! Командир почувствовал, как его и штаны пленника немного намокли в семени, он достал платок из верхнего кармана своего пиджака и всё вытер, а затем приблизившись к лицу своего пленника, прошептал в самые губы. — Теперь ты познаешь, что такое боль, Зорро… Вот такого-то мятежник не ожидал — И чем же же Зорро, провинился перед своим палачом? — Тем, что не сразу ему ответил, а заставил страдать и теперь будешь страдать ты, моё сокровище… Раймонд отстранился, достал из рукава пиджака кинжал и надавил его на грудь пленника, рисуя на всю грудную клетку его же излюбленный знак Z, которым он любил помечать своих врагов и даже самого офицера. Мятежник стиснул зубы от боли. Кровь полилась из глубоких порезов, но командир её везде слизывал а, после отстранился. — Теперь ты будешь последним носить этот знак, который вскоре превратится в шрам… Он останется на всю жизнь, мой дорогой лисёнок… И только так мы будем вместе… Я тебя проклял… Знаю, что тебе было больно, но ты не знаешь, что такое… настоящая боль! Раймонд достал приготовленный хлыст, которым пользовался Зорро и резко замахнувшись им в воздухе, со всей силы хлестанул им по груди мятежника. С уст пленника сорвался вскрик. — Кричи, кричи… Мне тоже было когда-то больно, Зорро… Но тебе это будет уроком того, что нельзя игнорить чужие чувства… Никогда… Иначе это может очень плохо обернуться… Он хлестал с такой силой, что на груди бедного героя оставалось много рубцов и крови. Казалось, что пленник скоро потеряет сознание от этой невыносимой боли, но он держался и терпел… Всё же он этого заслужил. — Что, Зорро.? Не нравится.? Охх… Я так был груб с тобой… Но я не хочу, чтобы ты умер от моей руки. Может тебе понравится это.? Раймонд подошёл к нему поближе, откинув при этом кровавый хлыст в сторону. Он расстегнул его ремень, засунул руку в штаны и обхватил возбуждёную плоть. — Ахх…! Раймонд, прекрати… — Ты не хочешь почувствовать снова ласки от того, кто тебя любит? Как жаль… Но я это сделаю и ты мне ответишь взаимно… Он начал массировать кожу по всему члену, особенно уделяя время яйцам и головке. Зорро сдерживал стоны, хотя это давалось с большим трудом. — Ну же, Зорро… Откройся мне… А ведь вначале, ты был таким смелым… Что же сейчас не так.? Надо это исправлять… Порадуй-ка папочку… Раймонд начал настойчиво надрачивать всю плоть, при этом специально набирая скорость. Мятежник начал издавать громкие стоны и чуть ли не кричал от кайфа, но в мыслях много раз проклинал своего палача. — Давай Зорро… Кончи мне в ладонь… Через 10 минут мучений, вся ладонь командира была в семени и Раймонд половину испробовал на вкус, а потом вытер руку другим платком. — Ммм… Не думал, что ты настолько вкусный… Мятежник тяжело дышал и пытался прийти в себя, пока Раймонд вновь не подал голос. — А теперь перейдём к финальному, а то у меня стояк так и выпирает наружу от твоих стонов… Развязно говорил палач, при этом лаская свой член. — Я так хочу тебя испробовать внутри, но сначала мы тебя подготовим, а то так не хочется причинить повторной боли, моему возлюбленному… Раймонд спустил штаны полностью с мятежника и вставил один палец в проход, чуть погружая его внутрь, а затем второй и третий пока полностью его не растянул и не вошёл на всю длину. — Ммм!!! Боже… Рай… Монд… — Потерпи мой хороший… Командир двигался с осторожностью, пока не перешёл на бешеные толчки, поскольку его сильно возбуждали стоны его возлюбленного. — Раймонд… Я люблю тебя… — Ну наконец-то… И я тебя, Зорро… Зорро чуть ли не насаживался на член командира, при этом будучи в цепях. Он с каждым насаживанием стонал имя командира, а потом и вовсе прыгал на члене, доводы обоих до экстаза, впоследствии чего, командир в него кончил, а мятежник потерял сознание. — Я это сделал… Теперь ты принадлежишь мне… Этой ночью ты был очень хорошим, но теперь я наконец-то прямо сейчас узнаю, кто всё это время был под маской Зорро! Раймонд дрожащей рукой стянул маску с лица и обомлел. — Диего…