Кадры из прошлого

— Семью и маму? — ошарашено посмотрела на мужчину, — За что? — смотрела прямо в глазах, — Не пойму при чём то?! У него есть ближе люди, у него жена в конце то концов! Что вы все хотите от меня? В чём я виновата?! — чашку с которой пила чай бросила в стену, — Уйди! — грозно рявкнула и схватилась рукой за низ живота так, как его пронзило тугой болью. — Спросишь у своего Гриши, — хмыкнув, — Ир, успокойся! — посмотрел на осколки чашки, — Тебе плохо? Может скорую? — взолновался за женщину, — Да, конечно, я уйду, но… Ай, да ладно, — махнул рукой и направился прочь из дома женщины в бар. В это время подъехал Лепс и буквально залетел в дом, — Ира! — крикнул хриплым голосом и когда увидел её в кухне то моментально успокоился, — Малышка, — подлетел и прижал к себе целуя лицо блондинки. — Ты чего, Гринь? — пыталась заглянуть ему в глаза. — Да так, ничего, просто на душе было неспокойно, — облегчённо вздохнул, — А ты чего не в постели? Я тебе что говорил? — немного сердито посмотрел на Ирину, — Всё, идём в постель, а завтра нам ещё в больницу, — подхватил её на руки и понёс в спальню и по дороге его взгляд упал на осколки кружки, — А чего здесь кружка разбитая? — посмотрел на Ирину. — Я чашку несла с чаем и уронила, — придумала отмазку. — Не обожглась? — осмотрел глазами блондинку. — Нет, она почти пустая была, — улыбнулась и крепче прижалась к Лепсу. — Пошли, я потом уберу, — занёс в спальню и положил на кровать, — Ещё раз встанешь с постели то получишь по своей красивой заднице, — сказал укутывая в одеяло. — Ой, какие мы грозные, — засмеялась. Он положил ее на кровать, от чего она не произвольно вздрогнула т.к постель была холодной. Накрыл сверху одеялом и тоже лег, нежно целую в макушку, и обнимая рукой за попу. — Гриня, убери пожалуйста руку. — посмотрела в его глаза полные недопониманием — Что такое? — взволнованно — мне больно.- всхлипнула. — Точно — ударил себе ладошкой по лбу — прости, мое солнышко. Поцеловал в губы. — засыпай, мой зайчик ♥️. Григорий всю ночь не сомкнул и глаз наблюдая за женщиной. Тихонько выбравшысь с кровати пошел в ванную умылся и оделся, потом покурив и попив кофе приготовил Ире завтрак и пошёл будить женщину.  — Солнце, — поставил поднос с овсянкой и чаем на тумбочку, — Просыпайся, — нежно поцеловал в щёчку, — И ты тоже просыпайся, — поцеловал животик блондинки. Наконец это первая ночь когда ей удалось выспаться, ни каких кошмаров, ни каких слез, спокойная ночь. Вдруг она слышит отголоски как её кто-то зовёт, это Гриша принес ей завтрак. — А.доброе утро — обняла его и прошептала на ухо — любимый. — Выспалась красавица? — улыбнулся, — Давай позавтракаете и поедем в больницу, хорошо? — положил Ире под поясницу подушку и поставил на колени поднос. — хорошо любимый — поцеловала в щеку — спасибо. — Когда она ела, ей стало плохо, и она отдав поднос Грише побежала в ванну и закрылась там. Прошло 5 минут, 10, но она все не выходила, тогда Гриша встал и пошёл к ванной. — Ир, — прислушался к звукам с ванной, — Ириш, открой, — не на шутку испугался, — Если ты не откроешь я сейчас выломаю эту чёртову дверь! Она не отвечала, так же и не открывала — Гринь, где ты? — в глазах по потемнело и стало худо. Перед тем как отключиться она собрала все свои силы, и крикнула — Мне плохо! — это было последнее что она смогла сказать. После чего ее накрыла темнота. Единственное что она слышала это крики напуганного Григория и звуки воющей сирены. Гриша выбил дверь в ванной и увидев без сознания блондинку подхватил на руки и непереодев с пижамы замотал в плед и быстро спустился вниз уложив Иру на заднее сиденье своего автомобиля повёз в лучшую клинику Москвы. Пока Григорий выезжал из поселка. Только одна мысль крутилась в его голове «Лиш бы успеть!» его Подруги, знакомой любимая женщина сейчас в опасности и он обязан ей помочь. В этот раз, как ни странно пробок не было, и (он) они спокойно смогли промчать без правил до больницы. Аккуратно вытащил из машины и взял на руки, подошел ресепшен и спросил глав.врача. Девушка трясущимися руками набрала номер Марии Витальевны и быстро сказав кто к ним пожаловал бросила трубку — о-она сейчас придет. — девушка, что ж вы так трясётесь? — держа на руках Ирину спросил Григорий. В этот момент уже подошла Мария и показала жестом куда надо идти. «Эта женщина была строгая как учитель истории в школе, или строгая деректриса. Но при этом голос был нежен как у ангела, на ней был розовый халат и такие же брюки и синие кросовки, у нее голубые глаза как у куколки, которые блестят на свету́ больничных лампочек» Григорий последовал за ней. Тут его остановил мужчина и выхватив Ирину с рук Григория ушел в неизвестном направлении. — Еее, куда её понесли? — Гриша хотел рвануть следом, но женщина его остановила, — Это наш санитар, не волнуйтесь, её понесли в палату, пройдёмте, — Марина Витальевна спокойно довела Гришу до палаты где лежала Аллегрова, — Вот видите, всё хорошо, сейчас я её осмотрю, можете подождать в коридоре, — помыла руки с мылом и одела перчатки. — Она беременна, — выдохнул, — Если с ней и ребёнком что-то случиться я же себе этого не прощу, — ударил кулаком об стену.  — Иван, — обратилась к санитару который принёс блондинку врачиха, — Зови Наталью Васильевну и Аркадия Геннадьевича, — посмотрела на Лепса, — И Григорию Викторовичу принеси успокоительное. — Как скажете, Марина Витальевна, — Иван сразу удалился исполнять приказы женщины. — Григорий Викторович, может все-таки выйдете? Иди сядьте он в кресло в углу, — подошла к Ирине и стала щупать пульс и мерить давление. — Хорошо, я сяду, — прошёл в угол и уселся в кресло не отрывая взгляда от Ирины. В палату вошла женщина лет 45 и следом за ней мужчина лет 50 и санитар Иван держащий в руках стакан с успокоительным, — Вот, выпейте, — подал стакан Григорию. — Да, хорошо, — взял стакан и поставил на столик возле себя. — Марина Витальевна, что здесь? — обратилась Наталья Васильевна подойдя у пациентке, — Аркадий Григорьевич, ваша специализация, беременная она и потеря сознания, пульс в норме, давление повышение, нужно привести в чувство и уколоть ампулу «Лизиноприла» чтобы нормализовать давление, — обратилась к сотрудникам. — Хорошо, мы поняли, — мужчина поднес ватку с нашатырем и Ирина стала потихоньку приходить в чувство. — Гриша, Гриш, — слабо отозвалась Ира. — Ириша, я здесь, — подлетел к блондинке и взял за руку. У Марины Витальевны зазвонил телефон. — Алло, да, — ответила на звонок, — Хорошо, сейчас идём, — сбросила вызов, — Аркадий Генадьевич, пошлите со мной у Митчелл с 5 палаты роды, — главврач с мужчиной удалилась и за ними следом Иван. — Ирина Александровна, как вы себя чувствуете? Нужно сделать для начала укол, а потом продолжим беседу, — женщина стала набирать укол в шприц, — Ну что? Разворачивайтесь и немного приспустите штаны пожалуйста, — Наталья Васильевна мило улыбнулась. — Нормально, — вздохнула сжав руку Гриши, — Укол? Я не хочу, — отрицательно помотала головой, — Гринечка, я не хочу укол, — захныкала. — Ирина Александровна, он необходим, — спокойно сказал доктор. — Ириш, давай, всего лишь укол, — поцеловал ручку Аллегровой. — Нет, не хочу! Не буду! — сопротивлялась блондинка. — Григорий Викторович, переверните Ирину Александровну и держите, — вздохнула. — Хорошо, я вас понял, — шумно выдохнул и хотел перевернуть Иру. — Нет, а вы меня не хотите спросить? — возмутилась, — Я не хочу! — Прости, дорогая, но тут тебя и спрашивать не надо, — перевернул Иру на живот и спустил ей штаны, — Колите, — посмотрел на доктора. — Только крепче держите, — быстро сделала укол пропуская в свой адрес маты Ирины, — Всё, пускайте, я подойду через часик, — женщина выбросила укол и удалилась с палаты. — Еще раз так будешь ругаться я тебя отшлепаю, — поцеловал в щёчку и аккуратно поднял на руки осторожно усаживая к себе на колени полностью снимая штаны. — Был больный укол, — всхлипнула, — И попа болит, — положила голову Грише на плечо прикрывая рукой место ниже живота. — Зато поможет, — улыбнулась и стал гладить одной рукой волосы Ирины, — И чего я там не видел? — усмехнулся и убрал ручку блондинки и стал нежно поглаживать промежность, — А от тут не болит? — прошептал на ушко целуя в шею. Когда Ирина упёралась от укола, но все-таки Григорий ее перевернул, врач заметила почему женщина так не хотела этого. «Как можно вспомнить у нее на попе следы от ремня и царапины» врач встала в ступор, но все же сделала укол, там где было минимальное количество кровавых отметин, она подумывала спросить, но смотря на поведение артистки отказалась от этой идеи, покроет десятиэтажный матом. — Ты то все видел, а вот врач зайдет он охренет от увиденного. Дай оденусь. — встала с его колен — И вообще какого черта, ты позволил себе, что бы мне сделали больно, ты же обещал что я не буду страдать, а сам! — перешла на крик, так что ее слышали все вокруг. Включая идущею к ним глав.врачиху. — Позволил потому что это было необходимо! — зло рявкнул Гриша, — Она придёт через час так что у нас еще есть время, — лёгким движениям усадил её обратно к себе на колени, — Ириш, нужно делать все что говорит врач, и если придется я буду тебя еще держать чтобы кололи укол, — хмыкнул, — Потому что переживаю за тебя и малыша, — вздохнула и немного раздвинул ножки Ирины чтобы ему было удобно положить руку и нежно массировать промежность Аллегровой. По пути к ним Марину Витальевну остановила сотрудница и попросила ей уделить хотя бы 15 минут её времени и помочь с пациентом на что та любезно согласилась и зашла в соседнюю палату. — Гринечка, перестань пожалуйста — попыталась встать с его колен, но он ее удержал. — Гриш перестань. — снова попыталась встать и он снова недал — Чего ты? — возмутился и притянул Аллегову в нежный и требовательный поцелуй. Гришь? — посмотрела на него, и все же встала, и куда-то направилась, но Григорий ее остановил. — Куда? — подхватил на руки и уложил на кровать нависая зверху. - Гриня - вскрикнула - я сейчас описаюсь - уткнулись ладошками в его плечи и захныкала — Ой, прости, — поцеловал в щёчку и отпустил Ирину. Она быстро встала и ушла в нужную дверь, прошло 5 минут и она вернулась — фух, если бы ты ещё стал гладить меня там, то я бы не выдержала — поцеловала его в щёчку — Гриш, я спать хочу… — А сразу сказать не могла, — фыркнул и расплылся в улыбке когда его поцеловала, — Ну Ир, — промурлыкал на ушко блондинке, — А я тебя хочу. — Гриш мы не дома — посмотрела на дверь больницы — вот вернёмся и я вся твоя, — задумалась — хотя нет я беременна только 3 недели, ещё нельзя. Григорий недовольно что-то пробурчал и отстал от блондинки, — Хорошо, я потерплю, душа моя, — поцеловал в лоб и прижал к своей груди, — Иди одень тогда штаны, — улыбнулась и легонько погладил попу Ирины. Ирина надела штаны, пропуская действие сидеть, сразу легла, чуть поморщевшись Как только она коснулась подушки, тут же заснула…и тут вошла врач. Увидев такую картину «Ирина крепко спит, а Григорий поглаживает ее по руке и целует в макушку.» Она подошла и положила руку на плечо Лепса, на что он повернулся. — она только заснула — По правилам я должна ее разбудить и вести на осмотр, но я не стану этого делать, по той причине что беременная женщина должна много отдыхать. — кивнула на женщину — и да, она говорила что на раннем сроке секс запрещен? Дождь. Стучит по крышам домов. На окнах остаются водяные знаки, будто это плачут стекла, капля за каплей и на подоконниках остаются лужи. После чего они собираются в единую систему, которая без возвратно летит в пропасть. Пропасть откуда нет пути назад. Вот так и Григорий сидит в кресле, возле него ночник, с тускло-желтым светом. От окон отражаются лучи, и светят прямо в глаза. Он смотрит на спокойно спящую, женщину. До боли любимую.Женщину. Он вспоминает как ее волосы развивались по ветру. Когда она бежала к нему в объятья, как смеялась от очередной его шутки, как любила не смотря ни на что. Мечтали о ребенке, о СВОЁМ. Мечтали о счастье, мечтали. Мечтали. Мечтали. Но жизнь это не мечта, это гораздо большее значение чем просто слово. Она трудная и дерзкая по отношению к ее гостям. Если ты решил что будешь жить. Что ты даёшь второй шанс чувством. Не дай им разбиться, сохраняй и оберегай. Не с моря на то что это ночь, Григорий не спит. Он вспоминает как жили они с Анной, анализируя правильно ли он живёт? *** Ничего… пройдет. Я же не чувствую ничего? Осталась одна единственная эмоция… безразличие. И это куда страшнее, чем даже смерть. Я оболочка, которой все равно что чувствуют другие люди… Смотрю в окно. На улице полил сильный дождь. Я должен был бы удивиться, но мне все равно. Ненавижу себя. Почему я приношу людям столько боли? В чем причина моей депрессии? Что за сон мне снился сегодня днем? Много вопросов, но слишком мало ответов. А на улице все также идет дождь. Горло садит, это последствия простуды. — Зачем ты мучаешь меня?! — держался за голову опустив ее на колени. — неужели ещё не понял?! Люблю тебя.- смотрела на него с сожалением, но в упор не отвалила глаз. — Если любишь отпусти! — вскипел он, но сразу же успокоился — отпусти. — хорошо.- это было последнее ее слово. *** Или последнее что он помнит. «Правильно ли я поступил когда то? Если бы Анна меня не отпустила, я бы не ушел к Ире! Если бы я не ушел к ней, не привел бы за собой ворона. Не произошло того бы, что есть сейчас. Но. Не было бы нас. Не было бы ребенка. И мучались от голодной любви друг по другу. Нет. Сейчас ухадить рано. Надо подождать пока она родит. А что потом? Что потом Гриша? Ты ее бросишь? — спрашивал мозг у сердца — но так нельзя. Если любишь докажи. Не бросай в самый тяжёлый период. — А будет ли тебе от этого хорошо? — перебило сердце — станеш ли ты счастлив если бросишь? Из раздумий его вырвала Ира, точнее ее хрипы разносящиеся по всей комнате. Григорий не медля рванулся к ней. Стал будить и вот она очнулась. — Семью и маму? — ошарашено посмотрела на мужчину, — За что? — смотрела прямо в глазах, — Не пойму при чём то?! У него есть ближе люди, у него жена в конце то концов! Что вы все хотите от меня? В чём я виновата?! — чашку с которой пила чай бросила в стену, — Уйди! — грозно рявкнула и схватилась рукой за низ живота так, как его пронзило тугой болью. — Спросишь у своего Гриши, — хмыкнув, — Ир, успокойся! — посмотрел на осколки чашки, — Тебе плохо? Может скорую? — взолновался за женщину, — Да, конечно, я уйду, но… Ай, да ладно, — махнул рукой и направился прочь из дома женщины в бар. В это время подъехал Лепс и буквально залетел в дом, — Ира! — крикнул хриплым голосом и когда увидел её в кухне то моментально успокоился, — Малышка, — подлетел и прижал к себе целуя лицо блондинки. — Ты чего, Гринь? — пыталась заглянуть ему в глаза. — Да так, ничего, просто на душе было неспокойно, — облегчённо вздохнул, — А ты чего не в постели? Я тебе что говорил? — немного сердито посмотрел на Ирину, — Всё, идём в постель, а завтра нам ещё в больницу, — подхватил её на руки и понёс в спальню и по дороге его взгляд упал на осколки кружки, — А чего здесь кружка разбитая? — посмотрел на Ирину. — Я чашку несла с чаем и уронила, — придумала отмазку. — Не обожглась? — осмотрел глазами блондинку. — Нет, она почти пустая была, — улыбнулась и крепче прижалась к Лепсу. — Пошли, я потом уберу, — занёс в спальню и положил на кровать, — Ещё раз встанешь с постели то получишь по своей красивой заднице, — сказал укутывая в одеяло. — Ой, какие мы грозные, — засмеялась. Он положил ее на кровать, от чего она не произвольно вздрогнула т.к постель была холодной. Накрыл сверху одеялом и тоже лег, нежно целую в макушку, и обнимая рукой за попу. — Гриня, убери пожалуйста руку. — посмотрела в его глаза полные недопониманием — Что такое? — взволнованно — мне больно.- всхлипнула. — Точно — ударил себе ладошкой по лбу — прости, мое солнышко. Поцеловал в губы. — засыпай, мой зайчик ♥️. Григорий всю ночь не сомкнул и глаз наблюдая за женщиной. Тихонько выбравшысь с кровати пошел в ванную умылся и оделся, потом покурив и попив кофе приготовил Ире завтрак и пошёл будить женщину.  — Солнце, — поставил поднос с овсянкой и чаем на тумбочку, — Просыпайся, — нежно поцеловал в щёчку, — И ты тоже просыпайся, — поцеловал животик блондинки. Наконец это первая ночь когда ей удалось выспаться, ни каких кошмаров, ни каких слез, спокойная ночь. Вдруг она слышит отголоски как её кто-то зовёт, это Гриша принес ей завтрак. — А.доброе утро — обняла его и прошептала на ухо — любимый. — Выспалась красавица? — улыбнулся, — Давай позавтракаете и поедем в больницу, хорошо? — положил Ире под поясницу подушку и поставил на колени поднос. — хорошо любимый — поцеловала в щеку — спасибо. — Когда она ела, ей стало плохо, и она отдав поднос Грише побежала в ванну и закрылась там. Прошло 5 минут, 10, но она все не выходила, тогда Гриша встал и пошёл к ванной. — Ир, — прислушался к звукам с ванной, — Ириш, открой, — не на шутку испугался, — Если ты не откроешь я сейчас выломаю эту чёртову дверь! Она не отвечала, так же и не открывала — Гринь, где ты? — в глазах по потемнело и стало худо. Перед тем как отключиться она собрала все свои силы, и крикнула — Мне плохо! — это было последнее что она смогла сказать. После чего ее накрыла темнота. Единственное что она слышала это крики напуганного Григория и звуки воющей сирены. Гриша выбил дверь в ванной и увидев без сознания блондинку подхватил на руки и непереодев с пижамы замотал в плед и быстро спустился вниз уложив Иру на заднее сиденье своего автомобиля повёз в лучшую клинику Москвы. Пока Григорий выезжал из поселка. Только одна мысль крутилась в его голове «Лиш бы успеть!» его Подруги, знакомой любимая женщина сейчас в опасности и он обязан ей помочь. В этот раз, как ни странно пробок не было, и (он) они спокойно смогли промчать без правил до больницы. Аккуратно вытащил из машины и взял на руки, подошел ресепшен и спросил глав.врача. Девушка трясущимися руками набрала номер Марии Витальевны и быстро сказав кто к ним пожаловал бросила трубку — о-она сейчас придет. — девушка, что ж вы так трясётесь? — держа на руках Ирину спросил Григорий. В этот момент уже подошла Мария и показала жестом куда надо идти. «Эта женщина была строгая как учитель истории в школе, или строгая деректриса. Но при этом голос был нежен как у ангела, на ней был розовый халат и такие же брюки и синие кросовки, у нее голубые глаза как у куколки, которые блестят на свету́ больничных лампочек» Григорий последовал за ней. Тут его остановил мужчина и выхватив Ирину с рук Григория ушел в неизвестном направлении. — Еее, куда её понесли? — Гриша хотел рвануть следом, но женщина его остановила, — Это наш санитар, не волнуйтесь, её понесли в палату, пройдёмте, — Марина Витальевна спокойно довела Гришу до палаты где лежала Аллегрова, — Вот видите, всё хорошо, сейчас я её осмотрю, можете подождать в коридоре, — помыла руки с мылом и одела перчатки. — Она беременна, — выдохнул, — Если с ней и ребёнком что-то случиться я же себе этого не прощу, — ударил кулаком об стену.  — Иван, — обратилась к санитару который принёс блондинку врачиха, — Зови Наталью Васильевну и Аркадия Геннадьевича, — посмотрела на Лепса, — И Григорию Викторовичу принеси успокоительное. — Как скажете, Марина Витальевна, — Иван сразу удалился исполнять приказы женщины. — Григорий Викторович, может все-таки выйдете? Иди сядьте он в кресло в углу, — подошла к Ирине и стала щупать пульс и мерить давление. — Хорошо, я сяду, — прошёл в угол и уселся в кресло не отрывая взгляда от Ирины. В палату вошла женщина лет 45 и следом за ней мужчина лет 50 и санитар Иван держащий в руках стакан с успокоительным, — Вот, выпейте, — подал стакан Григорию. — Да, хорошо, — взял стакан и поставил на столик возле себя. — Марина Витальевна, что здесь? — обратилась Наталья Васильевна подойдя у пациентке, — Аркадий Григорьевич, ваша специализация, беременная она и потеря сознания, пульс в норме, давление повышение, нужно привести в чувство и уколоть ампулу «Лизиноприла» чтобы нормализовать давление, — обратилась к сотрудникам. — Хорошо, мы поняли, — мужчина поднес ватку с нашатырем и Ирина стала потихоньку приходить в чувство. — Гриша, Гриш, — слабо отозвалась Ира. — Ириша, я здесь, — подлетел к блондинке и взял за руку. У Марины Витальевны зазвонил телефон. — Алло, да, — ответила на звонок, — Хорошо, сейчас идём, — сбросила вызов, — Аркадий Генадьевич, пошлите со мной у Митчелл с 5 палаты роды, — главврач с мужчиной удалилась и за ними следом Иван. — Ирина Александровна, как вы себя чувствуете? Нужно сделать для начала укол, а потом продолжим беседу, — женщина стала набирать укол в шприц, — Ну что? Разворачивайтесь и немного приспустите штаны пожалуйста, — Наталья Васильевна мило улыбнулась. — Нормально, — вздохнула сжав руку Гриши, — Укол? Я не хочу, — отрицательно помотала головой, — Гринечка, я не хочу укол, — захныкала. — Ирина Александровна, он необходим, — спокойно сказал доктор. — Ириш, давай, всего лишь укол, — поцеловал ручку Аллегровой. — Нет, не хочу! Не буду! — сопротивлялась блондинка. — Григорий Викторович, переверните Ирину Александровну и держите, — вздохнула. — Хорошо, я вас понял, — шумно выдохнул и хотел перевернуть Иру. — Нет, а вы меня не хотите спросить? — возмутилась, — Я не хочу! — Прости, дорогая, но тут тебя и спрашивать не надо, — перевернул Иру на живот и спустил ей штаны, — Колите, — посмотрел на доктора. — Только крепче держите, — быстро сделала укол пропуская в свой адрес маты Ирины, — Всё, пускайте, я подойду через часик, — женщина выбросила укол и удалилась с палаты. — Еще раз так будешь ругаться я тебя отшлепаю, — поцеловал в щёчку и аккуратно поднял на руки осторожно усаживая к себе на колени полностью снимая штаны. — Был больный укол, — всхлипнула, — И попа болит, — положила голову Грише на плечо прикрывая рукой место ниже живота. — Зато поможет, — улыбнулась и стал гладить одной рукой волосы Ирины, — И чего я там не видел? — усмехнулся и убрал ручку блондинки и стал нежно поглаживать промежность, — А от тут не болит? — прошептал на ушко целуя в шею. Когда Ирина упёралась от укола, но все-таки Григорий ее перевернул, врач заметила почему женщина так не хотела этого. «Как можно вспомнить у нее на попе следы от ремня и царапины» врач встала в ступор, но все же сделала укол, там где было минимальное количество кровавых отметин, она подумывала спросить, но смотря на поведение артистки отказалась от этой идеи, покроет десятиэтажный матом. — Ты то все видел, а вот врач зайдет он охренет от увиденного. Дай оденусь. — встала с его колен — И вообще какого черта, ты позволил себе, что бы мне сделали больно, ты же обещал что я не буду страдать, а сам! — перешла на крик, так что ее слышали все вокруг. Включая идущею к ним глав.врачиху. — Позволил потому что это было необходимо! — зло рявкнул Гриша, — Она придёт через час так что у нас еще есть время, — лёгким движениям усадил её обратно к себе на колени, — Ириш, нужно делать все что говорит врач, и если придется я буду тебя еще держать чтобы кололи укол, — хмыкнул, — Потому что переживаю за тебя и малыша, — вздохнула и немного раздвинул ножки Ирины чтобы ему было удобно положить руку и нежно массировать промежность Аллегровой. По пути к ним Марину Витальевну остановила сотрудница и попросила ей уделить хотя бы 15 минут её времени и помочь с пациентом на что та любезно согласилась и зашла в соседнюю палату. — Гринечка, перестань пожалуйста — попыталась встать с его колен, но он ее удержал. — Гриш перестань. — снова попыталась встать и он снова недал — Чего ты? — возмутился и притянул Аллегову в нежный и требовательный поцелуй. Гришь? — посмотрела на него, и все же встала, и куда-то направилась, но Григорий ее остановил. — Куда? — подхватил на руки и уложил на кровать нависая зверху. — Ой, прости, — поцеловал в щёчку и отпустил Ирину. Она быстро встала и ушла в нужную дверь, прошло 5 минут и она вернулась — фух, если бы ты ещё стал гладить меня там, то я бы не выдержала — поцеловала его в щёчку — Гриш, я спать хочу… — А сразу сказать не могла, — фыркнул и расплылся в улыбке когда его поцеловала, — Ну Ир, — промурлыкал на ушко блондинке, — А я тебя хочу. — Гриш мы не дома — посмотрела на дверь больницы — вот вернёмся и я вся твоя, — задумалась — хотя нет я беременна только 3 недели, ещё нельзя. Григорий недовольно что-то пробурчал и отстал от блондинки, — Хорошо, я потерплю, душа моя, — поцеловал в лоб и прижал к своей груди, — Иди одень тогда штаны, — улыбнулась и легонько погладил попу Ирины. Ирина надела штаны, пропуская действие сидеть, сразу легла, чуть поморщевшись Как только она коснулась подушки, тут же заснула…и тут вошла врач. Увидев такую картину «Ирина крепко спит, а Григорий поглаживает ее по руке и целует в макушку.» Она подошла и положила руку на плечо Лепса, на что он повернулся. — она только заснула — По правилам я должна ее разбудить и вести на осмотр, но я не стану этого делать, по той причине что беременная женщина должна много отдыхать. — кивнула на женщину — и да, она говорила что на раннем сроке секс запрещен? Дождь. Стучит по крышам домов. На окнах остаются водяные знаки, будто это плачут стекла, капля за каплей и на подоконниках остаются лужи. После чего они собираются в единую систему, которая без возвратно летит в пропасть. Пропасть откуда нет пути назад. Вот так и Григорий сидит в кресле, возле него ночник, с тускло-желтым светом. От окон отражаются лучи, и светят прямо в глаза. Он смотрит на спокойно спящую, женщину. До боли любимую.Женщину. Он вспоминает как ее волосы развивались по ветру. Когда она бежала к нему в объятья, как смеялась от очередной его шутки, как любила не смотря ни на что. Мечтали о ребенке, о СВОЁМ. Мечтали о счастье, мечтали. Мечтали. Мечтали. Но жизнь это не мечта, это гораздо большее значение чем просто слово. Она трудная и дерзкая по отношению к ее гостям. Если ты решил что будешь жить. Что ты даёшь второй шанс чувством. Не дай им разбиться, сохраняй и оберегай. Не с моря на то что это ночь, Григорий не спит. Он вспоминает как жили они с Анной, анализируя правильно ли он живёт? *** Ничего… пройдет. Я же не чувствую ничего? Осталась одна единственная эмоция… безразличие. И это куда страшнее, чем даже смерть. Я оболочка, которой все равно что чувствуют другие люди… Смотрю в окно. На улице полил сильный дождь. Я должен был бы удивиться, но мне все равно. Ненавижу себя. Почему я приношу людям столько боли? В чем причина моей депрессии? Что за сон мне снился сегодня днем? Много вопросов, но слишком мало ответов. А на улице все также идет дождь. Горло садит, это последствия простуды. — Зачем ты мучаешь меня?! — держался за голову опустив ее на колени. — неужели ещё не понял?! Люблю тебя.- смотрела на него с сожалением, но в упор не отвалила глаз. — Если любишь отпусти! — вскипел он, но сразу же успокоился — отпусти. — хорошо.- это было последнее ее слово. *** Или последнее что он помнит. «Правильно ли я поступил когда то? Если бы Анна меня не отпустила, я бы не ушел к Ире! Если бы я не ушел к ней, не привел бы за собой ворона. Не произошло того бы, что есть сейчас. Но. Не было бы нас. Не было бы ребенка. И мучались от голодной любви друг по другу. Нет. Сейчас ухадить рано. Надо подождать пока она родит. А что потом? Что потом Гриша? Ты ее бросишь? — спрашивал мозг у сердца — но так нельзя. Если любишь докажи. Не бросай в самый тяжёлый период. — А будет ли тебе от этого хорошо? — перебило сердце — станеш ли ты счастлив если бросишь? Из раздумий его вырвала Ира, точнее ее хрипы разносящиеся по всей комнате. Григорий не медля рванулся к ней. Стал будить и вот она очнулась.