И так бывает.

Сколько прошло томительных минут в ожидании, я не знаю. Я, то ходил из одного конца коридора в другой, то садился на стоящую кушетку, все время с надеждой глядя на дверь операционной, будто гипнотизируя ее. Каждый раз, когда слышал шорох, то ждал, что вот сейчас откроется дверь и выйдет доктор, который скажет... А что, собственно, он может сказать, это тоже под вопросом? Что там происходит за закрытой дверью? Почему так долго? В голове крутились тысячи вопросов. Почему он это сделал? Зачем? Ведь его могли убить! Почему он решил закрыть меня своим телом? Мог бы просто толкнуть, но вот так... Остановившись, прислонился к стене, откинул на нее голову, и сжал виски руками. Мне за три года стал слишком дорог этот человек, который сейчас лежит там, по ту сторону двери, на операционном столе. И как сейчас быть, что делать, я даже ума не приложу, но одно я знал точно, найду этого гада Вика и придушу собственными руками, а потом раздеру, как жабу. Ноги гудели, перед глазами плясали звездочки и появлялись темные круги от усталости и недосыпания, но я очень старался не свалиться прямо тут, посреди коридора. И тут дверь операционной распахнулась и из нее вышел доктор, на ходу развязывая повязку и снимая ее с лица. - Как он? - подскочил я к нему в ту же секунду. - Жить будет, - устало произнес доктор. - Его вовремя привезли, еще бы минут десять, и спасти бы его уже не удалось. - К нему можно? - тут же осведомился я, на что мужчина посмотрел на меня, как на инопланетянина. - Вы с ума сошли, молодой человек? Это реанимация. А вам и самому не мешало бы отдохнуть, тем более, пока ваш друг в реанимации, вас к нему не пустят. Только когда его перевезут в палату, тогда вы сможете его навестить, - высказавшись, доктор стал удаляться, оставляя меня в прострации. А мне ничего не оставалось, как удалиться. Утешало только то, что Сергей выжил, это самое главное. Приехав в гостиницу, помылся, переоделся и, упав на кровать, тут же провалился в сон. Как оказалось, проспал я почти сутки. Подхватившись, сразу позвонил в больницу осведомиться о состоянии друга. Но мне сообщили, что он еще не приходил в себя. С этого дня потянулись томительные часы ожидания. Я продолжал сходить с ума, волнуясь, переживая, что мой друг так долго находится без сознания, ведь уже целая неделя истекла со времени ранения Сергея. Всю ночь я был в предчувствии чего-то, но вот чего, никак не мог понять. Мне снились сны, которые потом я не мог вспомнить, но помню, что в них было тепло и уютно. Сегодняшнее утро началось не как все до этого, я встал очень рано и лежал, тупо уставившись в потолок. Сердце хотело вырваться из груди, это были последствия сна, но сколько я не напрягал мозг, так ничего и не всплыло. А спустя пару часов мне позвонили из больницы, сообщив радостное известие, что мой друг очнулся, и его перевели в палату. Сборы много времени не заняли, через пару минут после звонка, я уже выбегал из номера на стоянку такси. Вбегая в больницу, только и успел осведомиться у регистратора номером палаты, ответ слушал уже на бегу. Влетев внутрь, увидел напряженно смотрящего на меня Сергея. - Привет! - радостно поздоровался я, но напряжение с его лица не проходило. - Что с тобой? Как ты? Что за хмурость на лице? - я засыпал его вопросами, подходя ближе и рассматривая забинтованного друга. Сердце сжалось. - Привет, - осипшим голосом поздоровался он. - Нормально все. Жив и ладно, все остальное... - он не договорил, махнув рукой и скривился от боли. - Не делай резких движений, - присаживаясь на край кровати, попросил я. А потом, не выдержав, все-таки задал ему вопрос, который меня мучил все это время. - Сергей, почему ты это сделал? Мог ведь просто оттолкнуть, а не прикрывать собой, - помолчав немного, добавил. - Спасибо тебе огромное. - Именно этого вопроса я и ждал, и боялся, - глухо процедил друг, чему я, признаться, очень удивился. Странный он какой-то. - Я... - он снова замолчал, будто бы собираясь с мыслями, потом снова попытался. - Я... - и опять ступор. А у меня в этот момент возникла ассоциация девочки-подростка, которая пытается признаться в любви. Едва не засмеялся от такой мысли. Сергей ведь мой друг, да и мы оба парни, о какой... - додумать я так и не успел. Он на одном дыхании выпалил. - Я люблю тебя и уже очень давно, - после чего опустил голову, а я... Завис в полной прострации. Накаркал, так и хотелось крикнуть мне, и только потом сказанное дошло до меня в полном смысле. - Но как же... Но мы же... - я не знал, что говорить. Да и мне было не по себе от его признания. Я же самый натуральный натурал. И об отношении с парнями никогда не думал. А тут, как обухом по голове. И что мне теперь делать? - Я знал, что шокирую тебя, но больше не могу молчать, - произнес Сергея, не поднимая голову. - Я уже очень давно люблю тебя, еще когда были живы твои родители. - И ты все это время скрывал? - я очень удивился. Если честно, я никак не мог понять, что со мной происходит. Был бы это кто-то другой, а не Сергей, уже давно бы врезал и ушел, не став ничего выяснять или пытаться что-то понять, а тут... - Я не мог ничего сказать раньше, зная твое отношение к мужской любви. А так, я мог хотя бы все это время находиться рядом, - проговорил друг... Или уже не друг. Я запутался окончательно. Мне надо срочно подумать, все обмозговать. Но просто встать и уйти я не мог, Сергей все поймет по-своему, а что понимать и как, я и сам толком не знал. - Прости, мне... я... мы... черт, все сложно, - начал я. – Мне надо отойти, подумать, чтобы не рубить с плеча. Ты должен понять. - Да, я все понимаю. И приму любое твое решение, - ответил Сергей, стараясь не смотреть мне в глаза. Да и я пока не мог, как прежде, открыто взглянуть на него. - Я пойду, но в любом случае вернусь. Еще раз пойми, - и после этих слов вышел из палаты, не оборачиваясь. Уходя, я чувствовал прожигающий спину взгляд Сергея. Да, в тот момент я понимал его, но и он должен понять меня. Не может человек вот так взять и принять все сразу, как должное. Или все-таки может? Но не я. Не отходят от палаты, я сел на корточки и схватился за голову. Мне хотелось рвать на себе волосы и орать от того, что свалилось на меня. А что собственно такого свалилось? Ну, признался мне парень в любви, это разве запрещено? Да только я при этом чувствовал себя не в своей тарелке, я даже представить себе не мог, каково это, когда парень с парнем... Так... Не думать об этом, а то мой мозг окончательно взорвется. Сколько бы длилось мое самобичевание у палаты, сказать сложно, если бы не голос медсестры, которая наверно уже не первый раз задавала мне вопрос, не плохо ли мне и не нужна ли ее помощь. Подняв голову, я поблагодарил ее, сказав, что все хорошо и, встав, пошел к выходу, твердо решив все обдумать. Когда садился в такси, то не сразу вспомнил адрес, по которому мне надо ехать. Таксист стал на меня коситься. - С вами все в порядке? - на всякий случай осведомился он, а я в этот момент даже не смог понять, о чем он спрашивает, но на всякий случай кивнул. - Да... Я... - договорить я так и не смог. Указав вперед таксист произнес: - Ваша гостиница, - я смотрел на приближающееся здание и понимал, что если сейчас останусь наедине с самим собой, в гордом одиночестве, то точно рехнусь. Поэтому, перед самой гостиницей я передумал и попросил отвезти меня к парку. Я ехал и ничего не видел, взгляд скользил и ни на чем конкретном не задерживался, мысли путались. Подъехав, я расплатился с таксистом и отправился бороздить просторы парка и искать решение и ответы на один-единственный вопрос: что мне дальше делать? Сам не заметил, как дошел до пруда и стал наблюдать за плавающими лебедями. Вот эти гордые и красивые птицы, которые создают пару на всю жизнь и погибают, теряя свою пару, как же хочется, чтоб и у людей все было так же и встретить такого же человека, кто будет готов ради тебя… А ведь такой человек у меня есть. Есть, то есть... Но это же парень, если бы он был девушкой, все было бы просто и легко. Однако, в моей жизни не все просто и легко, да и решение должен я принять сам, а затем быть за них в ответе. Понаблюдав за птицами, так и не пришел ни к какому ответу, поэтому, пошел на выход. Тихо бреду по тропинке, носком поддевая камешки, попавшиеся под ноги. Как же мне хотелось в этот момент вернуться в детство, где все просто и легко. Где все самые сложные проблемы решают родители, а сейчас должен это делать я сам. Родители, точно, я уверен, что и сейчас они мне помогут. Быстрым шагом пошел на выход, где поймал такси и назвал адрес кладбища. По дороге тормознул таксиста, попросив остановиться возле цветочной лавки. Какой же я плохой сын, что так давно не был у них. Доехали мы быстро. Я медленно шел к могиле, а ноги не шли. Во мне боролось сомнение, что сейчас увижу на фотографии осуждающий взгляд родителей, что я задумался о чувствах парня ко мне. Вот и я пришел. С фотографии на меня смотрели такие дорогие черты, слезы навернулись на глаза, я провел рукой по изображению, обводя черты лиц, они вместе и счастливы. Самое главное, я не увидел в их взгляде укора, глаза светились лаской и любовью. Я долго сидел возле могилы, вспоминая все то прекрасное и беззаботное, что было, когда они были живы, но мысли возвращались к Сергею, сердце начинало биться сильнее, а душа не могла принять и понять всей какафонии, творившейся со мной. - Простите меня за то, что я, может быть, не оправдаю вашей надежды и буду неправильным сыном. Я растерян и хочу свой кусочек счастья, - став возле могил на колени, произнес я. После этих слов на душе стало легче, мне даже в какой-то момент показалось, что по лицу прошелестело легкое касание, будто дуновение ветерка, улыбнувшись, поблагодарил родителей, и направился в сторону выхода, так и не разобравшись до конца в себе. А придется разобраться и принять решение. И времени для его принятия почти нет.