Family business

Гет
NC-17
В процессе
3
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 18 страниц, 3 части
Описание:
Старые знакомые появляются всегда не вовремя.
Примечания автора:
Действия происходят примерно после 4 серии 2 сезона.

Комментарии и замечания очень приветствуются.

И да, нет ни одного существующего человека, похожего для меня на Эриду, но я увидела её, совместив двух этих прекрасных женщин:
https://yadi.sk/i/fb3qVoH_LORMxQ
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

3. Призраки прошлого.

Настройки текста
Примечания:
Действия происходят где-то между главами, до ритуала, до смерти Сатаны и прочего-прочего.
      Свесив ноги с обрыва, девушки сидели молча, пожалуй, впервые за долгое время позабыв всё и просто наслаждаясь полной тишиной и умиротворённостью этого места. Все тяжелые мысли и проблемы будто не могли попасть сюда и остались за невидимой чертой, отделявшей пределы школы от этой поляны. Здесь был лишь прекрасный вид на бескрайние просторы чистого неба, простиравшиеся под ногами белоснежные перьевые облака, а где-то далеко, в тысячах метров под ними, бушевавшая человеческая жизнь, с их шумными городами и мирскими проблемами. Опустив голову вниз, Вики размышляла над тем, что хотела бы хотя бы на день позабыть о всём, с чем она успела столкнуться на небесах, позабыть о том, что существует хоть что-то кроме смертной жизни и оказаться там. Беззаботно, как в былые времена, устроить маленькое приключение со своими подругами, рассекать бескрайние просторы на своём автомобиле, останавливаться в дешёвеньких мотелях, приехать к океану… или, нет, лучше скупить целую тонну до отвращения сладкого мороженного, запереться дома, завалиться на диван, завернуться в тёплый плед и устроить киномарафон с отцом, как они любили это делать. Она бы обязательно растрогалась на каком-то до жути банальном и грустном моменте, а отец обязательно стал бы смеяться, умиляясь её чувствительности, на что, как всегда, получил бы порцию возмущений.       Испустив тяжелый вздох, Вики крепко зажмурила глаза, вновь запретив себе подобные мысли, отгоняя от себя это наваждение. Ей до жути не хватало этого. Этой беззаботности, детской радости от мелочей и чувства бесконечного счастья в таких моментах. Здесь всё было совсем по другому. Но задав себе один, вечно мучающий её вопрос:       «Вернулась бы я в свою жизнь, если бы появилась такая возможность?» — она наконец смогла ответить с полной уверенностью, — «Нет, не вернулась бы.»       За это время произошло слишком многое. Слишком много потрясений, слишком много горя, слишком много боли, слишком много ответственности и всего несколько людей, что смогли стать ей близкими. Она наконец решила для себя, что её жизнь именно здесь и нигде больше, а прошлое теперь не имеет никакого значения.       Прошло достаточно много времени, прежде чем Эрида нарушила тишину. — Я почти физически чувствую, как тебя сжирают твои вопросы. Можешь спрашивать всё, что тебя интересует. — Ты любишь бывать на земле?       Брюнетка перевела заинтересованный взгляд на Непризнанную. Она с минуту непонимающе разглядывала её, а затем хмыкнула. — Тебе предложили ответить на любые вопросы, а ты спрашиваешь об этом? Ты бы еще про любимое блюдо спросила. — А какое оно? — как ни в чём небывало, поинтересовалась Уокер, на что демоница лишь тихо рассмеялась. — Я обожаю всё лимонное, любимый цвет-красный, любимый грешник — Сталин… Что там ещё? Теперь мы лучшие подружки? — Ты так и не ответила на мой первый вопрос.       Эрида поджала губы. Откинувшись на зелёную траву, она старалась выглядеть беспристрастной, но весь её вид красочно говорил о том, что эта тема ей неприятна. — Да. Любила. Пожалуй, даже слишком сильно для демона. — Тогда почему ты там не бываешь? — Ох, Уокер, — страдальчески взвыла брюнетка, откинув голову назад, — Я уже пожалела, что заговорила об этом. Я ожидала вопросов попроще, вроде: «Сколько тебе лет, скольких людей ты искусила», и всё в таком духе. Но, раз я пообещала… Мой дорогой папочка позаботился о том, чтобы меня туда не выпускали, — Вики чуть помедлила, постаравшись сформулировать следующий вопрос правильно, дабы не заваливать подругу миллионом «а почему». — Почему ты не говорила, что Сатана — твой отец? — Я не думаю, что это то, чем можно гордиться. Это очень долгая история. — Мне кажется, ты уходишь от ответов. К тому же, мы, вроде как, никуда не спешим.        Эрида вновь замолчала. Не отводя взгляда от линии горизонта, она пожевала внутреннюю сторону щеки, явно размышляя, стоит ли ей начинать свой рассказ. Вики не наседала, также молча ожидая её решения. Некоторое время спустя, девушка заговорила. — Я уже очень старый демон. Думаю, один из самых древних, кого ты здесь видела. За исключением Сатаны, конечно, и, пожалуй, Кроули. Нашу семью никогда нельзя было назвать образцово-показательной. Хотя, было бы странно, если бы семья Сатаны называлась таковой. Моя мать, Лилит, никогда не была «ангельски-доброй», но и «демонически злой» она тоже не была. Не будем забывать, что изначально, она не ангел и не демон, в отличии от моего дорогого папочки, а самый обычный первый человек. Первая на земле женщина. — То есть, — в нетерпеливом удивлении перебила Уокер, — Вы с Люцифером тоже своего рода Непризнанные?       Дослушав её вопрос, Эрида, пожалуй впервые за всё время их знакомства, искренне рассмеялась, на что Вики обиженно насупилась. — Разумеется, нет. Так было изначально. И, хотя она создана человеком, повстречав отца, она очень быстро перекочевала в ряды демонов за свой строптивый характер и нежелание подчиняться. Ты ведь знаешь, ангелочки, такие миленькие, нет для них ничего хуже непокорности. От людей в райском саду ожидали ровно того же. Просто слушай, вопросами можешь завалить меня потом, иначе больше никаких историй, — как-то по-учительски строго пригрозила брюнетка и, угрожающе выждав пару минут, продолжила, — Она всегда умело балансировала на грани, именно она была голосом разума, сочетала в себе такие качества, как доброта, сила, строгость, честность, хитрость и… Наверное, это можно назвать любовью. Она была неким бустером, что сдерживал Сатану от неуравновешенных поступков. Пока она была жива, моя жизнь была островком рая в царстве пекла и мучений. Разумеется, с самого раннего детства, Сатана возлагал на меня большие надежды, он полагал, что именно я стану правительницей Ада, когда он больше не сможет этого делать. Ещё с пелёнок со мной постоянно занимались, учили чему-то. Быстрее, выше, сильнее… Я должна была быть лучше всех. В прочем, мне и самой было это интересно. Но… Я проводила в школе не так много времени, в основном, всегда бывала в аду. Поколения учеников сменялись, а я неизменно каждый раз была впереди всех. Разумеется, со временем мне это надоело. Мне хотелось свободы, веселья и всё это я получала на земле. Я обожала людей, вмешиваться в их жизни, пусть и, разумеется, меняя её не в лучшем ключе. Обожала смотреть, как расцветают и гаснут империи, как сменяются правители, как проигрывают и побеждают в войнах. Сатана всегда контролировал — где я бываю, как учусь, как веду себя на учёбе и в свободное время, с кем общаюсь, он всегда всех держал в незримой клетке. Давил, укорял, требовал большего. Большего внимания, ответственности, желания соответствовать семье, ему всегда была недостаточно, но мама всегда умело сглаживала это и не позволяла ему переходить граней. Она знала, что меня не интересуют все эти «небесные дрязги» и, наверное, понимала меня в этом. А потом появился Люцифер и для меня это стало глотком свежего воздуха. Больше не было постоянного наблюдения, постоянного вмешательства, я, наконец, перестала чувствовать его взгляд за своей спиной. По всей видимости, тогда он, наконец, понял, что я не могу и не хочу оправдывать надежды, которые он возложил на меня, без моего согласия. Ну, знаешь, когда ты планируешь, что твой отпрыск станет правителем преисподней, а ей бы лишь летать среди пушистых облаков, чтобы волосы развивались по ветру, да развлекаться с презренными людишками. После этого, всё своё внимание он перевёл на Люцифера, по всей видимости, ожидая от него большей отдачи. Наши отношения с Сатаной тогда даже стали налаживаться, в некотором смысле. Представляешь, он интересовался моими делами, даже не высказывая своего ценного мнения на этот счёт. А потом началась война. Таких мелких воин между раем и адом было бесчисленное множество. Эту отличало лишь то, что в ней погибла Лилит. Тогда, один самоотверженный ангел решил, что это сможет подкосить Сатану, но вышло, разумеется, совсем наоборот. Сатана понимал, что именно его жажда власти сгубила её, но никогда бы не признался в этом даже себе. Он хотел крови, мщения, сравнять всё и всех с землёй. Все тогда понимали, чем это грозит, и небеса пошли на встречу. Тогда они сами нашли и показательно казнили убийцу, и дали Сатане то, чего он так хотел — предложили полное владение Адом. Больше не было никого, кроме Шепфа, выше него, ничего не значали слова Совета, никто не мог оспорить его решений в пределах его владений. Он согласился, но, как видишь теперь, это не утолило его голода, — девушка замолчала, не отводя взгляда от закатного солнца. Со стороны казалось, что Эрида разговаривала сама с собой, будто совсем позабыв, что находится здесь не одна, и Вики не стала разбивать атмосферу, предпочтя дождаться продолжения истории. — После этого, я редко появлялась в том доме, где прошла большая часть моей жизни, да никто и не настаивал. Он любил мою мать. Любил, как может любить олицетворение всего зла на земле. Пожалуй, он подсознательно винил себя и все его чувства вылились в какую-то невыносимую ненависть к нам с Люцифером. Мы были слишком похожи на неё и, каждый раз смотря на своих детей, он видел лишь ту ошибку, что допустил. Мы больше не были его частью, лишь способом достижения целей. Всё закончилось одной ночью, когда Сатана решил собрать за ужином «семью». Его слуги накрыли прекрасный стол, чудно обставили зал, но, думаю, всё что он хотел — услышать о наших успехах, чтобы потешить своё самолюбие. Тогда он был взвинчен с самого начала, будто искал причину для конфликта. Я и Люцифер тогда не были близки. В то время, он был совсем ребёнком, по крайней мере, по нашим меркам, а меня совсем не интересовало то, что, после смерти матери, он остался один на один с отцом. Я знала, что он наказывал его, но никогда не думала, что он делал это так…

***

      Старинный зал, украшенный диковинной лепниной, освещали несколько десятков свечей, что колыхались от каждого лёгкого дуновения ветра. В помещении царила тишина, нарушаемая лишь редким лязгом приборов о фарфоровую поверхность белоснежных тарелок. — Эрида, мы слишком давно тебя не видели. Расскажи нам о своих путешествиях.       Девушка невольно вздрогнула. Голос Сатаны прозвучал слишком громко и ядовито, резанув по перепонкам. Сглотнув комок пищи, она сложила вилку и нож на блюдо, и натянуто улыбнулась, взглянув на отца. — Рассказать что? Ты и сам знаешь, разные незначительные дела. По мелочи помочь в аду, выполнить задания на земле, иногда навестить школу. Всё, как и всегда.       Чуть сощурившись, мужчина оглядел скептическим взглядом дочь, затем, перевёл своё внимание на сына. — Эрида, ты ведь знаешь, что твой брат теперь тоже посещает школу? Что можешь сказать о его успехах? — Да, знаю, учителя хвалят его. Люцифер, — брюнетка попыталась отвлечь мальчика от тарелки, в которой он усиленно ковырялся, превратив всю еду в бесформенную кашу, — Тебе нравится там? — Да, нас многому учат, — монотонно ответил ребёнок. — А друзей ты уже нашёл? Общаешься с кем-то? — на секунду, он замер, бросив испуганный взгляд на отца, а затем, отрицательно мотнул головой. — Нет, мне не с кем там общаться. — Почему же? А как же… мальчишка. Сын Фенцио? Мне казалось, что Вы дружны.       Не успел он ничего ответить, как наигранный смех Сатаны, до этого с интересом прислушивающегося к разговору, громогласно разнёсся по всему залу. — Что за глупые вопросы? Друзья? Да еще и ангелы?! Даже твой брат, несмотря на свой возраст, понимает, что это невозможно! У моих отпрысков не может быть друзей.       Отчего-то на девушку нахлынула ярость и прежде, чем она успела поймать себя за язык, она раздражённо хмыкнула. — Я с тобой не согласна. Общение со сверстниками — лучшая мотивация к соперничеству, а как итог, улучшению своих показателей. — Вас должно стимулировать далеко не общение со сверстниками. Скажи мне, Люцифер. Насколько я помню, ты победил на своём первом уроке крылоборства. Чем ты порадуешь меня сейчас?       Мальчик не поднял головы, словно надеясь, что отец вскоре забудет про него, найдя более интересный объект обсуждения, он молчал, нервно ощупывая шероховатую поверхность стола. В какой-то момент тишина надоела Сатане и он громко стукнул кулаком по столу, отчего по нему прошла вибрация, а все присутствующие невольно вздрогнули. — Люцифер, я задал вопрос, — угрожающе проскрежетал дьявол. — Я проиграл, — на одном дыхании выпалил бесёнок, своим ответом вновь погрузив комнату в безмолвие. Мужчина не отводил своего взгляда от сына и с каждой секундой, его покрасневшие от злости глаза, грозились разлить кипевшую в них лаву по всему залу, похоронив под собой заживо всех тех, кто смел ослушаться, или разочаровать его. — Мой сын не может проиграть какому-то отребью, — презрительно отчеканил он, привстал со своего места, двинувшись к мальчику, но звон приборов отвлёк его. Недовольно, показательно громко, швырнув вилку и нож в тарелку, Эрида обтерла губы белоснежной салфеткой, также нарочито пренебрежительно бросив её на стол. — Не думала, что тебе так необходимо самоутверждение за счёт ребёнка. — Что ты сказала? — скорее непонимающе, чем строго, спросил Сатана. — Я сказала, что ты самоутверждаешься! — девушка подскочила с места, оперевшись руками на массивный деревянный стол и, уверенно вздёрнув голову, без страха взглянула Сатане в глаза, — Это — всего лишь ребёнок, а ты дрессируешь его, как циркового медведя. Сделаешь неправильно? Получишь десяток ударов плёткой. Сделаешь верно? Возможно, тебя покормят. Какого дьявола? Он учится в этой проклятой школе без году неделю, но ты мечтаешь лишь о том, как он превзойдёт всех учеников и пару учителей впридачу на первом же занятии. «О, что же теперь все скажут?» — да всем, черт подери, всё равно! Всем, кроме тебя. Я думала, что ты выше этого, но ты, как и Фенцио — два упрямых барана, постоянно меряетесь между собой, сталкивая лбами детей. Разве это достойное поведение для владыки преисподней?! Мне стыдно за тебя! — Ты слишком глупа, девочка и ты не смеешь учить меня чему-то. Это всё дрянное воспитание твоей матери, — гневно прошипел мужчина. — Да. И я счастлива, что жизнь наградила меня возможностью расти с ней. Она хотя бы контролировала твоё сумасшествие, — Эрида шумно отодвинула стул, поспешно выбираюсь из-за стола, — Я улечу отсюда утром и, надеюсь, на этом с «семейными посиделками» будет покончено. Я не видела тебя так много времени и, клянусь, с удовольствием не видела бы еще столько же.

***

— Тогда я ушла, громко хлопнув дверью. Никто и никогда не смел говорить так с Сатаной. и, хотя сейчас я и понимаю, какой большой это было ошибкой, но это стоило того. Всю жизнь я боялась перечить ему и в тот раз, ты и представить себе не можешь, что я чувствовала. Он больше не пугал меня, я больше не была его собственностью, и я, наконец, была свободна. Это прекрасное чувство. Правда, продлилось оно совсем недолго. Я лежала в своей старой комнате и никак не могла уснуть, а потом услышала какой-то шум. Сначала я попыталась абстрагироваться, но вскоре это стало звучать так, будто кто-то решил разнести весь дворец по маленьким песчинкам. Разумеется, он бы не оставил это так просто. Моё внутреннее ликование и то, что я показала тогда, что кто-то кроме него может быть авторитетом.

***

      Эрида бесшумно спустилась по винтовой лестнице и, сделав небольшое усилие, оттолкнула огромную дубовую дверь, что вела в главный зал в доме. Преодолев последнее препятствие, она чуть зажмурилась, ослеплённая освещением помещения, а затем, проморгавшись, оцепенела от холодного ужаса, облепившего её тело своими склизкими щупальцами. Кровь, кровь, кровь. Всюду, здесь и там тёмные лужи крови и неприятный металлический запах, витающий в воздухе. Давящая энергия ярости, растрёпанный разгневанный мужчина, он что-то кричит рычит, едва не плюётся от злости, но весь этот шум смазывается, превращаясь в единый неразличимый звук. Никого не волнует, что он говорит, абсолютно никого. Даже маленькое тельце, сбившееся в комок в углу стало совершенно к нему безразлично. Мальчик не кричит, не прячется и не плачет, хотя и похож на одну сплошную гематому, он даже не всхлипывает и не издаёт больше ни единого звука и именно это вызывает чувство какого-то животного страха. — Остановись! Хватит, прошу тебя, прости меня, я умоляю, прости меня! — не помня себя, выкрикивала Эрида. Она не знала, перед кем извинялась, но в тот момент готова была поклясться в чём угодно, просить прощение за что угодно и пообещать всё, что угодно. Девушка всем телом повисла на перепачканной кровью руке отца, стараясь оттянуть его назад, но он легко сбросил её с себя, и, отмахнувшись крылом, острыми перьями оставил широкую рассечённую полосу, от брови до подбородка, лишив зрения на одном глазу и, словно песчинку, легко впечатал в противоположную стену. Мужчина будто и не заметил её вовсе, вновь делая шаг к ранее намеченной цели.        Эрида всегда была крайне спокойным существом. Поискав в словаре значение слова «флегматик», вы бы увидели её фотографию. Она почти никогда не испытывала сильных эмоций и, тем более, они никогда не руководили ей, но сейчас, впервые, она чувствовала самый настоящий, ни с чем не сравнимый ужас. Еще более странно для неё было чувствовать этот страх не за себя, а за кого-то другого. За маленькое существо, не способное постоять за себя. Она растёрла по лицу кровоподтёки и оттолкнувшись от стены, ринулась вперёд. Одного короткого удара крылом с заострёнными сильными перьями хватило, чтобы мужчина, от неожиданности, пошатнулся и неловко упал на одно колено, затем быстро пережав рукой появившуюся рану на лодыжке. Сатана быстро заморгал, а осознав, кто перед ним находится, вдруг запрокинул голову назад, громко расхохотавшись. — Остановись, я прошу тебя. Что же ты делаешь, ты ведь убьешь его! Что… Что скажут другие? Разве для тебя это ничего не значит?! — она кричала, не зная, как убедить его, но всё же, отчаянно пыталась найти точки давления, хоть одну причину, что смогла бы убедить его, но мужчина лишь покачал головой, продолжая заливаться пугающим смехом. Наконец, успокоившись, дождавшись, когда связки и сухожилия вновь срастутся, он поднялся, выпрямился и, достав из нагрудного кармана чёрный платок, педантично обтёр руки от бордовых капель. — Если не отойдешь с дороги, будешь выглядеть точно также. Что скажут другие… Да всем, чёрт подери, всё равно. Ты ведь сама это сказала. Мне давно стоило заняться твоим поведением и мы оба знаем, что никто не будет оплакивать мою любимую дочурку, — страх девушки, казалось, затопил всё помещение. Он был до отвращения мерзким, липким и густым, но она изо всех сил боролась с желанием упасть на колени и выблевать из себя это жуткое чувство, но Сатана, напротив, будто питался этим, получая настоящее удовольствие. Вопреки своим желаниям, она сумела удержать лицо, не дрогнув ни единым мускулом, не сошла с места, лишь вытянулась в одну прямую линию и широко расправила свои огромные бардовые крылья, прикрывая собой безжизненное тело брата, готовясь отразить нападение. — Я не боюсь тебя, — с ядовитым отвращением выплюнула девушка, но мужчина лишь вновь залился громким смехом. — А зря. Именно это тебе и стоило бы сейчас делать.       Она не отступила, когда отец сделал к ней медленный шаг, не отказалась от своих слов. В прочем, несмотря на самоотверженность, битва была слишком короткой. Она сумела отразить несколько ударов, но, частично лишившись зрения, её поле видимости слишком сузилось и, пропустив всего один выпад мужчины, демоница быстро оказалась в цепких руках дьявола. Поудобнее ухватив брюнетку за шею, он поднял её над землёй, с интересом вглядевшись в лицо. — Мне даже интересно, какого исхода ты ожидала? — тихо, почти ласково проворковал Сатана, состроив нарочито грустную физиономию, — Ты слишком поверила в себя. Неужели ты думала, что я спущу тебе это с рук? Твоё поведение? Твои вольности? Твой удар в спину?        Ей до ужаса хотелось ответить. Бросить едкую фразу, или, хотя бы, плюнуть ему в лицо, но её опередила сильнейшая боль, внезапно сковавшая всё тело. Она чувствовала руку Сатаны, что без стеснения вторглась в грудную клетку, разламывая кости, разрывая кожу и органы. Она чувствовала, как он сжимает её колотящееся, словно птицу, сердце в руке. Сжимает, разжимает, растягивая момент, любуясь, как она захлёбывается собственной кровью, стараясь сделать хотя бы маленький вздох, как бьётся в его руках, словно рыба, выброшенная на берег, как судорожно цепляется непослушными пальцами за его руку, как её огромные, прекрасные крылья превращаются в прах, оставив после себя лишь гору песчинок и рваные раны на спине. Он испытывал от этого какое-то болезненное, ни на что непохожее наслаждение. Но оно улетучилось ровно в тот момент, когда мужчина смог поймать её взгляд. В нём не было мольбы или страха, лишь презрение и жгучая ненависть. Лицо мужчины вновь исказила злоба, а в следующую секунду всё померкло, погрузив Эриду в тягучую черноту.

***

— Как ты уже поняла, он не убил меня. Хотя, я долго в этом сомневалась. Меня свергли. Отправили в чистилище, лимб… В прочем, всё это, конечно, просто религиозная чушь, которой не существует, как и кругов ада по Данте. Самое смешное, что религиозные людишки всерьёз верят в эти самые круги, не зная даже, что это всего лишь выдумка из поэмы. Ах, да, о чём это я. Меня свергли, отправив в, так скажем, «место предварительного содержания душ». Разумеется, Сатана не мог рассказать всем причину своего решения, не мог признаться, что я могла ослушаться. Именно поэтому, для всех было обозначено, что меня направили туда в качестве смотрителя, для, якобы, улучшения навыков и обучения чему-то новому. Я не знаю, сколько я провела там веков, но, клянусь, нет в этих мирах ничего хуже. По крайней мере, для меня. Людей, пребывающих там, ещё не распределили и они ожидают, словно в коме, не видя и не слыша друг-друга, хоть и трутся они там, как селёдки в бочке. Самым ужасным было то, что хотя они не воспринимали ничего, но всё это время их видела и слышала я. Ты трясёшь их, кричишь, дерёшься, или умоляешь, неважно, никто тебя никогда не услышит. Ты останешься совсем один на долгие-долгие столетия.       Демоница, наконец, мотнула головой и её взгляд вновь стал осознанным, будто она только сейчас вынырнула из пучины собственных воспоминаний. — Эрида, мне так жаль… — Уокер не знала, что сказать на это. Не знала, как выразить всю ту разъедающую боль, что она внезапно почувствовала за девушку, поэтому, протянув руку, в ободряющем жесте накрыла ладонью тонкие пальцы брюнетки, но та поспешно вывернулась, брезгливо отдёрнувшись. — Не нужна мне твоя жалость. О, Шепфа, прошу тебя, Уокер, только не жалость. Это всего-лишь был твой вопрос, а я всего-лишь дала честный ответ.       Девушка как-то машинально передёрнулась и, стерев с лица все эмоции, вновь приняла своё безразличное выражение, вальяжно развалившись на траве. — Скажи, ты могла бы простить его? Хотела бы попробовать что-то изменить?       Брюнетка лениво потянулась, словно большая кошка и ласково, как-то совсем мягко улыбнулась. — Конечно, я бы хотела. Например, то, что он всё ещё жив.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты