The Experiment

— Джон, ты нужен мне для эксперимента. — Что за эксперимент? — осторожно уточнил Джон. Он был прекрасно осведомлен о Шерлоке и его экспериментах… благодаря своему горькому опыту. — Твои волосы не позеленеют, обещаю. — Ну, это, по крайней мере, обнадеживало. Шерлок не стал дожидаться его согласия, — когда это Шерлок вообще ждал согласия? — просто схватил Джона за плечи и развернул так, чтобы тот оказался лицом к стене. Руки Джона были заведены за спину, и он испытал мгновение чистого шока, когда понял, что должно произойти, за минуту до того, как это в действительности случилось. Что-то грубое и твердое — возможно, ремень — было обернуто вокруг его запястий и туго затянуто. — Э-э-э, Шерлок? Что ты делаешь? — Разве это не очевидно? Я воссоздаю место преступления. Джон сглотнул, вспомнив, как выглядело место преступления. — Я бы хотел отказаться от участия в этом эксперименте, — хрипло произнес Джон. Он снова повернулся лицом к Шерлоку, чьи глаза были полны едва сдерживаемого возбуждения. — Ну же, Джон, на карту поставлены человеческие жизни. — Ты говоришь это только для того, чтобы заставить меня подчиниться. — Верно. — Шерлок злобно ухмыльнулся. — А теперь встань на колени. Коленки Джона ударились об пол. Не потому, что Шерлок велел ему это сделать — ладно, может быть, немного из-за этого, — а потому, что бо́льшая часть крови в его ногах быстро перемещалась в… другую область. Быть связанным твоим сумасшедшим соседом по квартире — это не сексуально, строго сказал себе Джон. Позволю себе не согласиться, возразила более честная часть его мозга. Я даже не гей, напомнил он этой части. Нет, ты просто находишь глубокий голос Шерлока, большие руки и ледяные глаза чрезвычайно возбуждающими. Джону захотелось стукнуться головой о воображаемую стену; довериться Шерлоку, который против его воли втянет его в кризис сексуальной идентичности. — Верно, значит, он стоял на коленях, мы знаем это по царапинам на коже. И, конечно, он был голый. — Шерлок задумчиво посмотрел на Джона. — Шерлок, нет! — воскликнул Джон, слегка запаниковав. — Я не собираюсь раздеваться! — Ты не очень-то сговорчив, Джон. — Шерлок надул губы. — Ты ведешь себя не очень-то разумно! — Ладно, тогда только твоя рубашка. — И, не дав ему времени возразить, Шерлок быстро расстегнул рубашку Джона и спустил ее вниз. У Джона пересохло во рту, и он начал проявлять довольно непрофессиональный интерес к происходящему. Шерлок, казалось, ничего не замечал. — Затем его допросили. Но он не хотел давать им эту информацию. Нет, он был жестче, слишком упрям. Поэтому они избили его. Вот, — Шерлок провел отполированным итальянским ботинком по животу Джона, от прохладной кожи его мускулы задрожали, — здесь. — Он коснулся слишком чувствительного места вокруг шрама Джона. — И здесь. — Его пальцы скользнули по щеке Джона, потом по губам. Это прикосновение было почти медицинским по своей природе, но оно заставило сердце Джона забиться сильнее. — Конечно, это не дало никаких результатов. — Шерлок продолжал расхаживать по комнате. О, это давало хорошие результаты. Теперь Джон был полностью возбужден, и его пах пульсировал в такт сердцебиению. И все, о чем он мог думать, это то, что он стоит на коленях. Связанный. Уязвимый. С Шерлоком, возвышающимся над ним, контролирующим ситуацию и диктующим логику тем сексуальным голосом, к использованию которого он прибегал, говоря об убийствах. — И что же они делали дальше? Они не могли убить его сразу, им нужна была информация. Шерлок встал перед ним, и внезапно глаза Джона оказались на одном уровне с промежностью Шерлока. И это направило его разум вниз по дорогам, по которым он не имел права идти. Но тут Шерлок запустил длиннопалую руку в волосы Джона, и у него перехватило дыхание, потому что… нет, Шерлок не мог этого сделать… Его голова была откинута назад, пока он не встретился с расстроенным взглядом Шерлока. — Ты слушаешь внимательно, Джон? Это очень важно, — напомнил он. — Э-э… — Джон поставил себе сотню баллов за то, что не застонал. — Подумай, Джон. Подумай! Что мы упускаем? — Еще веревка. — И его мозг туда же. Неужели он только что сказал это вслух? Шерлок моргнул, что означало «на меня только что снизошло озарение». — Конечно. Отметины на его шее были не от бактериальной инфекции. Андерсон — идиот! Ну, это мы и так знали. — Шерлок исчез из его поля зрения. — Веревка. Да, что-то было у него на шее. Джон почувствовал, как холодный материал скользнул по его горлу. О боже. Это опасность удушения, а не горячая прелюдия рабства, сказал он своему бушующему либидо. Оно игнорировало его, предпочитая играть с температурой его тела. Ремень на горле затянулся. Не до такой степени, чтобы он задыхался, но достаточно, чтобы чувствовать каждый свой вдох и глоток. Мысли Джона затуманились от желания. Шерлок что-то возбужденно бормотал у него за спиной, но Джон уже не мог уследить за его словами. Его колени начали болеть, а левое плечо протестовало против неудобного положения, но каждый удар боли лишь усиливал прилив крови к его и без того напряженной эрекции. Внезапно его дернули за шею, и он ощутил, что его спина прижимается к груди Шерлока. Рот детектива завис у самого уха, и Джон почувствовал дыхание Шерлока на своей шее. — Ты был очень услужлив, Джон, — прошептал Шерлок. — Ты заслуживаешь награды. Джон застонал. Потому что нет, Шерлок не это имел в виду. Он был асексуален и состоял в моногамных отношениях с работой… Теплые пальцы коснулись его бока и легко скользнули по животу. — Что угодно, — раздался хриплый шепот у него над ухом. Дыхание Джона сорвалось на стон. — Ты хоть представляешь, как сейчас выглядишь? Раскрасневшийся, грудь вздымается при дыхании, глаза полуприкрыты. Ты хочешь этого. — Шерлок откинул голову Джона назад и заглянул ему в пронзительные голубые глаза. — Скажи мне, что ты хочешь этого, Джон. — Я хочу этого. — Джон всхлипнул. В глазах Шерлока вспыхнули искры. Рука на животе Джона скользнула дразняще близко к тому месту, где он хотел ее больше всего. — Скажи мне, что я могу делать с тобой все, что захочу. ДА! Боже, да! — Все что угодно, — выдохнул Джон. Улыбка Шерлока была определенно греховной, и у Джона был один ужасный момент, чтобы подумать о том, на что он только что согласился, прежде чем теплые губы обрушились на его, и он совсем перестал думать. Шерлок целовался почти так же, как делал все остальное в жизни: беззастенчиво, непримиримо, беря все, что хотел. Обжигая. Умный язык прикоснулся к его нижней губе, требуя входа, за которым быстро последовали острые зубы, когда Джон недостаточно быстро раздвинул губы. А потом язык Шерлока оказался у него во рту, обводя контуры, изучая их как карту. И Джон почувствовал его вкус. Только он, и ничего больше. И на вкус он был как сама опасность.