четыре времени года

Эдуард никогда не рассказывал Олегу о своих проблемах. До седьмого класса староста вообще не слышал, чтобы он говорил. Ему казалось, что у одноклассника, как у робота, есть базовый набор фраз: «Здравствуйте», «До свидания», «Я не сделал», «Я не пойду». Но все изменилось, когда Олег внезапно решил наладить отношения с тихим мальчиком и узнал, что тот, оказывается, приятный собеседник и отличный слушатель. Эд мог бесконечно слушать истории старосты, помогать советами и болтать ни о чем, но когда речь заходила о его собственной жизни, парень быстро менял тему или вообще уходил от разговора. А Олега действительно интересовали причины подавленного состояния одноклассника и его многочисленных пропусков. Он хотел быть хорошим другом. Но сколько бы староста ни пытался разговорить Эдуарда, у него еще ни разу не получалось. Он старался просто быть рядом в тяжелые моменты. Молча сидеть на подоконнике, болтая ногами, пока Эд курит; помогать со школьными заданиями; отмазывать по возможности на уроках. Также в «дружеские обязанности», которые Олег придумал сам себе, входила своеобразная забота, заключающаяся в периодических звонках с вопросом «Как ты?». Дальше мозг выстраивал гигантскую схему действий, зависящую от ответа Эдуарда: «Нормально» или «Как обычно», где «Нормально» означало «Я на грани самоубийства». Однажды, каким-то невероятнейшим способом, Олег получил возможность отслеживать местоположение друга по его мобильному телефону. Это не раз ему помогало в ситуациях с «Нормально». В такие моменты Эд шастал по тихим безлюдным улицам, пиная камушки и надеясь наткнуться на убийцу, неровно стоящую крышу или на пятидесятиградусный мороз. И староста уже через пару месяцев мог перестать пользоваться функцией отслеживания, — вообще-то, ему не нравилось так это называть — потому что он почти наизусть знал названия излюбленных ратниковских улиц. «Но лучше всегда перепроверять». Олег со вздохом нажал на кнопку завершения звонка, невольно взглянув на время. До конца уроков оставалось еще двадцать минут, а идти за Эдуардом нужно было прямо сейчас, чтобы он без присмотра не вскрыл вены сломанной качелью. Староста поднял голову и уперся взглядом в собственное отражение. Сегодня оно какое-то особенно потрепанное. Еще раз тяжело вздохнув, парень сковырнул ногтем кожу в носу и тут же поморщился. Крайне неприятно, зато правдоподобно. — Людмила Владимировна, я тут… — изобразив на лице максимально возможный шок и прижав пальцы к носу, Олег вошел в кабинет. — Бирюков, господи! — учительница испуганно всплеснула руками, копаясь в ящике своего стола. Ученик, сопровождаемый бесконечными упоминаниями Господа Бога, был отправлен вместе с собранными вещами в медпункт. Он свернул в нужном направлении, но, дождавшись закрытия двери, развернулся в сторону уборной. Там без труда остановил кровь с помощью воды и салфеток, направился к гардеробу. Остановившись за углом школы, Олег достал телефон из кармана брюк и удивленно выдохнул, определив местоположение Эдуарда. Так далеко он еще не забирался. Четкого названия места карты не дали, но староста без труда определил, что это — поле на окраине города. Кажется, безлюднее этого места был только соседний поселок с населением в сто человек. Эд, как обычно, строчил в сообщения другу что-то о смерти и тщетности бытия на протяжении всех десяти минут, что Олег до него добирался. Парень был обнаружен сидящим на школьном рюкзаке посреди густо посаженной пшеницы и, кажется, был готов к появлению друга. Тот бросил свою черную мягкую кофту на землю и уселся рядом. Эдуард обвил колени руками и осторожно положил голову на плечо старосты. Школьник не имел понятия, как Олег каждый раз безошибочно находит его, где бы он ни был, но ему это определенно нравилось. — Как же ты достал, Эд, — ну вот, по традиции, отчитывает. Правда, никогда не делает этого всерьез и не обижается, скорее, просто бубнит для собственного удовлетворения. — Сколько мне еще за тобой гоняться по всему городу в ущерб учебе? — А разве я прошу?