Буду рядом

Мрак комнаты казалось душил Раскольникова, лежавшего на маленькой, не совсем подходящей под его рост, кровати. Мысли его, словно гонялись табунами в голове. Они скакали с места на место, доставляя ужасную мигрень. Иногда губы тихо открывались, изрекая обрывками слова: «Да какое право…было…нет, она вошь…и теперь жить с этим…». Потеряв счёт времени, он уставился в уродливо осыпающийся потолок. И застонав от пульсирующей боли в висках, откинулся на подушку, успев произнести перед обмороком только одно слово: «Разумихин».

***

Первая встреча Раскольникова с Разумихиным была в университете. В один прекрасный день, когда Родион отрешенно сидел на университетской скамье, неожиданно, на его плечо легла сильная рука. — Здравствуй! — бодро сказал незнакомец. Раскольников вздрогнул и оглянулся на него испуганным взглядом: это был высокий, крепкий парень с черными курчавыми волосами. Лицо у него было приятное, а теплый взгляд излучал доброту. Несмотря на открытое разглядывание Родионом, тот улыбнулся и продолжил, — Ты же со мной на одном факультете? — Н-наверно… Если ты на юридическом. — неуверенно ответил он. — Да! — искренне воскликнул парень, — значит на одном! Я — Дмитрий Разумихин. — протягивая руку, сказал студент. — Приятно. Раскольников Родион. — Значит Родя! Можно же так тебя называть? — поинтересовался Дима. — Да, — ответил немного ошарашенный Родион. Никто кроме матери и сестры его так не называл. Но его новый знакомый вызывал доверие, поэтому, он сам того не ожидая, согласился. Разумихин радостно начал тараторить что-то про одного преподавателя, который имеет невероятно интересную судьбу, про своего дядю, что заменил ему родителей. Раскольников лишь успевал поддакивать и невольно улыбаться, когда его собеседник смешно жестикулировал. Так началась их дружба. Разумихин постоянно таскал своего друга на различные мероприятия и спектакли. Родя же всегда удивлялся тому, с каким энтузиазмом он приглашал его куда-либо. — Будто тебе пойти не с кем, — лукаво улыбался он. Ведь знал, что у Разумихина невероятное количество друзей и знакомых, — Вот пригласил бы Настю ту. — Да какая Настя! Она ничего в театре не понимает! — возмутился тот. — А я видимо ценитель искусства в твоих глазах! — смеялся Родя. — А может и да! Ты же не знаешь, что я о тебе думаю. — А что же? — заинтересовался студент. — Честно только говори. Разумихин почему-то покраснел. — Ну что говорить тут… Что же? — как-то неуверенно произнес он. — Что ты так робеешь, как парнишка на первом свидании! Скажи и всё! — настаивал друг. — Друг ты мне… очень хороший! Понимающий, в жизни много смыслящий. Ну, хандришь иногда. Но если тебя встрясти, то опять к жизни вернёшься. — ответил Дима. Но когда он произносил эти слова, то взгляд его странно бродил. Будто он подбирал каждое слово, боясь сказать лишнего. Раскольников лишь странно посмотрел на него и решил сдаться: — Да пойду я с тобой в этот театр. Разумихин обрадовался и приобнял Родю за плечо: — Вот увидишь, брат, там сегодня такая постановка! — мечтательно протянул он.

*

Страшный звук грохочущего об металл дождя, разбудил Раскольникова. Он крепче сжал одеяло, и уже собравшись уснуть, резко открыл глаза. Перед ним, рядом с горничной, сидел никто иной, как Разумихин. Они уже виделись мельком, когда Родион беспричинно заходил к нему. Но это было словно в бреду и он совершенно не запомнил лицо Разумихина в тот момент.А сейчас он долго вглядывался в до боли знакомые очертания. Дима остался всё тем же отзывчивым добряком, с теплым и нежным взглядом. «Интересно, он только на меня так смотрит?» — пронеслось в голове у Раскольникова. Он даже попытался посмотреть на друга с таким же теплом, но перед глазами вновь пронеслись кровавые сцены с того дня, и Родион отвернулся к стене. — Родя, это же я! — воскликнул Разумихин. — Ты тут совсем захворал, непорядок. — А тебе-то какая разница? — злобно ответил он. — Как какая? Мы ж с тобой друзья! — обижено произнес Дима, — Вот, тут суп тебе оставили. Настенька, подогрей его! А то он уже льдом покрылся, — обратился он к горничной. Она тут же встала и быстро унесла тарелку. — Я не просил тебя приходить, — прохрипел Родион. — А я пришёл! Ты думаешь я тебя оставлю тут умирать? — в голосе Разумихина чувствовалась тревога. — Подумаешь. Будто я лучший друг твой, — безэмоционально ответил тот. — Ох, Родя! Да что ты говоришь то! Лихорадка это всё! Раскольников лишь нахмурился. В комнату быстрым шагом вошла Настенька. — Вот спасибо! — поблагодарил её Дмитрий. Он взял тарелку с ложкой и подвинулся к больному. Родион понял, что тот собирается кормить его. — Да ты что! Я что дитя малое?! — недовольно сказал он, но тут горячая рука Димы обхватила его озябшее тело. — Ты очень холодный, — констатировал Разумихин и подул на ложку. Раскольников послушно проглотил суп и начал наблюдать за Димой, увлечённым своим делом. — Вот и всё! — сказал Дима, когда тарелка опустела. Родион лишь покосился на него и опять отвернулся к стене. Повисла тишина. — А может… — хотел что-то предложить Разумихин, но Раскольников резко прервал его. — Не надо! Ничего не надо. Уходи. — сказал он. — Ну ладно, — немного с грустью сказал Дима. — Я ещё зайду! Ещё раз взглянув на Раскольникова, он вышел из комнаты и тихо закрыл дверь. «Приходи» — шепотом сказал Родион, но в комнате уже повисла нагнетающая тишина.