Не трогай мои ромашки!

Намджун что-то кряхтит и передает в руки Чимину пакет. Чимин недоуменно рассматривает содержимое и после переводит взгляд на Намджуна, который с победной улыбкой повернулся к нему. В квартире была тишина. Чимин не понимал, на кой хуй они приехали сюда в такую рань, что вообще нужно Киму было, когда тот поднимал его в девять тридцать утра, когда у Чимина единственный выходной? -Напомни, зачем мы приехали на другой конец Сеула в душном метро, где меня чуть не задавил палкой дед? И вообще, откуда у тебя ключи от этой квартиры, ты живешь в другом месте. -Намджун качает головой, забирая у того пакет. - Слишком много вопросов, Чим. Я расскажу все на ходу. — Джун весело скидывает обувь и с грохотом ставит пакет на пол. — Мне было скучно сюда ехать одному. — Ким вскрикивает, когда стул, на который он облокотился, рухнул на пол. -Ой… -Намджун блять, ты только зашел, а уже разъебываешь мой дом! — Крик и недовольный тон человека заставили Чимина поежиться, как будто он виноват. Но Намджун похуистично осмотрел стул, прежде чем пнуть его еще раз. — Я принес тебе чай! Осмотрись пока. — Бросает он Чимину. Пак нерешительно скидывает обувь и медленно идет в кухню. Старые гарнитуры бежевого цвета, что жутко скрипят, когда Намджун давит всеми своими мышцами на столешницу, доставая три чашки, и в итоге ставит их на высокий стол с барными стульями. Обои, как обои. Белые, в черные точки, как будто брызги краски. Чимин выходит и находит распахнутую дверь ванной комнаты. По красоте. Немного обшарпанно, конечно, но все смотрится, словно все так и задумано. Много утренних лучей пробиваются в большие пластиковые окна, пока Намджун кричит через всю квартиру. Выйдя из ванной, решив помыть руки, Чимин мнется на месте, решив пройти в комнату, минуя гостиную. Пак, зайдя в комнату, осторожно переступает через листы, раскиданные по белому линолеуму, подмечая много книжных полок и большую кровать — на ней раскидан приятный мятный плед, до которого парень все-таки дотрагивается. Ему очень неловко, но все же, Намджун попросил, и дверь была открыта. Чимин смотрит на стол рядом с окном и легкими персиковыми занавесками, на подоконник, на котором рассыпаны кисточки и какие-то блестки, что играют на солнце. Дубово-рыжий стол относительно убран, и вот на нем Чимин замечает ромашки. Свежий букет, завязанный обычной голубой резинкой. Чимин тянет к нему руки, ведь очень любит ромашки. В дверном проеме кто-то громко кашляет. Чимин дергано разворачивается, сталкиваясь с черными глазами. Парень перед ним похож на воробушка — взъерошенный, с черной копной на голове, где в некоторых местах показываются мятные. Мило. Кожа незнакомца бледная, очень чарующая и привлекающая внимание. Чимин застыл, не отводя с него глаз. Парень преодолевает между ними расстояние и, находясь в шаге от Чимина и его сердечного приступа, выпаливает: -Не трогай мои ромашки! Чимин взвизгивает и обходит того, срываясь в кухню, где Намджун беззаботно варганит чай. Пак залетает в кухню и исчезает за широкими плечами Джуна, пока тот озабоченно спрашивает, что случилось. -Намджун, что за хуйня? — Произносит, по всей видимости, хозяин квартиры, осматриваясь по сторонам. — Куда делся? -Кто? — Тупо спрашивает Намджун, пока брюнет сжимает свои виски. -Я тут парня видел, он хотел своровать мои ромашки! Чимин едва слышно издает писк, сжимаясь до размера молекулы. Намджун медленно говорит: -Какой? Со светлыми волосами? -Да! -Кудрявый? -Скорее, волнистый. Я особо не рассматривал, Ким Намджун! Кто это был и куда он делся? — Свирепеет воробушек. — Он…здесь. — Отвечает Намджун, уже сотый раз помешивая растаявший сахар в кружке. - Так хорош уже мешать! — Ложка из намдужновых рук вываливается, и он опускается, ставя кружку на стол. Прикрытие Чимина рушится, он смотрит широко распахнутыми глазами на парня перед собой, пока тот удивленно поднимает брови. Но их обоих отвлекает звук удара, Чимин опускается около Намджуна, пока тот потирает голову. -Хен, ты как? — Чимина прерывает все тот же голос. -А я говорил тебе, что мой дом не подходит для твоего гигантского роста. — Бурчит темноволосый. — А, я…- Не может ничего произнести Чим, так как его сердце стучит и сжимается от одного этого взгляда. — Это Чимин! — Поднимается с пола Намджун и бодро тянет Чимина за руку, что не ускользает от темных глаз. — Я рассказывал тебе про него. -Это тот, который ебанутый танцор или божье очарование? — Произносит задумчиво парень. На этих словах Пак сдувается, выдергивая свою руку из руки Намджуна, но тот быстро пересекает все попытки Пака обидится, поэтому он уже сидит на стуле в медвежьих лапах Кима, дуя губки. — Второе. Чимин-а просто очаровашка! — Про себя Пак улыбается, но в реальности произносит. -Хоби-хен хороший. -Бурчит. — Пока дело не доходит до постели… -Намджун, не на моей кухне! — Ким захлопывается, поправляя белую кофту, а в сторону Чимина тянутся длинные господи боже спаси, пальцы. — Мин Юнги. — Чимин в ответ улыбается немного неловко и пожимает ее, немного стесняясь своей маленькой руки. Вопреки всем ожиданиям Чимина, Юнги запускает руку в черные волосы и осматривает того с ног до головы. Пастельно желтые волосы и толстовка желтого цвета. Как утенок, весь желтый и взъерошенный, такой милый. Глаза закрываются, стоит появится широкой улыбке, их становится почти не видно. — Действительно очаровательно.- Хрипло произносит Юнги, но тут же осекается, смотря на него, обрамленного лучами солнца. Чимин снова жутко краснеет, пряча алые ушки в капюшоне, пока Намджун вскидывает выбеленные брови и произносит едва слышно. — Вот это химия сейчас происходит…- Сам он, смотря в телефон, видит сообщение от Сокджина, который с милым " Не будет тебя через час возле моей любимой кофейни, забудешь мое имя.» врывается в его мессенджер. Ким подрывается с места, в три глотка добивает чай под взглядами замеревших Чимина и Юнги, проносится мимо них, и Юнги отмирает, прибегая вслед за ним, когда тот уже одной ногой за дверью, а второй — шнуруется. — И куда это ты так несешься? — Тупо спрашивает, оперевшись о кухонную дверь. — На свидание! — Глаза Намджуна горят искренним счастьем и он, не запирая и вообще забывая про дверь, перепрыгивает через десять ступенек вниз с четвертого этажа. — Эй! — Подбегает Мин, опасаясь, что эта самая дверь врежется железной ручкой в соседнюю пустую квартиру и перебудит весь этаж. — А с ним то мне что делать? -Кричит вслед и, осознав, что это бесполезно, закрывает и поправляет черную футболку, смотря на выглядывающего из кухни Чимина. — Чего смотришь? — А, ну я… — Бери чашки и иди в мою комнату. — Взгляд у Чимина со знаком вопроса. — В ту, из которой ты выскочил, как ошпаренный. — Пак краснеет, но берет две чашки, приходя в комнату и ставя чашки, пока Юнги вытаскивает сушеные цветы и много блесток, красивые наклейки и старую, потертую книгу с иноязычным названием. Пока на нее засматривается Чимин, на Чимина засматривается Юнги. Блондин поворачивает голову, сталкиваясь со светлым взглядом. Немного лисьим и хитрым разрезом, что сейчас блестел от падающего света. Мин, понимая, что на него смотрят в ответ, опускает голову и хриплым голосом произносит, протягивая руку. Немного трясущуюся. — Подай чашку, пожалуйста. — Чимин осторожно поднимает вторую посудину и подает ее в руки Юнги, едва соприкасая их пальцы. Также аккуратно, не сводя взгляда с парня (потому что он просто не может не смотреть на него), садится на его кровать, отпивая чай со вкусом черники с молоком. Юнги хочет что-то сказать, но захлопывается на секунду, потом поднимая голову. -Хочешь покажу, зачем мне все это нужно? — Чимину очень интересно, поэтому слегка неуверенно кивнув, в его руках оказывается черный скетчбук. Юнги удивителен.

***

Миновало четыре месяца. За это время Чимин несколько поменял свое отношение к Юнги, как и он. Чимин часто приезжал к старшему, Юнги звал его в центр, когда Мину нужно было в канцелярский магазин, или сорвать с соседского двора ромашки. Чимин их вручает, как букетик, а Юнги тихо пищит, когда Чимин уходит, прижимая к себе букет, и с румянцем на бледных щеках провожает его до конца двора из своего окна. Чимин тоже смущается дико, но не говорит ничего, вдруг скажет лишнего, поэтому просто наблюдает. Сидя на кровати Юнги, как тот внимательно и осторожно собирает щипцами высушенные цветы и осторожно сажает на клей, а потом оставляет сушиться, предлагая Чимину чай. Пак любит сидеть у Юнги, поэтому после учебы его нужно искать именно там — в этой уютной и полюбившейся квартире в заднице Сеула. А потом у Чимина начинается сессия. Он пропадает из интернета и выключает телефон, чтобы ему никто не мешал закрыть все, что он нахватал за семестр. Чонгук тихо выдыхает, сидя рядом с зубрящим Паком и предлагает тоже пройтись после учебы. Чимин нехотя соглашается, они гуляют и обсуждают все то, что накопилось за эти недели и неподъемным грузом давило на плечи. Обоим стало легче, но каждый думал о своем. Чимин как-то позвонил Юнги, но тот не ответил спустя четыре звонка, поэтому он решил, что тот занят. На самом деле Юнги просто спал, потому что волновался, почему его так резко начали игнорировать. Мин день и ночь копался в их вечерах и понял, что он, возможно, был слишком холоден. Что-то держало его на месте и велело просто подождать. Он ждал. А потом, когда он увлекся очередной работой, в его дверь начали тарабанить так сильно, как будто сейчас выбьют. Юнги срывается с места. Открывает дверь и видит Намджуна с пакетами и только выдыхает, пропуская друга, и уже хочет закрыть дверь, как его руки что-то касается. Букет ромашек. Большой букет ромашек. Чимин виновато улыбается ему и Юнги тает. -Прости, что не отвечал, эта сессия, и долги просто все из меня выбили. — Юнги кивает и затаскивает его за руку в квартиру и забирает ромашки. Вдыхает их и шепчет тихое: -Спасибо, что здесь. Садись туда, где сидишь обычно.- Чи кивает и стягивает куртку, проходит в комнату и с наслаждением вдыхает любимую смесь ароматов. Тут есть все любимые запахи Чимина — эвкалипт, ромашки, нотки кофейных зерен и зеленый чай. Пак ведет носом и его в плечо толкает Намджун. -Чего застыл? — Пак хихикает, когда Намджун неуклюже приземляется на заваленный стул. -Джун, помнешь что-то без хребта останешься. -А, ой. — Пак продолжает тихо хихикать и падает на кровать, мягкость которой уже успел забыть. Намджун смотрит на него с широко раскрытым ртом. — Что такое? — Уточняет Чимин, свернувшись на кровати клубочком и обняв подушку. Еще бы пледом. Слышаться шаги Юнги и Намджун смотрит на него с сожалением. Чимин этого сожаления не понимает, зато слышит шаги Юнги. Тот заходит в комнату и кидает на Чимина взгляд. Уголки его губ поднимаются и он, поставив поднос на стол, где было свободно, отдал кружку Намджуна. Его остановила рука Чимина. -Хен. — Брови Намджуна ползли вверх. — Укрой меня пледом, мне холодно. — Теперь они поднялись, кажется, еще выше. Юнги хмыкает и потом садится на кровать сам, залезая и опираясь на спинку. Чимин смотрит на него, Юнги кивает. Пак обнимает его всеми конечностями и льнет ближе, пока Намджун на заднем плане пытается не умереть от того, насколько сильно он подавился чаем. Брюнет тем временем укрывает их пледом и поглаживает волосы Чимина. Далее Намджун вроде не умер и хорошо, они продолжили беседовать насчет университета, Чимин узнал последние новости и извинился раз десять за то, что не отвечал. Юнги извинился тоже. Намджун понял, что его ждет Сокджин, когда тот ему написал, и что ему действительно пора уходить. Так что он ставит чашку на поднос и потом второпях пишет Чимину сообщение, которое должно стать для него и Юнг чем-то важным. — Что с тобой? — Шепчет Юнги, пока Ким шнуруется. Джун поднимается и улыбается искренне. -Бро, я просто в шоке. Ты никому не позволял на свою кровать садиться и хранил ее, как зеница око. Ты бы никогда в жизни не позволил бы себя обнять так сильно и так надолго. Если только Тэхену, но его не в счет. — Бросает Намджун. — Тебе нравится Чимин, так? — Юнги прячет взгляд, сжимает руки на своих плечах, комкая рукав белой футболки, и просто кивает. — Отлично, тогда сделайте что-нибудь. Он зря, что ли, ромашки по всему Сеулу ищет и во всех переходах скупает? — Оставляя Юнги эту важную информацию, Намджун бежит быстрее к своему парню. Мин улыбается смущенно и почти пищит, заходя в свою комнату. Чимин смотрит сообщения и потом откладывает телефон. -Хен…- Тихо шепчет Чимин, сжимаясь до размера атома. Юн садится рядом и смотрит вопросительно. Хотя, у него самого сердце в пятки падает. Чимин смотрит, и от этого взгляда так больно становится: он так потерян, будто сейчас заплачет. — Хен… — Наконец, выдавливает из себя Чимин. — Т-ты нравишься мне.- Юнги выдыхает с облегчением. Обнимает Чимина и смотрит в его глаза внимательно и пристально. — Я просто не знал, как тебе сказать и вот… ромашки… я читал, что это признак…- Юнги продолжает за него, приложив палец к губам -Искренней первой любви и сильной симпатии, я знаю. Время, на которое ты пропал, было достаточным для меня, чтобы дать тебе ответ. Чимин навострил уши и вызвал тем самым у Юнги смех. — Может, мне просто тебя поцеловать вместо всяких ответов? — Целуй.- Шепчет в ответ Чимин, ухватившись за его шею, прежде чем его губ нежно коснулись все время желанные губы Юнги. Простого иллюстратора с закрытой душой, который раскрывался, подобно бутону розы — был мягким и одновременно черствым, но для Чимина он всегда останется тем, кто любит нежные поцелуй и ромашки. На самом деле Чимин не нервничал. Юнги просто слишком громко шумел по утрам и Чимин просыпался на их ночевках раньше, чем Юнги оставит поцелуй на в тот же миг алеющей щеке. -Я могу звать тебя по имени? — Спрашивает потом Чимин, сонно потирая глаза, когда они смотрели фильм вечером. Он уже спать хотел. Но услышать ответ он хотел больше. Юнги смотрит на него, пока тот полулежа на нем уже засыпает, и шепчет в самую макушку, после целуя ее. -Теперь ты можешь называть меня, как захочешь. -Люблю тебя, Юнги. — Парень расплывается в улыбке, показывая зубки. -Я тоже.