Проект Лонгхорн

Джен
NC-17
В процессе
4
«Горячие работы» 6
Размер:
планируется Миди, написано 15 страниц, 1 часть
Описание:
Билл Найт - типичный коп, винтик Системы, он занимается своим повседневным делом - борьбой с преступностью и терроризмом в Зайль-сити. Он нещадно уничтожает всех, кого не устраивает нынешнее положение дел. Всё это он мешает с отличным кофе и видеоиграми, он же человек, в конце концов, а не какой-то там террорист или бомж! В его унылую повседневность вклинивается очень странная девушка-панк, которая почему-то далеко не против Системы, а местами и за неё...
Примечания автора:
Ищу бету, кстати. Если вам интересна работа - пишите мне.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 6 Отзывы 2 В сборник Скачать

Глава 1. Концепция насилия I

Настройки текста
В Зайль-сити я живу с детства, город возможностей и будущего, как когда-то мне говорили родители, до переезда сюда. Ситуация же изменилась, когда мы приехали в само место, всё оказалось куда сложнее — мой отец, ныне уже почивший, тогда только переехал в город, по необходимости. Необходимость заключалась в длительной командировке, поэтому семилетний я и моя мать тоже с ним поехали, в то время я даже не успел окончить первый класс, так как дело было весной. Тогда с удивлением я обнаружил, что этот Зайль — это не просто город, а какая-то цельная и отдельная структура, непохожая ни на какие другие, это был будто компьютер среди пишущих машинок, башня волшебника среди глухого леса… Жизнь перевернулась с ног на голову, отца назначили шефом местного участка, в Зоне 6, собственно где мы и жили. Как и раньше, он целыми днями проподал на работе, я ходил в местную школу, но мир был другой… Вместо типичных уроков в школе, нас часто водили по экскурсиям в полицейские участки, показывали тренировки местной армии и рассказывали о террактах и войне. Конечно, попутно мы учились математике и прочим вещам, но воодушевляющие рассказы о Конфедерации Будущего и святой миссии Зайль-сити меня манили в военное дело, хотя об этом мне быстро пришлось забыть, по всем параметрам и прошлому моего отца и матери мне уже была предписана судьба полицейского, по началу это опечалило. Но скоро, я забыл о сладких грёзах про военную форму и войну в Африки с арабскими террористами и начал погружаться в мир полиции. Буквально. Я донимал отца рассказами, которые он и так постоянно приносил с работы. Я всё время старался наложить руки на отцовское табельное оружие и значок, бредил о том как буду задерживать преступников и террористов. Однако, мечта не сбывалась, я слишком молод был для службы в полиции. Поэтому шестнадцать лет меня отправили в «Международный институт Зайль-сити», там я изучал секты, культы, террористические ячейки и всё что связано с криминалом. Там же я познакомился с Беном Найтом, такой же паренёк как и я, хотел стать полицейским и очень любит женщин и всякие низменные развлечения. Меня он не раз сватал покурить «травки» и попить пивка с ребятами напротив, я же в виду незаинтересованности отказывался под разными предлогами. Разве что пиво мы пили, но это случалось это редко, если Бену был не с кем идти погулять, тогда мы болтали о всяком — про войну, всякую борьбу и компьютерные игры… Бен не очень разделял мой неподдельный интерес к играм, особенно старым. Ему вообще всегда был интересен живой и материальный мир, но по духу, по духу всё же мы похожи. Вероятно это и удерживает нас вместе до сих пор, не смотря на его поведение, крайне отличное от моего. Не без бед, конечно, шло моё обучение в институте, вечные межнациональные конфликты в этом городе, перешли и в этот институт. Арабы, русские, китайцы, латиносы, негры… Все они кучковались вместе, единицы дружили и существовали вместе как надо, по прописанным правилам. Меня это возмущало, я любил жить по правилам, Бен обожал эксплуатировать и находить лазейки. За это я его уважал — вроде всё как надо делаешь, но что-то можно обойти или обыгать в свою пользу. Позже нас этому уже учили в полицейской академии, в которую я пошёл сразу после института. Там всё пошло своим чередом, как я и хотел… Пока не умер отец. Глупейшая смерть, на самом деле, какой-то бомж напал на него когда отец возвращался домой, табельного оружия при себе небыло, так как оно осталось в машине. Типичное нарушение устава — табельное оружие полицейский не должен оставлять нигде, кроме своей кобуры. Папа просто забыл и поплатился жизнью, инцидент с бомжом вызвал нехилый резонанс в сообществе. Проблема бомжей тогда лишь разрасталось, но после того как они убили полицейского, да ещё и шефа полиции… Бомжи стали ещё одним врагом Системы и народа Зайль-сити. Конечно, после похорон отца я продолжил обучение в академии, и в двадцать лет поступил на службу в полицейский участок №6, служу там Системе до сих пор. Но сейчас, я валяюсь в постели и смотрю в потолок своей довольно-таки неплохой квартиры, получил её я за повышение до полицейского третьей категории. Теперь могу метить в начальники, с такой-то высокой категорией. Правда сейчас мне пора вставать. Первым делом, конечно, надо бы привести себя в порядок. Полицейский должен выглядить идеально, Система любит красивых людей. Мне нужно показать что я могу, как я забочусь о себе. Если я не забочусь о себе, то как я позабочусь о Системе и гражданах города? Террористы и панки не умываются по утрам, а полицейский обязан. Полицейский должен быть примером для гражданина, сила и опора любого законопослушаного жителя. Поэтому я и иду в душ, по мягкий чиллаут я усердно мою своё тело, бреюсь и ем легкий положенный любому полицейскому завтрак. Так должны есть все, я думаю — хлопья с молоком, горячий кофе и пара пончиков. Стереотипы… Боже мой, конечно нет! Копы, пончики и кофе это друзья на век! Тут стереотипы-то не причем, вкусно поесть это тоже долг каждого гражданина. Более того, я сделал личный вывод из лекции в полицейской академии — долг каждого гражданина ещё и правильно отдохнуть и восстановить силы для трудовых подвигов, а эти подвиги нужны для работы общества. Полиция нужна для работы общества, люди без общества — не люди, и любой в Системы знает что — полицейский это тот кто защитит, даст совет и воспользуется своей властью если то требуется. Мои умозаключения частично и признает Бен, правда я не разделяю его способы развлечения, в виде проституток и стрипклубов. Но в остальных вещах, мы во многом согласны, наверно и ладим из-за этого очень хорошо. Да и вообще, он классный парень. Умеет слушать, шутит странные шутки и умеет заинтересовать всякой ерундой. Бен в отличии от меня часто улыбается, любит хороший отдых, помимо пива ещё и обожает пить кофе. Мы всегда пьем с ним кофе в кафетерии напротив участка, там подают отличное латте и замечательное американо. Всё же, латте я люблю больше. После работы мы пьем пиво и говорим о своей ерунде, а может и о чём-то важном. Во время разговора я порой корчу из себя философа в духе Сократа или Канта, а выходит бомж Валера или престарелый вьетконговец видавший виды и понюхавший все сорта дерьма и пороха… Словом, я наверное лишь пытаюсь казаться каким-то интересным собеседником, но возможно и таковым являюсь, мне просто это неизвестно и как-то меня и не волнует. Есть я и Система, потом Бен и опять я сам… Тут пропасть вещей между нами: моя мать, бомжи, террористы и всякая шваль в городе. И порой хочется чтобы этого небыло, но вещи есть. Я — комнатный философ, примерный полицейский и достойный гражданин Зайль-сити, которому уже нужно ехать на работу, а то мало ли… Для того чтобы добраться до работы я использую выданный мне в награду мотобайк, а со мной как и у всех полицейских — лазерган, он заряжен на полную и готов разить недовольных и опасных личностей. На скоростном лифте я спускаюсь на парковку своей многоэтажки, там меня и ждёт мотобайк. Весь блестящий и светящийся неоном, будто бы из какого-то киберпанка аля «Бегущий по лезвие» и иже с ними… Ездит он практически бесшумно, будто бы змей скользит по шоссе Зайля, доставляя меня в нужном направлении. Ровный бег моих размышлений и плавный ход мотобайка прерывает звонок. Звонит Бен, видимо он уже заждался меня в участке. — Билл… — обычно с таким драматическим тоном Бен сообщает что-то нехорошее. По типу: «Ой, в центре забастовка китайских проституток!» или «Билли, там на центральной площади школьники требуют закрыть завод по производству презервативов!» Серьёзно, я этот тон. Вот эту драматическую паузу после которой он начинает бегло рассказывать про возникшую проблемы, которую мне нужно будет решить. Ну, а что? Билл вот, как бы… КОП! А Бен? Ну, тоже — коп, но какой… Бен всегда цеплялся за меня, поэтому этот драматический тон и пауза самый известный мне приём, прямо он обозначает: «Билл, я обосрался, убирай за мной!» Ну и вот, проблема как она сформирована, произнесена на одном дыхании Беном: «Такое дело, Билл, мы в Зоне 7 сейчас, тут заваруха жёсткая с протестующими. Они захватили здание, и не пойми чего хотят. Дуй сюда! Координаты скинул.» Дело придётся взять на себя, очевидно, что без меня Бен не разрулит ситуацию. В городе часто происходит какие–то протесты, в основном в протестах виноваты бомжи, панки, террористы и какие нибудь активисты… Проблему, возможно, решат и без меня, но Система требует моего участия, моя работа не ждёт. Да и выслушивать нытьё Бена мне тоже не хочется, поныть из-за тяжелой или «сомнительной» на его взгляд работы он любит, к сожалению. Я сворачиваю и спускаюсь с автострады на улицы и вскоре, буквально через пару минут подъезжаю к месту о котором Бен говорил, это один из филиалов компании «Блюуотер». Вокруг здания офиса — оцепление, стоит два полицейских автомобиля, прохожие с интересом наблюдают за происходящим, многие снимают на телефоны. Остановив байк, я слезаю с него и иду к машинам. У оцепления меня ждёт Бен и парочка других копов. На крыше оцепленного здания стоит толпа людей разного возраста, цвета кожи и национальности, все они в масках Гая Фокса. Это их символ, их группировка называется «Анонимус» или «Анонимы», децентрализованная группка террористов и бузотёров которая активно борется с Системой и чинит неприятности всем вокруг, чем-то они даже хуже террористов… Они пытаются что-то саботировать, и это не первый случай, скорее всего данная акция случайна, кто что-то написал в Сети и они, надев свои любимые маски, пошли громить, убивать и брать в заложники невиновных ни в чём людей. Их атаки ни на что не направлены, они не выдвигают требований, они против всей Системы в целом. Цели случайны, каждый раз всё по-разному. Паттернов вывести невозможно, лидера нет. Общего места сбора нет… Ничего нет, просто недовольные люди которые назвали себя «Безымянными» и нацепили глупые маски, думая что это защитит их от правосудия, якобы так можно творить беспредел и не отвечать за поступки. Так нельзя. Имя у всех у них есть, лицо — тоже есть. Их жизнь теперь будет ничто, они встали на путь неповиновения. — Билл, наконец-то! Тут дело обычное как «уродов безымянных» — заложники, нет требований и беспричинная агрессия. Переговоры неосуществимы, мотивы не ясны… — Бен встретил меня вот таким залпом подробностей. Я же коротко и ясно ответил, взяв на себя командование операцией: «Открываем огонь, закидываем их светошумовыми и штурмуем здание. Заложники не приоритет.» — Но они… — начал Бен. — Никто, — произнес я, — Ты забываешь это всё время, не наша работа кого-то судить. Гранаты готовь! Огонь открыть! Да, операцией командовал я, Бен просто слишком мягкотелый для этого и слишком трусоватый, хоть и хороший коп. Я могу принять решение, мне дано на это право. Поступаю ли я слишком бесчеловечно или жестоко? Отнюдь, террористы — они нелюди, их жизнь держать всех в страхе и противостоять Системе. Таким индивидам не место в городе, им не место даже в тюрьме. Террориста не перевоспитаешь, их только можно уничтожить. У них натура гнилая, я это знаю ещё с института. Все они одинаковые — начиная от культистов и кончая неформалами. Их цель одна — расшатать типичный миропорядок у людей, посеять панику и вселить ужас. Именно поэтому я отдаю приказ уничтожить их и не ставить в приоритет спасение заложников. Возможно что и заложники уже тоже стали террористами. Полицейские что получили мой приказ побежали на здание, я последовал за ними, эти «аноны» нам ничего серьёзного не сделают. Сверху в нас стали кидать стаканчики, кирпичи и всякую мелочь. Одного из наших стукнуло кирпичом, бедняга упал на месте. Но мне нет до этого дела, его подлечат. В первую очередь, как самому опытному копу здесь, на операции, мне нужно сломать закрытую дверь главного входа в офис. С этим я справился быстро, выстрел лазеграном по петлям и замку сделал своё делою. Я вломился в здание, огрел первого попавшегося террориста своей дубиной, начал его избивать. Что-то хрустнуло, тело перестало сопротивляться. Я побежал на другого — молодой парнишка, как и все — в маске. Где же их столько производят? Их запретили уже давно, да и недавно еще изъяли целую партию масок на границе. Эти твари всегда находят пути, закроешь другой — открываются два новых и так… До бесконечности. Парнишка отчаянно вырывался, я скрутил его уложив на пол лицом. Маска врезается ему в лицо, он визжит от боли. Я переворачиваю это ничтожество, что бы посмотреть ему в пустые глаза. Снимаю с него и маску и просто бью его по лицу дубинкой, парень кричит. — Ты просто винтик Системы — закричал парниша, — Делаешь что скажут эти увальни с верху, будто программу задали, надо думать.! Почему ты.! — Ты террорист, нарушитель закона… — начал я занося дубинку для нового удара. — Ты и есть нарушитель… — ответил он хрипло. Тяжелый удар вырубил бузотёра. Я встал с пола и пошёл прочь из здания. Смысла избивать точечно каждого просто нет. Нужно оружие массового поражения. Толпа на крыше беснуется, напрашивается на насилие со стороны полиции, жаждет своей и нашей крови. Я иду прочь из здания, слышу за собой шаги, какой-то откровенно тупой «анон» выбежал на меня, попытался ударить меня по-тихому, я повернулся и выстрелил в него из лазергана. Маска повстанца раскололась наполовину обнажая обугленное от выстрела лицо. Полиция уже готовит ещё гранаты, теперь уже боевые гранаты, и скоро начнется второй обстрел, свинцовыми пулями. Все что было до этого — разогрев и запугивание. Пугач не сработал. Значит пора просто всех убить тут к чёртовой матери, раз не понимают! Встав за оцепление, я показал что нужно начать обстрел. Полицейские заняв позиции, начала массивный обстрел здания. Гранаты наизготовку. Террористов не жалеть, выжигать огнем. Гранаты полетели в окна здания, осколки стекла полетели во все стороны, сотни поломаных тел попадало с крыши, взрывы гремели постоянно. Тела падали и падали, здание охватил огонь. Террористы точно не выживут. Они сгорят, либо умрут от ранений. Здание все больше охватывает языками пламени, вход завалило обломками и телами восстанцев. Террористы пытаются спастись выпрыгивая из окон, однако их тут же подстреливают наши бравые полицейские. Со временем и это прекращается, крики стихают. Здание теперь как пылающий факел. Я командую вызвать пожарных и прекратить обстрел. Я с Беном стою за оцеплением, мы отдыхаем после удачного дня. Хоть и сейчас утро. — Это битва, это класс сотни трупов, три-два-раз! Просто бомба, Бен, терры получили по заслугам. — говорю я, впечатление от победы непередаваемое. — Я видел детей среди восстанцев, Билл. Мы их тоже убили… — чуть ли не плача начал причитать Бен. Вот оно — знаменитое нытьё Бена, очередные сомнения. Но они быстро пройдут, он думать много не любит… — Нет, это не дети, я же говорил сколько раз — ребенок вышедший на митинг или связавшийся с террористами и купивший маску Гая Фокса не может уже называться человеком, а уж и тем более ребенком. Он террорист и опасный человек, Система не ошибается. Ты это знаешь! Такие мысли нужно гнать прочь ссаными веником, Бен! — Знаю, пойдём в машину… Тут без нас справятся. — Бен показал на наш патрульный автомобиль, на котором он приехал в одиночку. — Я на мотобайке, Бен. — ответил я показывая на свое личное транспортное средство. — Отправь его к кафетерию, мы едем в «Полицейское кофе», отпразднуем победу чашечкой кофе или чего покрепче! Достав из кармана телефон, я с помощью «Менеджера транспорта» отправил свой мотойбайк к кафетерию, на автопилоте. Что же, придётся побыть в компании Бена, навести его на правильные мысли. — Поехали. — сказал я смотря вслед уезжающему мотобайку, — Так, не забыть лазерган на предохранение поставить. Я достал из кобуры лазерган и перевёл его из режима боя, в режим хранения и снова сунул его в кобуру. — Поехали, — снова сказал я, — Попьём кофейка, поболтаем за жизнью Бен ужё пристёгнутый сидел за рулём патрульного авто и ждал меня. Я плюхнулся на переднее пассажирское сидение. Машина тронулась и мы поехали к участку и кафетерию. — Бен, в сотый раз не хочу тебе как препод из шараги читать лекцию про типаж личности террориста или бомжа. Просто ты держи себя в руках, не смотри на лица. У тебя над ними власть Бен! — Нет, Билл, я так не могу. Идёт седьмой год слубыжбы, а я размазня и неженка боящийся своей власти. Присосался к тебе, — Бен говорил дрожащим голосом будто вот-вот заплачет, — Ещё чуть и я уйду, посрать на заработок и хороший коллектив. Пойду работать охранником в стрип-клубе лучше, платят мало, но хоть кайф какой-то есть… Тут я давно себя перестал чувствовать на своём месте, казалось бы — я хотел быть копом, ты хотел… Вот у тебя, всё отлично, как по маслу. А я что? Постоянно держусь за себя, плачу при виде детей-террористов. Нет. Надо что-то менять… — Система нас выбрала, — начал я по сотому кругу объяснять Бену, — Тебе нужно время, может лет десять. Тогда ты раскроешься на полную, погляди — у тебя четвертая категория! Разве плохой коп сможет её получить? А, Бен? — Просто связи с тобой… Ничего больше. — махнув рукой отвечает Бен. — Не скажи… У нас не коррупция, если ты про это. Я никогда тебя не протаскивал никуда, ты сам всего добиваешься! Цени свои заслуги, полицейский должен быть идеалом для граждан, но любой идеал имеет недостатки. Ты их имеешь, но пытаешься преодолеть. Может это твоя суперсила, а? Подумай… — Ха, суперсила нытья и бесполезного сочувствия террористам, ну ты выдал, Билл… Остаток поездки мы провели в тишине. Вскоре мы доехали до кафетерия напротив участка, и как обычно зашли туда. Я сразу сел за подходящий столик, а Бен пошел делать заказ. От нечего делать я стал рассматривать людей в кафетерии, просто люди. Но одна девушка мне прям за глаза зацепилась. Она была в черной косухе с заклепками, которая была расстегнута и под ней красовалась одетая на голое тело майка с надписью «Fuck the System». На правом плече у нее была повязка с фашистской свастикой. На ногах у девушки были потрепанные, грязные и рваные джинсы. Еще на ней были одеты большие, высокие берцы, тоже с заклёпками. На голове у девушки — розовый ирокез, все лицо было украшено пирсингом. Сидела девушка крайне вульгарно — закинув ноги на стол. В руках у нее была бутылка пива. Неформалка? Из панков наверное, мы таких часто вяжем на улице, обычно панки слоняются по улицам и занимаются мелким хулиганством, вроде порчи имущества или публичного секса. Передо мной поставили чашку кофе. Бен принес кофе и еду. Девушка в косухе встала из-за своего столики и пошла в нашу сторону. — Привет ребята! — сказала девушка, причем дружелюбно, крайне нехарктерно для таких как она. — Мы отдыхаем, вали отсюда пока целая. — ответил я девушке, не желая продолжать разговор. — Ой, что вы, я рада вас видеть тут просто! — произнесла девушка обиженным тоном. — Поприставать пришла к людям спокойно отдыхающим, да? Я знаю вас, панков… — резко ответил ей. — Я очень люблю полицейских, они важные люди. Все жизни важны, полицейские охраняют жизни и прочее такое вот… — ответила девушка-панк. Я опешил. Что за бред, она какой– то не правильный панк! Глупости, просто несусветные глупости. Наверно она больная… — Ты же должна нас презирать и ненавидеть, нести всякую чушь про систему. — ответил я ей. Господи, у нее не все в порядке с головой. А Бен словно язык проглотил, сидит как истукан и молчит по-партизански. — Нет, я типа, ну… Система сложная хуйня, в ней много плохого и хорошего всякого. Так что я панк все-таки, есть что менять. Я против плохого! — она говорила это крайне нескладно и грубо. Но почему– то мне нравилось. — Либеральный панк значит… — сомневаюсь что такие есть, но уж что сказал. Давайте сыграем в философа! — Да! Вот. Все правильно, ты мне нравишься, э– э… Я Марта кстати! — сказала она. Полагаю она хочет знать и моё имя. Черт, да у тебя пирамида говна в бошке, девка! Ну, была не была… — Офицер Уильям Брайт, а молчун рядом со мной — офицер Найт. Ты данные свои скинь. Позже пообщаемся. — сказал я на одном дыхании. — Сейчас, — ответила Марта, — Всё! На мой телефон пришло сообщение: «Контактные данные от ‘Марта Лонгхорн’, чтобы добавить контакт — скачайте приложенный файл. Угроз не обнаружено.» — Извини что такая фамилия глупая! Каждый раз смеются когда слышат её. Прям вообще, — Марта проговорила это с какой– то издёвкой в голосе, когда я прочитав сообщение убрал телефон. — Фамилия — это просто фамилия, не нравится — меняй. Кто мешает? — спросил я. Она похоже тупая или придуривается. — Ну, нет… Я не буду. Пускай она будет, смешная фамилия лучше тупой фамилии! — ответила она, поставив бутылку пива на столик, — Пить будете, мои любимые копы? — Не выражайся так! — воскликнул я. Надо ей прочитать лекцию про уважении к полиции… Во! — А что не так? — невинно спросила Марта Бен словно онемел, он смотрел на наш с Мартой нелепый диалог и молчал. Просто молчал. Марта вопросительно смотрела на меня, я смотрел на Бена. А Бен на меня, а я на Марту, Марта смотрела на… — Потому что! — воскликнул я, — Нельзя так. Мы — полиция, защищаем город от террористов, бомжей и недоброжелателей! Ты не понимаешь видимо, девка. Вот ты подумай, почему ты существуещь, благодаря кому? Нам конечно! — я гордо ударил себя кулаком в грудь, показывая что копы действительно важны. Хотя я ей так и не объяснил почему она выразилась неправильно, но это без разницы. — Ну да… — виновата отозвалась Марта, — Это так, действительно. А Бен всё молчит. Он мотрит на Марту, точнее в район её груди. Отличная подтянутая женская грудь, не пуш– ап. Где– то примерно третий размер, наверное. Я понимаю, если бы мы были не в кафетерии, то Бен бы наверно уже наяривал во всю. Он такой, много раз мне признавался что дрочит постоянно, особенно на фотки нашей секретарши Елены. — Извините, а вы скоро заканчиваете? — спросила подошедшая к столику официантка, — Кафетерий закрывается на дезинсекцию, тараканов нашли… Поэтому прошу вас удалиться в ближайшие пять минут. — Вот те на! — воскликнула Марта, — Вот это поворот! Власть не может бороться с тараканами, по… Я ладонью закрыл рот Марты. — Пойдём. Ты иди Марта, я с директором поговорю. Разберусь тут в чём проблема. Марта кивнув сразу же удалилась из кафетерия. Намёк поняла. Немного выждав, мы с Беном вышли из кафетерия Бен наконец заговорил: — Чувак, я не ожидал, ёбаный рот! Обычно я пытаюсь клеится к девкам, ну ты знаешь, и всегда результат неожиданный. А тут ты с первого раза склеил горячую панк– гёрл! Ну ты даешь… Ты сегодня в ударе, серьёзно, — похлопывая меня по плечу проговорил Бен, — Ты её как полностью скадришь, ну, до момента крайней романтики, скинь мне видос. С меня ящик пива! — Думаешь? Мне кажется она про меня забыла… Я бессовестно вру, говоря эти слова. Не думаю что она про меня забыла. Да и я про неё уж точно не забуду, такой кадр… Редкий экземпляр человека, уникум. — Нет, старик, она штучка что надо. Её можно в сотрудничество оформить, вот что ещё важно, Билл, — напомнил Бен, — Работа у нас всегда, чувак, вытягивай из неё что можно. Про панков и прочую муть, ну и трахни её. Обязательно засними как ты её в рот спускаешь… — Бен! — возмутился я, — Я тебе не порно– режиссёр, чтобы снимать всякую муть на заказ. Она обычная девушка, хоть и прибабахом. Вряд ли она ляжет в постель с первым встречным! — Панки… Они хоть и не террористы, но я слышал они одержимы сексом. У них нет рамок в этом, им вообще до фонаря — гей ты, гетеро или асексуал. Ты будешь трахаться со всеми, ты будешь… — Бен осекся увидив моё недовольное лицо, — Ну ладно, ты понял. Они панки, поосторожнее, всё же, с этой Мартой. Может она вообще ебаная психушка, кто знает, старина? — Никто не знает, это верно.– сухо ответил я. — Слушай, я тут в стрип–клуб хотел сходить ты не хочешь со мной, Билл? — Я домой, Бен. На мотобайке поеду, а ты загони нашу патрульную машину на стоянку. — Бля, обломщик! Ну ладно, тогда я тоже домой… — Бен поник, но это полезно, его нужно иногда осадить. Слишком увлекаться женщинами и сексом ему не стоит, у него крыша едет от этого. Чёртов дрочер… Я отдал Бену ключи и пошел к своему мотобайку. День закончен. Пора послушать ретровейва, поиграть в игры и немного погодя отойти в мир иной (мир сна). Сев на мотобайк, я вставил в уши наушники и в плеере телефона выбрал плейлист «Поездка по городу». Музыка начинает литься в мои уши, я чувствую дорогу, чувствую город… Я еду по бесконечному шоссе, через окольные пути добираюсь домой. Я выбрал самый неудобный и долгий маршрут, чтобы послушать как можно больше музыки из плейлиста. Тысячи огней отражаются от асфальта и проезжающих авто, свет попадает мне в глаза. Я жадно его хватаю и закрываю глаза. Я поймал его. Я надел на него наручники и веду в машину полицейскую. Он абсолютно беспощный. Что он сделает? Я открыл глаза. Свет обратно убежал в фары и отражения, в электронные билборды и дроны… Так ловя свет и слушая музыку, наконец-то я добрался домой. На часах 18:49, скука. Дома сплошная скука, разве что можно поиграть в игры на приставке или поупражняться с боксерской грушей. Я решил подойти к холодильнику и что-нибудь там поискать. Вдруг в дверь позвонили. Подбежав к двери, я открыл её. На пороге парил дрон с пакетом. — А, точно… — сказал я. Тут я вспомнил что заказывал старые игры для приставок. Дрон пристально смотрел на меня своей камерой и дулом ствола. Я достал телефон и послал токен дрону. Тот увидев что у меня есть доступ, подлетел ближе. Я взял и манипулятора дрона пакет, дрон повернулся и вылетел в службную шахту. Я запер дверь и пошёл в гостиную, там я начал распаковывать небольшой пакет: картриджы для NES и «сеги», и два диска. Крайне интересные и редкие игры. Всю коллекцию я перенес к себе в комнату. И снова вспомнил про холодильник, добравишись до холодного друга, я, наконец-то его открыл. Картина в нём была удручающая — несколько бутылок пива и недоеденный бутерброд с сыром, накрытая другой тарелкой тарелка. Взяв накрытую тарелку и бутерброд, а также одну бутылку пива я понёс это добро на кухонный стол. В тарелке оказались макароны по-флотски. Стоит их подогреть, я поставил макароны в микроволновку на две минуты и открыл пиво, начал пить. Пиво я закусывал бутербродом, но тот кончился быстрее чем микроволновка подала сигнал о готовности. Я достал макароны из печи и поставил на стол, достал и вилку и принялся есть, запивая пивом. Нехитрый такой ужин. Я достаточно быстро расправился с макаронами и пивом. Тарелка отправилась в раковину, пустая бутылка из-под пива — в мусорку. После еды я решил заняться спортивной подготовкой — побить по груше и отработать пару приемов, просто так — для прикола. На людях мы обычно, а особенно последнее время, применяем только оружие. Зачастую дубинки и гранаты, с прошлой недели уже стали использовать огнестрел, так как террористы стали заходить уж слишком далеко. Особенно террористическая ячейка под названием «Когти справедливости», действуют на территории США, Европы и всей Конфедерации Будущего. В Зайль-сити они пытаются подоровать доверие народа к властям города, они активно сотрудничают с бандами и панками, «Анонимусами», в том числе, которых мы сегодня с коллегами остановили. Мы их всех изничтожим, когда нибудь… А сейчас пора спать, не хочется уже ничего. Наступает апатия ко всему, хочется просто спать. Игры и борьба забыты, теперь только сон. Только сон… Я разделся и лёг в постель, немного повозившись уснул. Я несусь по шоссе на огромной скорости, в ушах орёт ретровейв. Но на мне нет наушников, звук идёт будто бы из глубины. Я слышу как барабанная партия ставится всё более хлёсткая, а синтезаторы режут уши. Кепку вдруг сносит ветром. Чёрт, зачем я её надел?! Ветер всё сильнее, мотобайк вибрирует, музыка всё сильнее… Я жму и жму, жму до упора. Музыка становиться невыносимая, ветер начинает сдирать кожу на руках, а затем медленно рвется одежда и кожа на остальном теле, мотобайк горит. Я абсолютно голый, груда мышц и внутренности, я вижу как бьется моё сердце… Я не могу остановиться, я еду дальше. Только дальше, шоссе бесконечное. Шоссе впереди и позади, за поворотами — шоссе, я не чувствую мотобайка, его уже нет. Я несусь по воздуху, скорость настолько огромная что дороги уже просто не видно, глаза жжёт и оставшиеся куски мяса на теле всё сильнее и сильнее болят. Заежая в пустоту я перестаю видеть глазами, тело просто исчезает. Я лечу сквозь разноцветную воронку, это разум или Я. Наверное это и есть Я. Цвета здесь не очень яркие, — серый, коричневый, бордовый, кровавокрасный, бурый… Пролетя сквозь воронку я, наконец, вернулся на шоссе. Город где-то вдали, а в паре шагов от меня фигура — девушка среднего роста с ирокезом на голове. — Марта! Это та самая девчонка-панк, что она здесь забыла? Зачем ей Я? Не место ей здесь, она уродует картину мира! Тупая как пробка баба с детскими фантазиями про государство и полицию, сама наивность… — А, вот ты! — говорит Марта, подходя ко мне. Она с битой в руках, — Пойдём, тут можно побить банки. — Что? Банки? — спрашиваю я, смотря на биту в её руках. Бита имеет весьма странную форму и цвет, будто бы непонятно из чего сделана. Это не бита, я просто думаю что это бита! Девушка молча берет меня за руку и насильно куда-то тянет, мы бежим через кварталы разные кварталы города, проходим трущобы и промзону, за ней — кордон. — Тут скоро банки будут, мы их побьём! — весело кричит Марта, она крепко держит меня и я еле успеваю за ней. Буквально через минуту мы выходим к границе. Огромная десятиметровая стена с десятками башен. Зайль-сити охраняется частной армией со стороны города и государственной со стороны США. Обещаных бутылок всё ещё нет, только голая стена. Но тут я замечаю что оперевшись о стену стоит Бен, он пьёт пиво из бутылки. Увидев нас он замахал рукой. Как я его раньше не заметил? Марта отдаёт мне биту. И встаёт рядом с Беном. — Бутылки! — весело говорит она, — Бей по бутылкам! — Тут нет бутылок, тупая ты пизда! — что я несу вообще? — Мы — бутылки, бей! — выбросив пиво говорит Бен. Я незамедлительно замахиваюсь и мой первый удар приходится на Бен, прямо ему по лицу. На его лице абсолютно ничего не остаётся, сам Бен лишь улыбается в ответ. Я замахиваюсь ещё раз, и в этот раз уже ударяю Бена по левому плечу. Тот всё также стоит столбом. Я в панике, Я не успею! Я не успеваю! МНЕ ХВАТИТ! — МНЕ ХВАТИТ! — ору я что есть мочи в небо. Я замахиваюсь ещё раз, на этот раз я бью по Марте. Удар тут же ломает девушке нос с характерным хрустом, по её лицу струится кровь. Вторым ударом я бью её в живот, на падает и я продолжаю ей избивать короткими и хлесткими ударам. В достаточно короткий период времени она умирает от нескольких переломов и жуткой боли. — Я совершил то, что называют люди местью! — говорю я стоящему рядом Бен, и немного погодя добавляю, — Схуяли вообще таким людям позволено жить? Почему она живёт, а мы работаем? Бен вырывает биту у меня из рук, с абсолютно пустым взлядом он заносит её над головой и наносит удар по мне. Удар приходится прямо по темени, мир в глазах начинает дребезжать и искажаться, пространство искажается и вытягивается. Второй удар сбивает меня с ног, ломает челюсть, кровь течёт по подбородку и капает на землю. Я лежу чуть поодаль трупа Марты, её тело изломано и окровавлено, ирокез уже не такой величественный как и прямой как раньше, он растрёпанный и кроваво-красный. Её глаза смотрят мёртвым и пустым взглядом. Бен наносит по мне очередной удар, позвончинка издаёт неприятный треск. По всей спине проносится острая и непреодолимая боль, хочется просто умереть. Но я лишь обездвижен. За что, Бен? Я убил эту предательницу! Она змея, крыса, мерзкий и грязный панк сосущий члены вонючих бомжей.! Почему ты убиваешь меня? — Почему, Бен? — кричу, но из-за сломаной челюсти эти слова едва различимы для него. Бен наносит удар, на этот раз по правой руке. Это не так больно, после удара по спине, но всё чувствуется. Следом за этим ударом идёт ещё один, и ещё, и ещё… Я незнаю сколько раз он ударил, но боль уже не чувствуется. Однако я живой. Бен переворачивает меня на спину, она берёт меня за воротник куртки и смотрит мне прямо в глаза. — Я — Бенджамин! А ты кто? — спрашивает Бен, он пристально смотрит мне в глаза. Моё лицо настолько разбито что я не могу говорить, открыв рот я лишь выплевываю кровь в лицо Бену. — Б… илл… Я… — говорю я. Бен отпускает мой воротник и я падаю на землю. Бен вытаскивает из своей кобуры лазерган и направляет на меня, мир снова начинает сворачиваться и искажаться в паре сантиметрах от меня я вижу руку Марты, это её левая рука, а ногти ней накрашенны чёрным лаком, раньше выглядели куда лучше, но после многочисленных издевательств с моей стороны они поломались, потрескались и под них забилось много песка и грязи. Я смотрю на руку и чувствую холод, снова ощущаю боль. — Смотри на меня! — гремит голос Бена, — Смотри! Я поворачиваюсь. На меня смотрит дуло лазергана. Сейчас он нажмёт на спуск и убьёт меня. Но тут Бен опускает оружие и подставляет лазерган к своему виску, нажимает на спускает. Энегетический заряд мгновенно прожигает голову Бена насквозь, с гулким грохотом его тело опускается на землю рядом со мной. Я в шоке смотрю на произошедшее. Бен мёртв, я скоро умру. От безнадёжности ситуации я начинаю плакать, слёзы текут из глаз смешиваются с моей кровью на лице, мои всхлипы эхом отражаются от стены кордона. Тьма опускается, мои глаза всё больше и больше заливает слёзами и кровью, я бессильно утыкаюсь в песок и пропадаю во мраке. Грудь сдавливает тяжелое одеяло, мягкий и холодный свет начинается струится мне глаза, я лежу весь в поту на своей кровати. Целый и невредимый. Всего лишь сон… Грёбанная девка, даже во сне меня достала. Поделом ей! Я встаю с кровати и включаю кондиционер, попутно ещё и открываю окно. На часах три часа и восемнадцать минут после полуночи, температура за окном девятнадцать градусов по цельсию, ветер ноль метров в секунду… Так вот в чём дело, я настройки забыл поменять, настроил на холод и климат-контроль и система начала греть всё, полностью игнорируя температуру за окном. Меня всё ещё колотит и трясёт, на душу тревога. Сон действительно странный. Почему мне сниться незнакомая девушка? Зачем я избил ей, а потом Бен меня? Что это всё? Просто игры разума? Наверно… Стоит заправиться. Пивом. А потом опять пойти спать. Так и сделаю! Не одеваясь, я прошёл на кухню и взял там из холодильника бутылку пива. Устроившись на диване, я принялся пить пиво и листать ленту соцсетей в телефоне: «Когти справедливости заявили о причастности к убийству лидера партии ‘Цвет’ и его семьи», «Мэр Зайль-сити — лесбиянка! Доказательства есть», «Закрыт предпоследний полицейский участок в Зайле. Что ждать от полиции?», «Противостояние полиции и ‘Блюуотер’ достигает своего пика!», «Панки закидали фекалиями и использованными презервативами штаб партии ‘Цвет’. Где копы?» Хмм… Какая мерзость! Кто вообще разрешает такое писать всем этим изданиям? Тем более про мэра-лесбиянку и панков… Панков. Марта! Мне стоит с ней увидеться, глупо наверно. Но стоит, что-то мне подсказывает что так нужно. Она мне приснилась, в конце концов! Я закрываю ленту и скачиваю файл данных что прислала мне Марта тогда, её номер появляется в моей телефонной книги. Я нажимаю на «вызов». После пары гудков, Марта берёт трубку. — Алло? — спрашивает голос, на удивление в голосе не чувствуется усталости. Похоже она не спит — Это Билл, можешь приехать ко мне? Есть вопросы. Отказ не принимается. Адрес вышлю. Конец связи. — я говорю нарочито официальным тоном, надеясь вызвать страх у нее. — А, офицер Брайт! Я приеду, если нужно. Захватить чего нибудь покушать? — спрашивает Марта. — Жду тебя через час… Марта бросила трубку. Я открыл сообщения и послал ей адрес. И принялся ждать, попивая пиво на диване. Где-то через полчаса ожидания я услышал звонок в дверь. Я встал с дивана и пошёл открывать. На пороге, ожидаемо, стояла Марта. Она была в точно таком же наряде как и при нашей первой встрече. В руках у ней была сумка с продуктами. Всё таки что-то купила… И зачем я её вообще позвал? — Заходи. — коротко сказал я ей, — обувь можешь не снимать. Продукты вон туда ставь, — я показал на кухонный столик. Марта не сняв куртку зашла в мою гостиную, сумку с продуктами она бросила в прихожей. В сумке было пиво, сухарики и ещё больше пива. Куда столько пива? Ну, много пива не бывает. Пиво было отправлено в холодильник, плюс я взял пару бутылок для себя и Марты, прихватил сухарики. А Марта уже устроилась на диване в гостиной, она как и при нашей встрече в кафетерии сидела закинув ноги, только уже на мой журнальный столик. Очевидно что такое поведение не особо корректно, но я игнорирую. Я просто сел рядом и молча передал ей бутылку пива и пачку сухариков. — Пепельница есть? — спросила Марта. — Я не курю. — ответил я. — Я тогда на пол буду скидывать, у тебя же есть робот-уборщик? — она сама наглость, эта Марта! — А, ладно… Кури. На меня только дым не пускай. — сдавшись, ответил я ей. — Классно! А ты чего хотел, Билл? Ночью позвал меня к себе… — Да я… — начал я говорить, — Ну я хотел познакомиться с кем-то, понимаешь у нас был спор небольшой с Беном и мы поспорили на пиво что я трахну тебя. Не обижайся, я нисколько не заинтересован в сексе с тобой. — Что я несу? Остановите меня! — О, могу помочь, — ставя бутылку на журнальный столик говорит Марта, — Для меня это как бы и не особо проблема. Но я смотрю ты скучный, местами. Грушу поди только долбишь, да и то… Кулаками! Вроде сильный, а не трахаешься, но тем не менее — коп! Ты когда нибудь чувствовал что-то? Какая же она прилипчивая своей дебильностью! Несёт полную ахинею с умным видом, будто философ ебаный. Нет, ты просто панковская чернь! — Тут не всё очевидно, зачем мне вообще секс? Я не особо сторонник отношений, впринципе, так что — нет, мы не будем трахаться. Я просто как нибудь тебя сфоткаю, что это было и всё. Он мне поверит. Гениальный план, очень надежный. Просто швейцарские часы! Что я вообще несу, какие к чёрту фотки? Да и пари такого у нас в жизни небыло, разве что неоднократные визит в стрипклубы были, и то я уходил. Так как интереса в голых тела женщин я не вижу, а Бен просто с ума сходит по его любимым «буферам» и «орехам». Я загоняю себя в неловкую ситуацию. — Дурак ты! Секс это очень важно, это же буря эмоций и драйв, столько ощущений и всякого всего такого! — она говорила это вскочив с дивана, — Ты какой-то хилый на эмоции, как будто всё в себе держишь, думаю ты мечтаешь кого нибудь выебать у себя на работе, не так ли? — грозно спросила она. — Нет, вот Бен — да, и ещё как мечтает! Он даже мне говорил куда и в каких позах. Как он вообще может работать постоянно думая о женщинах. — серьезно, я вот действительно не знаю, как так то? — Ну ты врёшь! Ты тоже хочешь! Тебе запрещают начальство сверху, да? Или ты сам подавляешь… Ты хоть чем-то занимаешься помимо работы? — Занимаюсь! — резко вскочив с места, крикнул я. С чего она стала как будто на допросе. Марта отстранилась от меня. Я заметил что не очень адекватно среагировал на её вопрос, но она явно рассчитывала на это. Она хочет моих действий, она выбивает из меня действия и слова. Она действует чтобы я действовал, обычная провокация. — Я старые видеоигры люблю, — начал я, краснея от смущения, — Ну, на картриджах и дисках, игры 80-х и 90-х преимущественно, недавно купил ещё наборчик себе. Вот иногда играю, правда трудно в нынешнее время старые приставки к совренному телику подключить, выкручиваюсь как могу. — Вот видишь, ты на самом деле другой. Ты можешь быть человеком, а не только полицейским. — она говорит как-то ласково, её тон с дурацкого и дико неформального сменился на… Лёгкий флирт? Нет, я не тот мужчина что тебе нужен, иди к Бену. Он будет рад! — А полицейские не человек? — спросил я, зная что это вопрос очевидный и дурацкий. Конечно человек. — Ну, — начала Марта, снова сев рядом со мной, — Моя бывшая не считала копов людьми, она называла их машинами и слугами режима, я в какой-то степени с ней согласна, но не согласна. Ну приехали… Опять она говорит как конченая имбецилка, к тому же, ещё и состояла в однополых отношениях. Стоит этот факт отметить в личном деле, которое наверняка имеет крайне низкий балл, ведь Марта — панк, она никогда не выйдет в люди. Это таких не считают за людей, ведь в приличном обществе, все знают что панки — отбросы на уровне бомжей и террористов. Правда у бомжей даже ID нет, их просто не существует, а панки в общей массе, всё ещё существуют в системе, но нежелательны для неё. — Тебе не следовало встречаться с девушкой, однополые отношения нелегальны в Зайль-сити, за них лишают всех привелегий! — Серьёзно? — вопросительно уставилась на меня Марта, — С роду не знала об этом! — Этот закон не такой уж и новый, ему лет пять где-то… Или чуть больше, точнее это не закон, а «Указ», нынешняя мэрка его издала сразу как её избрали, точнее перевели из «Града Три». Сурово, возможно. Но это бережёт ценности семьи для людей, ведь сейчас многие отказываются от семьи в пользу обычных отношений и секса, а порой и в пользу гомосексуализма. Городу нужны дети, а гомики лишают город детей. Не зря если ты пойман на гомосексуализме тебя заставляют сдать сперму, если мужчина. Или забеременеть, если женщина… — я рассказываю об этом как в сухом ментовском отчёте, просто говорю и всё, формулируя тупо и прямо. — Господи… Изверги. Ничего, это пройдёт, не волнуйся. Кстати, я не лесби. Я вообще хуй знает… Би наверно. Вот… Закон же не распространяется на би. — Незнаю, я не понимаю в этом. Меня это не интересует. Я действительно не особо интересуюсь отношениями, в школе или институте когда все мальчишки гонялись за девками. Я занимался учёбой или борьбой, либо играл в игры. — Вот как… Хочешь заинтересоваться? — она подошла ко мне вплотную, положила мне руки на плечи. От этого мне стало жутко некомфортно, я ожидаю атаку. Типичный ход, сейчас она ударит коленом в промежность, это всегда больно. Особенно мужчине. Но тут она меня просто взяла и поцеловала. В губы. На короткий миг я почувствовал её дыхание, это смесь запаха пива и дешёвых сухариков, нечищенных зубов и ещё чего-то мало приятного… Я поцеловал её в ответ, на этот раз уже я проявил инициативу, я целовал её сам. По-настоящему. Зачем? Она противная на вкус, наверное это самый мерзкий поцелуй на свете. Бен бы не одобрил… Он любит всё романтично, сексуально и макисмально порнографично, вообщем того что в реальности не бывает. Почему я опять вспоминаю про Бена в такой.? — Ты меня поцеловал в ответ, как трогательно… прошептала Марта, — Хочешь кое-что ещё покажу? Давай обратно на диван… Марта и я сели на диван, она села со мной вплотную. Она пальцем водит по моему паху и трусам (я так её встречал, в трусах). — Хах, я чувствую небольшой стояк! — усмехнувшись сказала она и высвободила мой член из трусов. — Ну вот и он! — схватив мой член словно я свой лазерган, воскликнула она, — Я потихоньку начну, а ты комментируй ощущения. Что? Она мне подрочить собирается, кошмар! Нужно действовать. Просто сидеть, вот что! Она медленно начинает водить рукой вдоль длинны моего члена, смотря только на него, словно в мире ничего нет важнее этого куска мяса. Приятные ощущения проходят по телу, в частности в области члена. Я чувствую жар, хотя в квартире достаточно прохладно. Я начинаю потеть, Марта ускоряет темп, она двигает рукой быстрее и жестче. Тем не менее, что-то в этом есть… Чувство будто что-то скребёт тебя и вот это странное удовольствие с жаром по телу, я не знаю что с этим делать. Я буквально прикован к дивану, всё выливается в непонятно что! Я лишь пригласил её… А зачем? Неужели я подсознательно что-то такое с ней сделать? Но в чём смысл, я же не Бен, в конце концов! Я искренне желаю чтобы данная ситуация случилась с Беном, а не со мной. Но случается это со мной. — Мне кажется стоит это сделать вдвое приятнее! — говорит вдруг Марта и прекращает своё «рукоприкладство». Я смотрю на неё. Она на меня. Искра, буря, хуйня… — Хватит, Марта, — говорю я, пряча свой эрегированный член обратно в трусы, — Мы зашли куда-то не туда! — Облом… — разочаровано говорит она, — Я тебе хотела секретную технику захвата члена показать! — Бену покажи её лучше! Он тот ещё любитель техник! — ядовито отвечаю я. — А, ладно, — вставая с дивана говорит Марта, — Пива ещё выпьем? — Выпьем… — вздыхая говорю я. Миновало. Но почему я вдруг так испугался? Чего? Куда мы не туда зашли? Веду себя как последний идиот, что-то кручу-верчу и непонятно чего вообще хочу. Вот зачем я ей позвонил? Я хотел этого. Очевидно же, я же философ, я знаю… Всё очевидно, Бен говорил об этом. Настал тот день когда появилась девушка даже для меня! Ну, Бен не во всё прав всегда, по большей части его мысли — мусор, всякого рода тупые околофилофские мысли о любви и сексе, мол даже для «таких я» есть девушка. Выходит Марта — это та самая. Тут явно стоит спросить Бена. Но ведь он на смех меня поднимет, я же отказал женщине! Может ещё не поздно? Поздно. Если сливаться, то по полной. Мы с ней попьём пива и она пойдёт восвояси, потом что нибудь придумаем. Бен может для меня что-то придумает. — О чём думаешь? — прервала мои мысли Марта. — Тебе не понять, — с усмешкой говорю я, — Я прикидываю, может мне всё же пойти в следующий раз в клуб с Беном? — мысль крайне глупая и дурная, но Марте понравится. — Мне нравится! Я так понимаю ты не особый любтитель клубов и баров? — Не, в бар то можно, там чисто такая дружеская и мужская атмосфера, а клуб — мужики вечно пытающиеся кому-то купить выпить и неумелые подкаты от дурачков, проститутки и наркоторговцы… Мне продолжать почему мне не нравятся клубы, Марта? — Ты не разу не принимал наркотики? — шокировано спросила Марта, — Даже легальные? — Я про это и речи не вёл, я вижу что ты передёргиваешь тему, не передёргивай. Я знаю эти трюки. — Слушай, да тебе обязательно нужно попробовать! — вскочив с дивана говорит Марта. — У тебя шило в жопе? Сядь. К наркотикам у меня чисто полицейское отношение, нелегальные конфискуем и торговца сажаем. С легальными — проверяем качество товара у эксперта, если есть сомнения и всё. Ну если всё плохо то штрафуем, прикрываем лавочку. Я не употребляю, обходимости в этом не вижу. Мне пива или виски достаточно. — Скука… — надув губы отвечает Марта. — Жизнь это скучная штука. Смирись. Мы живём и всё, цели нет. У нас лишь работа, — режим философа включён, — Работа и набивание брюха, низменные потребности в виде развлечений и потребность в самовыражении. Вот скажи мне, твоя потребность в выражении это нюхнуть пару дорог кокаина и отсосать чей-то хуй? Нет, ты что-то путаешь. Это не выражение, а мелочные желания. Твои шмотки и дебильный причесон это позерство, ты можешь вести себя как животное и без этой мишуры. Можно себя не называть панком чтобы быть против, понимаешь? Ты садишься на все стулья, а жопа она одна и не бесконечная. Ты как я поймешь куда надо двигаться, я в детстве это увидел. Тебе всего 21 год, ты можешь ещё смотреть вперед и назад. Вместо сосание мне хуя, могла бы подумать о своём образовании или хотя бы устроиться на нормальную работу. Ты же в жопе! Я нашёл себя. Бен нашёл себя. А тебе я не вижу тебя. Ты что-то корчишь из себя, то туда то сюда… — Я не корчу, — Марта протягивает мне бутылку пива, — Ты перечитал всяких глупых книг. Я свободна, сечёшь? Я могу не работать и получать кайф от жизни, я не несчастна как ты думаешь! — Я вижу, не обманывай. Свободу ты себе придумала, свободу может кто-то дать. В данном случае свободу нам даёт Система. Попробуй жить с обществом, а не превращаться во всяких бомжей и террористов без цели. Наши власти смогли найти работу тысячам панков которые сомневались в Системе. Они нашли свой путь, забыли о сомнениях, стали думать о себе и своей рутине, а не о какой-то свободе и праве выбора. Выбор у нас таков — быть человеком или же нет. Ты же можешь исправиться, Марта. Просто сходи в местный центр занятости и реабилитации диссидентов. Там ничего не нужно, просто приди туда и скажи что хочешь стать лучше. Марта всё это время меня внимательно слушала сидя на полу передо мной, попивая пиво как и я. Пиво даёт о себе знать. Мне снова хочется её поцеловать, хочется ей желать всего наилучшего. Хочется чтобы она перестала страдать, чтобы она не стала как какой-нибудь вонючий бомж или безумец с транспорантом наперевес. — Просто я хочу чтобы у тебя всё было хорошо, Марта. — Ладно, — отпивая из бутылки отвечает девушка, — Я схожу в этот «центр», но это только потому что ты сказал, и потому что я полицию уважаю. — Я не давлю, просто грустно порой видеть что кто-то становится бесполезным элементом. Ты можешь быть полезна, есть же навыки? Кем ты хочешь стать, Марта? — Я? — удивленно спращивает она, — Мартой. Я уже Марта, Марта Лонгхорн, хоть и фамилия дурацкая… Шучу, не дурацкая. Я только трахаюсь, пью пиво и работаю в стрип-клубе. — Стоп, ты же не работаешь! — удивленно говорю я. — А ты в курсе что запись в ID можно просто не делать и работать неофициально? Как с луны свалился, ей богу… — Марта вздыхает и снова отпивает пиво из бутылки. — Не подумал, это незаконно. Притом, ты теряешь пенсионные накопления! — для меня это удивительно. Но для нее — скорее всего нет. — Как-то похуй, если честно, — махнув рукой отвечает Марта, — Я ненадолго здесь, потрахаться и сдохнуть. Цель не чувствуется. Зачем её тогда искать? — Ищи! — снова вскакивая с дивана кричу я, — Тебе ещё и тридацати нет, подумай об увлечениях. Ты же такой не была всегда, так ведь? — Нет, — бросая пустую бутылку говорит Марта, — Я жила с здесь, я из второго поколения. Мои родители одни из первых кто поселился здесь, знали Джессику Стар даже… — Доктор Стар? Та учёная что придумала и построила Зайль-сити вместе с Беспаловым и Окадзаки? — я этих имён давно не слышал. — Да, — кивая говорит она, — Это довольно давно было, я не особо помню че там, да и как. Но Джессику они точно знали. — Понятно… Нам спать пора уже, — ставя бутылку на журнальный столик говорю я, — Ты на диване будешь спать. Не думаю что тебе в таком состоянии стоит идти куда-то посреди ночи. — Спасибо. Я знала что ты добрый… Просто сейчас это такая редкость. — Это здравый смысл, — холодно отвечаю я, — Давай я тебе подушку какую-нибудь найду, мне на работу. Да и тебе наверное тоже, да? — Нет… — отвечает Марта, — Мне послезавтра. Но спать и правда пора. Я не ошибалась значит, когда подсела к тебе вчера в кафетерии. — Время рассудит, Марта. Всё, я спать. Я повернулся и пошёл из гостиной в свою спальню. Теперь уже точно посплю… Но как только я лёг меня начали одолевать разного рода глупые мысли, вроде сдать Марту своим, в полицию или изнасиловать её. Всё равно нам ничего не сделают, мы же копы. Мы — полицейские, нам можно. Я хочу жить в мире где я могу, и я могу! Чёрт, я могу!!! Мне нужно пользоваться шансом, как и говорил всё время Бен. А я всё проебал. Что я думал? Я вместо получения удовольствия начал читать лекцию ей. Молодец Билл, так и надо. Пора бы уже стать нормальным, как все. А не шарахаться от девок, пора бы уже быть человеком высшего класса! Бен прав, как же он, блять, прав! ВО ВСЁМ! Марта попалась мне неслучайно, мне даёт её судьба моя. А я? А я веду себя как мудак, как школьник! Завтра всё будет по-другому, завтра я буду лучше. Больше никакого философа, больше не будут того Билла! Может чуть-чуть… Но будет что-то новое. Это я себе обещаю. Завтра надо будет опять с ней попить пивка и уже сделать что Бен мне советовал. Может меня он реально зауважает, Я себя зауважаю! — Это мне и нужно… — прошептал я и заснул. Я несусь по автостраде на огромной скорости, снова на мотобайке. В кобуре мой лазерган, на мне моя униформа. Я полицейский, я идеал. Моя помощь требуется, я оказываю помощь. Я тот самый пример, тот самый-самый человек с картинки. Я величественно еду по трассе хватая свет из отражений на мокром асфальте, ветер хлещет в лицо… Мне нужно лишь быть дальше полицейским и ехать вперёд, я еду вперёд. Всегда на шаг впереди этих грязных бомжей и террористов, у них один ход — у меня целых три. Их много — я один. У меня оружие, у меня друзья. Я — это всё что есть, я еду по трассе и хватаю отражения на мокром асфальте… Я еду по асфальту и –БАЦ! — Ты ехал куда-то не туда! — заявлят голос из темноты. Глаза наполняются слезами, голова раскалывается от боли. Моё тело падает на мокрый асфальт, я весь изломан. Я уже никто. Меня побило, меня поломало. Поломало меня, поломало… Что меня ломает? ЧТО МЕНЯ ЛОМАЕТ?! — Ты упал. — говорит темнота. Я встаю, я поломан, но иду. Я иду куда хочу, я зайду куда хочу. Я приду куда хочу. Я — это я. Я-я, просто я. Меня кто-то сбил, нет это не кто-то! ЭТО Я! — Ты упал. — снова говорит темнота. Я падаю. Падаю в холод. Асфальта больше нет, нету мокрого асфальта. Холодная вода, куда-то тянет… Меня тянет. — Ты уже там, на дне. — отвечает темнота. — Я не задавал вопрос! — кричу я. — Я знаю… Я же наблюдаю за тобой, всё время. — КТО ТЫ? — я кричу под водой, но мой голос от чего-то отражается, будто бы я в какой-то пещере. Молчание сдавливает, холод обвалакивает. Я стою и чего-то жду. Чего жду, куда-то иду. Чего прождал, кому-то наврал. Я взял, я взял, я взял… — Я ничего не брал! — кричу я в холод. Конечности немеют, глаза закрываются. Тело куда-то уходит вдаль, тепло в сердце гаснет. — Ты поймешь… — ласково шепчет женский голос. Я просыпаюсь от воя будильника. Обстановка обычная, мой дом. Я в своей спальне, в зале спит Марта. Я лежу на кровати. Всё хорошо. Сегодня очередной рабочий день. Пора одеваться и завтракать. День обещает быть обычным и самым обыденным, я так хочу. Он просто обязан быть таким.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ориджиналы"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты