Вперёд в прошлое

В библиотеку солнечный свет проникал плохо, — окна были не большие, да стелажи служили преградой, — потому в помещении оставалось прохладно и мрачно. Тор в какой-то мере был даже очень рад, что сейчас они плохо видят друг друга, что Локи плохо его видит, ведь сам Одинсон был готов задохнуться от... осознания происходящего — чёртов ком снова встал поперёк горла. Да и поверить уже был готов, что всё то прошлое было ночным кошмаром, что не было никаких мстителей, не было Нью-Йорка, Рагнарёка, не было титана... но брат разрушил подобные мысли до основания. Он тоже помнил. — Выходит, и ты до земли не добрался? — О чём ты? — После атаки Таноса... он и тебя прикончил? — Нет. Я выжил. — Значит... это не жизнь после смерти, да?.. — с досадной улыбкой проговорил младший принц. Самое трудное сейчас — подобрать слова, верные слова, потому на какой-то момент безмолвие заполнило комнату, и это позволило болезненным воспоминаниям тяжестью осесть на голову. Никто из двоих не был готов к новой порции отголосков прошлого, однако первым решился забыться в объятиях блондин, он прижался к родному телу словно в последний раз. А кто знает, что случится завтра. Не проходит и мгновения, как громовержец чувствует чужую дрожь и судорожное дыхание возле шеи: — Я не понимаю... если так, то... п-почему... — Пять лет... ты всё это время был... здесь? — крепкие руки стиснули щуплые плечи брюнета. — Чего..? Одинсон отстранился, но всё ещё не выпускал брата из рук. Голубые глаза с беспокойством и сожалением проходились по знакомым чертам лица. — Пять лет прошло, — шептал он. — ты в курсе? — Пять лет от чего? — чёрные брови ближе сдвинулись к переносице, глаза сощурились, пока губы дрожали в попытке воспроизвести мысли(много вопросов вертелось на языке). — Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Тор бы объяснил и с нетерпением обсудил всё то, что происходит, только и сам не мог выбраться из приступа недоумения. — Сейчас не будет лишним выйти на воздух. — Не думаю, что стоит, там много глаз и... — Нужно переварить это всё, давай. Пожалуй взять небольшой перерыв и отдышаться правда неплохая идея. *** С ветки на ветку, громко щебеча, прыгали небольшие цветастые птички, вместе с ветром раскачивая пышные кроны деревьев. — О'кей, что мы имеем... мы вернулись в прошлое... все живы... и мы грёбанные младенцы... — нервно сжимая в кулаках траву, излагал факты Локи. Прячась в тенях, что отбрасывали широкие листья, будущие царевичи расположились на поляне за дворцовым садом. Их всё ещё трясло, тем не менее Тор оказался прав — здесь бороться с паникой выходило легче, чем в тёмной и холодной библиотеке. — Типа того. — И это всё? — Что? — «Типа того». Это всё, что ты можешь сказать? — А что ещё-то? — голубоглазый принц дёрнул плечами, не совсем понимая эмоции второго. — Да не знаю, может у тебя есть хоть какие-то предположения на тему где мы и какого чёрта! Не веди себя как тупой тролль! — Я сижу здесь, рядом с тобой и в точно такой же ситуации! И я так же без понятия, что тут творится, ясно?! — следом вспылил Одинсон, в край опешив от из ниоткуда взявшейся злости. — Не знаю я! Не знаю где и почему! Так что хватит снова выворачивать всё так, будто это моя вина! — Прошу прощения, но у меня больше нет вариантов! — Подумай о себе. Ты у нас маг с грёбаными заклинаниями! — Я был мёртв! — После твоей смерти всегда творится не пойми что! И сейчас-то ты снова жив-здоров! С чего мне тебе верить! Локи хотел выкрикнуть ещё что-то, сказать «последнее слово», но остановил себя. Наговорили достаточно. Прямо как «любили» в юности. Нет, они всегда «любили» поссорится. — Прости, — первым нарушил тишину блондин, — я не то имел в виду... — Не, я первый начал, — отмахнулся младший принц, вынуждая брата наклонить голову в саркастично-вопросительном жесте: — Это извинения? — И не думал об этом! Не каждый день, знаешь ли, умираю и просыпаюсь в теле малолетки. — Понимаю. И принцы вновь смолкли, только Локи тихо выругался про больную голову, начиная массировать виски. Тор же поднял взгляд в небо. Чистое голубое небо... Он скучал по виду с земли. И, норны, такая мелочь вывела улыбку на лице. Однако ненадолго. Тёплая погода, птицы, поющие под музыку листьев, мягкая поляна зелени под ногами и ветер, приятно обдувающий нагревшуюся кожу... Всё вокруг так подговаривало лечь на солнечное местечко и хорошенько-так вздремнуть. Слишком беззаботно. Как Тор уже мог судить, за затишьем и правда всегда шла буря. Перед нападением эльфов, перед Рагнарёком, перед Таносом... было такое же спокойствие и теплота на душе. Вот пришёл финал опасным приключениям, курс к Земле настроен, остаётся лишь несколько дней полёта. И все находились в предвкушении нового места, нового дома, все были счастливы. Тор был счастлив. Да, потерь было много, но эта битва с Хелой также принесла новых союзников, сплотила асгардцев и Беннер нашёлся! Да и чего стоило только одно примирение с богом обмана. Всё рухнуло в один момент. Горы трупов ни в чём не повинных жителей и титан, возвышающийся над ними. От этого воспоминания озноб прошил тело. — Ты сказал, пять лет прошло... — из раздумий о кошмарах прошлого снова выдернул брат, правда он же заставил вернуться к ним снова: — Что было после? «Ничего интересного», — Тор счёл бы за хороший ответ, но знал, что такого не будет достаточно(Локи всегда стремился знать о всех событиях), так что с тяжёлым вздохом Одинсон складывает руки в замок и начинает вспоминать — это тяжело и не приятно, он старается не вдаваться в подробности: — Ничего такого. С уцелевшими основали новый Асгард на земле, посидели там какое-то время, потом победили Таноса... да и всё. — Как вы его одолели? У него ведь чёртовы камни. — Ну... история запутанная... — Мы никуда не торопимся. — Да..? — с какой-то глупой надеждой было произнесено. — Ты думаешь это важно сейчас? — Думаю сейчас всё важно. Да и мне, чёрт возьми, интересно. Светлые волосы чуть спали на лицо, когда их обладатель невесело усмехнулся — он уже представлял реакцию вспыльчивого собеседника на некоторые события. — Если честно, сперва он нас одолел. Уничтожил половину вселенной, как и хотел. А когда нашли его, то каменей уже не было. — Как это «не было»? — изумлённо захлопали зелёные глазки. — Сказал что-то в роде: «они выполнили свою функцию и я изничтожил их до атомов», — постарался вспомнить громовержец. — Но он заплатил за всё своей головой. Казалось, что воздух вокруг потяжелел, а небо начало чернеть, как бывает перед грозой. Одинсон не понимал: он изливал душу, должно было стать легче, однако выходило наоборот, прошлое с новой силы наносило удары по избитой душе. Может, чтобы наступило обещанное облегчение, нужно вывалить всё? — Мы так лет пять и прожили, пока Старк не создал машину времени. Тогда в прошлом мы собрали все эти камни, вернули всех к жизни и ещё раз убили Таноса, — заметив на себе ещё более недоумевающий взгляд, рассказчик только добавил: — Ну, это если совсем кратко. Теперь Тор надеялся, что этого хватит— скомкано, сжёвано, но суть он передал. Правда он не был уверен, понял ли брат хоть что-то из этого. — И кто использовал камни? — Когда возвращали всё на свои места? Тони. Щелчок его и сгубил. — Пафосно ушёл... А потом? — Что ты ещё хочешь услышать? — Как ты тут оказался? — Может уже о тебе поговорим, а? — блондин устало потёр глаза. — О том как я красиво пожертвовал собой? Норны, кончай, пока мы снова не начали собачиться! — Я и забыл, каким ты бываешь дотошным, — кажется эту фразу Лафейсон пропустил мимо ушей. — В общем... за всё это большое приключение я, как бы, познакомился с одной компанией. Ребята из космоса, путешествуют по разным местам вселенной и, короче, они что-то вроде межгалактических героев. После всей этой бурды с камнями позвали меня с собой и мы отправились в путь. Как-то так, — громовержец повествовал по-прежнему быстро и без деталей. — Подожди-подожди, куда отправились? — с каждым словом повышал тон брюнет. — А как же Асгард? Как же наш народ? — Да всё хорошо там, — как-то стыдливо пожал плечами блондин. — С ними... — Что? — С ними валькирия осталась. — Валькирия!? — от нахлынувшего возмущения Локи подскочил с насиженного места. — Та самая валькирия!? Ты верно шутишь! Скажи, что шутишь, не то я тебя убью! — Брось, она вполне достойный кандидат! — Да чибис с ролью правителя лучше справится, чем эта пьяница с Саккара! — Тебе не понять! — А ты постарайся объяснить! Что же такого произошло, что после всего пережитого ты так отчаялся! — Я объяснил, Локи, объяснил! В этом пережитом и дело! Я всё потерял! Всех!.. И я просто не мог оставаться там! По крайней мере трезвым, — говорящий старался унять в голосе дрожь. Выходило так себе. — Я не был тем царём, в котором наш люд тогда нуждался. Поэтому я улетел. И да, я думаю Брун была лучшим вариантом в тот момент. Выплеснув наружу эмоции и всё то, что накипело, Тор наконец почувствовал уверенность в своих словах, а также небольшое, но уже облегчение. Он долгое время держал всё в себе, не желая выглядеть жертвой в чьих-либо глазах, он корил себя за случившееся, за неспособность справится с собственными проблемами, когда предстояло заботится о так же морально разбитом поселении. И он наконец выговорился. Локи стих, он отвёл глаза в сторону, а сам вернулся к дереву, под которым сидел. Маг откинулся на крепкий ствол и поднял взгляд к потемневшему небу. Он ничего не сказал. — Ты так и не научился извиняться, — с первыми каплями дождя прозвучали слова громовержца. — Откровения — не наш обычный формат общения. Я не знаю, что тебе сказать. *** — Редко у нас бывает непогода, — изложил Всеотец и принялся за баранину. Из-за разразившейся грозы братья вернулись в дом. Шагая по длинным коридорам, они встретили много знакомых лиц, а также уже седовласую кухарку Трюд, которая за все века стала практически членом их семьи. Она и сообщила юнцам о накрытом обеденном столе, к которому те успели припоздать. — Правда, — согласилась Фригга. — Вряд ли она задержится надолго. Бёрсон кивнул и после обратил внимание к сыновьям. Младший сидел отстранённо, уткнувшись в тарелку и не поднимая глаз, Локи хотел выглядеть естественно — он же всегда за обедом молча разглядывает еду? — чего не скажешь о Торе, который откровенно пялился на вновь живых родителей. Он успел взять в рот хоть ложку супа? — Вас сегодня не видно не слышно, — смутился под пристальным взглядом Один. — Чем вы занимались? Чем они занимались? — Мы... — голубые глаза по-прежнему бегали от отца к матери, только теперь куда быстрее, а руки взмокли, да так, что удержать ложку удавалось с трудом. Одинсон постарался как можно незаметнее наступить брату на ногу, взывая к помощи, и тот наконец оторвался от топления картофеля в бульоне и поднял глаза на растерявшегося мальчишку. А после всё-таки взглянул на родителей. Ничего не изменилось — чуть что и Тор привычно бежит к нему за помощью. Так было всегда: неудачно потренировался или подрался — Тор Одинсон никогда не посетит лекаря, всё пройдёт само, чудом. Весь вечер пинал с друзьями балду и успел сделать домашнее задание — чудо. Сбегал по ночам к девицам и не был замечен — очередное чудо, как и побег в тёмный мир в тайне от отца. И этим чудом всегда был Лафейсон. И сейчас не происходит ничего нового. Локи слишком хорошо знает брата, может от этого между ними такая нелюбовь. — Мы были в саду, — быстро сориентировался маг и вновь опустил взгляд. — Тор весь день донимал меня своими рассказами. — Да, — второй сразу подхватил предложенную историю, — Сиф столько всего поведала о своём путешествии! Про ванов и про... чудищ, которые терроризировали их до прихода нашего войска. Очень захватывающе. На деле Тор помнил всё это плохо, очень плохо, сегодня были темы для разговоров куда интереснее. Однако эта маленькая ложь сработала. — Что ж, если вас так захватил её рассказ, то как-нибудь мы также можем отправится в один из миров. Вместе, — заключил отец семейства. — Дорогой! — встрепенулась его жена. — Что? Они уже крепкие парни, пора знакомится со своими будущими владениями. И не по книжкам. Супруги продолжили беседу, намереваясь прийти к компромиссу, в то время как их дети наконец выдохнули — они всё же сумели сокрыть некоторые детали происходящего. Правда Тор не считал это за ложь, не хотел считать: «пусть были за садом и разговаривали немного о другом, но в целом сказали же правду?» Вряд ли кто-то сможет его переубедить. А вопрос всерьёз застал врасплох. Похоже сталкиваться с таким теперь придётся часто. И приукрашивать действительность тоже... — Ты ничего не съел, милый, — взволнованно прозвучала Фригга. Отдавшись внутренней дилемме, блондин пропустил, как брат отодвинул тарелку и вышел из-за стола. — Аппетита нет. Я приду на ужин.