Громоотвод

Смешанная
NC-17
Завершён
7522
Размер:
690 страниц, 33 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
7522 Нравится 3591 Отзывы 3061 В сборник Скачать

Глава 16

Настройки текста
      Январь, 1999 год       — Я позвал вас, чтобы сказать спасибо за чудесные каникулы, — объявил Теодор.       — И ради этого мы сюда тащились? — хмыкнул Драко.       Тео презрительно покосился:       — Ты портишь великолепие момента.       Тео, Драко и Гермиона стояли на мосту. Восстановленном, белом, каменном мосту, который, казалось, лучше троицы понимал их чувства. Он слушал их разговоры все эти дни, замечал случайные прикосновения, видел многозначительные взгляды. Мост узнал их за каникулы и стал соучастником. Идеальным местом преступления.       Гермиона потирала руки от холода и переминалась с ноги на ногу. Под безразмерным свитером на ней было тонкое шёлковое платье. И несмотря на то, что поверх была зимняя мантия, наряд её абсолютно не грел.       — Она же совсем замёрзнет, — ответил Драко на предложение Теодора прогуляться перед вечеринкой.       Когда Тео вёл Гермиону, придерживая за талию, встретил Драко, тот заметил её босоножки. Серебряные, на тонких переплетающихся ремешках с крупным устойчивым каблуком. Джинни настояла, чтобы подруга надела что-то более элегантное вместо привычных кед, и одолжила свою обувь.       — Ну так наколдуй свои фирменные шерстяные носки, — усмехнулся Тео.       Гермиона расплылась в доброй улыбке. Ей на секунду показалось, что Драко смутился. Но он с невозмутимым лицом достал палочку и послал согревающие чары Гермионе на ноги. Приятное тепло коснулось пальчиков, и она поморщилась от щекотки.       — Спасибо, но я бы и сама могла…       — Теперь Драко отвечает за твой теплообмен, — подмигнул другу Тео, обнял Гермиону и пригласил пройти вперёд.       Драко закатил глаза и пошёл за ними.       Это был последний день каникул. Воскресенье, после которого начнётся новый учебный семестр.       Хогвартс ожил. Ученики заполнили общежития, и в школе снова стало шумно. А как было хорошо без них.       До этого замок пустовал. После войны все стали намного сильнее ценить родных и близких и старались как можно больше времени проводить с ними. Не уехали только дежурные преподаватели, ребята, чьи родители по разным причинам не могли их принять на Рождество, и большая часть старшекурсников Когтеврана. Они организовали подобие тренировочного лагеря для подготовки к экзаменам. Гермионе очень пришлась по вкусу эта идея. Она училась с когтевранцами в то время, когда не была с… Малфоем и Ноттом.       Тео каждый вечер звал Гермиону в библиотеку. Они переписывали дневник изобретателя маховика времени. Драко тоже был с ними. Чаще всего он просто сидел в соседнем кресле и занимался своими делами, но в один из вечеров соизволил приложиться к переписи. Гермиона отметила, что в отличие от резкого косого почерка Тео, Драко писал плавными каллиграфическими завитками. Почему-то она не замечала манеру письма Малфоя раньше. Теперь каждая деталь его жизни удивительно интересовала. Гермиона собирала мелкие факты о Драко Малфое, как о совершенно новом человеке. Она складывала их в хрустальную шкатулочку под сердцем. Прямо рядом с той, что была подписана инициалами «Т.Н.».       Гермиона написала Джинни, что у Нотта назрел научный проект, с которым она помогает, поэтому не сможет вернуться в Нору. Грейнджер попросила извиниться перед миссис Уизли и уговорить Гарри не волноваться. Гермиона многозначительно добавила постскриптум, что расскажет подробности при встрече. О Малфое ни слова. Она не знала, как объяснить их неожиданную связь. Гермиона что-то придумает позже.       Работа над дневником растянулась от ожидаемой пары дней до целой недели. Причиной были непрекращающиеся разговоры. Тео с его бесконечными намёками, философскими разговорами и заразительной улыбкой, Драко с привычной сдержанностью, острыми подколами и пронзительным взглядом и Гермиона со слишком серьёзным отношением, звонким смехом и вечно-краснеющими щеками.       — Представьте, на рельсах стоит ваш ребёнок, — начал в один из таких вечеров Тео.       Драко поднял брови в возмущении.       — Ну, не конкретно ваш с Грейнджер, — хохотнул Теодор. — Хотя я бы посмотрел на это золотце.       Гермиона стукнула его по затылку.       — Это может быть ребёнок или любой другой дорогой вам человек. Вот он стоит на рельсах. Это развилка. На второй ветке развилки толпа незнакомых вам людей. Они не могут двинуться с места. Допустим, действует сковывающее или парализующее заклятие. Или по старинке — верёвки.       — Тео, что за извращённые фантазии? — перебил Драко.       — Дослушай! — возмутился рассказчик. — По рельсам до развилки несётся поезд. Предположим, Хогвартс Экспресс. Рычаг переключателя стрелки в ваших руках. Нужно быстро решить, в какую сторону повернёт поезд. Кого казнить? Кого пощадить? Ваши действия?       — Ты с ума сошёл?! — возмутилась Гермиона.       — Это гипотетическая ситуация. Всякое в жизни бывает, — Тео с безобидным видом пожал плечами.       — Это ужасная ситуация! Как тебе вообще пришло это в голову?!       — Этот вопрос задавали министру магии Гору. Его ответ мне показался аргументированным. Но мне интересно, как ответите вы, — пояснил Тео.       Он откинулся на спинку кресла и добавил:       — Ну так что? Спасти одного или многих?       — Я бы спас ребёнка, — отрезал Драко.       — Да? — удивился Тео. — Но что, если в толпе на другой ветке есть какой-нибудь гений, который что-нибудь эдакое изобретет. Изменит мир! Ну или какой-то одарённый лекарь, который, останься он жив, спасёт жизни ещё тысячам! Там, конечно, может быть одно отребье… но ты никогда не знаешь, кто в итоге окажется полезен обществу.       — Мне плевать. Это мой сын.       — С чего ты решил, что у тебя будет сын? — посмеиваясь, спросил Тео.       — Сын или дочь. Неважно… — Драко на мгновение взглянул на Грейнджер. — Тем более, если это будет дочь, я ни за что не смогу перевести стрелку в её сторону. Мне кажется, если ты привёл человека в этот жуткий мир, твоя обязанность его защитить.       — Ну, наши отцы пренебрегли этим правилом.       — А я и не собираюсь становиться своим отцом.       — Хм… — Тео задумался над словами Драко.       На секунду он стал очень серьёзным, но быстро сморгнул грузную эмоцию и обратился к Гермионе, которой явно не нравилась тема разговора:       — Что выберешь ты?       — Я не могу ответить, — нахмурилась она и сложила руки на груди.       — Постарайся. Это же игра.       — Я бы попыталась всех спасти.       — Но так нельзя, Грейнджер. Будешь пытаться всех спасти — потеряешь время. В итоге никого не спасёшь.       — Нет! Должен быть третий вариант! — Гермиона затрясла головой, раскидывая взъерошенные кудри. — Я бы остановила поезд. Развязала бы людей. Взорвала бы рельсы!       — Тогда поезд, сойдя с пути, разбился бы. А в нём, вероятно, тоже есть люди.       — Я бы спасла всех! Я знаю десяток заклинаний, которые сработали бы.       — Нет, так нельзя.       — Мир не чёрно-белый, Тео.       — Сделай выбор! — он навалился на столешницу и пристально взглянул Гермионе в глаза.       — Я не могу! Не заставляй меня.       — Отстань от неё, Нотт, — рыкнул Драко. Желваки проступили от напряжения.       Гермиона благодарно посмотрела на защитника.       Тео недовольно растёкся в кресле. Нахмурился и отвёл взгляд. Повисла тишина.       Ни Драко, ни Гермиона не спросили о позиции Теодора. Они подозревали, каков будет выбор истинного политика.       — Пойдёмте на мост, — предложил Тео, сменил гнев на милость и стал собираться.       Ребята завели традицию ходить на мост после работы над дневником. Они сидели до ночи, пили тёплое сливочное пиво, подкалывали друг друга, разговаривали, смеялись, переглядывались, прикасались.       За эту неделю каждый из них забыл, что весь остальной мир существует. Не было ни прошлого, ни будущего. Никаких знакомых и друзей, никаких обязанностей, ярлыков. Только они втроём, мост и зимние ночи.       Драко, Тео и Гермиона провели вместе больше недели в полупустой школе.       Тридцать первого декабря Гермиона написала последнюю строчку дневника. И Тео от восторга набросился на неё с объятиями.       А потом был Новый год, который они бок о бок встретили в тёплом свете большого зала. К огромному удивлению тех немногочисленных людей, что праздновали рядом.       И вот наступил последний день свободы. Кто-то из пуфендуйцев предложил устроить неформальные посиделки в честь окончания рождественских праздников. Гриффиндорцы подхватили идею и позвали всех старшекурсников. Слизеринцы решили взять организацию в свои руки, и в итоге мирные уютные посиделки обещали стать громогласным кутежом в выручай-комнате.       Когда Гермиона шла на восьмой этаж под руку с Джинни, Тео беспардонно выхватил гриффиндорку у подруги и пообещал вернуть в целости и сохранности.       Внизу их ждал Малфой. Тео предложил пройтись на мост перед вечеринкой. Ребята согласились.       Парни, словно две тени, стояли на мосту перед Гермионой, облачённые в чёрное: неформальные рубашки без галстуков и брюки. И если Драко выделялся светлыми волосами, то Тео полностью сливался с чернотой ночи. Казалось, мрак — его идеальная стихия. Тёмные углы, подворотни и подвалы были созданы для таких, как Теодор Нотт.       В воздухе парили небольшие огоньки, зачарованные Гермионой. Они дарили праздничную атмосферу и освещали лица золотистым светом.       Тео открыл сумку и призвал бутылку шампанского с тремя бокалами. Бутылка, подчиняясь белой палочке, разлила напиток. Прозрачная жидкость зашипела, до краёв вспенилась. Наполненные бокалы застыли в воздухе, отражая тёплый свет. Со дна поднимались ниточки озорных пузырьков.       Тео обхватил тонкую хрустальную ножку и сказал:       — Это наши последние зимние каникулы в Хогвартсе. И я рад, что провёл их с вами. Несмотря на весь пиздец, мне это время запомнится, как хорошее.       Тео поднял бокал вверх и с широкой улыбкой добавил:       — Надеюсь, это взаимно!       — Не думала, что когда-то скажу это, — включилась Гермиона, — но я согласна с тобой, Теодор Нотт.       Драко молча, едва заметно кивнул и тоже поднял бокал. Перезвон хрусталя стал его словами согласия.       — Это ещё не всё! — Тео снова полез в сумку и достал две продолговатые коробочки. Чёрный бархат, перетянутый золотой ленточкой. — За неоценимую помощь, — он сделал акцент на втором слове, — я хочу подарить вам это.       Тео вручил коробочки ребятам. Гермиона заставила бокал парить и с удивлением приняла подарок. Она аккуратно развязала ленточку, открыла крышку и обнаружила под ней перо. Размером с ладонь, синее перо в чёрную полосочку и с белым кончиком. Гермиона достала его и подняла к глазам. В тёплом свете зачарованных огней синева переливалась всеми цветами спектра.       — Это перо африканской голубой сойки, — объяснил Теодор.       — Самые дорогие перья в мире… — задумчиво добавил Драко, рассматривая подарок.       — Потому что самые прочные. Одним пером можно писать годами. Оно не ломается и не тупится.       — Оно прекрасно, — Гермиона повертела перо в руках и взглянула на Тео. Цвет его глаз был очень похож на оперение голубой сойки. — Спасибо большое.       — Это вам спасибо.       Тео в благодарном жесте прикоснулся к ребятам. Гермиона улыбнулась в ответ. Драко дёрнул плечом.       — Непонятно только, за что Малфою подарок… — Гермиона скептически прищурилась.       Драко изумлённо поднял брови. На лбу собрались морщины.       — Он же ничего не сделал, — пояснила Грейнджер.       Она дерзила, не скрывая улыбки. Губы были плотно сомкнуты и дрожали. Вот-вот рассмеётся. Драко это позабавило.       — Я контролировал процесс, — парировал названный бездельник.       — Он не мешал, и это уже огромный вклад, — добавил Тео.       — К тому же пару страниц я всё-таки перевёл.       — Пара страниц против наших трёхсот! — перекривляла его Гермиона.       — Грейнджер, что за повышенное внимание к моей персоне? Справедливое гриффиндорское сердечко не выдерживает? Или ты ищешь повод… — веселился Драко.       Гермиона закатила глаза и покачала головой.       Искра. Небо рассекла яркая вспышка. Огромная звезда, сгорая, прокатилась по ночному куполу. Гермиона вскрикнула от неожиданности.       Драко обернулся к ней и мягко спросил:       — Успела загадать желание?       — Я успел, — плотоядно ухмыльнулся Тео.       Гермиона подошла к краю перил. Они были колючие от инея. Вид с моста открывался потрясающий. Озеро превратилось в ледяное зеркало, укрытое изморозью. Лес сплетал ветви, словно грел замёрзшие пальцы под снежным одеялом. Деревья, величественные атланты, подпирали сверкающее небо. Морозный воздух был кристально чист. Тысячи небесных глаз искрились и подмигивали. Звёзды перешёптывались, рассказывали ветру и метели сказки на ночь. И те утихали, степенились, засыпали. Взгляд Гермионы приковал след упавшей звезды.       — Она сгорела в созвездии Цефея… — задумчиво протянула Грейнджер.       — Нет, — Драко подошёл ближе. — Это Кассиопея.       Гермиона задумалась, сильнее сжала перила.       — Да нет же, Цефей.       — Грейнджер, не спорь со мной.       — Малфой, откуда у тебя убеждение, что ты всё на свете знаешь?       Гермиона, нахмурившись, обернулась и столкнулась с Драко, который подошёл совсем близко. Ледяная бабочка в животе дёрнула крылышками. Гермиона взволнованно глянула на Тео. Он нежно улыбнулся, успокаивая одним только взглядом, подмигнул, закусил сигарету и поджёг её.       — Обернись, — строго сказал Драко.       Доверившись, она снова развернулась лицом к лесу. Одну руку Драко поставил на перила, обняв Гермиону грудью, а другую протянул у неё над плечом. Он поднял покрасневший палец вверх, склонился и прижался щекой к её щеке, убеждаясь в том, что их взгляды устремлены в одном направлении.       — Смотри, — тихо начал Драко. — Большую медведицу видишь?       — Да…       Древесный аромат с пряными нотками восточных специй медленно обвивал шелковыми канатами.       — Спускайся по диагонали влево. Это хвост созвездия Дракона.       — В честь которого тебя назвали?       — Точно, — Драко улыбнулся.       Гермиона почувствовала это щекой. Бабочек становилось больше. Они царапали льдинками рёбра изнутри.       — Дальше Малая медведица.       Драко чертил дугу по небу. Гермиона не отрывала взгляда от его руки. Она прекрасно знала расположение звёзд. Они же оба получили «Превосходно» по астрономии. Но голос Драко и его прикосновения были настолько завораживающими, что Гермиона не позволяла себе его прерывать.       — Пятиугольник в виде домика — это Цефей. А метеорит сгорел ниже, в созвездии в виде буквы «W». А это, как известно…       — Кассиопея…       Драко повернулся к Гермионе и коснулся носом её щеки.       — Я же говорил, — голос у него был низкий и вкрадчивый.       Гермиона тоже повернулась. Занервничала. Она не была так близко к Драко с того самого злополучного вечера в снегу, когда первая потянулась и…       — Есть одна легенда, — сказал Драко, пристально вглядываясь в расширенные зрачки. — Посейдон казнил Кассиопею. Он привязал её к трону и обрёк навечно вращаться вокруг северного полюса.       Драко едва заметно придвинул ближе руку, которой держался за перила, и Гермиона невольно приблизилась к нему вплотную. По спине пробежала дрожь волнения.       — Ужасное наказание, — изо рта вырвалось облачко пара и осело мелкими капельками на его ресницах.       Драко хмыкнул.       — Поделом. Она слишком много болтала, — усмехнулся и перевёл взгляд на губы.       Ледяные бабочки заполнили всё пространство. Гермиона почти слышала, как трещат их тонкие крылышки. Сердце колотилось с бешеной скоростью в попытке согреться.       Тео затаился во мраке. Алый огонёк сигареты бликовал в глазах. Тео не двигался и не дышал. Запретил себе моргать. Он смотрел на слишком близкие объятия Драко и Гермионы и не давал внутренним вибрациям разгораться. Тео чувствовал, как пружина внутри сжималась. Кончики пальцев обжигал огонь. Они обугливались, чернели. Но Тео не замечал боли. В его голове звенел размеренный счёт.       «Раз…»       Драко поднял руку и провёл большим пальцем по линии подбородка Гермионы. Медленно. Растягивая момент. Решаясь.       «Два…»       Гермиона привстала на носочки. Эта странная привычка… Тео и Драко были почти одного роста, но именно к Драко Гермиона тянулась. Тео же всегда склонялся к ней.       «Три…»       Драко выдохнул и одновременно закрыл глаза. Он прижался к ней, обхватывая нижнюю губу своими губами.       Электричество ударило в живот с невыносимой силой. Бабочки забились в неистовом вихре. Серебряный ток разлетелся зигзагом по телу от внутренностей до кончиков пальцев. Драко скользнул ладонью от её щеки до затылка и обхватил волосы. Его губы были шероховатыми от мороза. Гермиона приоткрыла рот, впуская его язык внутрь. Она обхватила Драко за шею, крепкую, напряжённую шею, и поддалась его настойчивым, почти грубым движениям. Второй рукой Драко обвил её талию и притянул к себе.       Гермиона вздрогнула. Она почувствовала ещё одно робкое прикосновение в районе талии. Руки Тео поднимались по спине. Гермиона испугалась, попыталась вырваться, но объятия Драко казались оковами. А, может, она не пыталась? Может, не хотела вырываться?.. Тео оттянул её мантию, провёл пальцем по изгибу плеча и прикоснулся губами. Гермиона задрожала. Внутри сражались отвращение и желание. Отвращение к себе. За слабость и податливость, за то, что ей хотелось осуждаемого и неправильного. И желание раствориться. Навсегда остаться на мосту под звёздным куполом, удерживаемым атлантами. Стать частью вечности, вращаясь вокруг северного полюса. Раствориться в руках двух таких неподходящих ей парней.       Тео прокладывал дорожку из мягких поцелуев и погружал троих во тьму. Мир вокруг исчезал.       Драко распахнул глаза и встретился с жадным синим взглядом. Под рёбрами кольнуло. Но боль была… приятной. Страх попал в кровь и тут же превратился в гнев. Драко сильнее впился в губы Гермионы, выплёскивая агрессию. Пьянящий взгляд Теодора вызывал необъяснимое, гадкое чувство.       Этого не могло быть на самом деле. Только не с Драко.       От грозовых, растерянных глаз пружина сжималась ещё сильнее. Тео нежно обхватил подбородок Гермионы и развернул её лицо на себя. Она только успела вдохнуть, как он опустился на её губы. От неожиданности поцелуй вышел неловким, рваным. Они неуклюже столкнулись носами. Тео крепче сжал её подбородок, и Гермиона расслабилась. Она почувствовала, как по жилам растеклась наркотическая вязкая смола. Теодор целовался нежно и глубоко. Томительно медленно.       Драко сжал в кулак её тёплые бронзовые волосы и потянул на себя. Гермиона наклонила голову в бок, увлекая за собой Тео. Драко, едва касаясь, провёл носом по её щеке и добрался до уха. Он неправдоподобно нежно поцеловал её в мочку, но затем жестко прикусил, обретая истинный облик. Драко обхватил её бёдра, случайно коснувшись бока Теодора, и властно прижал к себе. Но Тео не оторвался от десерта. Драко сжал челюсти. Она целовала другого в сантиметре от его губ, но прижималась бедрами к нему и пробиралась к нему под мантию.       Одной рукой Гермиона касалась щеки Тео, а другой прижималась к груди Драко. Сквозь одежду она чувствовала, как привычно холодный Драко горел. Лицо Тео, напротив, было прохладным от ветра. Мир вывернулся наизнанку. Всё поменялось.       Она сжала рубашку Драко, царапнув грудь пальцами, и он зарычал. Малфой практически оттолкнул Теодора и впился в Гермиону с новой силой. Жадно и требовательно. Гермиона стала на вкус другой. Её губы непривычно горчили, как… табак.       Это осознание должно было вызвать отвращение. Но Драко углубил поцелуй.       Тео чуть сильнее склонился, прошёлся языком по шее Гермионы и коснулся подбородком руки Драко. Тот, словно ошпарившись, убрал руку, и Тео начал медленно стаскивать мантию с девичьих плеч.       Колени становились ватными. От переизбытка ощущений Гермиона неосознанно застонала.       Парни ощутили вибрации её голоса на своих губах, и возбуждение пронзило огромным свинцовым копьём. Сразу троих. Насквозь.       Тео оторвался и на мгновение стал наблюдателем. Он тяжело дышал, раскаляя глазами целующуюся пару. Зрачки расширились. Взгляд стал чёрным. Драко оттянул зубами нижнюю губу Гермионы, и она тихонько застонала.       Едкая горечь отравляла сердце Тео. Звуки жёсткого поцелуя действовали как яд. Им было хорошо вместе. Без него. Теодору захотелось убрать грязные лапы Драко с её задницы. Или оторвать заалевшие губы Гермионы от Драко… Или оставить всё как есть… и насладиться представлением любимых актёров. Стать участником. Быть с ними. Между ними. Частью них.       Пружина не выдержала — выстрелила. Тео не отдавал отчёт своим действиям. Чистый инстинкт заставил его схватить целующихся за шеи и окунуться в самый эпицентр ада. Он ощутил губами одновременно и Драко, и Гермиону. Их движения. Их губы, языки. Их страсть. У Тео закружилась голова.       Атланты уронили небо. Звёзды разбились искристыми осколками и посыпались на них.       Драко разорвал поцелуй. Окаменел. Замер. Он столкнулся с испуганным взглядом Гермионы. Что это? Страх того, что он отстранился? Или того, что приблизился? Или того, что… Если ей страшно, почему она не убегала?       Это всё дико. Грязно. Неправильно.       — Я так не могу, — выпалил Драко.       Слова кололись на языке, как пузырьки шампанского. Он вмиг стал холодным, сжал челюсти и зашагал в сторону замка.       — Драко! — вырвалось у Гермионы.       Он обернулся. Тео с вопросительной злобой стрельнул глазами. Но Драко уже принял решение. Он ушёл.       Гермиона в панике начала суетливо застёгивать мантию. Пальцы не слушались. Руки тряслись, ткань выскальзывала, чёртова застежка не поддавалась. Тео заботливо сжал её ладонь. Гермиона не смогла посмотреть на него. Она в отчаянии уткнулась в грудь Тео, почти что упала. Теодор, тяжело вздохнув, прижал её к себе и проводил взглядом растворяющийся в темноте силуэт Драко.       — Тео, я… — нарушила слишком затянувшуюся паузу Гермиона.       — Тссс, — он нежно коснулся указательным пальцем её рта, провёл рукой по волосам и мягко посмотрел на неё. — Всё хорошо.       Они смотрели друг на друга. Растерянные и напуганные.       Тео вкрадчиво изучал её лицо. Вглядывался. Собирался с мыслями.       — Могу я задать один вопрос? — шепнул он. — Но попрошу ответить честно или совсем не отвечать, — меж бровей появилась морщинка серьёзности.       — Да… — Гермиону всё ещё немного знобило.       — Ты же тоже хочешь, чтобы Драко был с нами?       — Тоже? — она постаралась спросить аккуратно, но получилось слишком взволнованно.       Тео не ответил, только продолжил пристально глядеть на неё. Гермиона поглубже вдохнула. Мороз обжёг горло. Она собрала остатки смелости и сказала:       — Да, я… Да, хочу.       Тео облегчённо прикрыл глаза, крепко прижал Гермиону к себе и склонил подбородок ей на голову.       Сознание бурлило, мысли закипали. Неужели Гермиона призналась Тео в том, о чём даже думать себе запрещала? Логика подсказывала ей, что абсолютно невозможно испытывать чувства к двум парням одновременно. Но почему тогда этот странный поцелуй отзывался фейерверком в груди? Что случилось с правильной девочкой, отличницей, умнейшей ведьмой в своём роде? Неужели она и правда сошла с ума?       — Но Тео, это же…       — Странно?       — Мягко говоря.       Тео снова заглянул ей в глаза. Синева его взгляда плавила все сомнения, нерешительность и тревогу.       — Не думай об этом. Чувствуй… — он нежно чмокнул её в уголок рта.       — Но Драко же сказал, что не может так.       Тео усмехнулся морщинками у глаз.       — Да. Но он не сказал, что не хочет.       Тео неожиданно оторвался от неё, провел рукой по спутанным волосам, и его настроение вмиг сменилось. Он бодро и громко заявил:       — Ну что, идём на вечеринку?       Гермиона округлила глаза. Что? После всего, что произошло, Тео намерен идти веселиться?       — Я думала, ты их не любишь… — она скептически изогнула бровь.       — Да… Но сегодня выдался крайне необычный вечер, — подмигнул Тео и взял Гермиону за руку.       Они шли по длинному одинокому мосту, который теперь стал особенным местом. Холод ощущался другим — не режущим и колючим, а успокаивающим, необходимым. Гермиона переплела пальцы с пальцами Тео и заметила, что они почернели на кончиках. Теодор крепче сжал ладонь и спрятал их руки в карман.       Он улыбнулся и посмотрел на звёзды с благодарностью. Его желание сбылось.

***

      Всю дорогу на восьмой этаж Гермиона сжимала ладонь Теодора, но стоило ему толкнуть дверь выручай-комнаты, как она с опаской её высвободила.       Тео с подозрением прищурился.       —Ты что, меня стесняешься?       Гермиона пристыженно отвела взгляд. Она не хотела его обидеть.       — Я не знаю, как отреагируют другие… — неуверенно пролепетала Грейнджер. Музыка несущейся вечеринки перебивала.       — А тебе не плевать?       Гермиона впервые почувствовала от Тео раздражение в свой адрес.       — Mio caro amico! — Забини подлетел к Теодору и звучно хлопнул по спине. На нём был чёрный сверкающий пиджак и малиновый галстук, а в руке дымящийся коктейль. — Я не верю своим глазам! Ты оставил пыльные книжонки и пришёл туда, где по-настоящему интересно? Деточка, ты в кои-то веки сделал правильный выбор!       — Готов делать его чаще, если ты будешь каждый раз так радоваться, — расхохотался Тео.       Забини заметил Грейнджер, которая растерянно стояла рядом. Блейз пренебрежительно шикнул:       — Грейнджер…       — Забини… — сверкнула глазами в ответ Гермиона.       — Мой милый мальчик, тебе нужно выпить! — завопил Блейз, игнорируя гриффиндорку. — Я привёз крепчайший кампари, и коктейли получаются просто отвал башки. Пойдём, я тебе приготовлю!       Забини крепко сжал Тео и поволок вглубь толпы.       Гермиона осталась стоять у двери. Тео даже не обернулся.       Спёртый воздух отдавал алкоголем. Барабанные перепонки трещали от разрывных битов. Людей пришло необычайно много. Возможно, здесь были не только старшекурсники. Наряды пестрили блестками и узорами. Под потолком в унисон с музыкой сверкали облака разноцветных огоньков. Царила атмосфера праздника и запрещённого удовольствия.       Гермиона не заметила, как оказалась на танцполе в окружении подруг. Джинни, Луна и Парвати танцевали с завидной самоотдачей. Гермиона не попадала в такт, она варилась в котле собственных мыслей. И это варево тревожило её до тошноты.       Перед глазами раз за разом проигрывалась одна и та же сцена:       Упавшая звезда, близость серых глаз, синяя волна, «Я так не могу»;       Замёрзшие перила, дерзкие укусы, родинки на шее, «Тссс. Всё хорошо»;       Укор Кассиопеи, бабочки во льду, обугленные пальцы, размеренное «Чувствуй»;       Застывшие Атланты, разрушенные догмы, три пары губ, «…он не сказал, что не хочет».       Гермиона танцевала, словно в трансе. Она ещё чувствовала чужой привкус на губах, покалывание в кончиках пальцев, мужской аромат на одежде. Сознание пестрило картинками, а здравый рассудок беспомощно капитулировал. Она впервые призналась себе, что произошедшее на мосту было прекрасным. Поцелуй втроём не вписывался в моральные нормы Гермионы, но она задумалась, что, возможно, ей стоит пересмотреть свои убеждения. Невозможно слишком долго запрещать желаемое. Лишения удовольствий ломают человека. Она не виновата в том, чего хочет и как чувствует. Гермиона всё ещё противилась самой себе, но хотя бы допустила признание: ей нужен Тео… и Драко. Они нужны ей вдвоём.       — Ты же сгоришь! — перекричала вопли музыки Джинни.       Гермиона растерянно уставилась на подругу. Она что-то подозревала?       — Снимай свитер! — объяснила Уизли. — Разве тебе не жарко?       Грейнджер машинально кивнула и, словно под гипнозом, стянула свитер через голову.       — Как же тебе всё-таки хорошо в этом платье! — воскликнула Джинни и подбила локоны Гермионы.       Подруга благодарно улыбнулась в ответ. Она поправила бретельку лаконичного шёлкового платья и почувствовала странное ощущения жара на спине. Гермиона обернулась и заметила Тео, который стоял у стены, потягивая тёмный напиток, и не отрывал от неё взгляд. Хищный, жадный взгляд.       Под рёбрами кольнуло. Сердце бухнуло в висках. Гермиона, сама не понимая зачем, пошла в сторону компании слизеринцев.       Тео удивленно изогнул бровь, и косая улыбка украсила его расслабленное лицо. Он закусил губу в ожидании. Гермиона отмеряла шаги.       Окружающие слились в размытую пёструю массу, которая подёргивалась в такт музыке. Песня закончилась. Освещение с разноцветного сменилось на приглушённое фиолетово-синее. Тёмный зал заполнили мелодичные звуки неспешной гитары.       Гермиона подошла вплотную к синеглазому наблюдателю и, бесстрашно игнорируя колючие взгляды змеиной компании, произнесла:       — Вы танцуете, сэр?       Тео не смог сдержать улыбку. Он отставил бокал, нагнулся к ней и у самого уха спросил:       — А что подумают другие?       — Что я танцую с самым симпатичным парнем в этой комнате? — Гермиона сама поразилась своему ответу.       — Я бы предпочёл «с самым умным или самым неповторимым…»       — …и самым скромным.       Тео взял её за руку и увёл в эпицентр вечеринки. Он рывком притянул Гермиону к себе и обнял за талию. Она положила кисти ему на плечи и заглянула в глаза. Морские волны, глубокие горные озёра, осеннее небо — все они позаимствовали цвет у глаз Теодора. Его синий гипнотический взгляд проникал в неизученные глубины души и заставлял обнажать самые стыдные и противоречивые желания.       Гермиона и Тео прижимались друг к другу, смотрели друг на друга и медленно покачивались в такт музыке. Их неожиданный союз собирал десятки удивлённых взглядов. Но существование остального мира казалось выдумкой, глупой быличкой несмышлёного ребёнка. Во всей вселенной не осталось ничего, кроме музыки, тёплых прикосновений и синих глаз.       — Ты когда-нибудь бывала в подземелье? — Тео игриво склонил голову на бок.       — Если взлом хранилища Гринготтс считается, то да, бывала, — сострила Гермиона. — И ты знаешь, я поняла, что полёты на драконе могут быть увлекательным занятием.       Тео мягко улыбнулся. Он медленно погладил пальцами изгиб её талии.       — Нет, я про слизеринское подземелье.       Гермиона старалась держать невозмутимое лицо, но румянец выдавал её с потрохами.       — Нет, не бывала.       — Пойдём! — Тео крепко сжал её руку и потянул к выходу.       — Куда?       — Я проведу тебе экскурсию.       Они вышли за дверь и оказались в пустом коридоре.       — Не думаю, что это хорошая идея… — уверенность звучала наиграно.       — Да ладно тебе. Проучиться в Хогвартсе столько лет и не побывать в лучшем общежитии? Где твоя тяга к приключениям, Гриффиндор?       Гермиона поморщилась. Тяга к приключениям и так завела её слишком далеко.       — Я не могу.       Тео нагнулся к её уху. Чёртов аромат горького апельсина пробрал дрожью. Заговорщик вдохнул и достал из арсенала лучший бархатный шёпот:       — Не можешь… или не хочешь?       Он медленно провёл языком по её ушной раковине. Гермиона рвано выдохнула. Зарделась. Ноги подкосились, и она невольно обхватила Тео руками. Просто чтобы не упасть. Просто чтобы устоять. Гермиона понимала, что катится в пропасть, а Тео её попутный ветер. Она не сможет ему отказать. А должна. Она обязана сохранить достоинство. Гермиона не хотела идти у него на поводу. Но в то же время… она безумно этого желала. Где её воля, чёрт побери?       — Я знаю, что ты хочешь… — мурлыкал гипнотизер, — просто дай мне руку.       Он раскрыл ладонь, приглашая. Она сглотнула. В голове пронёсся предупредительный выстрел: «Ты пожалеешь об этом!».       Гермиона заглушила внутренний голос и протянула руку.

***

      Держа Гермиону за руку, Тео повернул старинную хромированную ручку. Он толкнул дверь и жестом пригласил Грейнджер войти в слизеринскую спальню. Она поджала губы и сделала первый шаг. Внутри было совершенно темно.       — Какого чёрта?! — послышалось из глубины комнаты.       Тео отправил огонёк и зажёг камин. Тусклый свет проявил злостное выражение лица Драко.       Гермиона попятилась. Столкнулась с Тео спиной. Он успокаивающе сжал её плечо.       — Привет, Драко, — неоправданно спокойно произнёс Тео. — Мы пришли тебя проведать.       — Что?! — с ужасом в глазах обернулась Гермиона.       Тео знал, что Драко будет здесь?       — Как же ты меня достал своими играми, — огрызнулся Малфой.       Он встал с кровати и вышел из тьмы.       — Грейнджер, какого чёрта ты здесь забыла? У тебя совсем нет самоуважения?       — Я не знала, что ты будешь здесь… — вырвалось нелепое оправдание у Гермионы.       — О, правда? Ты не знала, что я могу быть в своей комнате? — язвил Драко. — Минус пятьдесят очков Гриффиндору за неумение лгать.       Он смерил отравляющим взглядом пару, что стояла перед ним. Тео крепко сжимал обнажённое плечо, на котором держалась тонкая шёлковая бретелька. Гермиона вжималась в него спиной, быстро и нервно дышала, бегая глазами в поисках спасения.       Драко стало невыносимо тесно с ними в одном помещении. Ядовитая жёлчь поднималась к горлу.       — Что ж, — он презрительно прищурился, глядя Теодору в самую душу, и ядовито медленно произнёс, — не буду вам мешать, — и направился к выходу.       — Драко…       — Останься, — твёрдо сказал Тео и схватил Драко за руку.       — Убери руки, Нотт, — угрожающе прошипел Малфой. — Я не собираюсь участвовать в твоём цирке уродов.       Тео усилил хватку. Драко дёрнулся и откинул руку Теодора так, что тот отшатнулся вместе с Гермионой. Малфой в два шага оказался у двери, но Тео успел послать луч запирающего заклинания. Замок глухо цокнул. Драко яростно дёрнул ручку, но та не поддалась. Он схватил палочку и выстрелил парой заклинаний — безрезультатно. Драко обернулся. Он злобно сжимал челюсти, на шее пульсировали вены, ноздри раздувались от гневного дыхания.       — Открой.       — Нет.       Драко направил палочку на Тео.       — Нотт, открой сейчас же.       Тео хмыкнул, показывая, что не боится угроз. Но сильнее прижал Гермиону к себе.       — Ты же не хочешь уходить…       — Немедленно. Открой. Дверь.       Драко выстрелил вспышкой красного света. Резная балка кровати разорвалась в щепки. Гермиона взвизгнула, импульсивно потянулась за сумочкой, чтобы достать свою палочку. Но Тео крепче сжал её плечо, безмолвно приказывая не двигаться.       — Я открою, только если ты скажешь, что действительно хочешь уйти.       Драко на секунду, на крошечное мгновение осёкся. Он взглянул в медовые испуганные глаза, и внутренняя буря полыхнула радиоактивным огнём.       — Не ври мне… Не ври нам, Драко, — голос Тео подрагивал и звучал непривычно серьёзно.       — Я хочу выйти, — леденящим тоном сказал Драко.       Тео поднял палочку, легко вычертил руну, и замок со звоном отворился.       — Иди.       Драко обернулся. Резко схватил ручку, приоткрыл дверь. Холодный воздух подземелья хлестнул по лицу. Драко на секунду задержался, сжал ручку так сильно, что пальцы побелели. Он зажмурился, и в темноте сознания проявились два взгляда — угрожающий морской и придающий храбрости янтарный. Кислотная лава разъедала внутренности. Драко глубоко вдохнул, в попытке спасти прошлую жизнь, и медленно, сопротивляясь себе самому, закрыл дверь. Он спиной почувствовал мерзкую победную улыбку Теодора. Драко с глухим ударом упёрся лбом в чёртову дверь, не отпуская ручки. Он ещё раз глубоко вдохнул и заметил, что комната наполнилась непривычными ароматами. И обернулся.       Гермиона и Тео стояли в свете камина. Языки пламени бликовали на кремовом шёлковом платье, которое повторяло плавные изгибы тела. Бледная рука сжимала хрупкое плечико.       В воздухе клубился страх. Он пожирал кислород, заставлял пальцы холодеть, а мышцы подрагивать.       Гермиона, закусив губу, протянула руку Драко.       Земля замедлила вращение. Драко сделал шаг навстречу.       Тео склонился и поцеловал Гермиону в висок, скрывая улыбку.       Малфой взял Грейнджер за руку, и она неожиданно крепко потянула его на себя.       Их губы встретились, и все эмоции сменили полюса. Страх превратился в решительность, гнев в возбуждение.       Драко жадно впился поцелуем. Его прохладные губы чувствовались, как что-то запрещённое, оттого становились более желанными и ценными. Как будто Гермиону всю жизнь уберегали от этих прикосновений, зная, что она не сможет сопротивляться и навечно попадёт в зависимость.       Тео собрал её бронзовые локоны и обнажил шею. Он медленно провел по ней языком, пробуждая тысячи мурашек. Гермиона протяжно выдохнула. Драко на мгновение отстранился. Он пронзительно посмотрел на Тео. Глубокий синий взгляд блестел коварством и желанием.       С едва уловимой улыбкой Теодор изогнул бровь и, легко коснувшись плеча Гермионы, спустил одну бретельку. Щёки гриффиндорки вспыхнули, глаза округлились. Но она не двинулась с места.       Драко скользнул взглядом по её декольте и заметил, что на Гермионе нет белья. Сквозь тонкую ткань виднелись два выступающих бугорка. Он провёл пальцем по коже у края платья, и снова посмотрел на Теодора. Парни говорили без слов. Они наконец пришли ко временному перемирию.       Тео медленно потянул за вторую бретельку и поцеловал место, где она только что держала платье. Он отпустил тонкую полосочку ткани, и платье под собственной тяжестью соскользнуло, повиснув на бёдрах.       Гермиона стыдливо прикрыла грудь, но Тео медленно и бережно опустил её руки, открывая Драко полный обзор. Грейнджер зажмурилась. Ей было неловко предстать нагой перед парнем, которого ещё пару месяцев назад она считала отвратительным мерзавцем.       Драко же не мог оторвать взгляд. Он с восхищением, бесстыдно изучал её. Гермиона походила на античную богиню, которую обвивали мягкие складки драпировки. Драко улыбнулся про себя: заветные крохотные родинки были и на плечах, и на груди.       Тео повторил недавний сценарий. Он медленно и коварно, дюйм за дюймом опускался к её шее, непрерывно глядя на Драко. Только теперь они оба наслаждались этим моментом. Взгляд Драко потемнел, когда Тео коснулся кожи Гермионы. Он провёл языком по изгибу плеча и стал нежно и томительно целовать её.       Гермиона вздрогнула от неожиданного прикосновения Драко. Он прохладными руками прочертил контур её тела, поднимаясь от бёдер к груди. Её кожа была нежной, как лепесток пиона. Гермиона распахнула глаза и столкнулась со странной эмоцией в сером взгляде. Она никогда не видела Драко таким. Затуманенный, расфокусированный взгляд излучал… похоть.       Одной рукой он обхватил грудь, другой потянул её затылок на себя и жадно поцеловал. Он толкнулся бедрами и прижал её тело к Теодору, который стоял позади. Они зажали её с обеих сторон, истязая поцелуями.       Драко снова толкнулся, и Гермиона почувствовала твёрдость растущего возбуждения. Она потянулась руками и принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке. Казалось, их было слишком много. В этот же момент Тео опустил руки ей на бедра и сжал пальцами шелковую ткань, оголяя ягодицы.       — Снимай, — шепнул он Гермионе на ухо.       Она резко выдохнула Драко в рот и помогла Теодору стянуть платье вниз. Нежная ткань плавно упала к ногам. Гермиона переступила через платье и осталась только в босоножках и бесшовных бежевых трусиках.       Драко оторвался от поцелуя, и Гермиона аккуратно стянула с него рубашку. На левой руке показался огромный рваный шрам. Перекрученные жгуты из красных, белых и розовых волокон. Драко неосознанно повернул руку так, чтобы скрыть увечье. Но Гермиона нежно провела пальцами по раненой коже, обхватила предплечье и поднесла к губам. Она покрыла шрам нежными поцелуями, вызвав у Драко дрожь. Ему было невыносимо странно осознавать, что к нему относятся так нежно. Несмотря на прошлое, несмотря на поступки и слова.       «Одна из немногих, кто видит твою чёртову светлую сторону…»       Тео скользнул рукой по обнаженной пояснице, провёл ладонью по изгибу ягодиц и опустился к задней поверхности бедра. Коленом он слегка раздвинул её ноги и провёл пальцами между. Коснувшись промокшей горячей ткани, Тео плотоядно простонал ей в спину:       — М-м-м…       Гермиона неосознанно схватила его за предплечье в попытке остановить развратные движения. Но Тео сильнее надавил пальцами и почувствовал, как её тело содрогнулось, а хватка ослабла.       — Всё хорошо… — промурлыкал он.       Тео стал водить рукой между её ногами, усиливая давление. Сердцебиение ускорялось. Она обхватила руками Драко за плечи и попыталась сосредоточиться на поцелуе. Но чувств становилось слишком много. Она рвано дышала. Тео набирал темп.       Драко целовал её, водил руками по телу, случайно касался Теодора.       Гермиона дотронулась до торса Малфоя. Она провела рукой по его прессу, очертила пальцем изгиб косой мышцы и обхватила застёжку ремня. Драко почувствовал, как её губы изогнулись в хитрой улыбке. Гермиона принялась расстёгивать пояс на брюках. Драко с удивлением взглянул на неё. Склонил голову на бок. Они жадно всматривались друг другу в глаза.       Но Гермиона вдруг замерла. Зрачки расширились. Драко вопросительно изогнул бровь.       Тео остановил настойчивые поглаживания, прикусил покрытое веснушками плечо. Отодвинул промокшее белье и медленно ввёл палец внутрь.       Гермиона закатила глаза и откинула голову назад. Она вцепилась в ремень, как в последний островок реальности. Тео добавил ещё один палец и стал медленно водить вверх-вниз. Гермиона изогнулась в его руках и положила голову ему на плечо.       Драко поцеловал её в шею. Она всё ещё крепко держалась за ремень, боялась шевельнуться. Ожидание подстёгивало.       Что они будут делать дальше?       Драко дёрнулся. Застыл. Он щекой почувствовал жесткие кудри Теодора.       — Дай её мне, — шепнул Тео ему на ухо.       У Драко сжались органы. Он с интересом отстранился.       Тео взял Гермиону за руку и, угрожающе усмехаясь той самой заговорщической улыбкой, отвёл на пару шагов назад. Прислонил к высокой резной балке. От соприкосновения с холодным деревом по спине пробежали мурашки. Неизвестность будоражила воображение.       Тео, нежно целуя, едва касаясь губами, медленно опускался по её дрожащему телу вниз. Когда он прикоснулся к животу у кромки трусиков, Гермиона заметно напряглась.       В это же время подошёл Драко. Он провёл ладонью по её лицу и растворил тревогу в глубоком поцелуе. Тео опустился на колени. Он мечтательно погладил её ноги, поднимаясь к бёдрам. Длинным бледным пальцем оттянул трусики, придвинулся ближе и провёл языком по нежным горячим складочкам.       Гермиона ахнула и вздрогнула. Ноги подкосились. Она обхватила одной рукой балку, другой сжала волосы Драко.       Тео закинул одну её ногу себе на плечо, чтобы открыть больше доступа, и снова несколько раз настойчиво провёл языком, заставляя Гермиону краснеть. Непривычные ощущения превратились в медленную, сладкую пытку. Он вырисовывал языком узоры, жарко выдыхая. Касание горячего воздуха в самом чувствительном месте добавляло остроты ощущений. И тут Тео подключил пальцы. Гермиона так сильно вцепилась в волосы Драко, что тот зашипел от боли.       Тео мастерски нажимал на нужные точки, и Грейнджер податливо извивалась.       Волны холода и жара сменяли друг друга. Гермиона знала об оральных ласках, слышала от подруг, но никогда не пробовала раньше, считала это слишком развратным. Какое упущение!       Она вдруг ужасно смутилась, подумав, как именно Теодор овладел этим навыком. Кто научил его правильным движениям? Сколько у него было «преподавателей»?       Но мысли разлетелись, как стая испуганных птиц, когда Тео усилил давление и согнул пальцы внутри. Низ живота затягивался узлом. Ноги импульсивно напряглись. Тео беспощадно набирал темп. Ускорялся.       От мокрых ритмичных звуков возбуждение парней болезненно нарастало. Драко склонился и стал нежно целовать грудь Гермионы. Она провела рукой по выступающим позвонкам на его шее. Он прикусил сосок, усиливая ощущения. Гермиона вздрогнула и застонала. Драко еле сдерживался, чтобы не укусить слишком больно. От переизбытка напряжения хотелось сильнее сжать челюсти.       Гермиона вонзила ногти в кожу Драко. Ощущений стало слишком много. Невыносимо. На грани. Тео сильнее давил пальцами внутри и быстрее двигал языком. Драко втянул твёрдый сосок в рот и почувствовал, как всё её тело занялось хаотичными судорогами. Гермиона рвано вскрикнула, тут же закрыла рот рукой, выгнулась, закатила глаза. Пёстрые цветные ленты полоснули на обороте век. Чистейший кайф двух запрещённых веществ ворвался в кровь. Он разнёсся по венам, проникая удовольствием в каждую мышцу, каждый орган, каждую клеточку.       Это были лучшие секунды жизни.       Болезненное напряжение сменялось блаженством. Тео замедлял движения, а Гермиона обмякала на плечах Драко. Он заботливо подхватил её за талию и нежно поцеловал в лоб.       Они посмотрели на Тео, сидящего на коленях. Он поднёс два блестящих пальца к губам и с дерзкой улыбкой облизал их. Гермиона смутилась и уткнулась в обнажённую грудь Драко. Тео поднялся и, подцепив её подбородок, обернул лицо на себя.       — Ты прекрасна, — с обожанием сказал он и отступил.       Сохраняя улыбку, Тео стал расстёгивать свою рубашку. Чёрная ткань постепенно обнажала бледную грудь, исчерканную мелкими порезами. Гермиона потянулась к нему, но Драко властно притянул её к себе. Она покачала головой и улыбнулась. Закусив губу, Гермиона медленно провела пальчиками по тёмной дорожке волос Драко, которая скрывалась за поясом брюк. Поборов прилив волнения, она вновь принялась расстёгивать ремень. Но пальцы не слушались. Она суетливо пыталась справиться с застёжкой, но ничего не получалось.       Драко со скептической улыбкой выдохнул, крепко сжал её руки и положил себе на плечи. Он сам принялся расстёгивать чёртов ремень.       Она смотрела ему в глаза. И ей не было страшно. Драко отвечал пронзительным тяжёлым взглядом. Он щёлкнул застёжкой и вынул ремень из петель, касаясь её обнажённой кожи на животе. Драко делал это невыносимо медленно, будто специально дразнил. Он стянул брюки и трусы, взял её руку и, наблюдая за реакцией, медленно опустил на член. Гермиона закусила губу ещё сильнее. Она боялась посмотреть вниз. Но то, что почувствовала ладонью, однозначно превосходило все ожидания.       Драко подхватил её за задницу и бросил на кровать. От резкого удара спиной из лёгких вырвался воздух. Он опустился на неё сверху, укрыв от света, и глубоко и требовательно поцеловал.       Тео принялся аккуратно снимать босоножки Гермионы. В процессе он поймал себя на мысли, что вид обнажённого Малфоя между разведённых ног их девочки отзывался восторгом и возбуждением. Тео освободил вторую ногу и, едва касаясь, поцеловал изящную щиколотку.       Драко растворился в жадном поцелуе. Он был ненасытен. Малфой слишком долго ждал этого момента, жил с уверенностью, что его мечты несбыточны, что он безумец и что… недостоин.       Гермиона водила руками по его спине, шее, волосам. Её прикосновения были нежными, но сильными. Она притягивала Драко к себе, в попытке получить как можно больше его страсти.       Драко прижимался к ней пахом, тёрся твёрдым, до боли возбуждённым членом сквозь ткань промокших трусиков. От захлестнувшей эйфории и волнения он на секунду засомневался в реальности. Это сон. Нужно проснуться.       Драко распахнул глаза и взгляд его упал на изувеченную тонкую руку, которой она хваталась за его волосы. «Грязнокровка», — крикнула реальность, убеждая, что он не спит, и пронзила Драко отравляющим чувством вины. Драко прикрыл глаза и коснулся щекой шрама на её предплечье. Эмоция боли застыла на разгоряченном лице.       Гермиона коснулась пальцем складочки между тёмных бровей и разгладила её. Драко с облегчением выдохнул. Ему хотелось прожить жизнь заново, переиграть события, написать другой сценарий. Но это не имело смысла, ведь Гермиона прощала его в настоящем. И Драко нужно ей верить.       Он прижался лбом к её лбу и вкрадчиво прошептал:       — Скажи, чего ты хочешь…       Гермиона почувствовала, что ледяные бабочки стали частью её организма. Это ощущалось так привычно, как будто она всегда жила с ними. И мысль о том, что однажды порхающая стая может исчезнуть, пугала.       Грейнджер стыдливо облизала губы, решаясь сказать правду. В глазах полыхнул огонь смелости. Она дерзко изогнула бровь и на дыхании ответила:       — Тебя…       Её слова эхом разлетелись в сознании Драко. Невероятность происходящего опьяняла. Она лежала всего в паре дюймов. Её зрачки до чёрного расширились, кровь прилила к губам, обнажённая, искусанная поцелуями грудь вздымалась из-за тяжёлого дыхания. Гермиона была невыносимо горячей и возбуждённой… из-за него.       Для него.       — Уверена? — заботливо спросил Драко.       — Да, Драко… Пожалуйста… — она нажала кнопку детонатора.       Драко опустился ниже, на уровень бёдер, бросил острый взгляд на Теодора и медленно стянул с Гермионы бельё, намеренно царапая ногтями кожу на её ногах.       Он поднялся и упёрся руками у её лица. Выпуклые упругие мышцы с переплетением синеватых вен поблёскивали от пота.       Драко развёл её ноги и коснулся членом половых губ. Она была горячая и мокрая. Гермиона вздрогнула, качнула бёдрами навстречу. Драко обхватил член рукой и провёл головкой вокруг входа во влагалище, собирая блестящую влагу.       — Драко, — позвал Тео, вырывая из опьяняющего тумана.       Но Малфой не обернулся, лишь раздражённо повёл челюстью.       — Драко, — Тео усилил интонацию.       Малфой злобно повернул голову и увидел обнажённого друга, который протягивал ему колбочку с мутной пурпурной жидкостью. Драко взял сосуд, пальцем открыл пробку, и они с Теодором синхронно выпили содержимое. Он слегка поморщился и благодарно кивнул.       Драко снова посмотрел на Гермиону. На её лице блеснул промельк робости. Она дрожала от предвкушения, кусала губы, пытливо глядела на него из-под прикрытых век. Драко хитро улыбнулся, склонился над ней, обвёл языком контур губ и медленно вошёл. Гермиона изогнулась и рвано выдохнула. Драко протяжно замычал. Приятное давление её тугих стенок отзывалось горячей пульсацией. Драко сделал несколько плавных глубоких движений, чтобы она успела привыкнуть. Но он больше не мог ждать — начал усиливать толчки. Драко ускорялся и теперь входил на всю длину.       Ощущения граничили с болью. Гермиона вцепилась в широкие плечи, прижала Драко к себе и растворилась в отчаянном поцелуе. Она рвано вскрикивала. Старалась сдерживаться. Но с каждым толчком становилось сложнее.       Драко властно схватил Грейнджер за шею и углубил поцелуй. Он проник языком до самого горла, лишая возможности дышать. Драко ускорял темп, вбивался ещё глубже. Ещё быстрее. Когда она ответила, обведя его язык своим жарким язычком, из гортани вырвался устрашающий низкий рык. Он оторвался, откинул голову назад и выругался.       Драко двигался жёстко, требовательно и жадно.       Тео подошёл сбоку. Кровать была такой высоты, что его бёдра оказались на уровне матраса. Гермиона повернула голову. Её глаза округлились при виде обнажённого Теодора, а щёки зашлись пятнами румянца неловкости. Хотя, казалось, больше краснеть было некуда.       Гермиона неожиданно для себя самой потянулась рукой к Тео. Она дерзко улыбнулась и легонько обхватила пальцами его член, заставив Теодора сомкнуть челюсти.       «Застенчивая и игривая — прекрасное сочетание», — подумал Тео.       Её рука подрагивала в такт движений Драко. Тео с интересом исследователя ждал, что же она будет делать дальше.       Драко схватил её за подбородок, резко развернул на себя.       — Смотри на меня, — почти приказал он.       Его движения заставляли подчиниться. Гермиона пронзила Драко взглядом цвета расплавленного железа.       Драко зарычал. Стал ещё жестче. Всё тело напряглось. Возбуждение давило изнутри. Он вот-вот взорвётся.       Гермиона выгибала спину, подаваясь навстречу его грубому ритму, закусывала губы, чтобы не кричать.       Ощущения при виде возбуждённого до агрессии Малфоя и прогнувшейся под ним Грейнджер болезненно пульсировали в паху Теодора. Он склонился, облизал её маленькую ладонь, втянул пальчики глубоко в рот. Затем несколько раз провел её рукой по всей длине, обхватил член поверх её кисти и крепко сжал, вторя движениям бёдер Драко.       Удивительным образом его прикосновения усиливали желание Грейнджер, заставляли требовать большего.       — Драко… — выдохнула Гермиона.       Он склонился, подумав, что ему послышалось, но не замедлил движения. Драко был слишком близко к краю пропасти.       — Ещё… — голос стал чуть громче, — ещё… Драко…       От его имени на её искусанных губах позвоночник прострелил разряд. Драко не мог больше сдерживаться.       Последний вдох.       Ещё разряд.       Все мышцы сковала сладкая, беспощадная судорога. Дыхание спёрло. Драко агрессивно толкнулся ещё пару раз, и разрушительный, как атомный взрыв, оргазм разорвал его изнутри. Он не закрыл глаза. Драко смотрел ей в лицо, пока его трясло, пока из горла вырывался низкий рёв. Он хотел запомнить этот момент. Сохранить картинку в сознании. Словно он прыгал с обрыва и не зажмуривался от страха, а наоборот наслаждался живописными видами перед верной смертью.       Сладкое расслабление растекалось по венам. Чистейшее удовольствие. Эйфория. Кайф.       Он упал рядом с Грейнджер и наконец сумел вдохнуть.       Остаться в комнате было самым лучшим решением за всю жизнь. Именно сейчас, в эту секунду у Драко не было ни капли сожаления. Настоящее было истинным произведением искусства. Каждая деталь, звук, запах, цвет и движение казались идеальными. Драко растворился в солоноватом послевкусии экстаза. Здесь и сейчас.       Тео забрался на кровать и поднял Гермиону. Он обращался с ней бережно, как с самой дорогой фарфоровой куклой из коллекции безумного маньяка. Её волосы взмокли и растрепались. Влажные от поцелуя Драко губы блестели в оранжевом свете огня.       Подогнув ноги, Тео потянул куколку на себя. Он подхватил её за ягодицы и аккуратно усадил верхом. Она взялась за его жесткие кудри и, не выдержав натиска вожделенного взгляда, подарила невинный поцелуй. Он обхватил её спину и начал плавно и медленно двигаться тазом навстречу. С каждым движением фантазии Тео превращались в реальность. Он зарылся лицом в её волосы и, коснувшись зубами уха, прошептал:       — Я мечтал о тебе…       Она откинула голову, и Тео впился жадным поцелуем в изогнутую шею, оставляя красные следы. Его слова отозвались пульсацией внизу живота. Движения Теодора были страстными, но нежными. Бережными. Казалось, будто он боялся навредить ей, не рассчитать силу и сделать больно.       Но Гермиона хотела большего. Она попыталась ускорить темп, раскачиваясь бёдрами ему навстречу. Но получилось неуклюже и невпопад. Ей стало неловко от своей неопытности, но, похоже, парней это только умилило. Драко, которого Гермиона не могла видеть, но точно узнала по крепкой хватке, сжал её тазовые кости и, словно обучая танцу, умело показал траекторию движения.       — О, чёрт! — Тео закатил глаза.       Он едва ли сдерживал внутренний ураган стихийной магии. В ушах гудело. Низ живота наливался свинцом. Осознание того, что Малфой работает с Грейнджер на пару, чтобы доставить ему удовольствие, раскаляло желание до предела.       Тео ускорился. Но теперь ведомая другим Гермиона не поспевала за новым темпом. Она крепче ухватилась за плечи Тео и попыталась подстроиться. Драко опустил руки и довольно хмыкнул. Старательная ученица. Её дыхание участилось, на лбу проступили капельки пота. Она так напряглась, словно сдавала экзамен.       Тео решил их не мучать. Он плавно остановился, провел подушечкой пальца по её губам.       — Расслабься, — прошептал Тео и заботливо уложил Гермиону на спину.       Он быстро сменил положение и оказался стоя на полу у края кровати. Он подтянул Гермиону к себе. Она обхватила его поясницу ногами. Тео взял её за бёдра и снова вошёл. Она еле слышно вскрикнула. Растягивая удовольствие, он начал двигаться плавно и глубоко, грациозно выгибая спину волной.       Драко тоже спустился на край кровати, приподнялся на локте и стал наблюдать, как менялось её лицо от приближающейся разрядки. Он провёл двумя пальцами по её распухшим губам, шее, чувствительной груди, от чего Гермиона вздрогнула, впадинке на животе и опустился ниже. Он коснулся возбужденного клитора, и она, не в силах контролировать себя, застонала.       От сладкого звука и спазма внутри Тео начал двигаться быстрее. Мокрые, громкие шлепки вперемешку с глухими стонами заполнили комнату. Драко нажал сильнее и стал медленно вычерчивать круги. Гермиона прогнулась в пояснице, подаваясь навстречу его движениям. Она закрыла глаза и жадно втянула воздух. Закусила губы. И снова открыла рот в немом крике. Драко коварно улыбнулся. Ему нравилось, какой она становится от их движений. Он надавил сильнее и прибавил темп.       Тео ускорялся. Он терял связь с миром. В глазах темнело. Он чувствовал случайные прикосновения пальцев Драко и возбуждение прошибало с громовой силой. Руки раскалял внутренний неконтролируемый огонь. Кончики пальцев обугливались, обжигая кожу Гермионы. Тео яростно впился пальцами в её бёдра и приподнял их, меняя угол входа. Теперь член задевал новую точку, о существовании которой Гермиона не подозревала.       Драко ускорил движение рукой. Тео вбивался быстрее. Ещё быстрее. Ещё. Ощущения заполняли, лишая возможности воспринимать реальность. Тело распирало изнутри. Гермиона, чувствуя, что сейчас вот-вот взорвётся, попыталась за что-то ухватиться. Она вонзилась ногтями в руку Драко. Ноги напряглись, сжав Теодора, и начали хаотично трястись. Тысячи сгорающих метеоритов пронеслись по всему организму и ярко вспыхнули в местах соприкосновения их тел. Она сорвалась в пропасть, и ощущение невесомости сковало все органы. Сотни иголочек искусали онемевшие пальцы ног.       Тео почувствовал, как её внутренние мышцы, подрагивая, сомкнули член. Нотт со свистом втянул воздух и следом полетел в бездну.       Они синхронно извивались и кричали. Гермиона попыталась прикрыть рот — стеснялась своего крика, своего оргазма. Но Драко не дал ей этого сделать. Он убрал её руку от лица, оставляя себе возможность насладиться откровенной эмоцией.       Ноги обмякли. Тео не смог устоять и упал на Гермиону. Тяжесть разгорячённого тела вдавила её в кровать. Он всё ещё был в ней, а она обвивала его талию ногами. Гермиона повернула голову и нежно поцеловала россыпь родинок на вспотевшей шее. Тео глухо и обессилено расхохотался. Гермиона взглянула на Драко, которого все ещё держала за руку, и плотно сомкнула губы, чтобы не выдать слишком радостной улыбки. Мутный серебряный взгляд обнимал теплом и лишал права на сожаление. Драко ленно потянулся и поцеловал Гермиону.       Не сдержавшись, она всё-таки улыбнулась под его губами. Секс никогда не был таким ярким. Да, раньше он был чувственным и приятным. Но из-за неопытности обоих партнеров оргазмы были, скорее, счастливой случайностью. Слизеринцы же просто не оставили ей выбора.       Тео перекатился на спину и укрыл троих одеялом, которое к тому времени было небрежно сброшено на пол. Он по-свойски обвил руками Гермиону. Так же, как в его квартире, когда они засыпали вместе на раскладном кресле. Только теперь её голова лежала на груди Драко, и они втроём нагие прижимались друг к другу.       Абсолютно обессиленная Гермиона проваливалась в сон под шум бурлящих эмоций. Счастье, стыд, гордость и волнение пульсировали в висках и сливались с равномерным дыханием Тео, которое напоминало ей шум морского прибоя.

***

      Как только дверь за ней захлопнулась, Драко распахнул глаза. Он ни секунды не спал. Вслушивался, думал, тревожился. Кровать всё ещё хранила её тепло, её запах. Рядом беззаботно дремал лучший друг. Они лежали голыми, укрываясь одним одеялом. Драко и раньше видел Теодора обнажённым, но сегодня это казалось ему чем-то непривычным и странным.       Тео поёжился в попытке покрепче обхватить свою новую игрушку для сна, но её не оказалось. Он проснулся и растерянно нахмурился.       Драко смотрел на него в упор. Спокойно и сдержанно.       — Ты хочешь об этом поговорить? — сонно, но серьёзно пробормотал Тео.       — Нет, — резко ответил Драко.       Он призвал палочку и одежду. Встал, держа в руках вещи, и, обернувшись, добавил:       — Но придётся. Втроём.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.